Улисс XVI: Евмей

–Да, определенно, непритворно согласился М-р Блум. Конечно. Наше имя было тоже изменено, добавил он, подталкивая так называемую булку напротив.

Рыжебородый матрос, который не отрывал свой метерологический глаз от новоприбывших, взял Стивена на абордаж, которого выделил он в особенности для внимания, прямо путем вопрошания:

–И что как твое имя бы могло быть?

Прямо в самый последний момент М-р Блум коснулся ботинка своего спутника, но Стивен по всей видимости не обращая внимание на теплое надавливание из неожиданного места, отвечал:

–Дедалус.

Матрос тяжело уставился на него из пары сонных мешковатых глаз, несколько заплывших от чрезмерного потребления бухла, предпочтительно старого доброго голландского джина с водой.

–Знаешь ты Саймона Дедалуса? спросил он пространно.

–Слыхал о нем, сказал Стивен.

М-р Блум на одно мгновение потерян во всех ориентирах, видя что остальные явным образом подслушивают тоже.

–Он ирландец, самоуверенно утверждал моряк, все еще пялясь сильно тем же способом и кивая. Весь ирландец.

–Слишком весь ирландец, ему Стивен в ответ.

Что до М-ра Блума тот не мог разобрать ни где голова где хвост у всего этого и только спрашивал себя какая же возможная связь когда моряк по своему собственному почину повернулся к остальным обитателям приюта с замечанием:

–Видамо я как он по двум яйцам на бутылках с пятидесяти ярдов через плечо бил. Выстрел с левой насмерть.

Хоть и был он слегка препятствуем случайным заиканием, и жесты его быв также неуклюжи если можно так выразиться, тем не менее делал все от него зависящее чтоб объяснить.

–Бутылки вон там, скажем. Пятьдесят ярдов отмерены. Яйца на бутылках. Вскидывает ружье через плечо. Целится.

Он повернул свое тело кругом наполовину, полностью закрыл правый глаз. Затем сморщил он свои черты как-то искоса и выглянул в ночь с весьма нерасполагающим складом лица.

–Пум, крикнул тогда он раз.

Вся публика была в ожидании, предвидя дополнительную детонацию, там оставаясь еще дальнейшее яйцо.

–Пум, крикнул он дважды.

Яйцо два очевидно уничтоженное, он кивнул и подморгнул, добавляя кровожадно:

–Буффало Билл стреляет наповал,

Ни раз не промазал, никогда не сплошал.

Последовало молчание пока М-ру Блуму приятности ради не захотелось просто спросить его было ли то для соревнования в стрельбе наподобие Бисли.

–Прошу прощения, сказал матрос.

–Давно ли? Преследовал М-р Блум не дрогнув ни на толщинку волоса.

–Почемо, отвечал моряк, расслабляясь до определенной степени под магическим влиянием алмаза режет алмаз, это может делом быть десяти лет. Он гастролировал по широкому миру с Королевским Цирком Хенглера. Я видамо как делал то он в Стокгольме.

–Любопытное совпадение, поверял ненавязчиво Стивену М-р Блум.

–Мэрфи – мое имя, продолжал матрос. Д.Б. Мэрфи из Карригалоу, Знаешь где это?

–Квинстаун харбор, отвечал Стивен.

–Правильно, сказал матрос. Форт Кэмден и Форт Карлайл. Вот откуда я родом. Я принадлежит там. Вот откуда я родом. Моя малышка живет там. Она ждет меня, я знаю. За Англию, дом и красоту. Она моя собственная настоящая жена которую я счас вот уже семь лет не видел, плавая кругом.

М-р Блум легко мог нарисовать его пришествие на эту сцену, возвращение домой в моряка придорожную хибарку после того как наебал Дэйви Джонса, дождливой ночью при слепой луне. Через весь мир ради жены. Хорошенькое количество историй имелось на эту конкретную Алиса Бен Болт тему, Енох Арден и Рип ван Винкл и помнит ли кто поблизости Каока О’Лири, излюбленный и наиболее утомительный кусок декламации что-то вроде бедного Джона Кейзи и кусочек совершенной поэзии в своем собственном маленьком роде. Никогда и речи нет о беглой жены назад возращении, как бы много ни преданной отсутствующему. Лицо в окне! Судите об его ошеломлении, когда все-таки пересек он грудью ленточку и ужасная правда осенила его касаемо о лучшей его половине, потерпев крушение в самых своих чувствах. Ты меня уж очень мало ожидала, но я пришел остаться и дать свежий старт. Там она сидит, соломенная вдова, у того же самого камелька. Думала нет уж меня в живых, укачанного в колыбели пучин. А вот сидит дядюшка Чабб или Томкин, смотря по обстоятельствам, хозяин бара Корона и Якорь, в одних рукавах, пожирающий стейк с луком. Нет стула для отца. Бруу! Ветрило! Ее новоиспеченный вновь прибывший у нее на коленке, посмертный ребенок. С высоким ро! и рэнди ро! и моей галопом неистовой скакуньи тэнди, О! Покорись неизбежному. Оскалься и терпи. Остаюсь с огромной любовью твоим разбитым сердцем мужем Д.Б.Мэрфи.

Матрос, который с натяжкой выглядел обитателем Дублина, обернулся к одному из возниц с вопросом:

–У тебя там случаем штуки нет такой как жувка лишняя при себе?

Возница к кому обращались как оказалось не имел, но хозяин достал кубик табаку из своего доброго жакета висящего на гвозде и желанный объект был передан из руки в руку.

–Благодарствую, сказал матрос.

Он положил понюшку себе в рот и, жуя и с парочкой медленных запинок, продолжал:

–Мы прибыв утром сегодня в 11. Трехмачтовик Рузвэн из Бриджвотера с кирпичами. Я нанялся только б добраться. Получил расчет сегодня вечером. Вот моя увольнительная. Видите? Д.Б.Мэрфи, Г.М./С.

В подтверждение чего заявления извлек он из внутреннего кармана и протянул своему соседу какой-то не очень опрятного вида сложенный документ.

– Наверняка ж повидал ты приличную долю мира, заметил хозяин, облокачиваясь на стойку.

–Почемо, ответил матрос по размышлении по сему, поплавал я тут малость кругом как впервые примкнул на. Был в Красном Море. Был в Китае и Северной Америке и Южной Америке. Был мы в одно плавание пиратами гоним. Видал я айсбергов в изобилии, гроулеров. Был я в Стокгольме и Черном Море, Дарданеллах под Капитаном Долтоном, лучшим долбанным мужиком когда-либо топившим судно. Видамо Россию. Gospodi pomilтебя. Это русские так молится.

– Странные виды видал ты, и не говори, вставил возница.

–Почемо, сказал матрос, передвигая свою наполовину сжёванную понюшку. Видамо я и странные вещи тоже, верха и низы. Видамо я как крокодил зубец у якоря откусил ровно так же как я тут прессушку эту жую.

Он достал изо рта сочный комок и, располагая его меж зубов, свирепо прикусил:

–Кхаан! Вот так. И видамо я людоедов в Перу, что пожирают трупы и лошадиные печени. Смотри сюда. Вот они. Мне прислал там один мой друг.

Он достал неловко открытку с картинкой из внутреннего кармана, что казалась каким-то в своем роде музейным экспонатом и толкнул ее вдоль стола. Напечатный материал на ней констатировал (по-испански): Хижина у Индейцев. Бени, Боливия.

Все сконцентрировали свое внимание на показываемую сцену, группу дикарских женщин в полосатых повязках на бедрах, скорчившись, щурясь, кормя грудью, хмурясь, спящих среди роя младенцев (там должна была их добрая дюжина быть) снаружи примитивных ивовых хижин.

–Жует коку целый день, добавила общительная пилотка. Желудки как хлебная терка. Отрезает себе сиськи когда не могут больше рожать. Смотри сидят они там с голыми полностью шарами, пожирая сырую печень у мертвой лошади.

Его открытка оказалась центром внимания для месье новичков на пару минут если не больше.

–Знаете как не подпускать их близко? поинтересовался он так в общем.