Дом злых ведьм с холма. Том I

– Кто пожаловал в столь ранний час? – недовольно нахмурилась Роберта.

– Господин Романов! – послышался радушный возглас Алессандры, – прошу, прошу.

Мельком я заметил, как легкая бледная тень проскользнула по лицу кузины, но быстро совладав с собой, она приняла вид непоколебимой невозмутимости.

Не собираясь ни на секунду задерживаться, я под предлогом, что мне нужно срочно наверх, быстро скрылся в недрах бильярдной, не позабыв прикрыть за собой двери. Я все еще лелеял надежду, что у этих двоих получится найти общий язык, и пусть господин Натаниэль останется наедине с Робертой, даже против собственной воли. Нарочно оставив узкую щелку, я с обжигающим любопытством, начал низко и постыдно подглядывать.

– Господин Романов, – с торжественным видом объявила Алессандра, и Натаниэль вошел в гостиную с неизменным огоньком в глазах и самодовольной ухмылкой.

Роберта присела в изящном реверансе, а домоправительница, посчитав себя лишней, учтиво удалилась.

– Прошу, присаживайтесь, – предложила Роберта, как гостеприимная хозяйка, и Натаниэль, не долго рассуждая, плюхнулся прямо рядом с ней.

Кузина вполне оценив данный выпад, аккуратно опустилась на свое прежнее место и продолжила раскладывать ленты с присущим ей самозабвением.

– Как ваши дела, господин полицейский? – завела привычную беседу кузина, – говорят, Габриэль Беднам пришел в себя?

– Да, очухался, врачи уже и не надеялись, – бросил Романов, неотрывно глядя на сестрицу.

– Что же он вам рассказал? – ловко перебирая ленты, продолжила Роберта.

– Он ничего не помнит, как я того и ожидал, – парень усмехнулся и приблизившись к Роберте, добавил, – только вот сдается мне, что он врет.

– С чего же вы сделали такие выводы? – оставалась невозмутимой девушка – ее выдержке можно было только позавидовать.

– Это моя работа – ловить людей на лжи, – полицейский самодовольно развел руками, откинувшись на спинку дивана.

– Неужели? – наконец обратила свой взор на Натаниэля Роберта, – а я-то думала, что полицейские защищают покой мирных граждан, а не занимаются такими глупостями, как ловля лжецов. Ведь если так подумать, то все люди лжецы.

Они пристально поглядели друг другу в глаза, но тут внезапно послышался виноватый голос Алессандры, которая говорила прямо на ходу, стремительно переступая порог гостиной:

– Я прошу прощения, но прибыла ваша почта, госпожа Роберта, – она протянула серебряный поднос, на котором лежал аккуратный конвертик.

– Благодарю, – промолвила кузина, вмиг приняв прежний облик.

Стоило Алессандре оставить их, а Роберте лишь улыбнуться конверту, как Натаниэль, не долго думая, выхватил нераспечатанное послание и быстрым движением руки швырнул его прямо в пылающий камин!

Роберта никак не ожидала подобного поведения, она настолько опешила, что даже терялась, что на это возразить. Натаниэль бросил:

– Настоящий мужчина объясняется лично, а не пишет лживые письма, будто какой-то глупый мальчишка. Я только что избавил вас от недостойного ухажера, не благодарите.

Девушка усмехнулась, все еще прибывая в крайнем потрясении.

– Это был счет из ателье Мадам Батье, – с укоризной в голосе произнесла она, но при этом ей явно приносило немалое удовольствие от положения, в которое господин Романов поставил сам себя.

Может быть, внутри Натаниэль и испытывал толику неловкости, однако виду он подать не посмел.

– Что же, в таком случае я его оплачу, – ответил он, как ни в чем не бывало.

– Не стоит, я и сама в состоянии оплатить собственный счет, – тут же парировала Роберта, – к тому же кузен поведет нас в ателье на следующей неделе, тогда и запрошу у них счет заново.

– Но, – начал было Натаниэль, как Роберта поспешила его перебить.

– Вы видно пришли с визитом к госпоже Альдофин? Матушке нездоровиться, вряд ли она выйдет к вам.

– В одном вы правы – пришел я к госпоже Альдофин, но не к Филиции, а к Роберте, – лукавые искорки заплясали в глазах парня.

– И что же вам от меня нужно? – спокойно поинтересовалась Роберта, вернувшись к лентам.

– А вы как думаете? – вздернув бровями, спросил Романов, силясь заглянуть в глаза девушке.

– Вы вновь намеренны использовать на мне свои приемы по завоеванию сердца дамы? – Роберта дерзко повернулась и их лица стали неприлично близки, отчего я чуть не получил сердечный приступ.

– А что, вы настолько категорично настроены? – прошептал Натаниэль, не думая отдаляться.

– Да что с вами? – в бессилии спросила Роберта, – с чего вы проявляете ко мне такой интерес? На вас так ночь Белтейна повлияла?

– Конечно, повлияла, – облизнулся парень, – как такое можно забыть?

– Это же было не по-настоящему, всего лишь обряд, – пожала плечами Роберта, все еще не отдаляясь от собеседника, – театральное действо – только и всего. Вы же исполняли роль бога и богини в прошлом году на пару с Розмари Астраль. Однако не заметила, чтобы после поцелуя с ней, вы воспылали подобной страстью к ее особе.

Что?! Они целовались в ночь Белтейна?! Почему я не знал об этом?!

– При всем уважении, но наш поцелуй был вовсе не похож на «ненастоящий», – дьявольски улыбнулся Натаниэль.

– Правда? – хитренько улыбнулась Роберта, – ох, какая я должно быть хорошая актриса, в таком случае.

Лицо Романова вмиг помрачнело.

– Как вы сами себе объясняете мою неожиданную привязанность к вашей особе? – вдруг спросил он, став несколько серьезнее, чем прежде.

– Вероятно, вы пришли к выводу, что ваша жизнь дошла до той стадии, когда приличным господам стоит подумать о достойной партии, – Роберта любовно убрала белые ленты в свою шкатулку, – а так как вы, безусловно, высокого мнения о своей персоне, решили выбрать в кандидатуру на собственное сердце девушку под стать себе. Однако вы не учли, что кандидатура не кинется вам в объятия по вашему первому зову. Вы, – она повернулась к нему с невинным лицом, – можете оставить свои жалкие попытки, ведь едва ли из этого что-то выйдет.

Натаниэль чуть улыбнулся и, наклонившись к девушке, спокойно произнес:

– Ну, это мы еще посмотрим, сладкая, – он чуть коснулся ее подбородка, чем ввел Роберту в неподвижное потрясение, которая она силилась скрыть. Он продолжил, – мне, увы, пора – лжецы меня ждут. Иначе бы я с удовольствием послушал бы твои горячие речи о том, как я тебе якобы неприятен. – Парень уже направился к выходу, но демонстративно обернулся, будто что-то вспомнил, – чуть не забыл, вот, приглашение на охоту. Будь так мила, передай господину Милону, а то у меня уже совсем нет времени остаться.

Он вложил конверт в ее руку, напоследок дерзко подмигнув, и удалился в холл, где Алессандра тут как тут проводила его со всеми присущими ей любезностями.

Вопли отчаяния бесновались в моей несчастной груди подобно крикам осла. Я безмолвно прокричался в бильярдной и не в силах больше этого стерпеть вылетел прочь во двор. Решительным и злостным шагом я направился к лавке – зеленая листва сливалась перед моим взором с ближайшими кустами орешника. Я с негодованием плюхнулся на скамью, что одиноко стояла под огромным дубом – гнев так и грозился вот-вот вырваться наружу.

– Вот дьявол! – прошипел я, тяжело дыша, – дьявол! – крикнул я в пустоту, погрозившись кулаком в никуда, – какой позор! Какой кошмар! За что? За что спрашиваю, на мою голову сыплются одни неприятности?! Кто посмел наслать на меня проклятие?!

Я в отчаянии схватился за голову, ярость обуяла меня пламенем, что вспыхнуло и быстро потухло, оставляя после себя лишь бессилие и обреченность.

– Проблемы? – послышался приятный бархатный голос.

Я вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, увидел на другом конце скамьи кузину Филиппу. Она сидела величественно и степенно, попивая вино из фужера, ее элегантное платье облегало ее стройную талию.

– Филиппа? Ты следишь за мной?

– Это ты пришел сюда, Милон, я заняла данное место раньше тебя, – спокойно ответила девушка, делая глоток вина и при этом смотря далеко вдаль.

– Извини, выходит я тебя даже не заметил, – вздохнул я поглощенный собственной безнадежностью.

– Что произошло? – спросила она, приподняв одну бровь.

Вся ее стать и облик выражали небывалое спокойствие, которое действовало на меня лучше любого ромашкового чая. Неожиданно для себя я нашел в ней доброго друга, которому можно излить все свои обиды и горести, от нее так и веяло способностью к сочувствию и состраданию.

Хотя может тогда мне лишь так показалось ввиду нестабильного психического состояния.

– Этот осел! – выпалил я со всем презрением, на которое только был способен, – чертов осел сбежал, я потратил на него все отложенные деньги, а он просто решил стать свободным животным и бегать по полянке видите ли! – я вновь погрозил кулаком в пустоту с криком, – не всем в этой жизни дозволенно делать, что вздумается, чертов Оскар! Я живу в крохотной комнатке, будучи единственным наследником рода, меня окружает посредственная и тесная обстановка, а тетушка Филиция унижает меня постыдными подозрениями, ведет себя крайне неприлично, называя меня «солнышко» и просит «быть душечкой»! Какая я ей к черту душечка?! А на совете она меня вообще по заднице шлепнула, нормально?! Все относятся ко мне, ни во что не ставя, будто я не глава клана, а мальчик на побегушках! А я, между прочим, закончил высшую Академию восьмого Совета в Рахатске и мне пророчили блестящее будущее! Эта Роберта подставляет меня перед господином Натаниэлем, воротя от него нос, хотя я вполне себе мог просто поставить ее перед фактом, что она должна выйти за него замуж! Ведь я имею на это все права! А моя невеста… богини, моя Мариэль, я точно попаду в ад, ведь мне пришлось наврать с три короба ее отцу, и теперь я вру ей в письмах, и я даже не представляю, что буду делать, когда она приедет сюда. Как ради всего святого я объясню ей все это?! И, Филиппа, сколько можно пить?! Сейчас только одиннадцать утра, ну, в конце-то концов!

Я с неистовым возмущением уставился на кузину, которая на протяжении всей моей речи сохраняла невозмутимость и спокойствие.

– Это не вино, это кровь, – произнесла она, не поведя и бровью.

Мои глаза округлились, и я замешкался, не ведая, что ответить на данное заявление.

– Хочешь? – предложила мне со всей серьезностью кузина, протягивая бокал с алеющей жидкостью.

От данного предложения я потерял дар речи, и наконец, с трудом подобрав слова, выпалил:

– Нет! Богини, что… да… как! К черту!

И на данном монологе я подскочил со скамьи и тем же злостным шагом, которым добрался сюда, направился прочь.

Еще долго не утихала буря негодования в моей груди, однако к вечеру я совсем успокоился, пришел в себя и вернулся к решению воплотить свой план в жизнь любой ценой. Весьма кстати Роберта отдала мне конверт от господина Романова с приглашением на охоту, а это значило, что там я познакомлюсь с полным набором господ, которые могут оказаться очень полезны для преддверия моего плана в жизнь.

«Дорогой господин Альдофин!

Мы, как почтенные члены Совета пригорода Кастонии, рады сообщить Вам о своем намерении пригласить Вас на охоту, которая состоится 24 мая в понедельник. Просим Вас отнестись к данному мероприятию со всей ответственностью и серьезностью, и прибыть в поместье господина Романова в полдень.

С уважением и почтением, Совет пригорода Кастонии».

Ранним утром понедельника Рири по новой привычке прокралась в мою комнату, дабы оставить там свежий букет душистых трав. Резко открыв глаза и тем самым застав нарушительницу порядка врасплох, я тут же бросил:

– Ты опять принесла травы?

– Ты проснулся столь рано, – залепетала кокетливо Ребекка, пойманная на месте преступления. Она, как ни в чем не бывало забрала завядший букетик, заменив его новым, и собиралась уже удалиться, так и, оставив мой вопрос без ответа, но я быстро вскочив с кровати, схватил ее за руку и потянул к себе.