Черный Роберт (Тайна королевы)

2

– Мужа нет дома, – буркнула Марта Лендфилд, едва приоткрыв дверь. – Зайдите завтра. Может быть, вы и застанете его.

– Завтра?! Завтра я уже буду на полпути в Шотландию, – ответил Роберт. – Где его искать?

– Не знаю, – отрезала Марта. – А что у вас за дело?

– Оно касается вашего мужа. – Грубость женщины начала раздражать Роберта. Его вообще выводило из себя все, что было связано с этим делом. Они с Гэвином выехали из Лондона рано утром и галопом мчались под проливным ледяным дождем, пока не прибыли на место. Гэвин побледнел и дрожал от слабости, как щенок, а теперь еще эта карга держит их под дождем на пороге дома! – Мне надо увидеться с викарием сегодня же! Мой друг нездоров. Можно, он побудет здесь, пока я поищу вашего мужа?

Женщина начала закрывать дверь.

Роберт выругался, сунул сапог в щель, не давая ей притворить дверь, и рванул ручку на себя.

– Мадам, вы, видимо, меня не поняли, – сказал он негромко, но в голосе прозвучали угрожающие нотки. – Я сейчас отправляюсь на поиски вашего мужа, а этот юноша будет ждать моего возвращения здесь, в вашем доме.

Гэвин поморщился.

– Уж лучше я пойду с тобой.

Роберт не обратил ни малейшего внимания на его слова.

– Вы посадите его в кресло у огня и дадите выпить чего-нибудь горячего. И не забудете при этом улыбнуться.

– Улыбнуться? – Гэвин с сомнением посмотрел на покрасневшее от негодования лицо женщины. – Да она скорее подсыплет мне в питье крысиной отравы. Нет, я не настолько слаб, чтобы...

– Помолчи, – Роберт легонько толкнул его внутрь и еще раз пристально взглянул на женщину. – Вы все поняли?

– Да как вы смеете... – возмущенно начала она, но, столкнувшись с его взглядом, внезапно смолкла. Выражение ее лица изменилось, и она неохотно выдавила из себя: – Пусть побудет здесь.

– И вот еще что. У вас на попечении находится Кэтрин Кентайр. В мое отсутствие пусть она соберет свои вещи в дорогу.

– Кэтрин? – Жена викария была в полном недоумении. – А каким образом?.. – Она снова оборвала себя. – Вы от леди?

– Леди?

– Королевы? Вы прибыли по ее распоряжению?

Роберт криво улыбнулся.

– Если вам хочется употребить именно такое выражение, то да. По ее распоряжению.

– И вы хотите забрать девушку?

Роберт кивнул.

Казалось, эта новость растопила корку льда.

– Мужу это... будет не по душе. Но, – быстро добавила она, – ему ведь придется подчиниться?

– Мы все обязаны подчиняться приказам королевы, – с тем же едким выражением заметил Роберт. – Предупредите девушку. Пусть она соберет вещи к моему возвращению.

– Дело в том, что ее нет. – Марта Лендфилд нахмурилась. – Муж как раз отправился на ее поиски.

– Что?

– Это из-за коня, – торопливо проговорила женщина. – Из-за этой старой клячи. Я с самого начала была против того, чтобы Кейт каталась на нем.

– Причем здесь конь?!

Жена Лендфилда нетерпеливо махнула рукой.

– Впрочем, сейчас не до него. Эта своенравная упрямица сбежала два дня назад.

«Своенравная упрямица? А королева уверяла, что это кроткая, добропорядочная девушка, – хмуро подумал Роберт. – Но скромные девушки не убегают из дома Бог знает куда. Судя по всему, Елизавета подсунула ему столь же испорченную и неуправляемую девицу, какой была и ее мать».

– И куда же ваш муж отправился ее искать?

– В лес. Он считает, что она прячется там. В прошлый раз ее поймали на дороге. Себастьян решил, что на этот раз она будет прятаться где-нибудь в чаще. На Вороном далеко не ускачешь. – Она удовлетворенно улыбнулась. – Себастьян вырос здесь и знает каждый кустик. Он найдет ее.

– В какую сторону он направился?

Женщина указала на север.

– Как выглядит викарий?

– Худой. Высокий... У него седые волосы. И на нем теплый серый плащ.

– Соберите сами ее вещи, – распорядился Роберт, вскакивая в седло. Через минуту его конь скрылся из глаз.

– Где он? Ответь мне, – повторял Себастьян, стягивая веревкой руки Кейт. – Все равно я найду его. Почему ты заставляешь всех мучиться? Ты дрожишь от холода, наверняка проголодалась...

Девушка молчала. «Господи! – ругала она себя. – Ну можно ли быть такой глупой». И зачем только она остановилась. Ведь знала же, что единственная надежда убежать от Себастьяна, который знал в этом лесу все тропинки, – не останавливаться. Какой бы она ни была уставшей и измученной, нельзя было давать себе передышку.

– Коня нелегко спрятать в лесу – он слишком большой и неуклюжий. И ты знаешь, что я всегда добиваюсь своего. Я найду его, Кейт.

– Не найдете! Ни за что!

– Я не найду, так звери набредут. Вороной стар, у него не хватит сил отбиваться от волков. Разве лучше, если его растерзают дикие звери?

Мысль об этом заставила Кейт вздрогнуть. О хищниках она почему-то не подумала. Себастьян умело нанес удар в самое больное место. Но она так хорошо запрятала Вороного и оставила такой большой запас сена! На первое время еды хватит. А потом она снова сумеет вырваться...

– Он в полной безопасности. С ним ничего не случится.

– До чего же ты упряма! И как глубоко погрязла в пороке! – Себастьян взобрался на лошадь и привязал веревку к седлу. – Передумаешь, позовешь меня, – и он тронул лошадь.

Веревка натянулась, как только лошадь сделала первый шаг по тропинке.

Кейт шагнула вперед следом за ней, понимая, что веревка врежется в кисти рук, если она останется стоять. Ветви деревьев и кустарников хлестали ее со всех сторон, но Кейт не обращала внимания на это. До дома викария около трех миль. И ей надо удержаться на ногах все это время. Кейт знала, что, если она не удержится и упадет, Себастьян не остановится. Он будет тащить ее за собой по лесу до самого дома.

– Ты не права, и сама знаешь это, – Себастьян повернулся в седле, глядя на нее. – Но грех затмил твой разум. – И он пустил лошадь легкой рысью.

Веревка натянулась, больно врезаясь в кожу.

Надо удержаться на ногах. Только бы не упасть!

Кейт, спотыкаясь, побежала вперед. Ноги дрожали, ее шатало из стороны в сторону, но пока ей все же удавалось удержаться. Пока.

– Ответь, где ты спрятала Вороного?

Сквозь пелену охватившей ее боли слова Себастьяна доносились, будто из тумана. Грубая веревка уже содрала кожу, на запястьях показалась кровь.

Еще шаг. Еще один!

Только бы не упасть!

Найти викария оказалось легче, чем думал Роберт. Серый плащ. Безжизненное, ничего не выражающее лицо аскета. Оно сразу вызвало у Роберта неприятное воспоминание о священниках в замке дона Диего.

– Себастьян Лендфилд? – Роберт повернул коня навстречу человеку, выехавшему из лесной чащи. Он тащил за собой на веревке нечто, похожее на сломанное деревце.

Себастьян Лендфилд выжидающе выпрямился в седле при виде подъехавшего к нему всадника.

– Да, я Себастьян Лендфилд. А вы кто такой?

– Роберт Макдаррен, граф Крейгдью. У меня для вас письмо от ее величества.

– Вы от королевы? – Себастьян с непонятным смущением оглянулся на веревку, которая тянулась вслед за его лошадью. – Я не ожидал от нее послания.

– Я тоже не думал, что мне придется доставить его вам. – Поравнявшись с ним, Роберт вытащил конверт и протянул его Лендфилду. – И уж, конечно, никак не предполагал, что мне придется разыскивать вас в лесу...

Непонятный предмет, привязанный к веревке, вдруг слабо шевельнулся. Это было явно не деревце. Роберт спрыгнул с лошади.

– Черт побери, что это такое?

– Девушке это не причинит никакого вреда, – быстро проговорил викарий. – С ней все в порядке.

– Девушке?! – Роберт прошел вперед, опустился на колени и перевернул безжизненное тело.

Тоненькая, хрупкая фигурка выглядела почти детской. Содранная грубой веревкой кожа на связанных запястьях кровоточила. Он убрал длинные мокрые пряди волос. Половина лица испачкана грязью. Возле виска ссадина. Но других ран нет. Просто девушка находилась в глубоком обмороке.

– Это наказание за ее прегрешения, – спокойно проговорил Лендфилд и, немного поколебавшись, продолжил: – Боюсь, королева может этого не понять. Не стоит сообщать ее величеству о...

– Я и не собираюсь ничего сообщать ей.

Роберт вынул кинжал и перерезал веревки, связывающие кисти.

– Это и есть ваша подопечная? Я правильно понял? Кэтрин Кентайр?

– Она самая.

Роберт поднял девушку на руки. Даже в грязной мокрой одежде она была легкая, как пушинка, он не почувствовал веса ее тела. Прилив ярости охватил его. Ему и самому не раз приходилось прибегать к насилию. Оно неизбежно в этом мире. Но он не понимал, как можно проявлять такую жестокость к беззащитному существу? Чтобы там ни натворила эта несчастная, подобного наказания она не заслужила.

– Наверное, для вас будет большой радостью узнать, что вам более не придется заботиться о ней.

– Что вы сказали? – Викарий почти с ужасом посмотрел на Роберта. – Из-за такого пустяка? Молодых девиц нельзя не наказывать. Их природа такова, что...

– Прочтите письмо. – Роберт подошел к коню, с трудом взобрался на него, не выпуская девушку из рук, и усадил ее перед собой. – Увидимся в доме.

– Кто вы? – Вопрос прозвучал как тихий, едва уловимый вздох.

Прямо на Роберта смотрели огромные печальные глаза – скорее золотистые, чем карие.

– Не бойся. Я отвезу тебя домой.

– У меня нет... дома. – Несмотря на то, что голос звучал едва слышно, она произнесла эти слова решительно и отчаянно. Потом ресницы снова медленно опустились. – И я... не боюсь. Вы не... – Она снова потеряла сознание.

«Что «не»? – мельком подумал он. – Не Себастьян Лендфилд? Не тот, кто с такой жестокостью обращался с ней?» Волна ярости снова окатила Роберта.

Пуская лошадь галопом вперед, он с невольной нежностью прижал к себе худенькое тело.

– Где ее можно уложить? – спросил Роберт, входя в дом.

– Куда делся мой муж? – воскликнула Марта.

– Едет следом. Так куда ее положить?

Она кивнула в сторону лестницы.

– Ее комната наверху.

– Согрейте воды, поднимитесь и переоденьте ее, – приказал Роберт, направляясь к лестнице.

– Это и есть невеста? – Гэвин вышел из комнаты в холл и остановился у перил. – Что с ней? Она ушиблась?

– Лендфилд уверял, что она в полном порядке, – ответил Роберт, шагая по ступенькам наверх. – Он тащил ее за собой на веревке через лес. И считает, что ей это не причинило особого вреда.

Гэвин двинулся следом.

– Судя по всему, викарий столь же добр и обходителен, как и его жена.

Роберт молча прошел в комнату со своей хрупкой ношей и осторожно положил девушку на узкую кровать.

– Мы остаемся здесь ночевать? – спросил Гэвин.

– Дело идет к вечеру. Надо подождать, пока она немного придет в себя и сможет усидеть в седле. Тронемся в путь завтра на рассвете.

Гэвин с сомнением посмотрел на бледное лицо на подушке.

– Боюсь, одного дня будет маловато. Выглядит она неважно. Ты уверен, что ей не нужен лекарь?

– Переломов у нее нет. На какое-то мгновение она уже приходила в себя. – Роберт снял с нее покрытые грязью туфли и стянул мокрые насквозь чулки. То и другое он бросил на пол. – Надеюсь, выдержит.

Гэвин по-прежнему не отрывал взгляда от этого удивительного лица.

– Как тебе кажется, она похожа на Марию Стюарт?

– Откуда мне знать? Я ни разу не видел ее.

– Мне однажды в руки попался ее портрет. Ну и потом о ней столько рассказывали, описывали, как она выглядит. – Гэвин задумчиво покачал головой. Так вот она какая – невеста Роберта: тонкие черты лица, прозрачная кожа, плавный изгиб бровей, красиво очерченный рот... – А какого цвета у нее глаза?

Какого же цвета были эти глаза, смотревшие на него с такой надеждой?

– Карие.

– Как и у матери. Только у твоей нареченной не такие правильные черты. До Марии ей далеко. Она не так хороша, как мать.

– Может, она пошла в отца. А Шрюсберри никто не осмелился бы назвать Адонисом.

Да где же эта чертова баба с горячей водой? У девушки ноги, как лед.

– Вполне возможно. – В глазах Гэвина мелькнули лукавые искорки. – Зря я надеялся, что тебе достанется нечто получше. Правда, она еще совсем ребенок. С годами девочки иной раз хорошеют. Не могу смириться с мыслью, что у тебя будет некрасивая жена.

Роберт бросил на брата уничтожающий взгляд.

– Ступай вниз и сядь к огню.

– Отсылаешь меня к этой ведьме? – вздохнул Гэвин и шагнул к двери. – Ну ладно, иду.

– И не пускай Лендфилда наверх, – крикнул ему вслед Роберт.

– Вряд ли он осмелится сделать ей что-нибудь худое, пока ты здесь, – ответил Гэвин, прикрывая за собой дверь.

Роберта беспокоило не это. Он не ручался, что не проткнет викария насквозь, если тот подойдет к нему. В гневе он иной раз не помнил себя. Хотя непонятно, почему это его так возмутило. Опекуны вправе наказывать своих подопечных за разного рода провинности. И что значит для Роберта эта девушка!

Нет, неверно. Она станет его женой. До сих пор Роберт думал о ней как о некоей условной фигуре, которую приходилось принимать в расчет при составлении планов на будущее. Теперь она обрела плоть и кровь. И она принадлежит ему. Пусть и не надолго, как решил Роберт, но все же принадлежит ему.

Нежным движением он отвел прядь грязных волос с ее щеки.

Никто не смеет причинить хоть малейший вред тому, что принадлежит Роберту.

Кейт медленно открыла глаза и увидела склонившегося над ней мужчину. Черные глаза... высокие скулы, чувственные губы, к которым ей захотелось прикоснуться. Странно. До сих пор еще ни один мужчина не вызывал у нее желания дотронуться до него...

Безопасность. Покой. Дом.

Охватившее ее чувство возникло ниоткуда. Но почему-то показалось странно знакомым, словно всплыло давнее полузабытое воспоминание о чем-то теплом и радостном. Где-то она уже видела этого человека.

Внешне он напоминал ей одного из тех цыган, которые иной раз проезжали через деревню. Только он был гораздо лучше одет. Черный бархатный камзол подчеркивал блеск большого круглого медальона, висевшего на тяжелой золотой цепи. Таким же элегантным – хоть и простого покроя – был и его плащ с капюшоном.

– Кто?.. – Голос был таким слабым, что она и сама едва услышала его. Тогда она повторила снова: – Кто вы?

– Роберт Макдаррен.

В интонациях его низкого голоса слышался шотландский выговор.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Лжешь, – твердо сказал он. – Ты в грязи с головы до ног. И у тебя, наверное, все тело в синяках.

Резкость тона незнакомца подействовала на нее отрезвляюще. Кейт мгновенно пришла в себя. Исчезло так внезапно появившееся чувство спокойствия. Должно быть, она с ума сошла! Откуда у нее могло возникнуть ощущение покоя при виде такого человека твердого, решительного и безжалостного. Сознание полностью вернулось к ней. Тропинка. Она видела его на тропинке.

– Что вы здесь делаете? Вы лекарь?

Он покачал головой.

Нет, конечно, меньше всего он был похож на лекаря. Тогда кто же? Себастьян даже на порог не пускал посторонних.

– Я граф Крейгдью. Прибыл по поручению королевы.

– Госпожи?

Еще один посланник. Теперь понятно, почему он так богато одет и почему держится так уверенно.

Eгo черные глаза внимательно смотрели на нее.

– Почему ты ее так называешь?

Кейт в замешательстве смотрела на него. Другим посланцам не приходилось объяснять таких простых вещей. Они всегда так строили фразы, что нельзя было догадаться, чье поручение они выполняют.

– Потому что никто не должен знать об этом.

Он сжал губы.

– Понятно. И то, как обращался с тобой Лендфилд, тоже никто не должен был знать? Уверен, что...

– Роберт, тебе придется спуститься вниз, поговорить с ним.

Кейт перевела взгляд на человека, который появился в дверях. Рыжеватые кудри, веснушки. Похоже, он не намного старше ее. Еще один посыльный. Но менее опасный, чем этот цыганского вида человек, сидевший в кресле у кровати.

– Она пришла в себя? – Молодой человек вошел в комнату и с интересом уставился на нее. – О, это уже намного лучше. Необыкновенные глаза. Твоя судьба, Роберт, теперь представляется мне не такой уж печальной. – Он поклонился. – Меня зовут Гэвин Гордон. Очень рад познакомиться с вами, мисс Кентайр.

Роберт не дал ей возможности ответить, нетерпеливо переспросив у своего спутника:

– Зачем мне спускаться? Что нужно этому мерзавцу?

Гэвин наконец перевел взгляд на Роберта.

– Старик вне себя от ярости. Он желает тебя видеть.

– Позже.

Гэвин пожал плечами.

– Как хочешь, но он запретил женщине нести наверх горячую воду.

Макдаррен пробормотал что-то вполголоса. Кресло отлетело прочь, когда он резко поднялся.

– Проклятье! – Он шагнул вперед, но у самой двери задержался на миг и оглянулся на Кейт. В его голосе уже не было грубости, когда он проговорил:

– Попробуй поспать. Все будет хорошо.

Гэвин вышел вслед за ним и закрыл за собой дверь.

ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО.

Слова эти прозвучали с такой уверенностью и силой, что на какой-то момент Кейт поверила им. Он приехал от госпожи. Себастьян всегда был очень осторожен в обращении с ней, когда кто-то приезжал заслушать отчет и дать новые указания относительно ее воспитания. Может быть, стоит попросить Макдаррена, чтобы он спас Вороного? Этот человек смелее и надменнее тех, которые бывали здесь прежде, и он наверняка сумеет справиться с Себастьяном. Может, он заступится за нее?

Но потом он уедет.

Как и все остальные до него. И она снова останется одна. Как всегда одна. И Себастьян снова примется за свое.

Но, к счастью, пока этот посланник здесь, он отвлечет внимание старика. А ей надо рассчитывать только на саму себя и ни на кого более. Нельзя упускать такой счастливый случай.

Она сбросила с себя одеяло и медленно выпрямилась.

Острая боль пронзила спину. Макдаррен прав. Каждая мышца ее тела отчаянно протестовала против малейшего движения.

Кто-то успел разуть ее и снять чулки. Они лежали грязной кучкой. Негнущимися, непослушными пальцами Кейт снова натянула их на себя.

Себастьян и два посланца королевы внизу. Значит, через дверь ей выход заказан. Ничего особенного. Ей уже не раз удавалось выскальзывать через окно в спальне. Нужно сначала повиснуть на руках, а потом разжать пальцы и упасть вниз, на землю.

При одной только мысли о том, что ей придется напрягать мускулы, все тело свела судорога. Кейт с тоской посмотрела на постель. До чего же ей хотелось лечь, откинуться на подушки и натянуть на себя одеяло.

Но, если она упустит сейчас такую прекрасную возможность, кто знает, когда ей представится случай навестить Вороного. А ведь он остался в лесу совсем один.

Глубоко вздохнув, Кейт распахнула окно.

Себастьян Лендфилд стоял перед камином, заложив руки за спину. Еще более сухопарый и тщедушный, чем показался на первый взгляд, потому что на нем уже не было верхней одежды.

– Вы хотели поговорить со мной? – спросил Роберт, входя в гостиную.

– Да, – Лендфилд напряженно смотрел на него. – Я пытался смириться с решением королевы, но понял, что это будет неправильно. Изменять судьбу моей подопечной сейчас нельзя.

– Сожалею, – сухо ответил Роберт. – Но если вы прочли письмо ее величества, то должны понять, что ваши обязанности на сем заканчиваются. Девушка поступает под мое покровительство.

– Нет! – Лендфилд перевел дыхание и затем проговорил, смягчая голос: – Уверен, что ее величество не представляет, какую совершает ошибку, лишая Катрин моей опеки в такой опасный для нее период. Она не готова к самостоятельной жизни.

– Как муж я позабочусь о ней.

– Вы ее не знаете и не представляете, что ей нужно в данный момент. Если она уедет, то все мои усилия и старания пойдут прахом. Ее нельзя оставлять без надзора...

– Думаю, мне удастся справиться с таким хрупким созданием. – Роберт мрачно усмехнулся. – А если возникнут трудности, я всегда смогу протащить ее на веревке за своей лошадью одну-две мили.

– Вы считаете, что я слишком жестоко обошелся с ней? – быстро спросил Лендфилд. – Повторяю, вы понятия не имеете, с кем вам придется иметь дело. Даже наказания бессильны вернуть ее на стезю добродетели. У нее невероятная сила воли.

Мимолетный образ вызывающей жалость тоненькой фигурки, бессильно лежавшей на постели, промелькнул перед глазами Роберта. Да этот старик просто спятил!

– Нам больше нечего обсуждать. Прикажите жене отнести наверх горячую воду.

– Нет, нет! – Бесцветные глаза Лендфилда вдруг вспыхнули гневом. – Послушайте меня. Я не позволю выпускать ее в мир, где она будет сеять зло и разрушение, как это делала ее мать. Мой христианский долг – воспрепятствовать этому. Ее величество, без сомнения, поставила вас в известность, на ком вам предстоит жениться! Но вряд ли вы в состоянии вообразить, какое дьявольское искушение таит в себе это девушка. С каждым днем она меняется, взрослеет и копит яд. Она вообще не должна выходить замуж. Это Лилит.

– Какая еще Лилит?

– Первая жена Адама в раю. Соблазнительница, прародительница порока и распутства. Она, как змея, обовьет вас и ужалит, когда вы меньше всего этого ожидаете. Вы бессильны перед ее чарами. И когда вы будете ей не нужны, она отбросит вас с дороги, как мокрую тряпку. Это исчадие ада.

Гэвин, стоявший неподалеку, не сдержался и фыркнул. Неужели то изможденное и несчастное создание, перепачканное в грязи, которое они оставили наверху, способно причинить какой-то вред такому сильному мужчине, как Роберт? Смешно! Дальше слушать эти глупости не имело смысла.

– Гэвин, иди на кухню и помоги мадам поднять наверх горячую воду. – Роберт повернулся к Лендфилду, когда Гэвин вышел, и холодно сказал:

– Могу понять ваше беспокойство. Но смею вас заверить: столь юные создания не вызывают у меня никакой боязни.

– Думаете, что сможете укротить ту, которую мне за все эти годы не удалось покорить? – Eгo тонкие губы растянулись в усмешке. – И все же я заставлю ее покориться. Кэтрин ни в коем случае нельзя увозить отсюда.

Бред озлобленного старика надоел Роберту.

– Приказ королевы обсуждению не подлежит. Мы уедем на рассвете, если девушка будет в состоянии двинуться в путь.

На щеках Лендфилда вспыхнули два красных пятна:

– Вы не можете...

– Роберт!

Они оба подняли головы к Гэвину, который стоял на площадке со смущенным выражением на лице.

– Она сбежала, – сказал он.

– Что?! – переспросил Роберт, не веря собственным ушам.

– Ее нет. Окно открыто. И... – Гэвин развел руками. – В комнате пусто.

– Как она могла сбежать! Комната на втором этаже. Когда я уходил, она была не в силах приподнять голову на подушке...