Развод. Перезапуск любви

Пролог

Мужчина примерно тридцати лет стоял посреди просторного коридора, всем видом давая понять, что именно он хозяин положения. Ноги расставлены на ширине плеч, спина прямая, а руки сложены на груди.

Он молча наблюдал за спешными сборами девушки, которая суетливо бегала из комнаты в комнату: убирала детские игрушки, разбросанные по всей квартире, собирала постиранное бельё и относила в комнату, расставляла чистую посуду в шкаф, а грязную, наоборот, загружала в посудомойку.

Артём внимательно следил за каждым её движением: порой резкими, а иногда, наоборот, плавными. За всё то время, что он был у неё дома, они не сказали друг другу и слова. Ксения старательно делала вид, что его здесь и вовсе нет. Занималась своими делами. Волновалась, как и любая другая девушка перед первым свиданием. А он зачем-то наблюдал за ней, хотя мог пройти в комнату, включить телевизор, облегчить тем самым им двоим вечер, но нет. Он продолжал следить за хозяйкой домой, порой бросая взгляд на разложенный на кровати комплект кружевного белья, платье и чулки. Одного взгляда на платье хватило, чтобы понять: Ксения будет в нём великолепно выглядеть. Впрочем, как и всегда, в любой одежде.

– Ночью он почти не просыпается.

– Я помню.

Девушка притормозила, скептически взглянула на мужчину, но комментировать не спешила.

– Что?

– Ничего.

Ксения мотнула головой и пошла дальше. Заглянула к сыну в комнату, поправила одеяло на малыше, прикрыла за собой дверь, когда вышла и направилась в ванную комнату.

Артём смотрел, как девушка сушит и укладывает волосы. Замечал, как женская рука предательски дрожала, как не получалось накрутить волосы на круглую расчёску. Каждый раз светлые локоны упрямо соскальзывали с браша и разлетались в разные стороны.

– Тебе идёт новая причёска.

Ксения замерла. Рука дрогнула, наклоняя фен. Поток горячего воздуха стал дуть куда-то в пол, слегка раздвигая полы тонкого халата. Не открывая, лишь дразня и будоража. Артём неотрывно следил за колышущейся тканью, желая, чтобы горячий воздух откинул ткань дальше, давая возможность увидеть больше.

Громко сглотнув, девушка посмотрела на Артёма, потом снова на своё отражение и безликим голосом ответила:

– Спасибо.

Ксения вернулась к укладке, старательно сосредоточившись на каждом своём движении, стараясь не замечать, как пристально следят за ней глаза цвета пасмурного неба. Закончив с укладкой, Ксения придирчиво осмотрела себя. Она всё никак не могла привыкнуть к новой причёске, но Артём прав. Ей идёт. Появился некий шарм. Неповторимость.

Ксения нравилась себе. Нравилось, как выглядит: естественно, самобытно, но от макияжа не стала отказываться. Лёгкий, лишь скрывающий незначительные недостатки кожи и подчёркивающий выразительные глаза, а вот помаду наносить не стала. Она ей ни к чему.

Медленно убрав косметику на место, Ксения вышла из ванной комнаты. Она старательно избегала встречи взглядами с Артёмом. Не хотела видеть его, и тем более не хотела знать, как он смотрит на неё.

Девушка поспешила скрыться в своей комнате, закрыла дверь, прислонившись к ней спиной, и облегчённо выдохнула. Наконец-то она одна. Ксения прикрыла глаза, досчитала до десяти, сделала несколько глубоких вдохов, резко распахнула глаза и посмотрела на кровать.

Новый комплект белья. Новое платье, купленное специально для этого вечера. Изысканное, бордового цвета. Она никогда раньше не носила бордовый, а в этот раз взяла без раздумий.

У неё новая жизнь – может позволить.

Только откуда нервная дрожь по телу? Почему ладони вспотели? Одевалась медленно, а потом ещё долго крутилась напротив зеркала. Не верила собственным глазам. Да, это была она, но другая. Совершенно непохожая на прежнюю себя.

Выходить из комнаты Ксения не спешила. Продолжала смотреться в зеркало. Выглядела идеально, придраться было не к чему, только всё равно чувствовала себя неуверенно. Уязвимо. Пыталась отыскать изъян, чтобы исправить, пока не поздно, пока есть возможность.

Наверное, она и дальше бы продолжала гипнотизировать своё отражение, но раздался телефонный звонок, заставляя перевести взгляд на прикроватную тумбу. Ксения прикрыла глаза, выдохнула и спокойным голосом ответить на вызов.

– Да?

– Добрый вечер, Ксения. Я подъехал, жду внизу или мне лучше подняться?

– Нет, не стоит. Я уже спускаюсь.

Сбросив вызов, Ксения убрала телефон в клатч, взяла пиджак и вышла из комнаты. Артём стоял на том же месте. Будто и не двигался. Она молча прошла мимо него, из обувницы достала чёрные туфли на тонкой шпильке. Обувшись, сделала несколько пробных шагов туда и обратно, вспоминая ощущение, и только после этого направилась к двери.

– Может быть, ты передумаешь? – голос мужчины звучал надломленно, с затаившейся надеждой. – Останешься? Пожалуйста, Ксюш.

– Нет, – резко, обрубая пути к отступлению, ответила Ксения и вышла за дверь.

Артём сжал пальцы в кулак, захотелось ударить несколько раз по чёртовой двери, которая только что отделила его от девушки, но вместо этого он развернулся и побрёл в детскую.

Мужчина сел на пол около кроватки, согнуть ноги в коленях, поставил локти на них, а головой упёрся в руки, сложенные в замок.

– Прости, сынок, я подвёл тебя.

Горько усмехнувшись, поднял голову и посмотрел на мирно спящего сына. Тот, раскинув руки, тихо посапывал, маленькие пальчики на руках слегка подрагивали. Мужчина улыбнулся одними уголками губ.

– Ты очень похож на меня, но надеюсь, ты будешь лучше, чем я.

Артём придвинулся ближе к стене, откидываясь на неё, ноги вытянул и снова посмотрел на ребёнка.

– Когда-то давно я пообещал, что не стану таким, как мой отец. Твой дед – трус и эгоист. Хотя мне ли его судить? Я делал всё, лишь бы не быть таким же, как он, но в итоге стал гораздо хуже, – мужчина устало растёр лицо ладонями, немного помолчал перед тем, как продолжить. – До встречи с твоей мамой мне нечем гордиться в своей жизни. Она у нас самая лучшая, Мирон. Ты пока этого не знаешь, но позже поймёшь.

Артём задумался о чём-то, улыбнулся.

– Хотя у нас ещё есть бабушка, да? И почему говорят, что женщины слабый пол? Разве можно нашу маму или бабушку назвать слабыми? Они сильнее всех, кого я когда-либо знал.

Мальчик во сне сначала нахмурился, сжал пальчики в кулак, а потом расслабился и улыбнулся.

– Вот и я говорю, слабость – это не про них. Знаешь, Мирош, достаточно одного неверного шага, одной ошибки и всё полетит к чертям собачьим. Оказывается, проще простого в одно мгновенье разрушить всё то, что создавалось годами с таким трудом. Всё началось в две тысячи четырнадцатом году, когда я случайно увидел твою маму. Хотя нет, всё началось задолго до этого. Эта история началась в две тысячи четвёртом.

Глава 1

2004 год. Санкт-Петербург.

Галина возилась на кухне, когда кто-то стал открывать входную дверь. Она взглянула на часы: начало первого. Дочка должна будет вернуться из школы только через час. Галина кинула взгляд на плиту, убедившись, что ничего не «убежит» и не пригорит, поспешила в коридор.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила у мужа, который неспешно снимал с себя уличную обувь и пальто.

Мужчина поднял тяжёлый взгляд, но отвечать жене не спешил.

– Женька в школе?

– Да.

Дурное предчувствие заскреблось. Не терпелось услышать ответ от мужа, но тот не спешил отвечать. Пришлось повторить вопрос.

– Никит, что случилось?

– Надо поговорить, Галь. Я сейчас переоденусь и приду на кухню.

Галина сначала кивнула, пошла на кухню, но поняла, что неизвестность предстоящего разговора угнетает, она не сможет сейчас чем-то заняться. Поэтому заглянув на кухню, чтобы отключить конфорки, она вернулась в комнату.

– Никит, что случилось?

Мужчина снова посмотрел тяжёлым взглядом. Он не знал, как начать разговор, который оттягивал и так несколько дней, но больше тянуть было нельзя.

– Галь, тут такое дело, – мужчина явно нервничал, его нервозность передавалась и Галине, она стала нервно теребить подол домашнего платья, – у меня сын есть. Он завтра приедет, будет жить с нами.

Женщина замерла, не могла ни пошевелиться, ни слова сказать, даже новый вдох сделать не получалось. Они с мужем вместе уже семнадцать лет. Пятнадцать из них в браке. Когда у него появился сын? Почему раньше не говорил?

Галина прокашлялась и посмотрела ошарашенно на мужа.

– Сколько лет мальчику?

– Пятого июня будет четырнадцать.

Истеричный смешок вырвался из уст женщины.

– Сразу после нашей свадьбы? Он был зачат сразу после нашей свадьбы, Никит?

Никита аккуратно подсел на кровать рядом с женой и попытался взять её за руку, но та не позволила, отодвинулась. Она продолжила ошарашенно смотреть на мужа и ждать ответа, хоть какого-нибудь объяснения, как такое могло произойти!

– Галь, я жалею, что так получилось. Ты пойми, мне было девятнадцать, я уехал на заработки тогда, помнишь? Ну вот в один из вечеров мы с коллегой выпили чуть больше, познакомились с красивыми девушками, ну и не устоял. Молод и глуп был, Галь.

– Помню. – спокойно ответила женщина, но перестала сдерживаться и перешла на крик. – Эта поездка была всего спустя месяц после свадьбы! Как ты мог?!

– Галь, ну говорю же, молод был, глуп и неправ. Чего уж теперь?

– И ты не знал о существовании сына?

Мужчина снова замялся. Знал. Он всё знал.

– Так какого чёрта ты не признался раньше? Или за пятнадцать лет так и не поумнел, Никит?

– Любимая, да я же тебя не хотел расстраивать. Зачем тебе лишние переживания? Ты ничего не знала, жила спокойно и всем хорошо было. Я же с себя ответственность не снимал. Деньги им отправлял, помогал. Иногда ездил, виделся.

С каждым новым словом мужа Галина чувствовала, как всё меньше остаётся кислорода в лёгких. Это какой-то абсурд, происходящий не с ней. С кем угодно, но только не с ней!

– Понимаешь, Марина – мать Артёма, она замуж за иностранца собралась, а мальчик не ладит с её будущим мужем. Вот она и решила отправить сына ко мне. Галь, ну ты пойми, оставить его одного не могу? Ну как-то не по-человечески, что при живых родителях парень в детский дом отправится.

Галина понимала головой, а вот сердцем принимать не хотела.

– Галь, мы же всегда хотели второго ребёнка, а не получалось…

– Молчи! – резко оборвала мужа.

Да, они хотели ещё детей, но после Женьки у неё было три выкидыша, а потом они и надежду потеряли, больше не пытались. Но сейчас она не позволит мужу манипулировать её желанием иметь большую семью.

– Как Жене говорить будем?

– Скажем, что у неё есть брат и он будет жить с нами. – пожимает плечами Никита, отчего женщина снова истерично засмеялась.

– Твоей дочери двенадцать лет, Никит. Она уже всё прекрасно понимает.

– Тогда тем более, зачем пытаться изловчаться и что-то придумывать? – раздражённо в ответ спросил мужчина.

Галина кое-как встала с кровати и молча ушла на кухню. Надо закончить готовить обед. Скоро Женечка придёт со школы.

Никита, выждав пару минут, отправился следом за женой.

– Галь, ну скажи, что делать-то будем?

– Не считаешь, что поздно задавать этот вопрос. Ты, по-моему, один всё прекрасно решил.

Муж попытался сделать шаг в сторону жены, но та резко обернулась и грозно посмотрела в глаза.

– Не смей касаться меня!

– Галь.

– Не надо, Никита! Лучше уйди с моих глаз.

Никита не стал спорить, ушёл с кухни. Галина же попыталась собраться с мыслями. Сосредоточиться на готовке, а об остальном она подумает ночью за закрытой дверью в одиночестве.

Когда Женя вернулась из школы, она сразу поняла: что-то не так. Во-первых, папа был дома, а во-вторых, мама была какой-то не такой. Задумчивой, что ли.

– Ма, у вас всё в порядке? – осторожно спросила дочка, когда, переодевшись в домашнее, зашла на кухню.

– Да. Кушай.

Галина поставила перед дочкой тарелку супа, салат и хлеб. Налила компот из сухофруктов и села рядом. Сама обедать не стала. Кусок в горло не лез.

Женя с хорошим аппетитом уплетала обед и рассказывала маме о школьных успехах. Позже она убежала поиграть в компьютер разрешённые два часа и села за уроки. Успела всё сделать как раз к ужину.

Девочка снова заметила, что что-то не так. Родители за время всего ужина не обмолвились и словом.

Галя убрала грязную посуду со стола, и пока дочка допивала чай, попросила её задержаться для серьёзного разговора. Женя сразу отставила чай в сторону и посмотрела на маму.

– Всё-таки что-то случилось?

Галина выразительно посмотрела на мужа.

– Жень, в общем, так получилось, что у тебя есть брат. Завтра он приедет. Будет жить с нами.

– В смысле?

Никита посмотрел на жену, но та едва заметно покачала головой. Пусть сам выпутывается.

– Его зовут Артём. Он на два года старше тебя. Раньше жил в Краснодаре, а теперь будет с нами, потому что его маме надо уехать, а с собой взять не может.

– Ты изменяешь маме? – только и вырвалось у девочки, отчего Никита пришёл в бешенство.

– Не смей так разговаривать со мной! Ты не знаешь всей ситуации!

– Не повышай голос на дочь, – спокойно одёрнула мужа Галина и посмотрела на Женю. – Так случилось, Жень, и мы сейчас ничего изменить не сможем, кроме одного: принять Артёма в нашу семью.

– Но как, мам?

– Жень, он точно не виноват в случившемся. Жертва обстоятельств. И сейчас ему нужна будет наша поддержка, потому что твоему брату будет тяжелее всего оказаться в чужом городе, в чужой семье, где нет никого из знакомых.

Девочка задумалась, хотела что-то возразить, но в итоге промолчала, едва заметно кивнула и вышла из-за стола, сбегая в свою комнату.

– Спасибо, Галь.

– Не для тебя стараюсь.

Галина прибрала на кухне, на мужа так и не взглянув, а потом ушла в гостиную, разобрала диван. Сегодня она здесь переночует, а завтра здесь уже разместится мальчик.

Ночь Галина провела в слезах. Нельзя было назвать их брак идеальным. Да и бывают ли идеальные браки? Случались и ссоры, и непонимание. Обижались, ругались. Порой уставали друг от друга. Но всегда переступали обиды, находили компромиссы. Ничто не предвещало беды. Тем более, об измене, которая случилась пятнадцать лет назад, женщина и подумать не могла.

Утром она проводила хмурую дочь в школу, и начала готовиться к приезду пасынка. С мужем по-прежнему разговаривать не хотелось, хотя тот и делал несколько попыток заговорить. Домашние дела хоть как-то помогали отвлечься от ненужных мыслей. Удерживали в реальности, не давая скатиться в отчаяние. Вскоре вернулась из школы дочь, и стало немного легче.

Женя открыла дверь, с настороженностью осмотрела коридор и, не обнаружив чужих вещей, зашла внутрь.

– Привет, мам. Папа ещё не приехал?

– Нет, ещё не было.

Галя подошла к дочке и крепко прижала к себе, гладя по кучерявым волосам.

– Я знаю, тяжело принять эту новость, но, Женечка, представь, как чувствует себя мальчик. Он оказался брошенным и никому не нужным. Наверняка он напуган.

– Мам, как папа так мог поступить?

– Не знаю, Жень, даже думать не хочу. Пообещай, что попробуешь найти с братом общий язык, хорошо?

– Да, мам.

Девочка старалась вести себя как обычно. Поиграла на компьютере, сделала домашнее задание, но сегодня было сложно сосредоточиться, она постоянно отвлекалась, смотрела на часы и входную дверь, а ещё прислушивалась к звукам в квартире. Вот мама что-то делает на кухне, а сейчас пошла в свою комнату. Что-то упало, и всё затихло. Потом снова послышались шаги. Женя иногда с осторожностью выглядывала из комнаты, наблюдала за мамой, но подходить к ней не решалась.

Аккурат перед ужином Галина и Женя услышали, как открывается входная дверь. Девочка отложила книгу в сторону, подкралась к выходу, прислушалась, высунула из комнаты лишь голову, огляделась, но заметив маму, которая уже была там, тоже неуверенно вышла. Женя спряталась за спину матери, прижимаясь к ней, и исподлобья начала рассматривать старшего брата. Высокий и взрослый. Так сразу и не скажешь, что между ними два года разницы.

– Галя, Женя, знакомьтесь, это Артём, – мужчина положил ладонь на спину мальчику, подталкивая его немного вперёд. – Артём, это моя жена Галя и твоя сестра Евгения.

Мальчик никак не отреагировал, даже не кивнул и не посмотрел на них, продолжал сверлить взглядом пол. Женя же сделала шаг навстречу, но тут же вернулась к матери за спину.

– Женя, беги на кухню, накрывай на стол, – мягко произнесла мать, потом обратилась к пасынку, – добро пожаловать, Артём.

Тот продолжил смотреть в одну точку, игнорируя всех. Галина подавила тяжёлый вздох, развернулась и пошла на кухню.

Никита сам показал, где теперь будет жить мальчик, помог расположиться, а потом все вместе сели ужинать. За столом стояла тишина. Только вилки ударялись о тарелки. Женя постоянно косилась на парня, подмечая ещё раз, что выглядит брат старше своих лет. Красивый, наверняка в школе все девчонки будут бегать за ним.

Ел мальчик плохо, больше ковырял мясо, разделяя на мелкие куски. Женя так и порывалась спросить: «Не понравилось?», но не решалась. Прикусывала язык и дальше утыкалась в свою тарелку.

Взрослые тоже молчали. Галя думала, будет легче. Думала, справится, но стоило увидеть мальчика, так похожего на Никиту, поняла – ни черта она не справляется. Мужчина тоже предпочёл отмалчиваться, лишь к концу ужина обратился к детям:

– Артём, я разговаривал с директором школы, где учится твоя сестра, завтра уже сможешь приступить к учёбе. Женя тебя проводит до его кабинета, он будет ждать, отдашь свои документы, а дальше разберётесь.

– Неужели ты не можешь выделить утро, чтобы съездить с сыном в школу? – Галина возмущённо посмотрела на мужа.

– Не надо со мной нянчиться, – это были первые слова, произнесённые за время нахождения дома, пропитанные агрессией и раздражением.

Женя вжала голову в плечи, испуганно стала переводить взгляд с брата на маму, затем на отца. Но ничего не происходило. Никита лишь грозно посмотрел на парня, но и слова ему не сказал. Галина тоже посмотрела на мужа, но тот старательно прятал взгляд. Женщина поджала губы, опираясь обеими ладонями о стол, поднялась и стала убирать со стола.

Она справится.

Обязана справиться.

Глава 2

Женя чувствовала себя неуверенно в обществе брата, но деваться некуда. Она обещала матери попробовать найти общий язык с ним. Вот и сейчас по пути до школы, которая находилась на соседней станции метро, она пыталась рассказать брату, что и где находится. Тот никак не реагировал.

– А у тебя школа рядом с домом была?

Робко спросила старшего брата, но ответа так и не дождалась. Она грустно опустила голову и пнула камень. Ничего. Они поладят. Всё же он её брат, а братья и сёстры обычно ладят.

Остаток пути они преодолели молча. Женя показала, где находится раздевалка, а потом проводила и до кабинета директора, возле которого они в итоге и распрощались. Точнее, она попрощалась, а он молча зашёл внутрь.

В течение всех уроков уроки сосредоточиться не получалось. Постоянно думала о брате, а на переменах пыталась его выискать взглядом, но ни разу не увидела. Она бы нашла специально, поспрашивала о нём, но, к сожалению, не знала, в какой класс его определили.

После уроков девочка потопталась около раздевалки, но брата не видела. Спустя час она позвонила матери, та сказала не ждать, возвращаться домой. Артём, если что, позвонит отцу. Женя так и сделала, хотя ей хотелось пойти домой с братом, снова попробовать поговорить. Может быть, он когда-нибудь сдастся и начнёт рассказывать о себе.

Дома Женя быстро пообедала, сделала уроки и, отпросившись у матери, убежала с подружками гулять. Когда вернулась, брата ещё не было.

– Мам, а если что-то случилось с ним?

– Папа уже ищет его. Пойдём, поможешь накрыть на стол.

Девочка согласилась, но тревога за старшего брата не уходила. Может, она рано ушла и надо было ещё подождать?

На часах было восемь вечера, но мужчины домой не возвращались. Галина снова посмотрела на часы, выглянула в окно. Машины мужа не было.

– Жень, давай вдвоём ужинать.

– А папа и Артём?

Галина пожала плечами, снова посмотрела на полупустую парковку.

– Поедят потом сами.

Дочь согласилась. Ели в тишине, прислушиваясь к любым звукам, доносящимся с лестничной площадки.

– Как дела в школе?

– Нормально.

Женя отрезала новый кусок от голубца, наколола на вилку, но в рот отправлять не спешила. Задумчиво покрутила вилку и отложила в сторону.

– Мам, а вы с папой теперь разведётесь?

Галя тоже отложила вилку и задумчиво посмотрела на дочь. Ей и самой хотелось знать ответ на этот вопрос. Одно она знала точно – врать дочери не стоит.

– Не знаю, Жень.

– Мам, я же с тобой жить буду?

– Женечка, пока никто не разводится, – Галя накрыла своей рукой руку дочери и сжала. – Давай не будем гадать, как всё сложится дальше? Жизнь покажет, а пока ешь.

Женя тяжело вздохнула, взяла вилку в руку и отправила кусок еды в рот. Голубцы уже остыли, но никто не обращал на это внимания, продолжая механически жевать.

Через приоткрытую форточку было слышно, как во двор въехала машина. Женя подскочила к окну.

– Мам, это папа приехал! – девочка вжалась в стекло, пытаясь разглядеть, нашёл он Артёма или нет. – Артём с ним.

– Слава богу, – выдохнула Галя, начала убирать со стола грязную посуду и разогревать еду.

Женя выскочила встречать папу с братом. Последний, проигнорировав сестру, прошёл мимо в ванную, а потом скрылся в выделенной ему комнате.

Никита же бросил усталое: «Привет, дочь» и тоже сбежал в комнату. Девочка, расстроенная, вернулась на кухню.

– Мам, теперь так всегда будет?

– Не знаю, Жень, – женщина обернулась на зашедшего в кухню мужчину. – А где Артём? Еда стынет.

– Он не голоден, – оборвал жену Никита и сел за стол.

Мужчина игнорировал вопросительные взгляды дочери и жены. Тогда Галина решила спросить.

– Где он был?

– Неважно, – раздражённо бросил и посмотрел на дочь, – завтра одна пойдёшь в школу.

– А Артём?

– Дорогу знает – дойдёт.

Девочка не стала спорить с отцом, но она не понимала, почему они с братом не могут вместе ездить в школу и обратно?

Женя надеялась, что ещё найдёт общий язык с братом. Всё-таки они родные и теперь живут вместе.

Утром девочка с сожалением посмотрела на закрытую дверь в гостиную, из-под которой даже не пробивался свет – брат даже не проснулся. Его точно не надо ждать.

Никита сбежал на работу, сославшись на большое количество срочных дел, не стал даже завтракать, а Галина и не настаивала. Проводила мужа и стала заниматься домашними делами, но взгляд постоянно останавливался на закрытой двери.

Женщина не решалась зайти в комнату к подростку, да и муж заверил, что они всё выяснили и уладили. Только как они уладили, если Артём не пошёл в школу, а Никита позволил это?

Тяжело вздохнув, Галина прошла мимо закрытой двери в свою комнату. Переоделась в уличное, но покидать квартиру не спешила. Дурное предчувствие не отпускало. Она была растеряна, не понимала, что делать. Переводила взгляд с домашнего телефона на закрытую дверь и обратно, но что она скажет мужу? Что надо быть строже с мальчиком? Что боится оставлять его одного в квартире?

Глупо.

Ещё раз посмотрев на закрытую дверь в гостиную, Галина всё-таки покинула квартиру. Нужно заплатить коммуналку и купить продуктов. Ей придётся смириться, что Артём теперь живёт с ними, и научится доверять мальчику. Да и что плохого может случиться, пока её не будет дома?

Со всеми делами она управилась быстро, а когда вернулась домой, квартира была пуста. Ей хотелось верить, что мальчик пошёл в школу, но интуиция подсказывала, что это не так.