По острому лезвию ножа

Горячая вода приятно согревала измученное тело, даря долгожданное облегчение и такое необходимое успокоение. Любимый гель для душа с душистым, ярко-выраженным запахом сочных цитрусов сразу же поднял настроение, и совсем скоро девушка, совершенно не стесняясь, затянула недавно услышанную, приевшуюся мелодию. Тщательно вымывшись, она легка в кровать, укутавшись в пушистое одеяло. Сигнал телефона уведомил ее о новом сообщении, и она, прочитав его, решила отключить звук. Кому какая разница, с кем встречался Джон? Ей нет до этого никакого дела. Его визитку она взяла только из вежливости, обещая себе ему не звонить. Подрагивающая стрелка стареньких, громких часов остановилась на четырех часах дня. Еще слишком мало времени, но усталость упорно давила на виски, заставляя тут же закрыть глаза, погружаясь в долгожданное забытье.

Сияющая, величественная луна озаряла мягким, таинственным светом всю комнату, и Кессади распахнула глаза. Во рту чувствовалась неприятная горечь, а усталость сильнее сковывала все тело, грозясь перерасти в ноющую, тянущую боль. Облизнув пересохшие от недостатка влаги губы, она сделала пару спасательных глотков холодной воды, предусмотрительно стоящей на тумбочке, и кинула беглый взгляд на часы. Три часа ночи. Навеянная сонная дымка исчезла, уступив место другим чувствам. Она снова заглянула в свой телефон, оправдывая это тем, что ждала сообщения от отца, а не от Киллиана, у которого каким-то образом оказался ее номер. Абсурд. Никто из них все равно больше не напишет. Даже ее другие знакомые, в том числе и Джулия, не давали о себе знать.

Девушка горько усмехнулась, чувствуя скатывающуюся на языке горечь. И тут же отбросила эти абсурдные мысли. Никогда и ни за что. Зачем ей связь с отцом? Ни к чему хорошему это все равно не приведет. Внезапно горькие воспоминания врезались, вонзались в мозг, ярко вырисовывая уже знакомую картину, уже ломая и без того хрупкие стены самоконтроля.

Давящее чувство одиночества. Надменные взгляды отца. Его маниакальное желание избавиться от терзающей горькой потери любимой жены. Обезумевший взгляд. И однажды она, не выдержав такого напора, бросила все и уехала в новый город, написав отцу запиской с просьбой ее не искать. С чистого листа.

А сейчас снова тупик. У нее нет ровным счетом ничего. Она попала в самый лучший университет в этом городе, смогла набрать необходимые баллы, но сейчас все силы уходили на учебу, и дни превратились в серую массу. Тем более совсем скоро встанет вопрос острой нехватки денег. Она приехала сюда со сбережениями, которые остались после смерти матери.

Кессади Деланс чувствовала себя опустошенной, хотя прошло всего лишь пару недель с тех пор, как круто изменилась ее жизнь.

Тяжело вздохнув, девушка с явной неохотой встала с кровати и отправилась на кухню, чтобы налить еще воды. Вряд ли утром она проснется в приятном расположении духа. Протяжный звонок в дверь, и стакан с водой вдребезги разбился. Шатенка замотала головой. Снова звонок. Кто может ее побеспокоить в такое позднее время суток? Кому захотелось навестить ее в такой час? В голове тут же вспыхнул обрывок разговора с арендодателем. Перед глазами встало ее морщинистое лицо в толстых очках. Сухие губы двигались медленно, и от скрипучего голоса хотелось тут же заткнуть уши:

«Будь осторожна. Это не самый благоприятный район в Бергимене».

Двигаемая растущей паникой, она схватила нож со стола и тихо прокралась к двери, держа оружие наготове. Болезненный, почти что животный страх мертвыми тисками сжал бедный желудок. Напряжение достигло точки кипения, взрываясь, разрастаясь по всему телу. Адреналин бурлил в крови, толкая к безрассудствам. Телефон был совсем рядом, и она в любой момент могла вызвать полицию или громко закричать. Ох, черт. Это всего лишь Киллиан, агрессивно стучащий в дверь и требующий, чтобы его немедленно впустили. Подождите, Киллиан Вайт среди ночи заявился к ней домой?! Его лицо все такое же бесстрастное, сохраняющее уже привычное выражение, но зато губы тонко сжаты в прямую линию. Он явно зол. Хотелось проигнорировать это, но в глубине души она прекрасно понимала, что он не успокоится, пока не получит желаемого, а это значит, что он либо просидит здесь до утра, либо начнет нагло будить ее соседей. Девушка перестала смотреть в глазок и осторожно открыла дверь, пропуская ночного гостя внутрь.

– Ты что, прикончить меня вздумала? – сипло спросил он. Зрачки расширились от удивления. Дрожь прошлась по всему телу. Выхватив орудие, он обвел ее пристальным взглядом и изящно изогнул бровь, заставляя отчаянно краснеть. – Если бы это был маньяк или грабитель, ты не должна была тут толпиться, – зло прорычал, повышая голос. – Ты должна сразу же звонить в полицию и по возможности не высовываться. Тебя что правилам безопасности не учили?

– Нормальные люди не заявляются ко мне в три часа ночи, – тут же ответила та, с жаром вступая в разгоряченный спор. В ее голосе проскальзывала обида. Обняла себя руками, чувствуя исходивший от него холод. Подняла глаза, продолжая любоваться его профилем в тусклом свете коридора. Затем спросила: – Ты что тут забыл?

– Ты не ответила на мои сообщения.

Наступила тишина, нарушаемая отдаленным завыванием разбушевавшегося ветра за окном. Это что, шутка? Очередная забава? Как на это реагировать? Кессади нахмурилась, поймав его взгляд и тут же отшатнулась. Он смотрел как зверь. Как хищник, который, наконец, поймал свою добычу. Мозг с какой-то отстраненностью напомнил ей о том, что из одежды на ней были только майка и шорты. Этот факт заставил ее скрестить руки на груди и покраснеть еще сильнее, почувствовать этот обжигающе дикий жар.

– Я спала, – объяснила дрогнувшим голосом. Парень еще сильнее выгнул бровь и пожирал ее глазами, изучая, впитывая, стараясь запомнить каждое плавное движение. Напряжение застыло в воздухе, оседая на коже острыми иголками. Что делать в таких ситуациях? Что говорить? И самое главное, как вести себя? – А теперь еще раз ответь на мой вопрос.

Молчал. Упрямо и гордо, сосредоточив свой взгляд на ее руках, которые продолжали прикрывать тонкую ткань майки.

– Если ты хотел личного ответа на свое дурацкое сообщение, то мне глубоко плевать на это все. А теперь, будь добр, покинь мою квартиру и дай нормально поспать.

Он все равно молчал. Только подошел чуть ближе, сокращая расстояние между ними. На губах заиграла волчья усмешка, которая заставила все внутри затрепетать. Машинально отступила, не в силах вынести такого напряжение. Кессади стало по-настоящему не по себе, от его поведения, от его взгляда, от этой гадкой усмешки, будто Киллиан специально так вел себя, стараясь спровоцировать.

– Тебе следует быть осторожней, Деланс. И не заставляй меня ждать, учитывая обстоятельства нашего знакомства.

С этими словами он развернулся и ушел.

Наступила следующая неделя. Дни сменяли друг друга однообразной, серой чередой. Утром – чашка крепкого кофе и быстрые, традиционные сборы. Днем – бесконечные, тяжелые лекции, а вечером – гора сложнейших домашних заданий, требующих максимальной сосредоточенности. У Кессади не было ни одной свободной минуты. Джулия тоже куда-то пропала, и их общение постепенно сходило на нет. Киллиан тоже особо не появлялся в поле зрения, но от своих одногруппниц Деланс услышала, что он занят своими тренировками по футболу. Оказывается, этот дьявол любил спорт, и всю свою энергию тратил на изматывающие тренировки. После той ночи он даже не смотрел на нее, не писал и вообще в целом игнорировал, лишь изредка одаривая своим тяжелым взглядом, будто в попытке показать собственную силу. В такие моменты хотелось закатить глаза, ну или просто показать ему средний палец.

Иди к черту, дьявол.

Холодный сентябрь сменился не менее холодным октябрем, и все больше людей прятались в своих домах, наслаждаясь домашним уютом.

– В целом мне очень нравится, – бодро заключила девушка, прислонив телефон к уху. На губах расцвела легкая улыбка, пока Анника продолжала осыпать ее бесконечными, искренними поздравлениями. Сегодня четверг, и именно сейчас закончился первый, официальный день стажировки в маленькой, развивающейся компании в качестве младшего помощника. С недавних пор девушки тоже сблизились, и даже вместе иногда засиживались в библиотеке, помогая друг другу в домашних заданиях. Давящее чувство усталости преследовало по пятам темной, надоедливой дымкой, однако она все равно чувствовала себя вполне довольной жизнью. Наконец-то появилась хорошая работа. Наконец-то она смогла хоть как-то сбросить с себя непосильную учебную нагрузку, окончательно влившись в этот темп и научившись разумно распределять время. Между тем ее собеседница продолжала вкратце расписывать ей подробности сегодняшней вечеринки в честь Хэллоуина. Завтра не было никаких занятий, и Анника загорелась идеей устроить очередную тусовку. – Послушай, – Деланс резко оборвала ее на полуслове. В голосе звенела сталь, проскальзывала какая-то ощутимая тяжесть. Та тут же замолчал. – Мне нужно доделать проект по истории. Давай в другой раз? – добавила с более мягкой интонацией, мысленно умоляя, чтобы она согласилась. Из-за жесткого темпа учебы и внезапного трудоустройства времени у девушки оставалось катастрофически мало, и обязательно нужно было чем-то жертвовать. И этим чем-то стали и без того нечастые встречи с приятелями.

– Но мы давно не виделись за пределами университета, – жалобно пропищала, призывая к благоразумию. Она снова начала расписывать все в красочных подробностях и пообещала, что допоздна задерживаться никто не будет. – Давай же, Кес, хотя бы немного.

И та сдалась, обещая себе, что, если будет что-то не так – она сразу же уйдет. Хоть за последний месяц она практически и не посещала университетских тусовок, но в памяти до сих пор осталась ее последняя вечеринка, где Кессади позволила Киллиану прикоснуться к себе. Мотнув головой, отбросила эти мысли и углубилась в приложение, намереваясь вызвать такси. Вбила адрес, отправленный по смске и стала ждать.

Такси подъехало к величественному, двухэтажному особняку, притягивающему взгляд своей роскошью и таинственностью. Ворота приветственно открылись, и такси подъехало прямо к дорожке. Деланс зачарованно уставилась на статую рядом с дверью. Мраморный ангел с грустным взглядом. Ничего себе у Анники вкус!

Мелькнула огненная копна волос, и девушку с ног чуть не сбила сияющая хозяйка дома.

– Кес, я так рада, что ты все-таки пришла! – она повела ее в дом, бегло представляя своим знакомым. Хотя они и так знали ее. За два месяца учебы в университете все привыкли к новенькой в компании Джулии и изредка здоровались. Правда, когда та резко оборвала свои связи и перестала выделяться из общей толпы, интерес к Деланс заметно угас. Кстати, о ней.

– О Джулии никаких вестей? – осторожно спросила, принимая в руки стакан с соком. Не смотря на завтрашнее отсутствие занятий, работу никто не отменял. После той вечеринки им так и не удалось стать близкими подругами. Откровенно говоря, они вообще перестали общаться, ведь Кессади катастрофически не хватало времени, а Макдэвон все реже появлялась в университете. Конечно, отсутствие такой видной персоны заметили почти все, но мало кто волновался о причинах такого поведения. Преподаватели перестали задавать вопросы о ней, а остальные только пожимали плечами, ссылаясь на то, что никто ничего не знает. Такое пренебрежение к учебе породило волну ошеломительных слухов. Кто-то даже горячо убеждал, что рыжеволосая просто устроила бунт, потому что в лишний раз хотела продемонстрировать собственное положение и снова притянуть к себе внимание. Кто-то с важным видом убеждал, что она просто забеременела и теперь ото всех скрывалась, боясь публичного прорицания и осуждения. Девушка никогда не верила слухам и старалась не делать никаких выводов, однако это несколько напрягало, поэтому она продолжала писать ей обеспокоенные смски, но те так и оставались непрочитанными. Даже Киллиан, кажется, не был в курсе, что произошло, поэтому в последнее время он был больше похож на дьявола, чем обычно. Раздражался по пустякам, ходил в одиночку и проклинал каждого своим убийственным взглядом. Анника рассказала, что они приходили к Джулии домой. Та отмалчивалась, ссылаясь на плохое самочувствие, а затем она просто перестала открывать дверь. Будто просто не хотела, чтобы кто-то ее трогал. В конце концов, ее родители снова уехали в долгую командировку, и она осталась одна в огромном особняке.

Кессади показалось, что воображение сыграло с ней злую шутку. Едва она снова подумала о нем, он показался в толпе. Ее обожгло волной ледяного холода, словно провалилась сквозь тонкую корку льда в замерзающую воду. Взгляд буквально оставлял порезы на лице, заставляя судорожно задышать. Поймав в плен своих глаз, Киллиан отсалютовал ей бокал, и губы медленно изогнулись в дьявольской усмешке, а его язык прошелся по ним, заставив внутри все запылать. Относительное спокойствие нарушило такое внезапное, странное чувство. Пожирал ее, исследовал, не разрывая этого зрительного контакта. Затем уверенно подошел ближе.

– Давно не виделись, девочка.

Да, давно. С того дня, как ты, чертов придурок, заявился ко мне среди ночи ради какого-то дурацкого сообщения. Но я наблюдала за тобой. Непроизвольно замечала тебя в толпе и иногда ловила этот чертов взгляд кобальтовых глаз.

– У меня есть имя, Киллиан, – ответила та, выпрямив спину. Втянула воздух, чувствуя, как легкие наполнялись характерным запахом его одеколона. Снова этот запах. Снова этот взгляд. Снова этот голос. И к нарастающему ужасу, Кессади вспомнила, как ее имя слетало с его губ. Он ласкал уши, терзал сознание, заставляя чуть отшатнуться, провести черту. Она черт возьми, скучала.

– Хорошо, Кессади, – он равнодушно пожал плечами и отпил со своего бокала. – Я не понимаю, что ты делаешь в моем доме.

Его дом?! Мысленно выругалась. Внутри все оборвалось вместе с ненадежной преградой. Легкое смущение захватило в плен щеки, обжигая их краснотой. Однако она старалась оставаться все такой же невозмутимой. Лишь немного улыбнулась, тоже салютуя ему бокалом.

– Я, как все, пришла на вечеринку, на которую меня пригласили.

– Хм, дом мой, вечеринка тоже моя. Что-то не припоминаю, чтобы отправлял тебе смс с приглашением. Мы же с тобой только в гляделки играем, забыла?

– Это сделала Анника и, знаешь, мне уже здесь не нравится.

Гордо задрав голову, она развернулась и намеревалась уйти, однако он схватил ее за руку. Заставил замереть, посылая по всему телу энергетические заряды. Реальность опустилась душащим облаком. Ярость, исходящая от него, была почти ощутимой. Развернулась, поймав невозмутимый взгляд.

– Я разрешал?

– Да что с тобой? – та вырвалась из его цепких пальцев и всплеснула руками в явном замешательстве. Он, видимо, никогда не изменится. Так и будет вести себя как самовлюбленный дьявол, для которого не существует элементарных правил вежливого общения. Невоспитанный, грубый и так искусно маскирующий свои истинные чувства. Теперь Киллиан Вайт был не закрытой книгой, а целой чертовой проблемой. Ее проблемой.

– Я просто хотел спросить, видела ли ты Джулию в последнее время.

– Нет. Я отправила ей несколько смс на этой недели и два раза звонила, но ничего.

Кажется, Киллиан хотел что-то сказать, но внезапно его взгляд сместился. Глаза вспыхнули, а дьявольская улыбка превратилась в тонкую линию. Кессади увидела Димарию. Она буквально прожигала их взглядом, таким остервенелым, что от него запросто можно было рухнуть замертво куском льда. Ревность растекалась по венам, ослепляя оставшиеся частички здравого смысла. Она грубо распихнула небольшую толпу и тоже подошла к ним. Сегодня она превзошла саму себя. Ее черное платье было простым, совершенно неброским, но оно так плотно облегало идеальную фигуру, что невольно хотелось присвистнуть от восхищения. Локоны свободно струились по спине, а неброский макияж лишь подчеркивал ее красоту. Деланс стало не по себе. Она на работу ходила в пиджаке и брюках, при этом даже ее волосы были собраны в консервативный пучок. Строгий консерватизм, а о смене наряда она даже не подумала.

– Кил? – мягко, настойчиво спросила Димария, смотря только на него и всем своим видом демонстрируя собственном превосходство. – Можно тебя на пару минут?

Он сдержанно кивнул. И шатенка мгновенно этим воспользовалась. Она пробиралась сквозь толпу, через кухню, и попала на задний двор. Морозный воздух слегка обжег щеки. Закрыв глаза, Кессади в который раз пожалела, что не осталась дома. Чертовы вечеринки, чертов Киллиан Вайт. Почему она так на него реагирует? Почему он постоянно застает ее врасплох своим поведением? Ответа не нашлось. Девушка плотнее укуталась в свою парку, всматриваясь в неясные очертания. Рядом с домом находился небольшой, но густой лес. Послышалась какая-то возня, и девушка мгновенно очнулась от своих мыслей. Паника распространилась по всему телу, салютом ударяя в мозг. Жуткий страх не отпускал, скользил вверх и душил невидимой перчаткой, мешая двинуться с места. Но затем…

– Джулия?!

Она понимала, что данный вопрос был совершенно неуместен, ведь перед ней точно стояла Макдэвон, но большего она придумать не могла. Наступила небольшая пауза, нарушаемая лишь приглушенной музыкой, которая доносилась с дома. Все продолжали пить и веселиться, пока они обе стояли на холоде и смотрели друг на друга в явном недоумении.

Свет падал на запутанные, рыжие волосы, которые были собраны в низкий хвост. На лицо опустилась непроницаемая маска, губы сжаты в тонкую линию. Глаза цвета сочной зелени, обычно сияющие пленительным светом, покраснели и были полны беспокойства.

Кессади сделала решительный шаг вперед, протягивая руки. Мозг услужливо подкидывал всевозможные варианты развития событий. Начать разговор? Позвать остальных? Подойти и просто обнять ее? Вопросы сыпались, как конфетти, мысли блуждали в голове, порождая все новые и новые опасения. Что произошло? Почему она целую неделю пряталась от всех и игнорировала сообщения и звонки?

– Кессади.

Их глаза снова встретились, и именно сейчас она уловила в глазах рыжей отголоски сильной боли. Это было ей так знакомо, что на мгновение показалось, будто она смотрит в свои глаза. Прямо как тогда. Рассеянно моргнув, опустила руки и тихо прошептала:

– Джулия, что с тобой произошло?

Та будто очнулась от транса. Мотнула головой и тоже подошла чуть ближе. В воздухе загустело напряжение, которое упорно продолжало давить на грудную клетку. Которое мешало свободно дышать, обволакивая все тело всепоглощающим, зыбким отчаянием.

– Мне нужен Киллиан. Я.…Мне нужно с ним поговорить. Прямо сейчас. Пожалуйста, Кессади, – глаза заблестели, и их опалило огнем горьким, злых слез. Черт… Черт… Разве можно быть настолько слабой и бесхарактерной? Разве можно продолжать падать в бездну, лишая себя единственного шанса на спасение? – Я не знаю, что мне делать.

– Джулия, я прямо сейчас его позову, ладно? Я позову, и мы обо всем поговорим, хорошо?

Отчаяние растекалось ядовитым туманом, грозясь перерасти в банальную панику. Она никогда не видела Джулию в таком состоянии, и это так напоминало ей о собственном прошлом, от которого Кессади Деланс пыталась скрыться, уйти, забыться, пресекая любые попытки напомнить о том кошмаре, который она сама пережила. Но сейчас это не ее история. Сейчас это история Джулии Макдэвон. Девочке, которая, кажется, потеряла свой ориентир.

– Это трудно объяснить. Я просто схожу с ума, и ничего не могу с этим сделать. Мне кажется, будто я никогда не найду выход. Что я всегда буду в этой ловушке. Что однажды это меня настигнет окончательно, и я просто сломаюсь. Ненавижу это все. Кессади, мне нужен Киллиан. Он всегда мне помогал.

Больше повторять не требовалось. Шатенка заверила, что сейчас приведет его, попросила лишь немного подождать. Зазвонил телефон, и девушка снова скрылась в доме, грубо расталкивая толпу. Она нашла его в гостиной, где он одиноко сидел на кресле и пил из своего бокала, лениво взирая на все происходящее. Димарии рядом с ним его уже не было.

– Киллиан, – она задыхалась. Подняла на него распахнутые глаза. – Пожалуйста, ты мне нужен. Там Джулия. Она попросила привести тебя.

Она ожидала, что он не поверит, начнет спорить и просто не сдвинется с места, но ему повторять ничего не нужно было. Резко встал и пошел за девушкой, тоже расталкивая бушующую толпу.

Морозный воздух, в который раз обжег кожу, но рядом с домом никого не оказалось. Задний двор был таким пустынным, непроглядным, что Кессади готова была разрыдаться от собственного бессилия. Куда она черт возьми делась? Она же только что была здесь! Отчаянная дрожь прошлась по всему телу, заставляя подойти ближе к лесу. Она громко закричала:

– Джулия!

Но ответа так и не последовало.