Дворец творчества юных. Хрустальный микроскоп

Дворец творчества юных – точка притяжения, где собираются ребята, которые меняют мир, а руководители кружков открывают тайные пространства. Можно сказать, что этот Дворец – один из обязательных персонажей нашей истории, которой не случилось бы, не будь его на этом месте. Может и ты когда-нибудь переступишь его порог, чтобы стать двигателем не менее невероятных происшествий, чтобы запустить шестерёнчатый механизм странных, смешных, загадочных, тревожащих, героических поступков.

Вот они – главные герои будущих событий: высокая башня Дворца, от которой разбегаются четырёхэтажные корпуса, и пока ещё незнакомый нам мальчик, спешащий перебежать дорогу, чтобы войти в эту высокую башню.

Глядя на знаменитых сыщиков, преследующих не менее знаменитых преступников, и сам порой хочешь оказаться на их месте, перепрыгнув на книжные страницы или экран кинотеатра. Чтобы сразу же, не медля ни секунды, вникать, разбираться, делать предположения, разгадывать тайны и ставить последнюю точку, когда преступление полностью раскрыто. Впрочем, и реальная наша жизнь часто подбрасывает шанс если и не побывать в роли известного сыщика, то хотя бы провести расследование.

Такой шанс выпал и герою этой истории, хотя ни сыщиком, ни следователем, ни преследователем он становиться не собирался.

Глава 1

Первый визит оборачивается погоней

От мокрого и холодного мира осенней вечерней улицы таинственное пространство дворца отделяла стеклянная дверь. На тёмной глади отражались сиреневые фонари продрогшей улицы и сам Сева, такой же продрогший – мрачная фигура на стекле, лица которой не разобрать, сколько ни вглядывайся. Моросил мелкий невидимый, но весьма ощутимый дождь, от которого хотелось спрятаться. Дождь словно подгонял Севу. Не давал ему свернуть в сторону. Впрочем, Сева и не собирался никуда сворачивать.

В карманах пальцы оставались тёплыми, но теперь быстро холодели. Чтобы не дать им окончательно замёрзнуть, Сева решительно толкнул дверь, упёршись в широкую плоскость холодной металлической ручки с оттиском причудливого узора. Завывая, позади пронеслась пожарная машина. Сирена постепенно утихала, заслоняясь шумом моторов легковушек, сновавших по дороге, ведущей мимо Дворца творчества юных. Тяжёлое толстое стекло нехотя сдвинулось назад и позволило Севе переступить порог – исцарапанные тысячами подошв пластины. Сева выдохнул, шмыгнул носом и шагнул вперёд.

Улицу заполняли звуки большого города. Когда полотно двери вернулось на место, их словно отрезало. В фойе Дворца творчества юных властвовали сумерки и тишина. Справа от входа обнаружился стол, освещённый тёплым светом прячущейся под абажуром лампы. Из-за стола виднелась спинка потрёпанного стула, на котором никто не сидел. А над ней к стене прикрепили огромную доску, заполненную таблицами, листами, листиками и разноцветными бумажками, испещренными мелкими буковками. Издалека прочитать их не получалось. Только на листе в центре большие чёрные буквы складывались в грозную надпись: «Допуск детей только с пропуском или в сопровождении взрослых. Мы заботимся о вашей безопасности!»

Пропуска у Севы не было.

И сюда он пришёл один.

Но пока вблизи не виделось никого, кто бы мог выставить Севу обратно из Дворца на тёмную и сырую улицу.

Сева оторвал взгляд от доски с объявлениями и посмотрел вперёд. Он не ожидал, что внутри Дворца такое огромное пространство. Казалось, сюда легко можно засунуть какую-нибудь пятиэтажку, и место ещё останется. От центрального фойе, где властвовал сумрак, убегали коридоры, в которых ничего не разглядеть от заполнявшей их мглы, и широкие лестницы, уводившие на другие этажи Дворца. Балконы верхних ярусов освещало смутное молочное сияние. Днём здесь, наверное, было куда светлее, ведь потолок, видневшийся в невероятной выси, оказался стеклянным. Теперь же прозрачные пластины темнели, сливаясь с хмурым, почти чёрным небом осеннего вечера. Но, по крайней мере, дождю сюда вход заказан. У дождя тоже не было пропуска.

Сева впервые оказался во Дворце творчества юных и, наверное, вообще бы сюда не пришёл, если бы не классуха. Заполняя отчёт, она сегодня снова подняла всех, кто не записан ни в один кружок. В том числе Севу. Ему и без кружков жилось интересно и весело. Но оказалось, так жить нельзя. Оказалось, ему снизят оценку по поведению за «систематическое невыполнение указаний классного руководителя». Оказалось, все уже давно занимаются в кружках и секциях, и лишь группа несознательных учеников «толкает класс назад». Оказалось, истекал последний срок, чтобы известить, куда именно ты будешь ходить во внешкольное время. Завтра уже 1 октября – контрольная дата.

После уроков Сева благополучно забыл о кружках и секциях. Как и об оценке за поведение, ведь в прошлые учебные годы её не было. Вспомнил он о невесёлой участи только ближе к вечеру. Город был напичкан всевозможными кружками и секциями, но занятия там проходили днём, и сейчас они были закрыты. Казалось, беды не миновать. А, нет, во Дворце творчества юных водилась обсерватория. Значит, там точно есть вечерний кружок. Тяжело вздохнув, Сева натянул куртку и вышел из тёплой квартиры под моросящий дождь, а затем поспешил во Дворец, в фойе которого сейчас быть «без сопровождения взрослых» запрещалось. По идее Севу могли записать в кружок через интернет, да родители уехали. За Севой присматривала тётя Настя – человек весь в своих делах, поэтому лезть к ней с пустяковыми просьбами не хотелось. И откладывать нельзя.

Вшшшух!

Что-то выкатилось из-под стола. Серое, мохнатое, даже всклокоченное. Ростом чуть поменьше футбольного мяча, но такое же круглое. Зыркнуло на Севу двумя большущими глазищами, где сверкнули отблески далёких ламп, и бесшумно укатилось вдоль стены, скрывшись в одном из тёмных коридоров.

Это ещё что за чудь? Кот? На кота меховой шар никак не походил. Он не походил вообще ни на кого из животных, знакомых Севе. Но здесь же Дворец творчества юных! Тут всяких экзотических зверюшек могут выращивать. Только непонятно, почему они без присмотра где попало шастают.

Или меховому глазастику пропуск выдали?

Сева огляделся. А ему-то теперь куда? В этой пустоте казалось, что все кружки давным-давно не работают, а здание заброшено. Раньше верилось, что в кружок записаться легко. В любой. В первый попавшийся. Только приди! Но сейчас уверенность таяла, как серый мартовский снег.

Стоять у поста охраны было небезопасно: выгонят, наказав вернуться на следующий день и с родителями. Взгляд впился поочерёдно в тёмные коридоры, потом перескочил по лестницам и прошёлся по всем ярусам. Да тут и за год всё не обойти. А ведь в здании непременно должны быть указатели с подробным описанием, что на каком этаже находится и в каком именно кабинете. Слева темнели две мощных уходящих далеко ввысь колонны. Мальчик потопал туда, рассудив, что указатели могли вывесить и на них. Кроме того, можно укрыться между ними в непредвиденном случае. Шаги гулко отдавались в мрачном безмолвии холла, и Сева старался ступать как можно тише.

При очередном шаге под истерзанной подошвой что-то тихо щёлкнуло, и тёмный экран на дальней из колонн осветился. Впрочем, это оказался и не экран. За высоким стеклом притаилась диорама: пара громадных скал. Безоблачное небо между ними и заснеженные их вершины были нарисованы, а подножия выступают, словно собраны из реальных камней. Сева аж вздрогнул. Его удивил не яркий, неожиданно заполнивший застекольное пространство свет: о спрятанном в полу выключателе легко догадаться. Но за стеклом творилось нечто невероятное. Из небольших пещер начали вылетать крохотные самолётики. Отодвинулась часть горы, показав тайный аэродром, и со взлётной его полосы стартанули серые военные истребители. А высоко-высоко с рокотом пролетел белый пассажирский лайнер.

«Это ж кружка авиамоделей творчество, – догадался Сева, зачарованно наблюдая за полётами. – Может, туда записаться?»

А самолёты разных цветов и размеров продолжали кружиться с лёгким жужжанием, и никто не сталкивался друг с другом. Севу обуяло странное чувство, ему вдруг донельзя захотелось, чтобы там, во всеобщей авиационной круговерти, летал и его самолёт. Но постепенно крылатые малютки попрятались по пещерам, эскадра вернулась на аэродром, а лайнер тоже куда-то запропал. Свет за стеклом медленно угас, и мир самолётов погрузился в непроглядный мрак.

Но когда Сева очутился между колонн, подошва снова нажала на что-то в полу. Оказывается, на другой колонне тоже было стекло, только невидимое от входа. Сева подумал, что включится ещё одно авиашоу, но нет. Многоярусный мир за стеклом, где только что вспыхнул свет, заполнялся роботами. Двух похожих среди них не было: и смешные, и грозные, и светлые, и тёмные, и худые, и бочкообразные. Одни ездили, другие что-то переносили с места на место. Четыре весёлые железяки ухватились друг за друга руками-проволочками и давай отплясывать. А из-за невидимого поворота вывернул массивный робот, подъехал поближе к Севе и замер, отделённый от мальчика стеклянной преградой. На тёмном пластиковом лице из мелких лампочек сложились два глаза, а ниже вспыхнула приветливая улыбка.

«Да тут и роботов собирают!» – обрадовался Сева. В кружок робототехники ему захотелось записаться ещё сильнее, чем в авиамодельный. Он прямо видел картину, где в общей композиции вышагивает и его робот. Пусть небольшой. Пусть не самый продвинутый. Но словно живой. Словно родной маленький человечек. Чтобы внутри радостно пульсировало: «Его сделал я!»

Представление роботов тоже получилось недолгим. Они разъехались кто куда, а свет за стеклом разом погас. Сева надумал повторно нажать на скрытый в полу выключатель, чтобы полюбоваться на танец роботов, но тут вздрогнул ещё раз. И было от чего!

На его плечо опустилась тяжёлая рука.

– Ты с кем? – раздался грозный глас.

Не смея стряхнуть руку, Сева неловко развернулся и скосил глаза. Его держал высокий человек в тёмном костюме. Под пиджаком виднелась серая рубашка с кругляшами чёрных пуговиц. Голову венчала высокая, седая, тщательно зачёсанная наверх шевелюра. Лицо покрывали морщины. Лет схватившему Севу было все шестьдесят, а то и под восемьдесят. Но, несмотря на возраст, худые пальцы цепко впились в Севино плечо.

«Самоходный зенитный ракетный комплекс, – вот первое, что пришло Севе в голову при взгляде на поймавшего его. – Такой отслеживает цели, замаскировавшись в надёжном укрытии. А когда система “свой-чужой” определит врага, выкатывается и разит противника одним метким выстрелом. Он, наверное, ещё в детском саду делил всех на наших и не наших. А уж потом набрался опыта по распознаванию целей, и его стали звать на охрану наиважнейших постов. Итак, цель поймана, и ракета уже скользит, готовясь покинуть посадочное место».

– Пропуск есть? – строго спросил таинственный старик.

Пропуска не было. И Сева представил, как сильная рука властно провожает его к выходу и выталкивает наружу, на холодную улицу.

А ведь завтра будет поздно. В школе оправдания не примут.

Сева сам не понял, как вывернулся из цепких пальцев и стремительно помчался прочь. Он не соображал, куда бежит. Ноги протопали по широкой лестнице и унесли Севу в узкий коридор, который, однако, быстро закончился. Но в сумрачном проёме мальчик углядел ещё одну лестницу и мигом вознёсся на три пролёта. Теперь можно было отдышаться. А ловко он этого старикана обманул!

Но радость, жарко кольнув суматошным торжеством, тут же потухла. Снизу раздались шаги. Осторожно посмотрев краем глаза в узкую щель между лестничными пролётами, Сева увидел, как знакомые пальцы уверенно перехватывают перила. Старик не только не отстал, но точно шёл по курсу за Севой. Знает он что ли, где Сева прячется? А вдруг знает? Тут камер, быть может, понапихано, а с них сигнал этому въедливому старикашке на смартфон… Почему нет? Юные изобретатели таких систем навернут, что не только тебя самого увидят, но и всё твоё нутро рентгеном просветят.

Следующий пролёт уводил в чердачную тьму, где мог оказаться тупик. Сева почти беззвучно просочился с лестничной площадки в невысокий коридор. Куда теперь? Налево? Направо? Мальчик зажмурился и представил стрелку компаса. Та качнулась и замерла. Холодный синий цвет указывал налево. Жаркий красный желал, чтобы Сева следовал направо. Сева поверил синему, распахнул глаза и рванул что есть сил налево. Пожалел он об этом весьма скоро. Небольшой закуток оканчивался глухой стеной. В отрезке, ведущей к ней, была единственная дверь – потрёпанная, царапанная, захватанная вблизи погнутой скобы старинной ручки. Тупик.

За поворотом в коридоре раздались тяжёлые гулкие шаги. Преследователь уверенно шёл за Севой. А Севе-то сейчас за побег достанется ещё сильнее. Если бы не сбежал, наверное, выслушали и даже разрешили куда-нибудь записаться, а то и провели бы в нужный кружок. Сейчас же Сева – не просто мальчик, а беглый диверсант, которого следует обезвредить. Чужие шаги становились громче. Шаги приближались.

Не веря в лучшее, Сева подскочил к двери и рванул ручку на себя. С лёгким скрипом дверь распахнулась. На каменный пол сумрачного коридора упала яркая полоса света. Сева почти не соображал, что делает, но заскочил в кабинет, желая не попадаться преследователю как можно дольше. Кабинет оказался небольшим. В центре потолка сияла мощная лампа без абажура. К углу возле двери жался скособоченный шкаф. Напротив входной двери темнело окно. Перед ним протянулся стол, где громоздилось что-то пёстрое и невысокое. Сева не успел разглядеть, что именно, потому что смотрел на стул. Вернее, на того, кто его занимал. Ещё вернее, пытался рассмотреть, переводя тяжёлое дыхание. Он видел только бледное лицо, над которым взметнулись тёмные всклокоченные вихры. И стёкла очков, залитых отражениями лампы. Очки качнулись.

Севина грудь вздымалась от долгого бега и успокаиваться не спешила.

– В кружок? – без лишних объяснений понял очкастый спаситель.

Сева лишь кивнул, не в силах прогнать комок, от волнения плотно закупоривший горло. Он слышал, что там, в коридоре, кто-то медленно, но неумолимо приближается к двери, в которую Сева только что заскочил.

По бледному лицу внезапно растянулась улыбка, словно всё уже было понятно, и от Севы не требовалось никаких объяснений.

– Нас с тобой выручат десять цифр, – разомкнулись на бледном лице тонкие губы, выпустив тихие, но очень чёткие слова. – Если ты, конечно, их знаешь.

Глава 2

В спасительном кабинете

Недавно и давно. Как часто эти слова понимают по-разному. Давно ли выстроили Дворец творчества юных? Для Севы он всегда стоял на этом самом месте. Всю Севину сознательную жизнь. Если же брать историю нашей цивилизации от первых людей, Дворец творчества юных появился мгновение назад. Городские старожилы степенно и неспешно расскажут, какие избёнки ютились на здешних улочках поколением или двумя раньше. Но приехали бульдозеры и краны, оставив от избушек лишь груду тёмных брёвен и досок. Снесли не просто улицу, а целый квартал. Перемене декораций не поддался лишь древний двухэтажный дом из тёмного кирпича, застрявший на углу исчезнувшего квартала. Из бетона и стекла быстро выросла башня, увенчанная высоким и мощным шпилем, на остром кончике которого заплескалось знамя детского государства. От башни потянулись в обе стороны четырёхэтажные пристрои, лихо развернувшись на углу. Один из них, вырастая этаж за этажом и продвигаясь метр за метром, на дальнем углу наткнулся на кирпичного ветерана дореволюционной архитектуры. Но сдвинуть его с места не смог, а лишь вобрал в себя и двинулся дальше. По задумке зодчего здание должно было вознестись цельным квадратом, но трудные времена остановили строительство, не дав соединиться пристроям. Возможно, десятилетия спустя они сумели бы повстречаться, но им помешал жилой дом-великан, беспечно воткнувшийся в незанятое место. Тогда Дворец творчества юных начал расти внутрь пространства незамкнутого квадрата, обрастая пристройками и времянками то из дерева, то из камня. Получилось целая крепость из разномастных построек и затейливых переходов. Но со стороны улицы эту часть закрывал фасад в четыре этажа и башня, блеском стеклянной двери зовущая любого юного творца зайти вовнутрь. Конечно, если у тебя есть пропуск или ты пришёл записаться вместе со взрослым. А вот когда пропуск в твоём кармане, как не отправиться в дальнее путешествие, чтобы узнать, чем заканчивается каждый из длинных извилистых коридоров Дворца. Но разве не интереснее потратить то же время на рисование или танец, на сборку корабля, самолёта и робота, на сложный программный код, который изменит мир! Поэтому вряд ли кому известны все коридоры здания до самого дальнего предела. Ну разве что только тому, кто уже решительно открывал дверь кабинета, несколькими минутами раньше спрятавшего Севу.

– Не знаю, почему ты выбрал экологической нишей именно мой кабинет, но твой визит очень кстати, – очкастый спаситель посмотрел на Севу и, ничего не услышав в ответ, словно пришпорил. – Диктуй номер сертификата.

Тут Сева всё ухватил сразу. Сертификат дополнительного образования – это десять цифр, которые получает любой от 5 до 18 лет, чтобы записаться в кружок или секцию.

– Или не помнишь?

– Как не помню?! – испугался Сева. – Всё помню.

С цифрами ему повезло. Когда год назад его зачисляли в велосипедную секцию, Сева увидел, что цифры сложились в удивительное число: надо просто дважды написать номер своей квартиры, а затем год своего рождения. Секцию Сева вскоре забросил, а число запомнилось. Теперь он торопливо выдавал цифру за цифрой. А очкастый спаситель согнулся над смартфоном и пальцем долбил по экрану, заполняя невидимую Севе форму.

– Школа? – отрывисто уточнял он время от времени. – Класс?

Сева диктовал и внутренне успокаивался. Теперь будет чем отчитаться завтра перед классухой. Но тут выяснилось, что гроза ещё не закончилась.

Дверь снова скрипнула. На пороге высился седой старикан. Смотрел он прямо на Севу. И смотрел так грозно, что по Севиной спине пробежали мурашки, перескочили на руки и залезли куда-то внутрь, где что-то сжалось в отчаянный комок.

– Вот ты где, нарушитель, – сердито изрёк седовласый. – Пройдём-ка на выход.

– Не торопитесь, Афанасий Гаврилович, – очки блеснули уже не у стола, а рядом с Севой. – Может, минуту назад он и считался нарушителем. Но сейчас этот мальчик – полноправный наш кружковец.

И ведь не стоял столбом вихрастый. Вновь очутился возле стола, хватанул небольшой портфель за крышку и вытащил большой сложенный лист, который тут же с шумом и хрустом начал торопливо разворачивать. Сева, вытянув шею, пытался рассмотреть картинку на нём в подробностях, но сумел прочесть лишь загадочный заголовок «Схема взаимоотношений компонентов биогеоценоза».

– Неужто успели, Кирилл Борисович? – усмехнулся грозный старик. – Везучий, видать, вы человек.

Сева не поверил глазам. Он ждал, что тяжёлая рука ходячего ЗРК снова опустится на плечо, а потом его поведут. В неведомые дали. В такое место, куда не желает попасть ни один нормальный парень.

А седовласый покачал головой, как рыбак, только что упустивший самую крупную рыбину в своей жизни, кашлянул, покряхтел для приличия и потопал в коридор. Дверь тихо закрылась. И – о, чудеса! – шаги, доносящиеся из коридора, Севе уже ничуть не казались грозными.

– Ты выбрал мой кабинет для экологической ниши с какой-то определённой целью? – спросил вихрастый.

– Мне, Кирилл Борисович, до завтрашнего дня надо срочно куда-нибудь записаться, – смущённо промямлил Сева, ожидая, что сейчас его сурово одёрнут и выставят вон. – Иначе оценку за поведение сбросят.

– А мне, Всеволод Аркадьевич, – вихрастый скосил глаза на экран смартфона, сверяясь с именем владельца сертификата, – до завтрашнего дня надо срочно кого-нибудь записать, – и на его лице снова появилась улыбка. – Иначе мне сбросят возможность здесь находиться. Кружок, куда никто не ходит, закрывают.

Вихрастый ловко сложил лист и вернул его в портфель.

– Как видишь, наши интересы совпадают, – продолжил он. – Сегодня мы оба успели себя выручить. Давай-ка и в будущем не подведём друг друга. Придёшь завтра на занятия?

Сева кивнул. Он не вполне соображал, что происходит. Его ещё не отпускало чувство опасности.

– В какую смену учишься? В первую? Это с восьми утра?

Сева кивнул с ещё большей готовностью. Ощущение, что он успел, вгоняло его в какое-то неведомое блаженство. Казалось, что с этого момента его ждут одни чудеса и прочие классные фишечки.

– Тогда жду тебя в 15:00 в этом же кабинете, – Кирилл Борисович вскинул смартфон и сделал несколько снимков Севы на фоне двери. – Вот и фотография на пропуск готова. А его завтра, – он усмехнулся, – собственноручно заберёшь у Афанасия Гавриловича. Удивил ты нашего Стража вахты. Он с изумительной скоростью отлавливает нарушителей пропускного режима. На моей памяти, ты первый, кто улизнул.

Известие это не принесло Севе здоровой радости победителя, и мальчик тяжело вздохнул.

– Не бойся, – добавил будущий Севин наставник, – когда у тебя пропуск, это добрейший в мире человек.

– Я и не боюсь, – хмуро ответил Сева, добавив на всякий случай. – И не опаздываю. Приду ровно в три.

– Точность – вежливость королей, – весело кивнул Кирилл Борисович, блеснув стёклами очков. – Будьте готовы, Ваше Величество к дороге открытий и свершений. Прямо с завтрашнего дня.

– До-с-данья, – сдавленно попрощался Сева и потопал на выход, да взволнованно обернулся уже за порогом. – Кирилл Борисович, а в какой кружок я теперь записан?

– В биологический, – скоро бросил вихрастый. Ему уже было не до Севы. Он торопливо чего-то отстукивал по экрану смартфона.

* * *

Закрыв дверь, Сева уставился на табличку. На ней не было названия кружка. Только отпечатаны три цифры – «4», «8» и «9». Номер кабинета, куда он обещал явиться завтра.

Чувство опасности отхлынуло окончательно, и пустоту стало заполнять чувство досады. В биологический! А почему не в авиамодельный? Хотелось же туда! Или даже на робототехнику! В старину люди, верящие в чёрта, закладывали этому чёрту душу за волшебную денежку или необходимую вещицу. А потом, когда чёрт их обманывал, сильно досадовали. Сева сейчас чувствовал себя на их месте. Сдалась ему эта биология. Да завтра же запишется в любой другой кружок. Правда, перед КирилБорисычем неудобно. И вот ещё что странно. Ни утром, ни днём Сева и не помышлял ни о каком кружке или секции. Жизнь и без них была хороша. Так чего теперь переживать, что не в тот кружок записался. Да и что ему та запись? Никто не заставит Севу ходить на занятия, если он сам того не хочет. Правда, тогда кружок КирилБорисыча, скорее всего, прикроют, а тот Севу вроде как выручил. В общем, нехорошо получается.

Ходить иль не ходить? Вот в чём вопрос!

Задав его, Сева повернул за угол, и тут в его ногу врезалось нечто мягкое, но весьма упругое. И ещё послышался треск рвущейся бумаги. Оказывается, в Севу угодил тот странный мохнатый шар. Только теперь из него не только большущие глазища зырили, но и торчала по бокам пара худосочных лапок. Каждая из них держала бумажный обрывок. Шароглазик недовольно фыркнул и запрыгал, словно мяч, ведомый рукой невидимого баскетболиста, в четыре скачка скрывшись за углом.

Сева будто остолбенел от такой встречи, но потом неловко сдвинулся с места и осторожно заглянул за угол. Тупичок пустовал. И дверь кабинета № 489 не скрипела. Значит, шароглазик делся куда-то ещё. Но куда?

Мальчик только двинулся в обратный путь, как снова замер. На тёмном полу светлел клочок бумаги, словно свидетельствовал: встреча с необъяснимым и загадочным Севе не почудилась. Он осмотрел подобранный обрывок с обеих сторон: ни записей, ни рисунков. Пальцы готовились смять клочок, но урн поблизости не наблюдалось. А просто брось в сторону, как знать, быть может тут же нарисуется разъярённый седой старикан и… Сева не захотел представлять, что последует за этим «и». Он просто сунул клочок в задний карман джинсов, чтобы выбросить его, когда на пути нарисуется мусорный ящик.

Запоминая весьма заковыристый путь, Сева добрался до лестницы и спустился на второй этаж. С непривычки он не сразу отыскал поворот к ступеням, ведущим в гигантский холл. Где-то в сумрачном низу пробежала стайка щебечущих девчонок. Видать, где-то, невзирая на позднее время, только что закончились занятия. Сева поспешил вниз, ведь к завтрашнему утру надо не только отчитаться классухе, но ещё сделать пару домашек.

И вдруг Севины ноги начали замедляться, за-мед-лять-ся, заа-меедл… Ведь стул за столом возле выхода уже не пустовал. На нём восседал седовласый. Локтями в столешницу упёрся. Пальцы скрестил. Смотрит сердито. Нет, на саму Доброту старик никак не тянул, будь у тебя хоть сотня пропусков. Едва-едва заставил себя Сева с места сдвинуться. Хотел бочком мимо стола проскользнуть…