Повелитель соблазна

Глава 6

Поскольку Каро обещала ввести его в здешнее общество, Макс не удивился, когда на следующее утро начались визиты. Аристократы и дворяне со всего острова, в основном англичане, испанцы и несколько французов, прибывали познакомиться с прославленным героем по одному, по двое или целыми компаниями. Визитеры предлагали самые различные развлечения: пострелять, прогуляться верхом, поохотиться на лис, поужинать и, главное, побывать в их домах, встретиться с семьями.

Только сообразив, что у многих джентльменов имеются дочери на выданье, Макс заподозрил, что за интригу задумала Каро. Очевидно, она пыталась отвлечь его внимание от своей персоны, затеяв кампанию, целью которой было сделать его любимцем незамужних дам острова. И первым шагом было познакомить Макса с гордыми папашами красавиц островитянок.

Днем, когда Каро везла его на встречу с сэром Гавейном Олуэном, Макс пожурил ее за коварство:

– В жизни не подумал бы, что ты способна на столь недостойные методы, ангел.

– О чем это вы? – деланно удивилась она.

– Думаю, вряд ли столь великодушное гостеприимство, исходящее от родителей незамужних дочерей, всего лишь простое совпадение. Ты, случайно, не собираешься сделать меня чем-то вроде брачного приза?

Каро равнодушно улыбнулась:

– Просто хочу, чтобы вы почувствовали себя на нашем острове как дома. Не можете же вы упрекать меня в том, что здешние родители или их незамужние дочери стремятся познакомиться с вами.

– Могу и буду! Ты прекрасно знаешь, что я приехал на Кирену отчасти для того, чтобы избежать расставленных на меня силков.

Ее улыбка стала еще шире.

– Не сомневаюсь, что охота, затеянная юными леди, пойдет вам на пользу. От вас же не требуется, в самом деле, жениться на одной из них.

Макс витиевато выругался.

– Не хотите заключить мир? – мило улыбнулась она.

– Ни за что на свете.

– Может, передумаете? Честно говоря, я имею весьма мало отношения к вашей популярности. Дело в том, что наши граждане желают принести вам дань уважения как герою войны.

– Бьюсь об заклад, ты из кожи вон лезла, чтобы расписать мои подвиги.

– Вовсе нет. И словом не обмолвилась. Дело в том, что все на Кирене знают о вас. Джон Йейтс вот уже много месяцев поет вам дифирамбы. Кстати, ему не терпится вас увидеть.

Макс мгновенно помрачнел.

– Это меня удивляет.

– Но почему? Вы же спасли ему жизнь, привезя сюда, на Кирену.

Макс поморщился.

– Наоборот. Это Йейтс спас мне жизнь на поле брани. И он не может забыть, что из-за меня потерял ногу!

– Он ни в чем вас не винит. В любом случае сегодня вы встретитесь в замке, поскольку он – секретарь сэра Гавейна.

– Знаю, – сухо обронил Макс, терзаемый давними угрызениями совести, и устремил глаза на видневшийся впереди замок, стараясь игнорировать растущее напряжение.

С борта корабля Макс уже успел разглядеть твердыню сэра Олуэна, но вблизи она оказалась еще более впечатляющей. Массивные стены были достаточно толсты, чтобы выдержать артиллерийский обстрел, а парапетные стены щетинились пушками, способными отразить самую яростную атаку.

Внутри воинственный дух ощущался менее сильно. По крайней мере так посчитал Макс, очутившись в парадном зале. Дорогие гобелены, шпалеры, ковры и дорогая мебель украшали гигантскую комнату, смягчая холод камня. И все же то тут, то там встречалось множество предметов былых времен: доспехи и оружие – мечи, булавы, щиты, так что Макс почти чувствовал, что перенесся в прошлое.

Во всяком случае, члены рыцарского ордена чувствовали бы здесь себя как дома!

Но тут в комнате появился молодой человек, ковыляющий на деревянной ноге. Джон Йейтс сильно похудел с тех пор, как служил под командованием Макса, но, несмотря ни на что, его лицо так и светилось здоровьем, а улыбка была искренней и радостной.

Джон откинул со лба прядь светлых волос и энергично потряс руку Макса.

– Не представляете, как я счастлив снова видеть вас, сэр. Я так и не успел поблагодарить вас за спасение моей жизни!

Макс почувствовал, как напряжение немного его отпустило. В голосе человека, который стал калекой по его вине, не было ни капли горечи.

– Но ты поблагодарил меня, друг мой, – серьезно ответил Макс, – бесчисленное количество раз, когда метался в бреду. И не знаю, чем отплатить тебе за твой подвиг, ибо, если бы не ты, я уже гнил бы в испанской земле.

Йейтс смущенно вспыхнул и поспешил приветствовать Каро, погладив ее по щеке, после чего снова обратился к Максу:

– Прошу вас следовать за мной, майор. Сэр Гавейн ждет вас.

Он провел их по каменному коридору в большую уютную комнату, очевидно, служившую кабинетом баронета. Повсюду, включая огромный письменный стол, за которым работал пожилой джентльмен, были раскиданы бумаги и карты. При виде гостей сэр Олуэн немедленно поднялся. Высокий, стройный, с хмурым лицом, он отличался необыкновенно проницательным взглядом светло-голубых глаз, которые, казалось, не упускали ничего. Морщинистое лицо выглядело усталым, словно огромная ноша давила на его плечи. Макс заметил также, что он слегка хромает.

Приветствие сэра Гавейна было сердечным и искренним.

– Простите, что не смог принять вас раньше, мистер Лейтон, но события во Франции потребовали моего внимания.

Йейтс незаметно вышел, а сэр Гавейн предложил гостям садиться.

– Вы заинтересовали меня, еще когда привезли сюда Джона, – продолжал сэр Гавейн, – и с тех пор я внимательно следил за вашей военной карьерой. Вы считались блестящим командиром, применяли весьма нестандартные тактические методы и имели репутацию победителя. Рекомендательное письмо Кристофера Торна не содержит ничего, кроме наивысших похвал.

– Торн, вне всякого сомнения, преувеличил мои деяния, – заметил Макс, по мнению Каро, с неуместной скромностью. Она видела, что сэр Гавейн не сводит с него взгляда.

– Это весьма спорно. Но я был рад слышать, что вы предложили свои услуги советника на случай, если нам придется спасать леди Изабеллу. Насколько я понял, у вас имеется опыт освобождения пленных солдат.

– Да, и весьма обширный, – кивнул Макс.

– И вы сумеете составить план действий?

– Сделаю все, что смогу. Ключ к успеху – точная разведка, необходимые ресурсы, тщательные приготовления. Если вы сумеете позаботиться о первых двух пунктах, я постараюсь составить план, имеющий все шансы на успех.

– Сейчас мы всячески пытаемся раздобыть нужные сведения. И я думаю, что удастся собрать все ресурсы. Заверяю, мистер Лейтон, я намереваюсь привезти леди Изабеллу домой живой и здоровой. Ее отец был моим дорогим другом, и, когда его вынудили уехать в ссылку, я пообещал ему убежище. И этот обет распространяется на его семью.

– Повторяю, сделаю все, что смогу.

– Я это знаю. – Баронет поколебался. – Откровенно говоря, человек ваших талантов был бы незаменим в нашей организации. Мы хотели бы видеть вас постоянным членом.

– Постоянным? – настороженно переспросил Макс.

– Я очень бы хотел, чтобы вы присоединились к нам.

– Предлагаете мне работать на министерство иностранных дел?

Сэр Гавейн кивнул.

– Вам не обязательно оставаться на Кирене. Наше отделение находится здесь, потому что отсюда мы можем быстро достичь Европы, где кризисы имеют тенденцию развиваться с угрожающей частотой. Но у нас есть отделения и в Италии.

– Судя по словам Алекса Райдера, у меня создалось впечатление, что у вас довольно мощная организация.

– У нас прекрасные связи и хорошее финансирование, если вы имеете в виду именно это.

– Насколько я понял, вы нечто вроде современных наемников?

Сэр Гавейн загадочно улыбнулся:

– Предпочитаем считать, что у нас куда более высокое призвание. Защищать слабых, беззащитных, достойных. Бороться с тиранией. Работать на благо человечества.

Каро знала, что сэр Гавейн многого недоговаривает. «Хранители меча» создали свою организацию более тысячи лет назад, и основателями ее были изгои – самые легендарные воины Британии, нашедшие свое место на этом острове. Теперь орден управлялся их последователями и действовал в основном в Европе, хотя британское министерство иностранных дел имело лишь номинальное право приказывать «хранителям», какое задание выполнять в очередной раз.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Макс ответил:

– Я польщен вашим предложением, сэр Гавейн. Но возможно, вы поймете, почему я хочу всего лишь оставаться, гражданским лицом. После девяти лет войны меня мало привлекает сама мысль о сражениях и кровопролитиях.

– Только безумцы наслаждаются кровопролитиями, мистер Лейтон, но, к сожалению, бывают времена, когда они становятся необходимыми. И все же я прекрасно понимаю, почему вы не хотите ввязываться в конфликт. Вы храбро служили стране и нуждаетесь в отдыхе. Возможно, вы найдете его здесь, на нашем прекрасном острове. И если вы примете участие в спасении леди Изабеллы, лучше поймете смысл нашего существования и наших действий. Надеюсь, что смогу убедить вас присоединиться к нам.

Макс, казалось, колебался. Во время их разговора Каро пристально наблюдала за его реакцией. Сэр Гавейн незаметно готовил его к постоянному участию в организации, но их главные тайны останутся скрытыми, пока Макс не согласится работать на министерство иностранных дел.

Сэру Гавейну Макс, очевидно, был очень нужен. И все же Каро сомневалась, что он согласится. Ему было противно убивать.

– Но вы обещаете, что, по крайней мере, подумаете над моим предложением? – настаивал сэр Гавейн.

– Я и не думал сразу отказываться, сэр Гавейн.

– В таком случае придется удовлетвориться хотя бы этим. И может, Каро лучше удастся вас убедить. А пока что я хочу приветствовать вас на нашем острове. Хочу дать бал в вашу честь на следующей неделе, мистер Лейтон. И попросил Джона все устроить. Джон! – окликнул сэр Гавейн.

Джон Йейтс, должно быть, ждал за дверью, потому что немедленно приковылял в комнату в сопровождении дворецкого и двух лакеев, внесших чай и пирожные. Сэр Гавейн пригласил бывшего лейтенанта присоединиться к ним.

Макс дождался, пока слуги разлили чай и ушли, прежде чем обратиться к хозяину.

– Вам нет нужды брать на себя столько хлопот из-за меня, сэр Гавейн, – заметил он.

– Есть, и еще какая, – впервые заговорила Каро. – Вы должны познакомиться со всеми нашими соседями, мистер Лейтон. Наш долг – представить вас здешнему обществу.

– И всем остальным на Кирене, – вмешался Йейтс. – А кроме того, здесь обожают балы. Дамам не терпится станцевать новый танец, ввезенный сюда с континента. Они не давали покоя нашему учителю танцев, требуя показать им вальс. Если не считать Каро, конечно. Она отказывается учиться.

– Потому что терпеть не могу танцы, – весело объявила Каро, – но, может, вы уговорите мистера Лейтона брать уроки?

– Я умею танцевать вальс, – сообщил Макс.

– Танцы, – пояснил ей Йейтс, – были одним из наших немногих развлечений на Пиренейском полуострове. Даже я буду танцевать! И хотя сейчас я далеко не так проворен, как когда-то, все же сумею показать себя в бальном зале!

– Джон старается произвести впечатление на свою возлюбленную, – сухо заметил сэр Гавейн.

Йейтс расплылся в улыбке:

– Сначала я опасался, что ее отвратит от меня мое увечье. Но оказалось, что это волнует ее меньше всего.

Сэр Гавейн тактично сменил тему, и они заговорили о другом. Наконец Макс и Каро решили распрощаться.

– Джон, кажется, искренне счастлив, – заметил Макс, когда они отъезжали от замка.

– По-моему, да. Ему нравится работать на сэра Гавейна, потому что, как он утверждает, это дает ему достойную цель в жизни. И он ухаживает за девушкой… мисс Даниэлой Ньюэм. Мисс Ньюэм и ее брат прошлой весной приехали погостить на остров, но решили остаться.

Макс нахмурился, словно что-то припомнив.

– Какая она, эта мисс Ньюэм?

– Довольно красивая, с рыжеватыми волосами и величественной фигурой. Признаюсь, я немного удивилась, заметив, что мисс Ньюэм поощряет знаки внимания Джона, тем более что она, похоже, на несколько лет старше и куда более умудрена жизненным опытом. Но похоже, она неплохо на него влияет.

Макс когда-то знал утонченную рыжеволосую красавицу по имени Даниэла Ньюэм и заподозрил, что тут не простое совпадение.

– Я бы хотел познакомиться с ней.

– Уверена, что такая возможность представится на балу сэра Гавейна.

– Ты действительно хочешь там быть? Даже при всей нелюбви к балам?

– Именно, – парировала Каро. – Здешнее общество куда более снисходительно, чем в Лондоне. И Изабелла первая упрекнула бы меня, останься я дома. Более того… – Безмятежная улыбка заиграла на ее губах. – Мне не терпится найти другую женщину, которая станет объектом вашей похоти.

– Сколько раз я должен твердить, милая, что хочу быть только твоим возлюбленным. – И, дождавшись, когда она зальется краской, растянул губы в медленной чувственной улыбке, от которой у нее перехватило дыхание.

Каро стиснула поводья, жалея о своей отвратительной несдержанности. Она не желала, чтобы Макс ослеплял ее улыбкой. Не желала ощущать тревожный жар, разливавшийся по телу. Не хотела помнить обольстительную силу его ласк.

Их состязание – всего лишь игра для него, напомнила себе Каро. И чтобы покончить с этим, необходимо как можно скорее представить его Джулии Трент и Бланке Эррера.

Она нисколько не сомневалась, что их несравненная красота быстро вытеснит ее из мыслей Макса.

Каро пыталась игнорировать сжавшую сердце тоску и принялась обдумывать, как лучше устроить встречу. Бал у сэра Гавейна предоставит прекрасную возможность, особенно если заранее попросить Райдера все организовать. Однако столь необычное требование обязательно возбудит в Алексе любопытство, а вместе с ним и вопросы, на которые ей не слишком хочется отвечать… Нет, решила Каро, она сама представит Макса дамам.

Невозможно отрицать, что она по-прежнему хочет Макса, но на этот раз не отдастся своим глупым порывам. Чем меньше она будет участвовать в его жизни, тем легче перенесет его отъезд.

Она сделает все, чтобы он стал своим в обществе, и познакомит с женщиной, достойной его пылкой страсти. А потом их состязание закончится. И она наконец победит неразумное, постыдное, несомненное влечение к нему.

К сожалению, получилось так, что следующие несколько дней Макс не видел Каро. Она с утра до вечера была занята, помогая доктору и ухаживая за больными, но втайне Макс подозревал, что она попросту избегает его.

Макс безумно тосковал о ней, хотя ему было чем заняться. Он постоянно плавал в бухточке у подножия холма, часто ездил верхом, познавая суровые красоты гор и побережья. Но даже эти приятные занятия не затмили его неугомонного желания к Каро.