Черный Роберт (Тайна королевы)

14

– Сегодня ночью они уедут...

– Это точно? – спросил Роберт.

Джок кивнул.

– Утром капитану корабля, что стоит в гавани Лита, пришел приказ подготовиться к отплытию. – Он помолчал. – Мы двинемся за ним в Англию или возьмем его здесь?

Роберт сосредоточенно думал, пытаясь взвесить все за и против. Но ничего из этого не выходило. Его беспокойство после разговора с Кейт не только не уменьшилось, но еще более возросло. И он думал только о том, как бы поскорее вырвать Кейт из рук этого ублюдка.

– Скачи в Грентон. Приведи всех наших людей с корабля. Мы нападем на Малкольма по дороге в Лит.

– У него хорошая охрана.

– Наше преимущество – внезапность. Алек не знает, что мы преследуем его, так что нам удастся застичь его врасплох.

Садясь на коня, Джок мрачно отозвался:

– Будем надеяться.

Роберта грызли те же самые сомнения. Противник явно превосходил их числом, и одна лишь внезапность атаки еще не могла решить исхода дела.

Надо придумать нечто такое, что вывело бы Малкольма из равновесия. Поймать его...

Поймать!

– Подожди-ка, – окликнул Джока Роберт. – Я поеду с тобой в Грентон.

– Чем вы так обеспокоены? – спросила Кейт, когда Алек в третий раз подъехал к ней. – Такое впечатление, что вы каждую минуту ждете нападения разбойников.

Алек улыбнулся, глядя ей в лицо.

– Не разбойников, миледи. Макдаррен может попытаться отнять то, что по праву принадлежит мне.

Кейт сжала поводья лошади, сдерживая волнение.

– Вы что-то слышали о его прибытии?

– Пока нет. Но это не означает, что вашего мужа нет в Эдинбурге.

– Роберт не так глуп, чтобы нападать, когда нет ни малейшего шанса на победу, – сказала Кейт, окидывая взглядом колонну вооруженных людей, которые шли по обе стороны от нее. – Уверена, что ему бы и в голову не пришла такая безрассудная идея.

– Согласен! Он не дурак. Но никогда не лишне...

Вдруг на головы скакавших впереди всадников что-то упало сверху. Это была сеть.

– Какого!.. – Малкольм обернулся и увидел, что сети падают и на тех, кто двигался сзади.

– Вперед! За Макдаррена! – послышался боевой клич, и со всех сторон из-за придорожных кустов на запутавшихся в сетях всадников стали выскакивать люди, подтягивая к себе пойманных солдат.

– Нет! – закричала Кейт.

Стражники Малкольма бились в сетях, как форель в горном потоке. Но им так и не удалось обнажить свои мечи.

– Проклятье! – Малкольм схватил поводья лошади Кейт и принялся отчаянно понукать коня, чтобы выбраться из беспорядочной толпы.

– Стой! – прямо перед Алеком вырос Роберт с мечом в руке.

– Вот и ты! Наконец-то! – проговорил сквозь зубы Малкольм и, вытащив из ножен меч, спрыгнул с коня.

– Прекратите! – попыталась вмешаться Кейт, но замолчала, понимая, что никто не обращает на нее внимания.

Тогда она тоже спрыгнула с лошади и беспомощно замерла, наблюдая за их поединком. Только сейчас она поняла, каким огромным был Малкольм. Насколько он выше ростом, чем Роберт. Его массивные плечи поднимались, как две гранитные глыбы. Руки были намного длиннее и более мускулистые.

Но самым страшным было его лицо: глаза сверкали, зубы обнажились в зверином оскале, как у голодного хищника, предвкушавшего, как он сейчас вопьется в горло своей жертвы.

Кейт в отчаянии сцепила пальцы.

– Роберт, разве ты не видишь, что...

– Отойди, Кейт! – сказал Роберт, делая выпад. Но Малкольм умело отразил удар его клинка. Неужели Роберт думает, что Кейт будет спокойно стоять и смотреть, как его убивают у нее на глазах!

Окинув поле битвы диким взглядом, она увидела мертвого стражника с мечом у пояса. Склонившись над ним, Кейт выдернула из ножен клинок и бросилась назад к тому месту, где бились Роберт и Малкольм.

Прижавшись спиной к дереву, Алек ловко уворачивался от сыпавшихся на него ударов.

Раскачиваясь из стороны в сторону. Кейт выжидала удобного момента.

– Кейт, мне не справиться с вами обоими. Если хочешь, чтобы я остался жив, отойди в сторону, сказал Роберт, не глядя на нее. – Пойми, он мой!

– Ты умрешь! – самоуверенно усмехнулся Алек. – У тебя нет ни малейшей надежды! Я намного сильнее тебя... – Вскрикнув от боли, он замолчал: меч Роберта задел его бок.

– И хвастливее, – заметил Роберт. – Первая кровь!

– И последняя, – взревел Алек, кидаясь вперед. Но его удары не достигали цели. По мере того, как Кейт наблюдала за битвой, чувство страха отпускало ее. Малкольм был сильнее, но Роберт намного стремительнее и, несомненно, намного лучше владел мечом. Яростный и в то же время спокойный, он неумолимо теснил своего врага.

Теперь Кейт видела перед собой не Роберта из Крейгдью, а Черного Роберта – пирата, которому не один раз приходилось сражаться за свою жизнь.

– Ты изнежился в королевских покоях Джеймса, Алек! – насмешливо бросил Роберт. – Ты забыл, что только горы дают силу и выносливость. – Он легко отразил выпад противника, и на плече Алека появилась еще одна глубокая рана, из которой фонтаном брызнула кровь. – Сражаться с человеком, которого не приковали к стене, намного труднее, правда?

Малкольм по-прежнему хищно скалил зубы.

– Я понимаю, что тебя несколько задело то, как я поиграл с Гэвином... Пощекотал ему ребра...

– А теперь я поиграю с тобой и пощекочу немного... – Острие меча Роберта вонзилось в пах Малкольма.

Дикий крик боли заставил Кейт содрогнуться от ужаса.

Малкольм невольно отшатнулся назад и, не веря своим глазам, посмотрел на страшную рану.

– А это добавка, – сказал Роберт. Лезвие меча вонзилось в живот Алека, и Роберт, повернув клинок, выдернул его назад.

К еще большему ужасу Кейт, Малкольм после этого не упал. Он стоял, качаясь, с искаженным от невыносимой боли лицом.

– Ты... дурак... все равно не сможешь... выиграть.

– Мне не хотелось сразу выигрывать. Я очень жалею, что не смогу позабавиться с тобой столько, сколько ты забавлялся с Гэвином. – Меч Роберта вонзился прямо в грудь Малкольма и остался там. Роберт отошел назад, ожидая, когда враг рухнет наземь.

Но тот еще какое-то время продолжал стоять, не осознавая случившееся. Потом колени Малкольма наконец подломились, и он рухнул, откинувшись на спину.

Но и после этого он не переставал с дикой силой бороться за свою жизнь. Ухватившись за рукоятку меча, Алек старался вытащить его. Кровь густым потоком струилась из раны.

– Нет... Это ошибка... Я не могу... умереть...

– Ты умрешь... – холодно сказал Роберт. – Считай, что ты уже мертвец...

Собрав все силы, Алек попытался приподняться. Нечеловеческий крик боли вырвался из его груди, и он, обессилев, снова упал. Недоумение и неверие перешли в злобу.

– Думаешь... победил? Нет! Проиграл!.. Признание... – Алек закашлялся, и струйка крови потекла у него изо рта. – Джеймс получит... признание.

Роберт насторожился.

– Какое признание?

– Кормилица... Она подписала его... в темнице... перед смертью. Я приказал... передать его Джеймсу в случае моей смерти... – Взгляд Алека обратился к Кейт. Торжество вспыхнуло в его глазах. – Я говорил, что... Он не сможет победить меня... Крейгдью пришел конец. Джеймс выжжет половину Шотландии, чтобы... убить ее, когда прочтет признание... – И, судорожно дернувшись, Алек замолчал и замер. Гримаса злобы и торжества застыла на его лице.

Кейт вздрогнула и невольно отвела взгляд в сторону.

Роберт сжал кулаки.

– Черт бы ее побрал! Почему она подписала бумагу!

– О чем ты говоришь? – тупо спросила Кейт. – Какую бумагу?

– Признание, что ты дочь Марии. Джеймс приказал тайно вывезти из Англии твою кормилицу. Алек пытал ее, пока не замучил до смерти, чтобы добиться от нее признания.

– Клара?

Кейт не могла поверить в услышанное. Клара была мертва? Эта добрая, милая женщина, которую Кейт уже почти не помнила, должна была вынести такие нечеловеческие муки из-за нее? Первая жертва. Против своей воли Кейт начала втягивать в водоворот смерти людей, не подозревающих о том, что им грозит.

– Ты не сказал мне в тот раз, что этот изверг замучил Клару.

– Поговорим обо всем чуть позже, – ответил Роберт, сажая ее на лошадь. – Кажется, три стражника Алека сумели сбежать. Они немедленно донесут обо всем Джеймсу в Эдинбург.

– Давай я отправлюсь за ними в погоню! – предложил Джок.

– Нет, у нас слишком мало времени. Воспользуемся им для того, чтобы беспрепятственно добраться до корабля.

События настолько стремительно сменяли друг друга, что у Кейт начала кружиться голова от всего происходящего.

– Я не хочу...

– Кейт, если ты сейчас начнешь спорить со мной, я привяжу тебя к лошади и увезу силой, – яростно ответил Роберт. – Нам надо успеть добраться до судна, пока сюда не прискакали солдаты Джеймса.

– Может быть, имеет смысл попытаться выяснить, у кого находятся бумаги Алека, – сказал Джок. – Ведь неизвестно, кому и какого рода приказ он дал. Может, в нашем распоряжении есть еще пара дней.

– А может, и всего один час. Зная Алека, я склоняюсь ко второму. – Роберт вскочил на лошадь. Не будем рисковать.

«Принцесса» покинула порт через три часа. Только после этого Роберт вздохнул с некоторым облегчением.

На какое-то время – пусть и ненадолго – они в безопасности, и можно обдумать, каким будет следующий шаг.

Кейт подошла и встала рядом с ним.

– Я не вернусь в Крейгдью. Если даже ты меня и привезешь туда силой, я все равно убегу.

– В Шотландии нет ни единого места, где бы ты могла чувствовать себя в безопасности, – яростно возразил Роберт. – И тебе придется ехать, куда я тебя повезу.

– Я не собираюсь оставаться в Шотландии... – Кейт вцепилась в поручни. – Отвези меня к Елизавете. Ведь она заботилась обо мне раньше. Может, там я найду убежище.

– Она заботилась, потому что тогда ты не представляла для нее опасности. Если Джеймсу станет известно, кто ты, то все сразу изменится.

– Откуда ты знаешь? Лучше рискнуть так, чем ставить под удар Крейгдью.

– Кейт! – Он перевел дыхание. И без того этой ночью все пошло наперекосяк. А тут еще ее упрямство, которое так мешало делу. Но Роберт видел, как ее потрясло сообщение, что еще один человек умер по ее вине. И он понимал, что Кейт нуждается в утешении. Ему так хотелось успокоить ее. Но сейчас самое главное – принять верное решение. – Кейт, пожалуйста, спустись в каюту. Попробуй поспать. Мы все обсудим завтра утром.

– Уже на полпути к Крейгдью?! – В ее глазах сверкнуло негодование. – Почему ты не хочешь выслушать меня? Ну хорошо! Если ты боишься везти меня к Елизавете, давай поедем в Нидерланды, как собирался это сделать Малкольм. Значит, он надеялся получить там поддержку, иначе почему он остановил свой выбор на этой стране. Подумай, к кому он мог обратиться?

– В Нидерланды? – удивленно переспросил ее Роберт. – Ты говорила, что он собирается в Англию.

– А потом передумал. Из-за того, что началась война между Елизаветой и Испанией. Алек сказал, что самую большую поддержку мы получим в Нидерландах. – Она схватила его за руку. – Если не к Елизавете, то в Нидерланды... В Италию... В... Россию. Куда угодно, но только не в Крейгдью. Я не смогу пережить его гибели... Почему ты так смотришь на меня? Что произошло?

У Роберта было такое ощущение, словно его ударили под дых. И этот удар Алек нанес уже после смерти.

– Роберт?

– Все в порядке, – ответил он, с трудом переводя дыхание. – Ступай в каюту. Мне надо немного подумать. – И Роберт принялся лихорадочно перебирать разрозненные кусочки, пытаясь сложить их в единый узор. – Я спущусь чуть попозже.

Он невидящими глазами смотрел прямо перед собой, уже не видя, что Кейт все-таки послушалась его и спустилась вниз.

«Кенилуэрт».

«Самую большую поддержку мы получим в Нидерландах».

«Змея».

Так вот в чем все дело!

Роберт спустился в каюту после полуночи. Кейт лежала в постели, но сразу же встрепенулась, когда он вошел.

– Как тебя долго не было! Неужели ты думал, что я смогу заснуть? – Она приподнялась на локте.

– Я слишком хорошо тебя знаю... Если ты собираешься добиться своего, то исколешь себя булавками, но не дашь задремать...

– У меня нет булавок, – ответила Кейт. – И я не хочу возражать тебе.

– Только в том случае, если все будет идти так, как ты того хочешь. – Он сел на скамью и сбросил сапоги.

В каюте стоял запах соли, моря и чистых простыней.

– У меня тоже нет желания спорить с тобой.

Что-то в его голосе заставило ее насторожиться. Но она не могла разглядеть выражения его лица – лунный свет, который пробивался сквозь окна, был слишком слабым.

– Зажги, пожалуйста, свечу.

– Нет, – ответил Роберт.

Роберт боялся, что она сумеет что-то угадать по выражению его лица. Это заставило Кейт разволноваться еще больше.

– Что случилось? – требовательно повторила она и нахмурилась.

– Тебя удивляет, что у меня нет желания спорить?

– Нет. Что-то другое... – Она села и, откинувшись к стене, внимательно стала вглядываться в него. Твердость и решительность, застывшие на его лице, заставили сердце Кейт сжаться.

– Ты сердишься на меня?

– Нет.

Пальцы ее вцепились в одеяло.

– Значит, тебя тоже испугало то, что может произойти с Крейгдью. Напрасно. Я сделаю все, чтобы его оставили в покое. Ты отпустишь меня, и больше моя нога ни разу не ступит на эту землю.

– Это невозможно...

– Почему? Если я...

– Потому что я люблю тебя и буду любить до конца своих дней.

Радость, вспыхнувшую в ней, как солнце, появившееся из-за вершины горы, тотчас же затянули облака отчаяния. Слишком поздно. Если бы он сказал об этом тогда, в Крейгдью... Нет. И тогда бы это ничего не изменило. И все же жаль, что она не знала этого раньше. Робкая улыбка скользнула по ее губам.

– Как жаль, что это уже не имеет значения...

– Нет. Как раз имеет и очень большое. – Он повернулся лицом к ней. – Это означает, что я не смогу оставить тебя. И не позволю тебе покинуть меня.

Она проглотила комок, застрявший в горле, и нарочито твердым тоном повторила:

– Напрасно ты затеял этот разговор, Роберт! Почему все мужчины считают важным только то, что чувствуют они сами? Мне нет до тебя никакого дела. Я провела несколько приятных дней на острове... А сейчас тебе придется забыть обо мне.

– Замолчи. – Он зажал ей рот ладонью. – Замолчи, любовь моя!

Предательские слезы навернулись ей на глаза и поползли по щекам. И не понимая, почему она делает это, Кейт уткнулась ему лицом в грудь.

– Роберт! Не позволяй мне делать то, что принесет тебе вред! Прошу тебя!

Он молчал. Кейт слышала только гулкие удары его сердца. Его руки нежно гладили ее по волосам.

– Мне так хотелось, чтобы ты полюбил меня... Я так добивалась этого. Но ничего хорошего не сулит нам эта любовь. Вырви ее из сердца, забудь обо мне.

– Ни за что на свете. Мы добьемся права любить друг друга. Все будет прекрасно, Кейт.

– Если из-за этого погибнет Крейгдью, то я не соглашусь. Я не хочу отбирать у тебя остров.

– Зачем отбирать. Я отдаю его тебе добровольно.

Кейт понимала, что не может принять такого щедрого дара.

– Я его не заслужила. Как его не заслужила ни одна женщина мира. И ты не можешь без боли оторвать его от себя.

– Да, не смогу. Но мне еще больнее вырвать тебя из своего сердца.

– Это только сейчас тебе так кажется.

– И по крайней мере еще лет пятьдесят. Послушай меня, Кейт! Мне не легко было принять это решение. Все так запуталось. Но одно мне совершенно ясно: ты для меня значишь даже больше, чем Крейгдью. И если мне придется однажды сделать выбор, я останусь с тобой.

Кейт знала, что ей не следует позволять ему делать этого, но все же не смогла сдержать рвущиеся из глубины души слова.

– Я... люблю тебя!

Его губы, касавшиеся ее волос, были нежными, как лепестки роз.

– Но я попробую освободиться от этого чувства, – быстро добавила Кейт. – Ведь я такая непостоянная. Поэтому не вини себя, когда оставишь меня.

– Постараюсь принять к сведению твой совет. Уверен, так мне будет намного легче жить на свете.

Да он просто не обращает внимания на то, что она говорит. Роберт успел хорошо изучить ее. И никогда не оставит, никогда не бросит ее. Пусть даже ему придется потерять все на свете. Надо, найти в себе силы устоять. Но это не получится, если он отвезет ее в Крейгдью.

– Едем в Англию.

Он насторожился.

– Нет.

– Неужели ты не понимаешь? Это самый разумный выход. Если Джеймс узнает, кто я, то нашей единственной защитницей может стать только Елизавета. И она же поможет найти укромное место.

– К сожалению, она не сделает ни того, ни другого.

– И все же стоит попытаться. – Кейт ощущала, как он все еще внутренне сопротивляется. – Если ты любишь меня, отвези к Елизавете. – Она крепко сжала его плечи. – Пожалуйста, Роберт!

Какое-то время ей казалось, что он не откликнется на эту просьбу. Он просто сидел, крепко обнимая ее и поглаживая по волосам. Наконец поцеловал Кейт в щеку и ответил:

– Хорошо! Мы добьемся ее аудиенции.

– Ты правильно сделала, что решила надеть это платье! – сказал Роберт. – У меня с ним связаны самые приятные воспоминания. – Он протянул руку, помогая Кейт ступить в лодку, которая должна была отвезти их ко дворцу королевы.

И у Кейт с этим платьем тоже были связаны самые дорогие ее сердцу воспоминания.

– Это самое лучшее, что у меня есть. – Она нервно провела рукой, разглаживая бархатные складки. – Я ведь не очень разбираюсь в обычаях при дворе. Значит, я не ошиблась?

– Конечно, нет, – Роберт сел рядом с ней, и лодочник оттолкнулся от причала. – Ты как пламя костра в ночи!

Кейт не могла понять, почему он так много говорит о платье. Обычно он почти не замечал, во что она одета. А потом догадалась: он видел, как Кейт нервничает перед встречей с королевой, и пытался подбодрить ее.

– Будем надеяться, что королева окажется такой же снисходительной, как и ты.

Взгляд Роберта скользил по берегам Темзы, которые проплывали мимо них.

– Ее одобрение не столь уж важно. У нас в запасе есть и другие ходы.

У нас. Всю дорогу она старалась убедить его, что не имеет права оставаться с ним, чем бы ни закончился разговор с королевой. Но он даже не слушал ее доводов. А сейчас Кейт слишком занята предстоящей встречей, чтобы снова спорить с ним. Поэтому она переспросила:

– А какие именно?

Роберт усмехнулся.

– Уплывем на корабле и начнем грабить испанские галеоны. Хочешь стать пиратом?

– Нет. И ты тоже. Ты сам говорил, что покончил с пиратством.

– Изменились обстоятельства, значит, изменяются и решения.

Эти обстоятельства стали другими только из-за нее. Роберт решил уйти в море, чтобы Крейгдью оставался в безопасности. Но такая жизнь все равно мало чем отличается от изгнания. Кейт не может позволить ему скитаться по морям. Если Елизавета найдет место, где Кейт сможет уберечься от Джеймса, надо будет сделать все, чтобы Роберт не смог отыскать ее. Она убедит королеву, чтобы ее увезли тайно и не открывали никому ее местопребывания.

– Не хочу даже говорить на эту тему. Посмотрим сначала, что скажет Елизавета.

Роберт не без лукавства улыбнулся.

– Ну, конечно. Нам непременно следует выслушать, как отзовется на твою просьбу ее величество.

– Перси, не мешай мне, – королева не поднимала глаз от письменного стола, на котором лежал лист бумаги. Перо продолжало свой быстрый бег, оставляя ровный аккуратный ряд букв. – Ты же видишь, как я занята.

– Прошу снисхождения, ваше величество, – ответил Перси Монтгрейв. – Но мне показалось, что вы не откажетесь принять... – Он запнулся, подыскивая нужное слово. – Граф Крейгдью просит вашей аудиенции.

Перо повисло в воздухе, остановившись на полуслове.

–Просит? Это не очень похоже на Макдаррена. Ты уверен, Перси?

Перси нахмурился.

– Скорее, требует. Я ответил ему, что вы не сможете его принять. Но он не желает понимать, что вопросы, связанные с Испанией, сейчас для вас важнее всего на свете.

– Пусть войдет, – прервала его королева.

– А графиня?

Елизавета вскинула на него глаза.

– И... графиня тоже здесь?

Перси кивнул.

– Макдаррен просит разрешения принять и ее тоже.

Королева опустила перо в чернильницу.

– Конечно, пусть войдет и она. Мне интересно посмотреть на женщину, которая вышла замуж за такого человека, как Макдаррен.

Елизавета слышала, как Перси, выходя из комнаты, что-то едва слышно пробурчал себе под нос, но не обратила на это внимания. Быстро встав, она подошла к оправленному в позолоченную раму зеркалу, что висело на стене, и провела ладонями по темным кругам под глазами. Она плохо спала прошлой ночью. И накануне тоже пришлось выслушать несколько докладов, связанных с Испанией.