- -
- 100%
- +
Недоуменно подняв брови, она повернулась к молодой женщине:
– Почему ты ничего не покупаешь, дочка? Неужели тебе совсем ничего не понравилось? В конце концов мы же должны поддерживать торговлю. На нас лежит ответственность за общество. Я часто повторяю это Крю.
Дина улыбнулась:
– Не сомневаюсь, что повторяете. А что он говорит в ответ на это логичное умозаключение?
Сулейла кокетливо улыбнулась, и ее удивительная красота, не поблекшая с годами, проявилась еще ярче.
– Он соглашается. Особенно когда я указываю ему, как выигрывает он от моих покупок. – Она вынула из пакета полупрозрачную ночную рубашку.
Дина рассмеялась:
– Знаете, Риджар очень похож на вас. Поистине ваш сын.
– Он тоже носит просвечивающие ночные рубашки? – пошутила Сулейла.
– Нет. Полагаю, что скорее он склонен их снимать.
– Тогда он сын своего отца. – Она подмигнула. – Нет, серьезно, Адианн, почему ты ничего не купила?
Дина пожала плечами:
– У меня нет денег.
Сулейла рассмеялась, прикрывшись расписанным вручную веером-экранчиком, потом лукаво выглянула из-за него:
– Ты очень смешная, Адианн. Торговцы узнали ленты Лорджина в твоих волосах, а он будет рад оплатить все, что ты купишь.
Да, вероятно, так и будет. Лорджин был щедрым человеком. Однако она не собиралась засыпать его счетами за покупки, словно он был ее... ну, в общем, она не собиралась обсуждать это со своей бойкой почти свекровью и быстро придумала веский предлог:
– Ну-у, я пока не видела ничего, на чем бы остановился мой взгляд.
– Что ж, может быть, что-то найдется в другой лавке. – Получалось, что Сулейла, делая покупки, сметала все на своем пути.
Дина нашла то, что ей понравилось, в следующей же лавке. Ее внимание привлекли несколько мотков роскошной пряжи. Шелковистая и вместе с тем в меру толстая, эта пряжа захватила ее воображение.
Сулейла заметила ее интерес:
– Тебе нравится?
– О да, – выдохнула Дина.
– Тогда тебе стоит купить ткань из этой пряжи.
– Нет, вы не поняли. Я хочу саму пряжу. Нитки.
Сулейла свела вместе брови:
– Чего ради?
Дина обратила горящие страстью глаза на свою спутницу:
– Чтобы вязать крючком.
Вот занятие, которое займет все ее свободное время. Правда, его было не так уж много на Авиаре. А раз она не собиралась оставаться здесь надолго, то всерьез включаться в какие-то дела ей не хотелось.
– Вязать крючком? А что это такое? Дина обняла Сулейлу за плечи:
– Разрешите мне рассказать вам об этом несносном увлечении – вязании крючком...
Сулейла вскоре заразилась ее энтузиазмом. Они накупили пряжи и поспешили в дом Сулейлы, где уговорили Крю сделать им крючки. Когда Дина продемонстрировала свое умение, связав несколько рядов двойным столбиком, Сулейла была разочарована.
– Это некрасиво, – прямо заявила она.
– Верно, однако по какой-то непонятной причине это занятие вскоре завладевает вами. И прежде чем вы успеваете сообразить, ваш дом заполняется кружевными вещами... какими-то ненужными салфетками, жуткими накидками на стулья, неудобными домашними туфлями, даже грелками на чайник.
Сулейла расхохоталась.
Любовно попрощавшись с Крю и Сулейлой (они не подозревали, что она прощалась насовсем), Дина поспешила в дом-дерево Лорджина.
Это не было похоже на ту историю с лепкой! Это было увлечение, достойное так называться.
Она начала вязать: крючок так и летал в ее умелых пальцах.
Дина не знала, сколько прошло времени, но когда подняла глаза, Лорджин стоял в дверях и наблюдал за ней с непонятной серьезностью.
– Что это ты такое делаешь с нитками? Она улыбнулась в ответ:
– Это называется вязание. Я не могла устоять, когда увидела эту изумительную пряжу. Надеюсь, она не очень дорогая, – рассеянно проговорила она. – Крю сделал мне крючок. Сулейла очень заинтересовалась... ну, немного заинтересовалась. Лорджин с сомнением посмотрел на Дину:
– А что ты сейчас делаешь с этими нитками?
– Это называется «бабушкин квадрат». Вяжешь миллиарды этих квадратиков, затем сшиваешь их вместе и получаешь покрывало. Вот сшивать я терпеть не могу. Все мои друзья потешались надо мной, но я считала... Что случилось?
Он смотрел на нее как-то странно:
– Знаешь ли ты, как сильно я тебя люблю? Дина вздохнула, уронила крючок и вязанье.
– Я... Лорджин.
Он стал перед ней на колени и взял ее руки в свои.
– Клянусь, что с готовностью отдам за тебя жизнь. Знаешь, если бы была хоть какая-то возможность оставить тебя в безопасности, в нашем доме, а не брать с собой в Поиск, я сделал бы это. Но Янифф утверждает, что твое участие в нем жизненно важно, хотя никаких подробностей он не рассказывал. Я боюсь за тебя, Адианн, но мы должны довести это дело до конца... вместе. Она никогда не видела Лорджина таким расстроенным. Рассеянно гладила она его по голове, мысли были заняты его признанием. Он сказал, что любит ее.
– Я... Я не знаю, – сказала она в ответ на его слова, сама толком не понимая, что имеет в виду: то ли его объяснение в любви, то ли необходимость участия в миссии Лорджина. – Когда... когда мы едем?
– Завтра утром... рано. – Он обнял ее за талию и положил голову ей на колени, прижавшись к животу, рядом с его ребенком. – Я надеюсь, что поступаю правильно.
– О чем ты?
Когда он поднял голову, глаза его были полны слез. Вместо того чтобы ответить ей прямо, он произнес:
– Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.
Дина посмотрела на его склоненную голову. Боже, как же она не видела, что он так сильно ее любит!
– Когда мы доберемся до Римма, ты должна пообещать мне, зайра, что будешь меня слушаться беспрекословно. Дай мне слово. Сейчас же.
Руки на ее талии сжались, словно помогая ей решиться.
– Я... да, я обещаю.
Он снова упал головой ей на колени:
– Тогда у нас есть шанс. Почему его так волновала встреча с Тирдаром лицом к лицу? Лорджин был сильным воином, бесстрашным, умным и умелым. Показательная дуэль на Заррэйне продемонстрировала его блистательное владение оружием. Риджар говорил ей, что раньше он был непобедимым воином. Дина решила поддразнить его в отчаянной попытке хоть немного развеселить:
– Конечно, есть. В конце концов ты же не какой-то там старый воин. Если бы я была Тирдаром, я бы попросту сбежала.
– Ты не понимаешь. Тирдар – волхв шестого уровня, а я лишь четвертого. Я не могу драться с ним на равных. Его мощь пересиливает мою, но не это меня тревожит. Если поискать, в доспехах противника всегда найдется слабое место. Знай, что я не колеблясь встречусь с ним. Я тревожусь только за тебя.
– За меня? Почему? Я даже толком не знаю Тирдара... Почему ему захочется причинить мне вред?
Лорджин ответил не сразу. Он подумал, что лучше ей не знать о связи шимали с его Поиском, так как опасался, что это будет иметь на нее какое-то непредвиденное отрицательное воздействие. Вместо этого он сказал:
– Он постарается причинить мне боль через тебя.
Увы! Каким же справедливым было это замечание!
Внезапно Дина испугалась. До сих пор это было одно огромное приключение. Конечно, она переживала за этих людей, занятая Поиском Лорджина, проблемами Трэда и заботами Риджара, но как сторонняя наблюдательница. Поскольку она не собиралась оставаться на Авиаре, то не чувствовала необходимости принимать серьезное участие в их жизни, В конце концов это был не ее мир, не ее борьба. Вся эта история воспринималась ею как приключение. Такое, которое она будет долго вспоминать как необыкновенные дни ее жизни. Теперь же Лорджин говорил, что она может пострадать, даже погибнуть.
– Лорджин, я боюсь. Ладонь легла на ее щеку.
– Нет, нет. Ты не должна бояться. Я защищу тебя.
– Ценой своей жизни? – ужаснулась Дина.
– Если понадобится. – Он улыбнулся ей с пронзительной нежностью. – Когда-то давно, в нашу первую встречу, я сказал тебе, что я Чиин цзе Ло. С тех пор ничего не изменилось. Я всегда буду идти рядом с тобой, защищать тебя... Любить тебя.
Дина заплакала. Лорджин бережно подхватил ее на руки и понес наверх. Он положил ее на постель так осторожно, словно она была для него самым драгоценным созданием во всей вселенной. Так это и было на самом деле. Он шептал ей чудесные слова, от которых слезы ее высохли, слова, услышав которые, она льнула к нему, слова, от которых страх ее становился меньше.
Но для него самым поразительным откровением этой ночи стало невероятное открытие: до этого дня она не знала, что он ее любит, любит с того самого момента, как встретил, с той минуты, как увидел ее милое очаровательное лицо, обращенное к нему с лукавым изумлением. Дина не сказала, как поразило ее его откровение, но он видел ее лицо, когда произносил эти слова.
Авиарец нечасто говорит о своей любви, он не считает это нужным, полагая, что его действия сами говорят за него. Когда он взял на себя Право и принял Клятву, он тем самым сказал ей: «Я отвергаю всех других ради тебя». Что может быть проще и яснее? Но эта женщина не знала их обычаев, не знала, что у него на сердце.
Поэтому он снова и снова повторял ей слова любви, подкрепляя свое признание легкими поцелуями и нежными ласками. Он занимался любовью с ней, зная, что, возможно, делает это в последний раз, потому что не надеялся пережить предстоящее противостояние.
И еще он был бесконечно благодарен судьбе, что в этот вечер, возможно, последний, счел нужным сказать о том, что для него самого было вполне очевидным.
В этот раз, когда они достигли пика их нежной горько-сладостной страсти, Лорджин снова и снова подтвердил свои клятвы. Его приглушенный шепот звучал в тишине комнаты:
– Будь всегда нераздельна со мной, моя возлюбленная Адианн.
Они встретились ранним утром у домика Яниффа. Четверо людей, взволнованных сонмом неразрешенных проблем, и один старый волхв.
Лорджин был удивлен, встретив здесь брата:
– Риджар, ты с нами?
– Да, с нами, – ответил за него Янифф. Лорджин недовольно поморщился:
– В этом есть необходимость? – Ему не хотелось подвергать опасности еще и брата.
– В высшей степени необходимо, – это все, что Янифф сказал по этому поводу. Он подал знак Боджо сесть ему на плечо. – Я тоже буду сопровождать вас. Хотя, как вам известно, моя функция – только наблюдение. Слишком неустойчив здесь баланс природных сил, чтобы я мог воспользоваться в присутствии Тирдара своей силой. Итак, поспешим в Зал туннелей.
Пятеро путешественников отправились на Римм, и только Янифф знал, что у трех из четырех его спутников там изменятся жизни.
Там было уныло и пустынно. Безжизненный край. Лишь белые скалы и белый песок. И еще там была ночь. Свет четырех лун освещал белый песок, превращая его в снежное сверкающее море. Дина подумала, что и в Голливуде не нашлось бы лучшего места для какой-нибудь финальной сцены фантастического фильма.
Двигаясь по туннелям, они молча шли нестройной гурьбой. Теперь они шли решительным шагом, не тратя времени на пустую болтовню, желая лишь покончить с этим раз и навсегда.
Поднявшись на гребень, они увидели полукруг из тринадцати прозрачных хрустальных колонн. Они высились как в древнем святилище друидов, напоминая о давно исчезнувшем народе. Посредине в молчаливом ожидании застыли три больших белых валуна, похожих на жертвенник.
Рядом с валунами стоял Тирдар.
На нем были длинные темные одежды волхва высшего уровня. Пряди темных с проседью волос колыхались за спиной, а над вытянутыми вперед кистями в воздухе вращался маленький круглый предмет. Фазовый камень.
Когда Тирдар обернулся и посмотрел на них, Дина сразу увидела безумие в его затуманенных серых глазах.
Он не удивился, увидев их. Напротив, заговорил с Яниффом так, словно тот всегда находился тут, а не появился только что:
– Янифф! – Тирдар махнул рукой, подзывая волхва к себе. – Взгляни! Нечто совершенно необычное. – Он посмотрел на Лорджина. – Мой добрый друг Крю тоже присоединился к нам.
Дина удивленно подняла брови. Очевидно, Тирдар по ошибке принял Лорджина за его отца, а может, запутался в последовательности событий. Во всяком случае, он производил впечатление вполне доброжелательного старика, несмотря на свое сумасшествие. Возможно, Лорджин неверно оценил обстановку, может, на самом деле им не стоило его бояться. Может быть, Яниффу удастся уговорить отдать им камень?
Но тут же по еле заметному движению руки Лорджина она поняла, что неправильно оценила ситуацию: он взял ее за руку и оказался чуть впереди, заслоняя. Он почувствовал опасность.
Тирдар заметил это движение и посмотрел на него внимательнее.
– А-а... это вовсе не Крю, а его щенок.
– Что это за место? – спросил Трэд. Тирдар обернулся к Трэду, первый раз обратив на него внимание.
– А действительно, что это за место? – Он прищурился и посмотрел на сына. – Подойди сюда, Трэд.
Трэд послушно подошел к отцу.
– Я хочу, чтобы ты кое-что увидел.
Тирдар поднял руки, и от них протянулась световая дуга к вращающемуся камню над ним. Земля задрожала, как при землетрясении. Воздух завибрировал, будто наэлектризованный. Дина могла поклясться, что почувствовала, как у нее волосы встали дыбом. Камень запульсировал белыми вспышками света. В нескольких метрах от трех валунов перед ними замерцала, возникая из ничего, картина. Прямоугольная полоса света стала превращаться в дверь, ведущую куда-то.
В этом дверном проеме стали сгущаться образы. Дорожка... деревья... большой дом... дом семьи Лорджина! Дверь дома отворилась, и на пороге появилась хорошенькая девушка с радостным лицом. Унее были волосы цвета темного красного дерева, почти черные, а глаза сверкали нежной зеленью. – Дина затаила дыхание. Это была дверь в прошлое!
Рядом замер Лорджин, его рука стиснула ей плечо. Прищурив глаза, он спросил Яниффа тихо и жестко:
– Почему она вышла из моего дома?
Лорджин не надеялся, что получит ответ, и не стал его дожидаться. Толкнув Дину под защиту Риджара, он выхватил свою световую саблю.
Тирдар не выглядел обеспокоенным:
– Разве Янифф не рассказал тебе?
– Не слушай его, Лорджин, – повысила голос Дина. – Он хочет отвлечь твое внимание.
Тирдар злобно ухмыльнулся, словно опровергал мнение Дины, утверждая, что он милый, но ошибающийся человек.
. – Что ж, может, и так. Тогда не думай об этом, сын Крю. – В голосе Тирдара звучала издевка.
– Что тут происходит? – допытывался Лорджин.
– Прекрати! – прошипел Янифф. Лорджин, поколебавшись мгновение, полное напряженной тревоги, вернул саблю на место.
– Ты поступил мудро, щенок, но разочаровал меня. Так на чем я остановился, прежде чем ты так грубо прервал меня?
Вдруг Тирдар схватил Трэда за волосы, отчего стягивающая их сзади лента лопнула. Длинные, до пояса, пряди рассыпались по спине молодого человека, когда отец пригнул его к земле.
– Смотри, Трэд!
Дина никогда не забудет выражение лица Трэда в эту секунду.
Он впервые увидел женщину, которая произвела его на свет и умерла... Это была Мэрилен, его мать.
В неотрывном взгляде Трэда было и удивление при виде живой молодой женщины, которую он никогда не знал, и ужас от того, что сделал отец. В призрачном свете, с разметавшимися волосами, Трэд показался Дине моложе и ранимее.
– Отец, ты не должен делать этого! – Дрожащий шепот Трэда был еле слышен.
– Глупец! – прошипел Тирдар. – Ты всегда был бестолковым. Я сделал это!
Дина съежилась от бездумной жестокости слов, которыми Тирдар оборвал сына. Но за долгие годы Трэд, наверное, научился быть толстокожим. Он обернулся к отцу и спросил железным голосом:
– Чего ты хочешь этим добиться?
– Чего я хочу добиться? Всего, мой мальчик. Я собираюсь расквитаться за все обиды, что были мне нанесены много лет назад. Я собираюсь вернуть себе мою Мэрилен. Хочу переписать историю.
Трэд не понял, что имеет в виду отец:
– О чем ты говоришь?
– Я собираюсь, мой переменчивый сын, повернуть время вспять. Когда это произойдет, я помешаю Мэрилен принять обет тэн-ши. Все будет так, как должно было случиться.
Трэд не верил своим ушам:
– Ты с ума сошел!
Янифф приблизился к Лорджину, тихо, чтобы слышал только он, сказал:
– Ты должен остановить его. Он разрушит ткань времени и уничтожит всех нас.
– По-твоему, я безумен? Взгляни еще раз на милое лицо своей матери и повтори, что я сошел с ума. Смотри, Трэд. – Сжав безжалостной хваткой подбородок Трэда, он повернул его лицо, заставляя смотреть. Глаза Трэда наполнились слезами, а Тирдар продолжал:
– Знаешь ли ты, что она не хотела тебя? Она ненавидела себя и свое тело, в котором ты рос. Каждый день ты высасывал из нее жизнь.
Трэд застонал и закрыл глаза. Это походило на крик смертельно раненного животного.
Янифф шагнул вперед:
– В его голове все перепуталось, Трэд. Она хотела тебя больше жизни. Не забывай, что Мэрилен сделала свой выбор, она хотела тебя иметь. Как-то она сказала мне, что единственное, о чем жалеет, что приходится покинуть тебя.
– Ты лжешь! – Взбешенный Тирдар круто обернулся и набросился на Яниффа. – Мэрилен любила меня! Слышишь? Любила!
Янифф старался успокоить его:
– Остановись, Тирдар. Клянусь, ничего хорошего из этого не получится. Прошу, отдай свой сирикс сыну в знак доверия. Покончи с этим горьким недоразумением теперь же.
– Мой сирикс? – На мгновение показалось, что Тирдар удивился, но только на мгновение. – Ты думаешь, я отдам мой сирикс такому сыну, который убил собственную мать? Вот что я сделаю со своим сириксом! – Тирдар выхватил из-за пояса кинжал и швырнул его острием в землю. Он вонзился в нее, и верх рукоятки закачался.
Риджар с глубоким сочувствием смотрел на Трэда. Его брат по роду заслужил, чтобы кто-то из Лодарров заступился за него. Сейчас он жалел о слове, данном Яниффу.
– Ты обижаешь своего сына, – заявил Янифф Тирдару.
– А ты, старик, не смей вмешиваться. Ты же прекрасно понимаешь, что, если наши с тобой силы вступят в противоборство, это будет катастрофой. – Тирдар повернулся к Трэду. – Скажи мне, сын, ты на стороне моих врагов?
Трэд ответил тихо, но твердо:
– Ты знаешь, отец, что я ни на чьей стороне. – Сверкающие глаза Трэда не отрывались от лица отца. – Но стоящие перед тобой – не враги тебе. Ты сам себе враг.
Тирдар растерялся:
– Как ты смеешь так со мной разговаривать? Ты, в ком течет моя кровь? Тебе это не пройдет даром! Ты мне больше не сын!
Лорджин и Риджар замерли. Невероятно, чтобы отец отрекся от сына. Этот человек не только сошел с ума, но еще и проявил крайнюю жестокость. Он отнял у Трэда его род. Без рода мужчина был ничто, даже меньше, чем ничто. Только что Тирдар отнял у Трэда все, чем он был, и все, чем мог стать.
Трэд был ошеломлен.
Янифф ткнул скипетром в человека, которого когда-то называл своим учеником:
– Ты не сделаешь этого, Тирдар. Я не позволю. – Он положил морщинистую руку на плечо Трэда. – По закону Авиары я предъявляю права на Трэда и объявляю, что отныне его имя Трэд та'ал Янифф, он мой сын. – Трэд потрясение уставился на него. – Теперь у него есть род.
И какой род! Самый почитаемый на Авиаре. Тирдар на минуту замер. Он наконец-то понял, что натворил, отвергнув своего единственного сына.
– Ты не можешь этого сделать! По нашим древним законам для этого необходимо кровное родство. Янифф упрямо повторил:
– Я сделаю это.
Тирдар был изумлен, Лорджин тоже. Янифф только что косвенно признал свое кровное родство с Трэдом. Риджар уставился во все глаза на старого волхва в поисках ответа на вопрос, который лишь он мог задать.
Тирдар пожал плечами:
– Это все ни к чему. Когда я перекрою время, все изменится. – Он с отвращением посмотрел на Трэда. – Мой новый сын будет достоин моего имени.
Трэд словно окаменел: он установил мысленный барьер против злобных выпадов отца. Дина потянулась к нему, собираясь хоть чем-нибудь утешить, но Лорджин удержал ее. Покачав головой, он прошептал на ухо:
– Оставь ему его гордость, Адианн.
Янифф махнул рукой Боджо, который, взлетев с его плеча, уселся на хрустальную колонну. Расправив свои обманчиво слабые плечи, волхов сказал:
– Ты ведь знаешь, Тирдар, я не могу тебе этого позволить.
– Ну и ну, Янифф, не смеши меня. Сколько раз в прошлом ты играл в свои ничтожные игры, преследуя личные цели? – Тирдар многозначительно посмотрел на Лорджина.
Только Янифф знал, на что намекает его противник.
– Что ж, ты знаешь нашу роль. И еще прекрасно знаешь, что, обсуждая ее перед другими, ты нарушаешь древний закон волхвов.
Тирдар почесал подбородок, не слушая укоров Яниффа.
– Скажи мне лучше, Янифф, как ты собираешься меня остановить? Неужели это и есть твой арсенал? – Он презрительно обвел рукой их маленькую группу. – Домашний дух, женщина, воин четвертого уровня и мой никчемный сын? Допускаю, воин может доставить некоторое развлечение, но в целом ты меня разочаровал.
– Какая жалость! А я так старался не разочаровать тебя.
– Ты дурак, Янифф, старый дурак.
– Ты внимательно посмотрел на эту женщину, Тирдар? Нет? А стоило бы: ведь на ней шимали.
Лорджин замер в ужасе от того, что Янифф намеренно обращал внимание Тирдара на Адианн:
– Янифф! Что ты делаешь? Янифф проигнорировал эту вспышку:
– Приглядись внимательней, Тирдар. Она прорицательница. Что ты теперь думаешь? Все еще разочарован?
Тирдар повернулся и устремил огненный взгляд на Дину:
– Шимали!
Янифф невозмутимо повернул голову к Дине:
– Отзови у него камень, Адианн. С помощью шимали. Ты это можешь.
– Нет! – пронзительно вскричал Тирдар. Он поднял руки, призывая фазовый камень к себе, чтобы снова завладеть им. Образ Мэрилен исчез, и он обратил свой гнев на Дину:
– Сними шимали или умри с ним на шее. Дина побелела. Она не могла шевельнуться, напуганная прямой угрозой.
Лорджин шагнул вперед, доставая на ходу световую саблю:
– Тебе придется сначала одолеть меня. Ты же сказал, что я позабавлю тебя.
– Твоя световая сабля не спасет тебя, щенок. – Четыре мощных энергетических удара рванулись к Лорджину как кинжальные лезвия молний.
Он мужественно отразил их, используя саблю, чтобы прерывать потоки энергии.
Тирдар прищурил ледяные глаза:
– Ты действительно забавен. Но у развлечений есть свой предел.
Он послал серию последовательных огненных молний в Лорджина, который рассеял их в воздухе, продемонстрировав блистательное фехтовальное искусство.
– Забавно. Но я хочу получить это ожерелье. – Не обращая внимания на Лорджина, он устремился прямо к Дине.
Лорджин создал вокруг нее защитное поле огня, окутав языками пламени.
Я уже говорил, что тебе придется сначала одолеть меня.
Тирдар остановился, несколько удивленный наивной отвагой молодого человека:
– Я пытаюсь решить, кто ты: необычайный храбрец или невероятный дурак. И склоняюсь к тому, что дурак.
Теперь уже целая силовая клетка окружила Лорджина. Полосы энергии переплелись вокруг него, заключив в кокон. Лорджин пытался освободиться, пользуясь не только своими волшебными способностями, но и физической силой. Он боролся с полем, мускулы его вздувались, а он продолжал отталкивать поле, пытаясь голыми руками раздвинуть раскаленные световые прутья.
– Он ведь может вырваться, Тирдар, – спокойно заметил Янифф, словно зрелище человека, борющегося за свою жизнь, ничего особенного собой не представляло.
– Это невозможно. – Именно в этот момент Лорджин чуть было не прорвался сквозь барьер. – Да, он силен. Но... но недостаточно.
Два световых жгута вырвались, как змеи, из рук Тирдара и обвились вокруг запястий Лорджина, растягивая его руки в стороны, словно он был подвешен на цепях к невидимой стене.
Защитное поле огня вокруг Дины мигнуло и погасло, когда Лорджин использовал всю свою силу, чтобы вырваться из оков.
– Взывай к камням, Адианн. Пой! – крикнул Янифф.
Она не могла. Не верила, что может. Но ради всех этих людей надо попытаться. Подняв руки к ожерелью на шее и коснувшись камней, она закрыла глаза.
Она никогда не узнает, может или нет сделать это, если не попробует.
В этот момент Дина услышала болезненный стон Лорджина и в страхе за него открыла глаза. Она, увидела, как сверкает и сжимается вокруг него электрическая дуга. Внимание ее было отвлечено, и Тирдар поймал ее в плен. Как ни старалась, она не могла отвести свой взгляд от его безумных глаз.
– Отдай мне ожерелье. Янифф быстро сказал Риджару:
– Попытайся порвать их связь.
Риджар мгновенно двинулся вперед, приближаясь к Тирдару слева, в надежде отвлечь его внимание. Если он сумеет хоть на миг нарушить его сосредоточенность, возможно, брату удастся вырваться и побороть злодея.
Тирдар даже не взглянул в его сторону:
– Отзови своего спутника, Янифф, или он об этом пожалеет.