Расплата кровью

Леди Хелен шевельнулась.

– Я должна переодеться к ужину. – И направилась к лифту.

– Зачем ты сюда приехала? – резко спросил Линли.

Она остановилась и взглянула на него:

– Захотелось посмотреть на Скай зимой. Мне нужно было почувствовать, как это бывает, когда ты здесь один.

Он положил ладонь на ее руку. Ее тепло словно вливало жизнь.

– Ну и как, вволю насмотрелась? Я имею в виду, одна.

Она, конечно, поняла, о чем он на самом деле спрашивает. Но вместо ответа подошла к лифту и нажала на кнопку, неотрывно глядя на вспыхнувший огонек, словно это было поразительное творение науки. Он подошел к ней и едва услышал ее слова.

– Пожалуйста. Я не вынесу, если снова причиню боль, тебе или себе.

Где-то над ними жужжал механизм. И он понял, что сейчас она пойдет в свою комнату, ища одиночества, ради которого приехала, и бросит его одного. И еще он понял, что разлука продлится не несколько минут. А неопределенно, бесконечно, невыносимо долго. Он понимал, что сейчас самый неподходящий момент. Но вероятно, у него не будет другой возможности.

– Хелен. – Она взглянула на него, и он увидел в ее глазах слезы. – Выходи за меня.

У нее вырвался смешок – не от веселья, но от отчаяния. Она слабо шевельнула рукой, жест этот был жестом безнадежности.

– Ты знаешь, что я тебя люблю, – сказал он. – Не говори, что слишком поздно.

Она наклонила голову. И тут двери лифта раскрылись. Они словно придали ей смелости, и она произнесла слова, которых он так боялся – и был готов – от нее услышать.

– Я не хочу видеть тебя, Томми. Какое-то время.

Сердце его заныло от боли, и он лишь спросил:

– Сколько?

– Несколько месяцев. Возможно, дольше.

– Похоже на смертный приговор.

– Прости. Но мне так нужно. – Она вошла в лифт и нажала кнопку своего этажа. – Даже после всего этого я по-прежнему не хочу тебя обидеть. И никогда не могла, Томми.

– Я люблю тебя, – сказал он. И затем снова, словно каждое слово могло доказать, как искренне его раскаяние: – Хелен. Хелен. Я тебя люблю.

Он увидел, как ее губы раскрылись, увидел ее быструю, милую улыбку, прежде чем двери лифта закрылись.

Барбара Хейверс сидела в баре паба «Королевский герб» недалеко от Нью-Скотленд-Ярда, угрюмо глядя в кружку со своей еженедельной пинтой светлого пива. Она тянула ее вот уже полчаса. До закрытия оставался час, значит, ей давно пора было отправляться назад, к родителям и Эктону, но она решительно была еще не в состоянии сделать это. Со всякими бумажками было покончено, отчеты составлены, оставались только переговоры с Макаскином. Но, как всегда при завершении дела, ее охватило чувство собственной бесполезности. Люди по-прежнему будут истреблять друг друга, несмотря на ее ничтожные попытки остановить их.

– Угостите парня выпивкой?

Услышав голос Линли, она подняла глаза:

– Я думала, вы уехали на Скай! Боже великий, ну и вид у вас. Вы очень устали.

И в самом деле. Небритый, в мятой одежде, он был просто неузнаваем.

– Я действительно устал, – признал он, силясь улыбнуться. – Последние несколько дней я почти не вылезал из машины. Что это вы пьете? Полагаю, сегодня это не тоник?

– Сегодня я перешла на «Басе». Но раз уж вы здесь, я могу изменить своим вкусам. Смотря кто будет платить.

– Ясно. – Он снял пальто, небрежно кинул его на соседний столик и опустился на стул. Пошарив в карманах, достал портсигар и зажигалку. Как всегда, она взяла предложенную сигарету, разглядывая его сквозь пламя зажигалки, которую он для нее держал.

– Что случилось? – спросила она его. Он закурил.

– Ничего.

– А.

Какое-то время они молча курили. Он даже не заказал себе выпить. Она ждала.

Потом, глядя на противоположную стену, он сказал:

– Я сделал ей предложение, Барбара. Это ее отнюдь не удивило.

– Что-то не похоже, что у вас хорошие новости.

– Это верно. – Линли закашлялся, изучая кончик своей сигареты.

Барбара вздохнула, почувствовав тяжелое бремя его грусти, и вдруг поняла, что воспринимает эту грусть как свою собственную. За стойкой неряшливая барменша Эвелин, близоруко щурясь, перебирала счета и старательно не замечала хищные взгляды двух припозднившихся завсегдатаев. Барбара окликнула ее по имени.

– Да? – зевая, отозвалась Эвелин.

– Принеси два «Гленливета». Чистых. – Барбара посмотрела на Линли и добавила: – И потом повторишь заказ, договорились?

– Конечно, милая.

Когда напитки поставили на стол и Линли потянулся за бумажником, Барбара снова заговорила:

– Сегодня за мой счет, сэр.

– Праздник, сержант?

– Нет. Поминки. – Она залпом опрокинула виски. Оно огнем побежало по жилам. – Пейте, инспектор. Давайте надеремся.

Примечания