Повод

Пятый повод

Знаю. Многое в моей ситуации зависело только от меня. Я могла пойти в полицию, как утверждали многие. Я могла вызвать их прямо в дом. Я могла уничтожить его всего лишь одной фразой «Помогите, мой муж пытается меня убить». Я могла. Могу ли сейчас? Могу. Размазать его, как жижу в луже. Растоптать все фантазии и действия. Мне плевать на то, что пострадаю я. Я и так страдаю. Мне даже плевать, в какой-то степени, пострадают эти мужчины скрытые за стенами этого дома. Всегда есть «но».

Зак Солсбури уважаемый человек, военный в отставке. Он прошёл огонь и воду, как говорят его сослуживцы. Тащил на себе раненных, не оставлял изнемогать от потери крови и рваных ран. Он пример для них, всех. Абсолютно. Особенно, когда семь лет назад спас одиннадцать детей из горящего здания. После этого, ему стали поклоняться. Кто-то даже умудрялся просить автограф. Никто и никогда не поверит, что мой муж животное, способное запереть шесть человек и заставлять их трахать свою жену. Даже, если бы, они видели синяки на моём теле, даже, если бы, слышали все эти рассказы от меня. Каждый из них готов отмахнуться от этой херни. Они готовы боготворить его и после смерти. Зак не идиот. Он поддерживает свое святотатство и разрушает любое доказательство не в его пользу. В какой-то момент я устала бороться. За поспешные слова в сторону его людей, позже, я получала двойную дозу ударов или надругательств.

Но сумасшествие полностью настигло его, только после картины, как ему казалось, измены. Мы давно договорились, что расходимся и нужная печать или подпись это необходимая мера. Он принял. И сразу стал меняться на глазах. Само очарование. Высший пилотаж. Хотел остановить меня, перестать думать о разводе. А по факту раздумывал план похищения, издевательств и кары.

Как же иногда хочется сорвать все волосы с его головы. Отрезать все те пальцы, которые он отрезал тем, кто посягал на святое – то есть, меня. И размазать его достоинство в самые, что ни на есть, щи. Вырвать почву из под ног. И навсегда забыть его имя и цвет глаз.

Зак Солсбури – чудовище, породившее таких же, как он.

– Ты ещё долго будешь там сидеть?

Громкий стук в дверь моей комнаты. Его тяжёлый кулак не позволял мне расслабиться хоть на минуточку.

– Я готовлюсь.

– Мне плевать, – резкий ответ и снова тяжёлый удар по двери. – Выходи! Тебе ровно пять минут.

Самодовольный баран. Никто не упивается властью, как он.

Я слышу его шаги. Он уходит. Дал мне всего пять минут, чтобы принять моё спокойствие.

Я открываю шкаф и наклоняюсь, чтобы открыть потайной отсек. Все, что мне нужно, здесь. Он редко посещает мою комнату и почти никогда не проверяет на наличие чего-нибудь запрещённого. Будто, я в аэропорту и прохожу таможенный контроль. «У вас есть запрещённые вещества?». «Да, мой муж». Он высасывает всю мою жизнь и оставляет разрушенную пустоту, в центре которой, мгла.

Я взяла одну единственную вещь – мою защиту. Он больше не посмеет подвергать мою жизнь опасности, не тогда, когда появился ещё один мистер. И я знаю, что готова сделать все. Один раз, кое-кто чуть не потерял рассудок из-за сложенного выбора, в этот раз это ни в коем случае не повторится. Я сильная – справлюсь.

Больше времени у меня не было. Я одним движением закрыла крышку потайного отсека и задвинула двери шкафа.

Мою маленькую защиту я спрятала под рубашку. Главное, контролировать свои эмоции. Паника – это хаос. А хаос – это смерть.

– Время!

А как же без него.

Я поправила свои волосы и вышла за стены моего храма.

– Прихорашивалась? Думаешь, им недостаточно насиловать тебя. – Он взял меня за запястье и потащил за собой. – Твоим ухажерам некогда рассматривать твою красоту. Не забывай, она подвластна только мне.

Я старалась успеть за его огромными шагами. Он больно давил на запястье и точно этим восхищался.

– От моей красоты уже ничего не осталось… благодаря тебе.

Зак остановился и развернулся. Он оценивающе переводил свой взгляд.

– Ты очень красивая, – его голос стал ласковым, а рука на моём запястье стала чуть нежнее. – Ох, Лили. Это виноваты они. Они все берут и берут без остатка.

– Ты больной.

Мой голос был тихим и не потому что, я боялась этих слов. В данный момент, лишь только шёпот имел вес. Зак чутко все слышал.

– Мне некогда объяснять тебе по новой, зачем я это делаю.

Он отпустил моё запястье, но лишь для того, чтобы взять меня за руку. Зак переплёл наши пальцы и широко улыбнулся, будто я тоже что-то почувствовала. Мне могло сыграть это на руку.

– Тогда остановись. Прошу, Зак. Мы и так достаточно оба настрадались.

Его разум затуманился. Он прожигал моё тело насквозь. Что-то внутри щелкало, пока переключатель снова не начинал барахлить.

Зак коснулся моей щеки и нежно провел по ней. Это лёгкое касание, будило во мне самое приятное, когда-то. Он мог наслаждаться моим присутствием, а я могла отдавать всю страсть только ему. Мы были семьёй. У нас родилась дочь. Вместе, мы прошли через множество, как и другие пары. Но как только он начал применять насилие, я забыла что такое семья и самое главное, я забыла, что такое любовь.

– Я делаю это ради тебя. Ты должна понять насколько сильно я люблю тебя. И познать, что все остальные хотели тебя только поиметь.

Я мгновенно вспыхнула. Моя ярость знала только одну границу. Он поплатится. И тогда, я обещаю, Зак схлестнется с природой моей боли.

Он пытался меня обнять, но я резко отстранилась.

– Я ненавижу тебя.

Его челюсть заскрипела, а глаза моментально потемнели.

– Я все делаю для тебя. Когда ты наконец увидишь, чего хотят другие.

– Да пошёл ты!

Я выдернула руку, но продолжала стоять на месте. Я знала и… хотела, чтобы он ударил меня. Я уже практически чувствовала его кулак возле моего лица. Боже! Кем я становлюсь? Мазохистка, которая любить боль? Или я настолько привыкла к ней, что моё тело уже жаждет почувствовать силу удара другого человека.

– Пойду, но вместе с тобой.

Зак схватил меня, будто я ничего не весила и закинул на плечо. В нем больше не осталось и следа того, кто был до безумства дорог мне.

Я не вырывалась, это было больше, чем бессмысленно.

Всё, что я видела, это его огромную сильную спину под серой майкой.

Через несколько шагов, он остановился и отпустил меня.

– Заходи. И не вздумай испортить мне настроение.

Он толкнул меня внутрь простого зала размером с небольшой теннисный корт, прежде чем, я успела возразить.

Дверь быстро захлопнулась и ключ в замке несколько раз повернулся.

– Откуда в моем доме вообще этот зал?

Я огляделась. Все, как и предполагалось. В центре зала стоял стол среднего размера. На нем был предмет, острое лезвие которого смотрело прямо на меня.

По разным сторонам на потолке находились камеры. Свет был приглушен и от этого во рту сразу пересохло. Я знала что это и понимала для чего.

С другой стороны зала открылась дверь. Человек, очень напоминающий мистера С, осторожно зашёл внутрь. За ним тут же закрылась дверь.

– Твою мать! Не закрывай!

– Седрик?

Мужчина обернулся и с недоверием осмотрел меня. Он был весь в ссадинах и синяках. Его левая рука также безвольно болталась и он её придерживал. Значит, Зак ещё не наложил ему гипс.

– Ты? Зачем? Чего он хочет? Чего хочешь ты?

Из его глаз текли слезы, он едва держался на ногах. Худое тельце не выдержит долго, особенно в условиях моего мужа.

– Седрик, прошу…

– Привет, мистер С, – зал заполнил стальной голос. – Извини, что до сих пор не помог тебе с рукой, но это обязательно произойдёт. Только, давай для начала решим, чего же ты хочешь.

– Я хочу выбраться отсюда! Выпусти меня! Я натравлю на тебя всю полицию штата.

Голос в динамике издал противный смешок.

Я знала, что мистер С, продолжит в том же духе. Он будет угрожать, молить о пощаде, снова угрожать. Это проходил каждый, каждый из тех, кто спрятан в этот огромном доме.

Я смотрела лишь на сталь. Мне нужно было первой взять это оружие. Но под пристальным взглядом Зака, я ничего не смогу сделать. Особенно, когда у него все схвачено. Ведь коллекция оружия под потолком, которую я тут же заметила, это не просто муляж. Я в этом уверена практически на все сто. Зак не был бы военным, если не продумывал все до сплошных мелочей.

– Как раз таки, это решаю я… точнее, сегодня, ты.

– Черт! Сука! Кто ты такой!

– Я её муж, – в зале повисла тишина и только сейчас Седрик смотрел вплотную на меня огненным взглядом. – И у тебя, мистер С, есть два варианта. Готов выслушать или и дальше будешь притворяться невинной овечкой?

Мужчина оттолкнулся от стены и не твёрдой походкой направился в мою сторону. Его травмированная рука была уже фиолетовой, а синяки на лице мгновенно расползлись, как черви. Он был полностью обрит на лысо, видимо, мой муж постарался на славу. Чем ближе он подходил, тем сильнее создавалось впечатление, что Седрик вполне мог быть слишком рассерженным. Но это, я приуменьшаю.

– Стой, мистер С, если не хочешь получить пулю от моих малышек на потолке.

Седрик словно его не слышал, он все упорнее преодолевал расстояние между нами.

– Седрик, стой! Он же не шутит!

Я пыталась до него достучаться, но продолжала оставаться на месте. Он выстрелит, это не входит в мои планы.

Когда между нами осталось всего лишь метров пять, раздался звук моторной лодки и последовала пулеметная очередь.

Я пригнулась и зажала уши. Все, о чем я могла думать, это моя дочь. Она не выдержит, если её мама погибнет от рук отца, который измывался над ней большую часть совместной жизни. Но больше всего она будет ненавидеть меня из-за того, что не рассказала. Не попросила помощи.

Всё вокруг затихло и я открыла глаза.

Седрик лежал на полу и не двигался. Буквально в метре от него остались следы от пуль.

– Я же говорил. Ты вынуждаешь меня быть очень нетерпеливым. – Седрик издал короткий вопль и я выдохнула, осознавая, что он жив. – Будь хорошим мальчиком и соберись!

Мужчина со стоном сел на полу и облокотился на здоровую руку.

– Я готов тебя выслушать, – тихо ответил Седрик и громко выдохнул.

Он сдался. Как и все. Как и я.

– Отлично!

В динамиках раздались помехи, будто кто-то провел ногтями по школьной доске. Зак включал запись. Каждый раз он повторял одно и тоже и уже заколебался это делать.

– Итак… у тебя есть два варианта, один из которых решит твоё дальнейшее существование. Тот, что ты выберешь, мистер. – Я смотрела прямо в глаза Седрика, он сосредоточено слушал голос Зака. В этот момент внутри любого человека может перевернуться абсолютно все. – Вариант номер один. Ты хватаешь топор со стола перед тобой и убиваешь человека, женщину, которая виновата в том, что ты оказался здесь… после, можешь попытаться выбраться из этого дома. Я дам тебе преимущество в одну минуту. – Глаза Седрика округлились до невероятных размеров. Он посмотрел на меня и покачал головой, словно что-то решая для себя. – Вариант номер два. Я помогу тебе с рукой, дам тебе отдельную комнату, плюс ко всему, тело моей жены будет твоим в определённые часы… но… ты выберешься отсюда только когда я посчитаю нужным. Решай.

Запись закончилась и Зак выключил динамик.

Я осторожно поднялась и посмотрела в сторону топора. Седрик заметил это и резко, словно только что получил дополнительные силы, встал и добрался до стола.

– Седрик, не нужно. Он же играет.

Он поспешно схватил топор здоровой рукой.

– Я не хочу гнить здесь хрен знает сколько. Я лучше попытаюсь выбраться.

Его взгляд полный злобы и отчуждения исследовал лезвие топора.

– Мы выберемся, обещаю. Просто нужно подыграть ему.

Всё, что я могла, это образумить его, если это возможно. Мне бы только чуточку уверенности в голосе.

– Да? – он жутко посмеялся и подошёл ближе. – И когда это произойдёт? Лили, боже! Зачем я тебя подвез! Сукааа!

Я осторожно продвигалась к двери. Навряд ли она открыта. Но все, что можно было сделать это пятиться назад.

– Решил помочь знакомой. Черт, – он снова посмеялся, только в этот раз слишком печально. – Мы же с тобой даже не целовались! Я тебя не трогал! Скажи ему!

– Я не могу… он меня не послушает.

– Тварь!

Седрик кинулся в мою сторону и в два счета, даже со сломанной кистью, он прижал меня к стене. Топор был прямо у моего горла. Я чувствовала запах железа и приближающегося ужаса.

– Твой муж – моральный урод, но ты, будучи зная, что он может посадить на цепь любого, кто тебя подвезет, могла бы предупредить меня. Блять!

– Раньше такого не было. Он никогда не накидывался на тех, кто помогал мне. Ты сам настоял, помнишь? О той поездке.

– Сучка!

Я почувствовала, как он прижимается ко мне всем телом. От него несло запахом пота и ужасно выбранного парфюма. Но это не помешало ему возбудиться и начать двигать своими бёдрами. Седрик хотел меня.

– Давай так, раз уж мы здесь. Ты раздвинешь ножки и я быстренько кончу в тебя, может быть, потом, я передумаю тебя убивать.

Я больше не могла это выносить. Ещё один человек, который просто хочет мяса в красивой обложке.

Седрик надавил на моё горло сильнее и уже начал расстёгивать ширинку.

Я крепко зажмурилась. Снова что-то чувствовать, это разорвёт меня.

– Давай, Лили. Ты мне должна.

Должна. Я ему должна. Нет! Я НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖНА!

Я резко открываю глаза и вижу животное желание в глазах Седрика.

– Нет! Отстань от меня!

В следующую секунду я вытащила нож из под рубашки и одним твёрдым движением вонзила его в плоть мужчины.

– Ты… что ты…

Он пошатнулся и топор выпал из его рук.

Из груди Седрика торчал нож. Он был прямо в сердце.

Мистер С упал на колени.

– Черт… ты… твою…

Его рот был полностью в крови. Седрик потянулся в мою сторону, но вместо руки помощи, он грохнулся на пол лицом вперёд. Нож пронзил его ещё больше и теперь торчал из спины.

Я чувствовала лишь облегчение. Моя маленькая защита сработала. Она отобрала жизнь у человека. Ни в чем неповинного человека.

– Что ты сделала?!

Зак яростно двигался в мою сторону. Его одолел сам дьявол, иначе он бы не потерял самообладание.

– Чёртова дура!

Он кричал так, что в моей голове что-то потрескалось.

А затем случилось то, что Зак никогда себе не позволял.

Он повалил меня на пол, рядом с телом Седрика и зацепил наручники за спиной. Я была абсолютно беспомощна.

– Смотри на него, смотри что ты сделала!

Он повернул моё лицо в сторону мёртвого человека и прижал меня ещё сильнее.

– Я научу тебя уважать жизнь других. Ты знаешь, сколько придётся сделать, чтобы он бесследно исчез?

Зак сорвал с меня джинсы и трусы и с чудовищной силой вошёл в меня.

– Нет! Не надо!

Я больше не чувствовала контроль над собой. В ту самую секунду, как Зак решил нарушить правила и изнасиловать меня.

– Смотри на него! Не смей отворачиваться!

Он говорил это с таким превосходством, будто перед другими восстал сам бог.

Я чувствовала, как его бедра прижимаются к моим, как его член грубо входит и выходит. Он рычал прямо над моих ухом. Он давно хотел этого и утратил самоконтроль.

Мои слезы уже не прекращались. Я перестала издавать звуки и звать на помощь. Я просто смотрела на бездыханное тело перед собой. Его убила я. Он бы ни за что не остановился и я его убила.

Кровь струйкой текла по полу прямо к моему лицу. Я знала, что виновата, я понимала, что я убийца. Но когда алая кровь подползла впритык, я открыла рот и впустила жидкость в себя. Я хотела почувствовать хоть что-нибудь, кроме удушающего смысла жизни. Кроме тяжёлого тела над собой. Кроме вины и печали.

– Ты убила его! Ты теперь тоже причастна, Лили.

Зак громко дышал, но не сбивался с ритма.

Да. Я причастна. Но лишь в том, что вышла за тебя.

Пятый повод – я стала убийцей.

Шестой повод

Я смотрела только вперёд. То, что я сделала ни как не было оправдано. Меня никто не заставлял. Я просто должна была не сопротивляться. Но я сбилась. Мой монстр, выращенный на удобрениях моего мужа, дал о себе знать. И я убила. Воткнула в тёплое мягкое тело острое лезвие и почувствовала… лёгкость. Первый раз, я смогла подавить в себе жалкую жертву и начать мыслить, как преступник.

Седрик уже больше не очнется. Он все также лежал лицом вниз, а густая красная кровь разливалась по всем уголкам.

– Ммм, – Зак простонал и замер.

Я почувствовала, как он кончил и уже более нежно вынул свой орган.

– Придётся выпить таблетку, – монотонным голосом сообщил он. – Черт.

Я все также пялилась на труп и не могла даже пошевелить пальцами ног. Моя одежда уже полностью пропиталась кровью, а рот был заполнен тягучей, все еще тёплой жидкостью.

– Какого хрена, Лили? – Зак в два счета поднял меня и усадил на тот самый стол, где холодная сталь провоцировала меня. – Ты вся в крови.

Я сидела на столе, из одежды на мне был только вверх. Все остальное, мой муж, благополучно разодрал в щепки.

Он аккуратно снял с меня наручники и встал слишком близко.

Его руки коснулись лица и я поняла, что он хочет стереть дубль убийства с моего тела.

– Не нужно. Я приму душ.

Я отвернулась, надеясь, что он оставит меня в покое, хоть на этот проклятый день. Но Зак лишь сильнее закапывался во мне. Он как гусеница, которая очень хочет превратиться в бабочку и получить столь желаемое, что когда-то утратил. Я знаю, я давала ему шанс, отдавала годы, хоронила свою жизнь и надеялась, как и большинство, что муж изменит все свои взгляды и уничтожит свои кулаки.

– Я… все это, – он посмотрел на то место, где только что имел меня. – Лили, я не хотел. Правда.

Он смотрел на меня с такой теплотой и нежностью, что я на миг забыла, кто я и где нахожусь.

Мне почему-то вспомнилось, как меня подсаживали на правила о первенстве мужского рода. Что они могут все, чего захотят. Именно так, меня и воспитывали. Мужчина – это глава семьи. Он должен вести вперёд свое племя, а племя должно слушаться. Каждый божий день, мне говорили, что я девочка и мои заботы по сравнению с мужскими это ребячий лепет. Я соглашалась. Ведомая другими людьми и взрослыми прихотями. И когда я встретила Зака, то попала в самый глубокий плен. Плен его красивых глаз. У него было редкое явление, гетерохромия – разный цвет глаз. Наверное, я была такой простодушной, что сразу же влюбилась в него. Именно глаза Зака заставляли меня плавится под любым металлом. Он изучал меня, серым, затуманенным взглядом, а дарил любовь тёплым оттенком карего. Боже! В то время я была просто влюблённой девочкой, которая вышла замуж девственницей и отдала себя своему первому.

– Лили?

– Нет, – я смахнула его руку и резко встала. – Я тебя никогда не прощу. Ты само зло!

Зак менял свое настроение, как хамелеон свой окрас. Ровно минуту назад, он был нежным и любвеобильным. А сейчас, его выражение лица не предвещало ничего хорошего. Он был вне себя. Но от чего именно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».