Незакадычные друзья

– Почему?

– Почему он не идиот? – растерялся Костя. – Ну, я не знаю, такое иногда бывает…

– Да нет. Почему он не считает, что это вы меня заказали?

– Да с какой стати ему так считать-то?

– С такой, что я теперь ваш конкурент! – заявил Леня.

– Никакой ты мне не конкурент. Во-первых, ты еще ничего не открыл, книги не выпустил, популярность не приобрел. А мне, понимаешь ли, очень любопытно посмотреть, что люди скажут про твоих «незакадычных друзей».

– Правда, любопытно?

– Крайне, – горячо подтвердил Костик. – Ты поправляйся. Публикуй свих «друзей». Знаешь, – задумчиво сказал он, – действительно интересно посмотреть, что о них скажут, ей-Богу. Слушай, а может, случайно в тебя попали? Ну кому ты мог дорогу перейти?

Леня обиделся.

– Что уж, по-вашему, у меня врагов не может быть?

В этот момент дверь в палату приоткрылась, и в нее заглянул какой-то молодой человек. Леня дернулся, желая заползти под одеяло, но дверь тут же закрылась, и он расслабился.

– Ну, – нерешительно сказал Костя, – если ты не тайный агент ЦРУ, или не отбил красотку у местного мафиози…

– Враги моего таланта! – напыщенно сказал Леня.

– Ладно, – согласился Костя. – Как выглядел враг твоего таланта?

– Он… в кепочке такой, с длинным козырьком. В темных очках. В пиджаке, – начал вспоминать Леня.

– Ну Леонид! – сказал Костя. – Кепочку, пиджак и очки можно снять. А лицо ты разглядел?

– Нет, – вздохнул Леня.

– Хорошо. Где он на тебя напал?

– На Большой Никитской. Он появился из какого-то двора, в районе бразильского посольства…

– Как тебя туда занесло? – удивился Костик.

– Я шел в Центральный дом литераторов, – важно сказал Леня.

– Понятно. А потом куда он делся?

– А потом я упал, – трагически сказал Леня. – И потерял сознание. Очнулся уже в больнице.

Тут Леня слегка слукавил. Сознание он не терял, потому что ранение хоть и было неприятным, но пуля жизненно важных органов не задела. Нападавшего он тоже не видел. Возле ЦДЛ в тот момент отиралась небольшая писательская тусовка, поэтому сразу вызвали Скорую помощь, и Леню увезли. У него хватило ума сообразить, что в ожидании, пока его погрузят на носилки, надо лежать неподвижно. Если в него стреляли откуда-нибудь из окна или с крыши, то лучше делать вид, что ты умер, чтобы киллер не выстрелил во второй раз.

– Ну, ладно, – вздохнул Костя. – Надеюсь, милиция его найдет. Но хорошо бы сообразить, какой мотив…

– Как какой! – совсем обиделся Леня. – Таких переводчиков, как я…

– Хорошо-хорошо, ты только не волнуйся, – заторопился Костя. – Выздоравливай. Я пошел.

Он вышел из палаты и задумчиво побрел к выходу. Два широкоплечих парня в наброшенных халатах, которые стояли в конце коридора, оглянулись и посмотрели на него. Один из них только что заглядывал к Лене в палату.

Они тоже пошли к выходу, о чем-то тихонько переговариваясь. В больничный двор они вышли вместе.

Заметив Костика, измаявшаяся от ожидания Ирка выскочила из машины и побежала ему навстречу.

– Ну, что там? – спросила она.

– По-моему, – ответил Костик, – никакого толку.

– Он так и думает, что это ты на него напал?

– Да вроде, не настаивает, – пожал плечами Костик. – Напали на него возле ЦДЛ, какой-то парень стрелял. В кепочке.

– В кепочке! – передразнила Ирка. – Если его, например, в сортире придется мочить, так по кепочке и узнаем. Постой, – опешила она. – В такую жару – в кепочке? Может – в бейсболке?

– В бейсболке, в кепочке, – проворчал Костик, – какая разница! Ладно, давай я тебя отвезу домой и поеду на работу.

– Костик! – взмолилась Ирка. – Давай на Большую Никитскую съездим, а?

– И что мы там узнаем? Ирка, мне на работу пора, – заныл Костик.

– Ну мы быстренько. Сейчас и пробок нет! – Ирка умильно посмотрела на Костика, чмокнула его в пухлую щеку, и он согласился.

Возле ЦДЛ бродили добросовестно и долго, излазили всю Никитскую, и ни к чему не пришли. Собственно, Костя несколько раз пытался выяснить у Ирки, что они ищут, но каждый раз получал заверения, что как только они это найдут, так сразу и сообразят, что это – именно то, что они ищут. Придя к выводу, что спрятаться киллеру было бы здесь трудновато – высоток не наблюдалось, а в многочисленных посольствах и кафе можно было прятаться только с помощью сообщника, – они немного обрадовались, потому что теперь оптимистично надеялись найти среди обслуживающего персонала этого самого сообщника. Костя, правда, попытался внушить Ирке, что на их тернистом пути могут возникнуть некоторые сложности, – например, сообщник может заупрямиться, и не захотеть выложить им, что, мол, вяжите меня, ребята, я помогал киллеру – что делать, бес попутал. Но Ирка отмела все опасения одним жестом, заявив, что уж это все – детали. Костя проворчал, что из-за деталей рушились великие дела, но Ирка сморщила нос и загрустила.

– Не переживай! – подбодрил Костик, когда Ирка стала сокрушаться, что нет у них никаких ключей к раскрытию преступления. – Жизнь – это штука непредсказуемая. Может, она еще подкинет такие ключи, каких мы и не ждем.

Костик как в воду глядел.

В субботу они с Иркой ехали на дачу, предвкушая неземное блаженство. Погода была что надо, листва изумрудно зеленела, и птички, как водится, пели. Они свернули с Симферопольского шоссе и покатили к деревне по узкой дороге. На ней никого не было, и Костя остановил машину, прижав ее к самому краю дороги.

– Смотри, полянка какая, – сказал Костя. – Пойдем, погуляем немного.

Поскольку Ирка молчала, он добавил, несколько порозовев:

– Обсудим сложившееся положение вещей.

– Отчего ж не обсудить, – согласилась Ирка, и вылезла из машины.

Следом за этой полянкой оказалась другая, вся заросшая кустами дикой малины. На ней оказалось очень удобно обсуждать сложившееся положение вещей, и они пообсуждали его минут сорок.

– Интересно, – глубокомысленно заметила Ирка, лежа на спине и глядя на небо. – Когда лежишь, становишься всего на неполных два метра короче. А небо кажется намного выше. Почему это Костик, а? Объясни мне, как человек, вращающийся в высоких сферах умственного труда…

Костик придвинул свою голову поближе к растрепавшейся Иркиной голове, и справедливо заметил, что на даче тоже можно обсуждать положение вещей. Отсутствие комаров в доме весьма этому способствует.

Ирка не могла не признать, что Костин интеллект выдает просто гениальные мысли, и встала.

Когда они вышли к машине, то увидели, что рядом с ней стоит чужой черный джип, в капоте которого возился озабоченный водитель.

– Слушай, мужик, не глянешь? – обратился он к Косте.

– Да я все равно в моторе ничего не соображаю, – отмахнулся Костя. – Неужели и джипы ломаются?

Он открыл дверцу своей машины и пропустил Ирку вперед. Водитель джипа резко захлопнул крышку капота, и пошел к Косте. Ирка даже не заметила, что мужиков вдруг оказалось еще двое. Они зажали Костю с боков, а водитель быстро воткнул ему в спину шприц. Костя сразу обмяк и повис у них на руках. Потом из машины вытащили отчаянно орущую Ирку, и их обоих затолкали в джип на заднее сиденье. Костя сидел, привалившись головой к спинке, и пытался не закрывать глаза.

– Заткнись, зараза, – сказал водитель, и врубил музыку. Как Ирка ни старалась, но перекричать «Ромштайн» она не могла.

В двух парнях, которые сидели у них по бокам, Ирка узнала тех, кто вышел вслед за Костиком на больничный двор.

– Пусть орет, – ухмыльнулся один из них. – Недолго ей осталось.

– Почему недолго? – испугалась Ирка.

Парень загоготал.

– Кто в такие дела суется, долго не живет, поняла?

Ирка вытаращила глаза:

– В какие дела?

Он не ответил, и внимательно посмотрел на Костика.

– Ты сколько ему вкатил? – обеспокоено спросил он водителя. – Он же сейчас отрубится!

– Сколько надо, столько и вкатил. Врач рассчитывал, понял? Ничего, он все чувствует, и говорить сможет.

Парень со стороны Костика – светлый, симпатичный парень, типичный московский студент-отличник, – вытащил нож. Ирка перестала орать, и смотрела, как зачарованная, как он тихонько провел лезвием по Костиной руке чуть ниже локтя, и по руке побежала кровь. Костя застонал.

– Чувствуешь, зараза! – удовлетворенно сказал парень, и вытер лезвие о Костины джинсы.

Водитель обернулся:

– Ты что делаешь, скотина, ты мне всю обивку измажешь! Кто тебя просил?

– А меня сейчас вырвет! – вдруг заявила Ирка.

Водитель занервничал:

– Убью, сука!

– Когда я нервничаю, меня еще больше тошнит!

Водитель чертыхнулся и резко свернул в сторону.

Машина въехала на лесную дорогу, проехала немного, продираясь сквозь тесно сросшиеся кусты, и свернула на поляну.

– Там и закопаем, – кивнул водитель в сторону оврага на противоположном конце поляны. Он вынул из-под сиденья пистолет и картинно засунул его себе за пояс. Ирка не сводила с пистолета глаз. Сердце колотилось так, что она почти не слышала, что говорили вокруг. Костик обессилено сидел, и, казалось, дремал. На его лбу выступили капельки пота, и Ирка думала, что их так и застрелят, а она не успеет даже вытереть ему лоб. Она удивилась, что такие мысли лезут ей в голову.

– Ну, говори, у кого то, что тебе полковник передал?

Ирка вяло удивилась. Светловолосый студент тряс Костю, и его голова безвольно моталась.

– Я тебя сейчас всего на полоски изрежу, – пообещал студент.

– Да он тебя не слышит, – вмешался тот, что сидел сбоку от Ирки.

– Погоди, он кажется говорит что-то.

Ирка вдруг услышала, что кто-то спрашивает женским голосом:

– Что вы ищете?

Потом она поняла, что это ее голос.

– Мы же ничего не знаем. Даже не понимаем, о чем вы спрашиваете.

– Ах, не понимаешь? – с угрозой спросил студент. – А в больнице около Молчанова кто отирался? И на Большой Никитской вы чего искали?

– Если хотите, – продолжала Ирка, – мы вам что-нибудь подтвердим. Или подпишем. Что хотите, то и скажем. А на Большой Никитской мы были, потому что Молчанов сказал, что его там подстрелили.

«Студент» усмехнулся:

– Слыхал, Удод, как она запела?

«Удод» слыхал, и был этим слегка озадачен.

– Мы хотим, – почти по слогам произнес он, – чтобы вы сказали, куда вы спрятали ту вещь, которую вы получили от полковника? Она, понимаете ли, не ваша. Нехорошо чужое брать.

– Нехорошо, – согласилась Ирка. – А что это за вещь?

Перехватив нехороший взгляд Удода, она заторопилась.

– Видите ли, мы этого вашего полковника не знаем, но если вы нам скажете, что вы ищете, то мы постараемся…

Удод открыл рот, чтобы что-то сказать, но опять вмешался сосед справа.

– А ты откуда взялась, девочка? Что-то раньше ты у нас не прослеживалась.

– У кого у вас? И почему я должна была прослеживаться? – не поняла Ирка, и тут же получила удар по голове. Она вскрикнула, ткнулась лицом в спинку переднего сиденья, и четко увидела рукоятку пистолета, которая высовывалась из-за черного кожаного ремня водителя.

– У вас есть два способа сдохнуть, – весело произнес «студент». – Быстро или медленно. Какой изволите выбрать?

– Так где эта маленькая штучка, которая нас интересует? – спросил водитель.

Костя не открывая глаз, что-то произнес.

– Тихо, он что-то говорит! – крикнул студент.

– Все замолчали и уставились на Костика.

– В Кара… ганде! – ответил он, не открывая глаз.

– Издевается, сволочь! – закричал водитель. – Тащи его, гада! Щас он у нас заговорит.

Студент выскочил на поляну, и грубо дернул Костю за руку. Костя вывалился из машины, и студент пнул его носком ботинка.

Дальнейшее Ирка потом часто пыталась вспомнить в подробностях, но как раз подробности от нее и ускользали. Она наклонилась вперед, выхватила пистолет из-за пояса у водителя. Позже, сидя в таком же джипе, она оценивала расстояние до переднего сиденья. Чтобы дотянутся не только до спинки, но до самого водителя, нужно было сильно тянуться вперед. Но сейчас ей казалось, что она просто легонько протянула руку, и пистолет сам собой оказался в ее ладони. Она нажала на курок, просто чтобы посмотреть, что будет дальше, пока водитель не вырвал его у нее из рук. Пистолет сильно дернулся в руке, водитель моментально ткнулся лбом в рулевое колесо и затих. Потом Ирка ощутила справа от себя какое-то движение. Кажется, кто-то пытался схватить ее за руку и отнять пистолет. Ирка послушно дала отвести свою руку, и почти выпустила пистолет, только палец почему-то снова нажал на курок. Пуля прошла через подбородок вверх, рука, держащая ее разжалась, и пассажир справа больше ее не беспокоил.

Теперь кто-то громко кричал слева. Ирка оглянулась, и на долю секунды увидела белые бешеные глаза человека, который рвал на себя дверцу, чтобы выхватить у Ирки пистолет. Глаза тут же исчезли, потому что пистолет опять выстрелил. Стало тихо. Ирке потребовалась минута, чтобы прийти в себя и понять, что она только что застрелила трех человек. Она сидела, полумертвая от страха, в заляпанной кровью машине, которую водитель так боялся запачкать, и боялась пошевелиться. Потом она испугалась, что не до конца застрелила того, который слева, и он опять будет резать и пинать Костю. Она заставила себя выглянуть в разбитое пулей окно. Студент лежал на спине, светлыми глазами глядя в небо.

Ирка немного посмотрела – он не шевелился. Рядом с ним лежал Костя и, казалось, мирно спал. Собравшись с духом, Ирка открыла дверцу и боязливо, стараясь не наступать на тело, вылезла из машины. Она потрогала Костю – слава Богу, он был вполне живой и теплый.

– Костя! – жалобно позвала она.

Костя с усилием приоткрыл один глаз и что-то прошептал.

Она наклонилась поближе:

– Что-что?

– Ник…кому не говори. Посадят… тебя. Я чуток посплю.

И он на самом деле заснул.

Ирка оглянулась. Вокруг нее – поляна с тремя трупами, заляпанная кровью машина, и отрубившийся Костя. Это минус. К тому же до вечера еще далеко, и отдыхающие грибники могут запросто сюда забрести. Но, поскольку поляна не прямо прилегает к шоссе, а отделена от него еще несколькими полянами, то, может, никто сюда и не заглянет. Это – плюс.

С другой стороны, подумала Ирка, было бы гораздо хуже, если в качестве трупов полянку бы сейчас украшали они с Костей.

Она подхватила Костю подмышки и постаралась оттащить его подальше, к невысоким кустам, которые возвышались метрах в трех от джипа. Ей удалось оттащить его сантиметров на десять. и она поняла, что не справится. Пытаться растормошить его было бесполезно. Оставалось надейться, что действие одурманивающего препарата пройдет, и он очнется. Весь вопрос в том, когда это произойдет. Пока, к счастью, пульс его бился ровно, и умирать он вроде не собирался.

Ирка сидела на поляне со спящим Костей. Она слушала мирный стрекот кузнечиков, смотрела на пестрый ковер из цветов, от которых над поляной поднимался сладкий медовый запах, и пыталась не сойти с ума.

Солнце поднялось совсем высоко и жарило вовсю. Костю надо было оттащить в тень. Она встала и, стараясь не смотреть назад, снова подхватила его подмышки. Однако тут же замерла, прислушиваясь к рокоту мотора подъезжающей машины. К счастью, машина остановилась, не доезжая до поляны.

– Мама, смотри, – раздался негодующий детский голос. – Наша полянка занята.

Мужской голос пророкотал что-то, невнятно и недовольно.

– Ладно, Миша! – успокаивающе сказал женский голос. – Тут недалеко еще есть…

Потом урчание мотора заглушило голоса, и машина уехала.

Ирка перевела дух. Наверное, подумала она, они поехали на ту полянку, где они с Костиком обсуждали положение дел. Ну что же, люди ей пока не нужны.

Вдруг она услышала бодрую мелодию из Кармен. «Тореадор, там ждет тебя любовь!» – весело обещал приятный мужской тенор.

– Ничего тебя уже не ждет, – пробормотала Ирка, сообразив, что это звонит мобильный у кого-то из бандитов. Вскоре сопрано замолкло, очевидно, разочаровавшись в нынешних Хосе. Зато ожил другой мобильный, заиграв гимн Советского Союза. Кто-то явно обзванивал бандитов, интересуясь, как они выполнили свою миссию.

Она стряхнула с себя оцепенение. Надо действовать! Пока милиция не появилась, и не забрала все вещественные доказательства, надо… Что же надо делать? Ага! Надо обшарить их карманы.

Убитый ею студент по-прежнему лежал у джипа, мертвыми глазами глядя на Ирку. Нож, на котором виднелась Костина кровь, даже после смерти оставался в его руке.

Под головой «студента» была загустевшая лужица крови. Она попятилась назад, не отводя от нее взгляд. Ей вдруг показалось, что лужица на глазах становится больше.

– Ну и пусть, – храбро подумала Ирка. Она должна узнать, кто они такие. Надо, в конце концов, знать, кого ты убила, – тем более, когда ты убила троих.

Кровь блестела под головой у «студента». Дурак. Садист чертов. Жил бы себе, да маму радовал. Небось, пятерки из университета домой носил.

Теперь зазвонил телефон и «студента» в кармане. Какая жалость, что Костя в полном отрубе. Ответить бы сейчас на звонок, только мужским голосом. Может быть, что-нибудь и прояснилось бы.

Стараясь не наступать на лужицу крови, Ирка подошла к дверце водителя. Она щелкнула и открылась.

Ирка оглянулась на Костю, убедилась, что он дышит, и, приговаривая: «посмотрим-посмотрим», – залезла в карман. Гром не грянул, бандит не вскочил с оскаленной мордой, и она, зажмурившись, вытащила из его кармана мобильный телефон. Отлично. Там наверняка записная книжка с телефонами. Она наклонилась, и проверила другой карман. Для этого ей пришлось почти обнять убитого водителя. В другом кармане было пусто. Ирка растерялась. Не может быть, чтобы у него больше ничего не было. Она разогнулась и внимательно осмотрелась. Теперь, когда у нее появилась цель, она обрела способность действовать вполне трезво. Так. Рядом с водительским сиденьем лежала барсетка. Возьмем ее. Отлично. В бардачке карта Москвы и Московской области и скомканные денежные купюры – это мы оставим хозяину, не мародеры же мы, в конце концов. Больше в бардачке ничего не было.

Потом она обошла машину и посмотрела на своего бывшего соседа справа, который сидел на заднем сиденье, привалившись спиной к дверце. Кажется, студент называл его Удодом. Она, решившись, открыла дверь, и он вывалился на нее.

Ирка взвизгнула и отскочила.

– Костя! – простонала она. – Соня несчастный!

Без записных книжек уйти нельзя, – это Ирка отчетливо понимала. Во-первых, у бандитов могут записаны их с Костей телефоны и адреса, по которым милиция сразу выйдет на них, и обвинит ни в чем не повинного Костю. Следователь Малахов ни за что не поверит, что это Ирка всех грохнула и обвинит Костю. Надо забрать все улики.

Чудом не упав в обморок, она обшарила карманы всех бандитов и вернулась к Косте.

Весь свой улов, включая три мобильных телефона, одну записную книжку и какую-то мелочь, которую она пока не разглядела, Ирка сложила в барсетку. Немного подумав, она вытащила мобильные телефоны и аккуратно отключила их один за другим. Пусть уж лучше тот, кто так хочет дозвониться до бандитов, считает, что абонент находится вне зоны действия сети. Судя по тому, что некто звонит им всем троим по очереди, то это наверное шеф дозванивается до своих шестерок, – подумала Ирка, и очень порадовалась своей способности здраво мыслить в экстремальных обстоятельствах. А в том, что обстоятельства были экстремальней некуда, сомневаться не приходилось. Если его подручные убийцы не будут ему отвечать, подумала она, это его насторожит раньше времени. А им с Костей нужно время.

Потом она пристроила чехол от автомобильного сиденья над Костей так, чтобы солнце не падало ему на лицо, и принялась ждать.

– Есть Бог на свете, – пробормотала она сквозь зубы, когда еще одна машина, завидев издали джип, повернула обратно.

Костя очнулся, когда стало почти темно. Он сначала зажмурился, потом приоткрыл глаза и посмотрел вокруг.

– Так я и знал, – заявил он, и отключился еще минут на пятнадцать. Ирка терпеливо ждала, отгоняя от него комаров.

– Ир! Мне приснилось, или ты на самом деле замочила трех мужиков? – слабым голосом спросил Костя.

– Боюсь, что в самом деле, – виновато сказала Ирка и пообещала: – Я больше не буду.

Костя немного помолчал, переваривая услышанное.

– Нас никто не видел? – уточнил он.

– Вроде нет.

– Это хорошо, – сказал Костя, и посмотрел на небо, в котором появились первые звезды. – Значит, у нас есть время до утра.

Он попробовал пошевелиться, и ему это, наконец, удалось.

– Голова, как котел, – пожаловался он. – Чем они меня, сволочи…

Кряхтя, он поднялся, и тут же сел.

– Плохо тебе? – участливо спросила Ирка.

– Если бы не лес и не бандиты, мне было бы хорошо, – вздохнул Костя. – Пистолет где?

– Я не знаю… я его, кажется, в машине бросила.

Костя проворчал что-то, и с трудом встал.

– Ты куда? – испуганно спросила Ирка.

– Не оставлять же пистолет с твоими отпечатками, – буркнул Костя. – Показывай место действия.

Ирка продолжала молча сидеть.

– Эй! Ты меня слышишь? – окликнул ее Костя.

– Давай милицию вызовем, – предложила Ирка. – Я все расскажу…

– С ума сошла? – возмутился Костя. – Жить надоело? Во-первых, – начал он загибать пальцы, – нам никто не поверит. Решат, что мы этого самого полковника друзья-приятели.

– А во вторых что?

– Во-вторых, нам объяснят, что мы превысили необходимую оборону. С точки зрения милиции, ты имела право убить их только после того, как они убили бы тебя.

Ирка вздохнула.

– А с твоей точки зрения?

– С моей точки зрения ты – молодец! – сказал Костя восхищенно. – Сама, что ли не понимаешь? Такой реакции, как у тебя, ни одного омоновца наверняка нет.

Ирка немного приободрилась и помогла Косте встать.

Несмотря на то, что стало почти темно, увиденное в машине Костю впечатлило. Он присвистнул:

– Никогда не видел столько кровищи. Ищи пистолет, а то скоро стемнеет совсем.

Пистолет валялся на земле, у самой машины. Ирка наклонилась, чтобы его поднять.

– Нет уж! – воскликнул Костя. – Там, наверное, еще патроны остались.

– Ну и что? – удивилась Ирка. – Я же не буду стрелять.

К счастью, пистолет был повернут дулом в сторону переднего колеса, и пуля продырявила его. С деревьев вспорхнули птицы, а Костя, почему-то, наоборот опустился на землю.

– Ты ведь не ранен? – испуганно спросила Ирка.

– Пока нет. Отдай пистолет и отойди от греха.

Испуганная Ирка отошла и притихла. Костя долго возился в машине, потом выпрямился, и недоуменно сказал:

– Ничего не понимаю. Всю машину обыскал, а ключей нет.

– Ой, Костенька. Может быть они в барсетке?

– Так и барсетки никакой нет.

– А барсетка… она там, рядом с тобой. То есть, тебя там уже нет. Но ты там только что лежал, – пролепетала Ирка.

Костя немного помолчал. Наверное, считал до десяти, – подумала Ирка. Нет, наверное до ста, – вскоре решила она. Впрочем, Костя обрел дар речи.

– Тащи! – прорычал он.

Ключи в барсетке нашлись, и Костя открыл багажник. Порывшись, он извлек оттуда тряпки, вылил на них немного бензина, и стал тщательно протирать пистолет.

– А может, мы его куда-нибудь в речку?

– Не может! – отрезал Костя. – Откуда тогда у этих друзей возьмутся огнестрельные ранения? Нет, это они друг друга перестреляли.

– Думаешь, поверят? – спросила Ирка.

Костя пожал плечами:

– Попробуем.

Когда пистолет был несколько раз отполирован до блеска, Костя, держа его за дуло тряпкой, осторожно вложил в руку студента, и прижал его указательный палец к курку.

Ирка подпрыгнула.

– Это, наверное, последняя пуля, – сказал Костя, когда птичий гомон затих. – Зато на его пальцах остался след пороха. И на курке – его пальчик.

– Сюда сейчас вся округа сбежится, – пробормотала Ирка.

– Далековато бежать. Ближайшая деревня километра за четыре отсюда, – успокоил Костя, и аккуратно положил пистолет в машину. Потом он распахнул дверцу джипа и наклонился к студенту.

– Бери его за ноги, – скомандовал он Ирке.

– Зачем?

– Мы его в машину затащим.

Не задавая вопросов, Ирка помогла Косте затолкать бандита в машину. Костя обошел джип, и, отвинтив пробку, старательно смочил все тряпки, какие только нашел в багажнике, бензином, бросил вовнутрь, и поднес зажигалку.

Взрыв раздался, когда они добежали до дороги.

– Не успеем уехать, – пробормотала Ирка. – Пока мы до нашей машины добежим, тут уже куча народу окажется.

Но, похоже, единственными, кого беспокоила полыхающая машина, были птицы. А им вызвать милицию было неоткуда.

До Костиной Ауди было меньше километра. Костя рухнул на сиденье, и несколько секунд сидел зажмурившись.

– Костик. Костя! – испугалась Ирка. – Ты что? Эй, скажи что-нибудь.