По волчьей тропе

© Моен Джой, 2021

ISBN 978-5-0055-8485-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Довольно давно я лелеяла мечту написать что-то подобное, но навязчивые мысли и сомнения не давали мне этого сделать. Замахиваться на что-то столь масштабное, притом имея за плечами лишь один маленький сборник рассказов – это либо пик отважности, либо глупости. Может всего немного?

Не уверена, что у меня получилось достаточно хорошо это сделать, но, тем не менее, я попыталась. Я писала эту книгу ночами, после того, как укладывала ребенка спать. Остановиться было трудно, ведь персонажи и события, так долго жившие во мне, стремились поскорее вылиться на страницы, чтобы поведать вам все то, что они знают сами. Когда я не писала, то думала об этом.

Эта книга стала для меня проверкой на прочность во многих смыслах. Начиная с того, что я импровизировала от начала и до самого конца, в кои-то веки, не создавая никакого макета, что уже само по себе подвиг. Так же и потому, что это новый для меня жанр. Написать нечто столь мистическое, но при этом реальное, разбавляя события любовной тематикой (это оказалось самым сложным!), дружбой, и при этом сохранять баланс. I did it!

Хочу выразить особую благодарность моим подругам за шквал любви и поддержки (волшебные пендели), которыми они регулярно меня одаривали. Спасибо Веронике Борискиной и Анастасии Поляковой, что включились в мою историю с головой, помогая ее совершенствовать под разными углами! БЕЗ ВАС НИЧЕГО БЫ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ!

Спасибо и тем, кто в меня не верил, говоря: «это не твой жанр, не стоит туда лезть, все равно не выйдет». Такие речи особенно мотивируют пойти и сделать что-то, из природной девской вредности.

Надеюсь, что и ты, читатель оценишь книгу по достоинству, или нет, но это тоже не плохо. Присоединяйся ко мне в инстаграм или телеграм, обсудим. Найдешь меня по нику @MilkitoUlamoon.

Плейлист для вдохновения:

– Lewis Capaldi – Someone you loved

– Lewis Capaldi – Before you go

– Starset – My demons

– Ocean Jet – Breaking the stones

– Faouzia ft. John Legend – Minefields

– Ben Howard – Oats in the water

– Ashes Remain – Gift of love

– Ashes Remain – Without you

– Palaye Royale – Tonight is the night I die

– Zella Day – Hyptonic

Глава 1: Сердце монстра

Девушка бежит и прячется. Бежит и снова прячется. Если этот круг прервётся, то ее жизнь, скорее всего, закончится прямо здесь. Посреди старого тёмного здания, в котором все смердит, как из пасти монстра.

По факту так и есть, и даже хуже, ведь это сердце монстра, его логово, в котором с каждой секундой вероятность выбраться живым приближается к холодному и пустому нулю. Здесь пахнет смертью, разложением и сыростью.

Где-то среди этих мрачных гнилых стен прячутся монстры, ожидающие свежей плоти. Девушке остается лишь надеяться, что монстры ещё не поняли, что она проникла на их территорию. Поэтому ей приходится бежать что есть сил через бесконечные коридоры в поисках выхода.

Легкие уже горят, заглушать дыхание становится невыносимо, и ей начинает казаться, что ее сердцебиение уже слышно за милю отсюда. Маленький фонарик, сподручно прикреплённый к ремню, не стоит и включать, это привлечёт нежелательное внимание, к тому же, глаза ее, уже привыкшие к темноте, пока различают образы окружающих предметов.

Нужно успеть найти выход до того, как возникнет необходимость включать дополнительный свет. Она бы и вовсе не пошла туда, но это ее работа. Находить гнезда чудовищ и разорять их. Предмет, что нужен ей, находится в самом эпицентре жилища подменышей.

Это такой родственник фейри, о них то вы должны были слышать, хотя бы раз за свою жизнь. Дело в том, что один из подменышей завелся в маленьком городке, где жила она, и несколько тысяч других мирных, и не очень, жителей, и существовал бы и дальше, если бы число его жертв не начало расти так стремительно. А это могло означать лишь одно – это самка, которая, вероятно, имеет потомство.

Точно трудно сказать, произвела ли она уже на свет своего маленького мерзкого отпрыска или еще надеется сделать это в ближайшее время. Очевидцев этого события, как вы уже поняли, не нашлось. Лишь их скукоженные тела смогли дать ту крошечную долю информации, что сейчас имеется. Но можно ли их за это винить?

Так или иначе, прежде чем зачищать здание, необходимо выяснить многое. Сохранила ли самка запасы синовиальной жидкости, которой так тщательно питалась долгое время, сколько здесь особей, есть ли здесь еще живые люди, которым нужна срочная помощь. Этим девушка и занимается.

Учёные выяснили, что если смешать слюну подменыша, синовиальную жидкость из человеческого тела, и бог знает какие еще ингредиенты, то они спасают жизни людей и избавляют от серьезных травм и болезней. А это крайне важно в том мире, где людям приходится существовать рядом с монстрами.

В крайнем случае, если девушка все-таки будет замечена монстром, ей останется два выхода. Первый, и самый главный, бежать, искать выход, не раздумывая ни секунды, если же первое невозможно, то убить самку.

Убийство матери подменыша вызовет немедленную смерть всех её детей. Почему нельзя сразу прийти и сделать это, наверное, крутится в вашей голове? А ответ, крайне прост. У нас не хватает людей, чтобы так глупо их терять.

Приходить не подготовленными в логово врага, не располагая достаточным количеством знаний, это чистой воды самоубийство. Поэтому, нас разделяют на команды, в которую входят люди из разных отрядов.

Есть исключение. Отряд истребители, они же отдельная команда, выполняют самую грязную работу. В нем, как правило, 5—6 человек. Таких отрядов несколько, но все же недостаточно. Согласитесь, кто вот так просто подпишется на эту работенку?

В связи с этим, такой отряд направляют к гнезду лишь в крайних случаях. Есть так же архивариусы. В каждой команде только один такой человек, ведь кто-то же должен искать информацию, подковать команду знаниями, также, они обязаны обладать медицинскими навыками, на всякий случай.

Добавьте в команду 2-ух человек, которые нужны для устранения монстров одиночек, мешающих жить гражданам. Если мы располагаем информацией о том, что в городе бушует одиночный экземпляр, то отряд истребителей не нужен. Два охотника (зачищика) справятся без проблем.

Ну и последний отряд, без которого не обойтись ни одной команде – шпион. По одному человеку на команду. Одна из самых опасных позиций. Им не выдают должного оружия, которым обладают охотники, ведь по идее они лишь должны подобраться ближе к врагу и выяснить недостающую информацию. Стать глазами команды. Полнейшая глупость, скажете вы. Но так уж заведено, никто не смеет спорить.

Девушка слышит шорох, легкий и едва ощутимый, где-то дальше по коридору, и сразу приседает гуськом, осторожно на пятках отступая к первому косяку двери. Позади нее все чисто, она проверила. Себе нужно доверять, думает она.

Из-за пояса она достаёт маленький пистолет, которым можно выстрелить лишь трижды. Так просто подменыша не убить, даже зарядом с огнём. Но ей остается надеяться, что она сумеет отвлечь монстра достаточно, чтобы выйти на свободу, и еще раз почувствовать на коже дуновение тёплого весеннего ветра. Она крепко сжимает пистолет и так медленно выдыхает, что время, кажется, и вовсе останавливается.

Шорох прекратился, но все ее внимание теперь приковано к этой двери. Легкий вещмешок на плече кажется теперь непосильным грузом, несмотря на то, что в нем всего лишь несколько банок с солью, железной стружкой, бутылек святой воды и банка со свежей человеческой жидкостью, которую она самонадеянно вынесла из закромов монстра.

Живых людей она не нашла, как, впрочем, не нашла и мёртвых, что, несомненно, радовало. Она знает, что ей не было необходимости забираться так далеко в здание и что-то красть, это бы обязательно сделали истребители после зачистки. Но ей было нужно в очередной раз доказать себе, что она может это сделать. Она не боится смерти, не сильнее, чем разбитого сердца, которое ей уже не принадлежит.

В голову залез непрошенный образ. Его густые тёмные брови над глазами, будто грозовые тучи, глубокие синие глаза с серебристыми искрами, напоминающие ей безграничное ночное небо, на котором исполняют свой загадочный танец звезды.

Остановись, прошу тебя! Взывает она к самой себе, ведь сейчас самое неудобное время отвлекаться. Может быть, ее безрассудный поступок – это очередной повод поддеть его и что-то ему доказать.

Наконец, из мыслей ее вытаскивает тот же шорох, но настырнее и громче. Тянуть нет времени, скорее всего, если она продолжит тут стоять, то непременно столкнётся нос к носу с чудовищем, чего ей явно не хотелось. Достаточно монстра живущего внутри.

Девушка принимает единственное верное решение, которое приходит ей в голову. Нырнуть в соседнюю открытую дверь и надеяться на чудо, а именно на то, что мать чудовища, просто пройдёт мимо.

Обоняние у них не слишком-то хорошее, и вообще, это не самые сильные монстры, так что у неё будет шанс вырваться, не нанося себе ущерба.

Девушка пружинистым движением ныряет в комнату чуть поодаль жуткой двери и закрывает ее за собой, сначала быстро, а потом медленнее, чтобы не издавать много шума. Всего на долю секунды расслабившись и убрав мокрую прядь со лба, она поворачивается и видит перед собой горбатую спину существа, которое стоит между центром маленькой комнаты и гардеробной.

По крайней мере, когда-то это была гардеробная. Она бы закричала, но внезапное столкновение выбило из лёгких весь воздух. Дрожащей рукой, наведя пистолет на монстра, она решилась подойти чуть ближе, чтобы попасть точно в цель. Сглотнув ставшую комом слюну, она сделала пару шагов вперед.

Видимо, мать это услышала и повернулась, раскрыв девушке свое жуткой лицо, которое еще недавно было человеческим. Шкура уже начала слезать с липкой кожи существа, и оно закричало. Закричало так, как кричала бы любая другая мать, понимающая, что ее дитя скоро не станет.

Забавно. Ведь у таких существ нет никаких чувств друг к другу, лишь инстинкты. Вы найдете это утверждение в любой книге и любой библиотеке Баннака, каждый его житель знал об этом.

Пронзительный вопль болью отозвался в голове и ушах девушки, и та выстрелила, отдача была не сильная, но все же, вещмешок с ее плеча спал ниже. Вспышка, а затем искры и пламя ударили монстра прямо в лицо, отчего крик шпионки сорвался и превратился в хрип.

Девушка взяла себя в руки, осознав, что это ее шанс на спасение, и одним ударом ноги в грудь загнала монстра в гардеробную, плотно закрыв дверь за ней. Небольшой шкафчик и стул были подоткнуты под дверь, не считая щеколды и софы. Это ненадолго, но должно задержать мать.

Девушка молниеносно развернулась к выходу, но в проеме между комнатами на нее смотрел маленький мальчик. От ужаса его лицо исказилось в немом крике, а вместо привычных детских пухлых губ на нее смотрел рот миноги с горстью острых маленьких зубов. Мальчик рванул в соседнюю комнату в поисках убежища.

Дети подменышей не нападают, они сродни обычным детям. Боятся, прячутся, убегают. Они ещё не могут кормиться сами, поэтому без своей матери все равно не выживут. Но его мать еще жива, и когда ее кожу перестанет жечь, она сделает все, чтобы девушка осталась у них на ужин. В качестве главного блюда.

Девушка кинулась в соседнюю комнату и судорожно пыталась сообразить, что же делать дальше. Отпустить существо и бежать, или оглушить и его. Буквально через секунду она ощутила в руке боль и увидела, как дитя выхватило у нее с руки мешок, в котором, по-прежнему, находился драгоценный ингредиент для лекарства, и прыгнул в окно с диким воплем.

– Неееет!

Она не сразу поняла, что и сама кричит, ведь не каждый день видишь существо, так похожее на человеческое дитя, убивающее себя. Какой инстинкт смог бы объяснить такое поведение?

Зрелище обескураживающее. Она забралась на подоконник, но в непроглядной темноте уже ничего не было видно. И в то же мгновение, что-то толкнуло и ее саму в зияющий черный рот окна.

Она ещё не знала, что снизу ее поджидали люди из команды, а особенно один человек, который в момент падения отчётливо видел ее потерянное, но такое прекрасное лицо. Он понимал, что она видит что-то, чего не видит он, и нахмурил тёмные густые брови над синими глазами, с серебристыми искрами в них.

Он тотчас отдал команду растянуть брезент и не дать ей умереть. А из окна на него смотрел маленький мальчик, будто бросая вызов.

Девушка упала быстро, но казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она ощутила толчок приземления своего тела на что-то упругое.

Возможно ли так ощущать приземление, когда падаешь с 9 этажа? От усталости и шока глаза закрывались сами собой, и она не могла не поддаться этому чувству.

Мужчина испытал страх и облегчение, никак не выражающиеся на его каменном лице чувства, когда ее тело опустилось на брезент и слегка подпрыгнуло. Девушку осторожно переложили на импровизированные носилки, которые оставили у машины, пока подготавливали все для оказания помощи и транспортировки.

Мужчина подошёл вплотную к лежащей девушке, нежным касанием руки, он убрал ее темную, прилипшую к губам прядь волос, но не смог заставить себя улыбнуться. Даже сейчас, когда она была в безопасности, живая и такая красивая. На секунду, но все же расслабленная, без нужды защищаться от него.

Он увидел, как она приоткрыла глаза, и зеленое свечение зрачков постепенно отступило, возвращая глазам привычный цвет – причудливое сочетание орехового и терракотового. На левой руке он увидел следы от маленьких зубов, означающих, что существо пыталось от нее кормиться, но было слишком мало, и поэтому, при контакте с ее кровью выработало яд, отсюда зеленое свечение глаз и галлюцинации.

Он наклонился так близко, что почти касался губами ее губ и прошептал, надеясь, что она его слышит.

– Твой цвет глаз идет тебе куда больше.

В ее глазах читалось узнавание. Едва слышно, хриплым голосом она спросила:

– Я что в аду?

Мужчина горько ухмыльнулся и ответил еще тише:

– Когда ты придешь в себя, то это первое, что тебя ждет. Я об этом позабочусь.

Все было готово, и мужчине лишь оставалось наблюдать, как машина увозит девушку на базу. До последнего он не осознавал, что держит в руках ее вещмешок.

Костяшки пальцев побелели от нахлынувших эмоций, и только это выдавало его. Открыв мешок, он обнаружил большую банку с желто-зеленой густой консистенцией. И только тогда он улыбнулся, смотря, как машина скрывается за поворотом.

Глава 2: Обещание

Девушка пришла в себя за секунду до прихода медсестры. Разлепив тяжёлые веки, она дала себе еще немного времени, чтобы понять, где теперь находится, и оценить свое положение.

От левой руки, свисающей с кровати, торчали трубки, переливающие кровь через специальный фильтр. Очевидно, чтобы очистить кровь от попавшего в нее яда перевертыша. Значит, она в медицинском центре, который спонсировал лагерь.

Нигде больше нет такой белизны полов и фильтров. Стерильная палата ассоциировалась у девушки с идеальной белизной государственной бумаги, только без соответствующих инициалов, из которой играючи сделали маленький куб.

В нем уже поселилось насекомое, наспех соорудившее пару неудобных коек, между которыми висела ширма, такая же белоснежная, как и все вокруг. Девушка ощущала себя этим насекомым, раздавленным и растерянным.

– О, слава богу, вы пришли в себя, Чарли. У вашего организма такой стресс после падения..

Она принялась тараторить и суетливо ходить вокруг койки Чарли. Значит, она не умерла, падение было, и ей ничего не привиделось.

– Простите, вам нужен отдых, а я утомляю вас болтовнёй. Если что-то нужно, то дайте знать, хорошо?

– Да, скажите, ко мне никто не приходил?

Медсестра немного призадумалась и кивнула, удовлетворённая ответом в собственной светловолосой голове, на которой аккуратно и без единой складочки, сидел чепец.

– Нет, никто не приходил. Вы ждете посетителей?

С легкой горечью Чарли отклонилась на подушку и корила себя за нарастающее раздражение. Ну конечно, кто мог прийти к ней, да и зачем. Девушка медленно покачала головой, прикрывая глаза.

Через окно почти не проникал дневной свет, так что сказать, сколько времени она здесь не представлялось возможным. Ей нестерпимо хотелось уйти отсюда и убежать достаточно далеко от ее окружения, в котором она жила вот уже 3 года.

Медсестра уже было направилась к выходу, но остановилась у двери и, будто что-то вспомнив, развернулась на каблуках.

– Никто не приходил.

Повторила она, будто Чарли с первого раза не поняла, что никому до нее нет дела. Все и плевать хотели, что ради банки с жидкостью она чуть не лишилась жизни. Впрочем, стоит ли за это винить кого-то, помимо нее самой.

– Но если вы спросите меня, кто отсюда выходил, то я скажу, что это был высокий мужчина. Широкие плечи, темные вьющиеся волосы, синие глаза. Он прибыл вслед за вами и сидел здесь всю ночь. Сейчас 6 утра, а значит он уехал только полчаса назад.

Лучезарно улыбнувшись замешательству, отразившемуся на лице Чарли, она удалилась из палаты, громко цокая каблуками.

Чарли ощутила, как тело бросило сначала в холод, а после в жар. Ладони вспотели, и она сжала ими простынь. Он был здесь. Прямо здесь, рядом.

Как она сказала? Был здесь всю ночь. Но разве это что-то значит? Глупое женское сердце забилось чаще, и Чарли даже пришлось шумно выдохнуть, пытаясь совладать с эмоциями.

Аккуратно, пытаясь не мешать трубкам делать своё дело, она села, спустив ноги на леденящий пальцы и стопы пол. Это очень успокаивало, сосредоточившись на этом чувстве, она чуть подправила подушку свободной рукой, чтобы было удобнее лежать, и взгляд ее упал на маленький клочок бумаги, свернутый пополам.

Сглотнув слюну и облизав нижнюю губу скорее рефлекторно, она взяла бумагу в руки. От нее слабо пахло им. Ньордом Джефферсоном.

Она бы никогда не спутала его запах ни с каким другим. Чарли знала и то, почему бумага пахла его одеколоном. Записная книжка всегда хранится в нагрудном кармане его рубашки, под идеально выглаженным камзолом.

Перед выходом в свет он всегда душится ровно 3 раза. На шею, грудь и запястье. Чарли радовало и одновременно смущало, что она знает такие подробности о Ньорде, капитане Ньорде, но также знала и то, что воочию лично она никогда больше не увидит этого интимного действия.

Когда терпеть уже не было сил, дрожащими руками она развернула листок. Изящной и твёрдой рукой было написано:

«Жду нашей встречи. Я обещал тебе ад, что ж, обещание в силе. Как и всегда».

Боже! Это и правда был он. Тело будто бы раскалилось до самых кончиков волос, за секунду вспыхнуло, как если поджечь гору тополиного пуха.

Все, что касалось Ньорда, казалось ей ужасно сложным, он говорил одно, а делал совершенно другое. Как пишут всезнающие психологи в своих мемуарах: «не обращайте внимание на то, что говорят мужчины, за них все скажут их действия», но это задача невыполнима, ведь он мой командир, одно его слово будет стоить мне жизни или спасения от смерти. Если она ослушается, то за это ее ждет жестокая расплата. Но ведь уже ослушалась, не так ли, когда полезла в самое пекло, хотя и вовсе не должна была?

Может, стоит именно так трактовать его слова про ад? Теперь меня высекут во дворе при всех. Скорее всего, так и будет, не стоит приплетать личные мотивы и желания, дорогуша.

Именно это Чарли сказала себе, закрепив эту мысль еще несколько раз, до того, как ее сморил сон.

Глава 3: Солдат

Проснувшись вновь, девушка ощутила лёгкое головокружение, но в целом ее состояние можно было назвать сносным. Трубки больше не торчали и не мешали движению. Судя по всему, ее отправят обратно в лагерь, чему она была рада, несмотря на то, что немного боялась последствий за свою выходку.

В любом случае, порку она выдержит с гордо поднятой головой, за 3 года жизни в лагере ее пороли множество раз, так что это не будет больнее обычного. Ее мысли грубо нарушила резко открывшаяся дверь, и она увидела, как входит властным и уверенным шагом главнокомандующий Дэвид Лейпциг. Она поспешила встать, но головокружение усилилось.

– Не вставайте, Коллинз, вы еще успеете отдать честь. Выглядите уже гораздо лучше, не так бодро и свежо, как январское утро, но приемлемо.

– Спасибо, сэр.

– Готовы вернуться в строй? Мы вас заждались. Не так ли?

Лейпциг многозначительно посмотрел на дверь, в проеме которой стояла команда девушки. Они улыбнулись ей, кивая главнокомандующему. И Чарли не смогла сдержать улыбку. Они не были близкими друзьями, но все же оставались приятелями, и ей было приятно их внимание.

Через них протиснулся молодой человек, высокий и стройный, с копной пшеничных волос, и сразу же обратился к Дэвиду.

– Приветствую, сэр, можно, сэр?

– Да, конечно, можете поболтать. Я подожду снаружи, документы скоро будут готовы. Всего доброго, Коллинз. До встречи.

Чарли недоумевающе посмотрела на парня, которого явно видела впервые в жизни. Он дождался, пока дверь закроется и выдохнул.

– Фух, наконец-то тишина. Ну, ты как?

Он говорил с ней так, будто они были старыми знакомыми, но этого никак не могло быть. Она абсолютно не помнила его. Напрягая память, Чарли пристально вглядывалась в теплые глаза цвета кофе с молоком.

– Ой, прости, пожалуйста, я не представился, меня зовут Фаррелл, я ловил тебя в брезент в завершении операции. Решил узнать как ты, ну и, похоже, я только что спас тебя снова от мучительных расспросов Лейпцига.

Самодовольно улыбнувшись, парень протянул к ней такую же худую, как и он сам, руку, с тонкими, как карандаши, длинными пальцами. Без замедления она пожала ее. Рука была холодная и шершавая.

– Что ж, спасибо тебе. Хоть это и временное спасение.

– Ну, если ты больше не собираешься влипать в неприятности, то оно может продлиться и чуть дольше.

Она поняла, что он пошутил, и слегка улыбнулась.

– Так как ты?

– Все хорошо, спасибо.

Чарли была непривычна такая внезапная забота и близость, и ей хотелось, чтобы Фаррелл поскорее ушел, дав ей возможность подготовиться к отъезду.

– Мне бы хотелось переодеться, ты не против?

– Да, да, естественно!

Фаррелл вытянул руки ладонями к ней, будто показывая, что не нападает, и спиной двинулся к выходу.

– Я лишь хотел узнать как ты, Чарли. Ну ладно, увидимся.

Стоит ли удивляться, что он знает ее имя, тогда как она до сего момента и вовсе его не знала? Вряд ли. Возможно, другим известно куда больше о ней, чем ей самой. По крайней мере, окружающие всегда так думают, и свято в это верят.

Чарли переоделась быстро, как ее учили в лагере, невзирая на усталость и головокружение, в новый комплект одежды, вероятно доставленный вместе с командой и главнокомандующим.

Спортивный топ, простая белая футболка, брюки хаки с карманами на бедрах, и тяжелые ботинки на шнуровке. Стандартная и практичная одежда, знакомая каждому, кто живет в нашем лагере.

Она невольно вспомнила свою маму, отца она никогда не видела, так что вспоминать об этом факте каждый раз при упоминании слова «родители» не приходилось.

Мать воспитывала свою дочь как солдата. Закрой рот, принеси это, сделай то. Так что, попав в штаб организации «ЗЦЖ» (защищай ценой жизни), она не была удивлена или ущемлена, во многом здесь жить куда проще.

Если кто-то решал обидеть ее, то девушка реагировала спокойно, проблемы других людей ее мало волновали. Ведь она знала, как и все здесь живущие, что за агрессией скрывается сломанная душа, таящая в себе очередную ужасную историю.

К тому же, все они были ей никем, а значит сносить оскорбления было куда проще. Всегда проще, если нет личных мотивов.

Когда Чарли стукнуло 16 лет, мать, не спросив ее и никому не сказав, отправила документы в штаб, сдав собственного ребёнка на верную смерть.

Так она думала лишь поначалу, но вот, спустя 3 года обучения и работы, она осознала, что поступок матери, возможно, самое лучшее, что она сделала для своего чада.

За стенами лагеря Чарли была обычным ребёнком, без явных талантов и умений. Середнячок во всем, от оценок до вкуса в чем бы то ни было.