- -
- 100%
- +
* * *
Двое парней стояли друг напротив друга. Принц был в недоумении, почему Лукреций с таким волнением собирался что-то ему поведать.
– Мне очень неловко об этом говорить, я даже не знаю, как ты на это отреагируешь, потому что услышанное явно повергнет тебя в небольшой шок.
– Ну.
– Мне нужен твой зуб.
– Прости, что?
Глава Совета с неким подозрением посмотрел на своего хорошего друга. Буквально на прошлой неделе они обсуждали корабли и ничего не предвещало беды, а теперь твой приятель приходит к тебе и заявляет: «Мне нужен твой зуб». К такому сложно подготовиться.
– Проспер. Только он может помочь мне в одном деле, и взамен он просит меня выпросить у тебя твой клык.
– Почему я не могу помочь тебе с этим за просто так? Скажи, не бойся. Мы с тобой лучшие друзья, и ты можешь мне довериться.
– Дело не в доверии, Адриан. Всё те же тяжбы с отцом.
– Из-за свадьбы?
– Да.
– Тогда понятно. В прошлый раз он сказал мне, что при всём уважении, он подчиняется мне как советник принцу, но дела его семьи – это дела его семьи, и он сам будет устанавливать правила своего рода. Думаю, мой новый титул Главы Совета не особо изменит его решение.
– Угу.
– Так что, я никак не смогу тебе помочь?
– Можешь. Но только если дашь свой зуб. И документ о том, что он твой.
– Ты же понимаешь всю абсурдность этой ситуации, да?
– Да. И никто кроме Проспера не мог стать её виновником.
– Он говорил тебе про посольство?
– Да.
– Как думаешь, если я откажу, это повлияет на его ход?
– Может. Он, конечно, не откажется, но медлить будет максимально.
– Что ж, тогда решено. Передай ему: сегодня я отправлюсь в лазарет и завтра передам ему всё необходимое. Стоит признать – он единственный за всю историю, кто смог вынудить у Рэгема свой зуб.
– Спасибо большое! – Лукреций взорвался благодарностями, – я никогда это не забуду!
– Я на это надеюсь.
* * *
Через пару часов Поркий Дивус вернулся к себе домой. Сегодня, устав от обсуждений, пришёл даже один. Спустя некоторое время Проспер начал свою игру:
– Одобряю выбор, отец. Вчерашняя была крайне хороша.
Старик улыбнулся и хохотнул.
– Спасибо, сын. Неужто и ты приложился к этому сосуду лучшего вина?
– А как иначе? В одиночестве я лежал на кровати неудовлетворённый, но нуждающийся. Но тут вышла она, и я понял, что мои молитвы услышаны. Не хочу хвастать, но вы разминулись с ней всего минут на десять.
– Я горжусь тобой, сынок. Ты уже совсем большой. Наверное, скоро и ты поделишься со мной своей невестой?
– Может быть когда-нибудь, но пока что нет достойной кандидатки. Я рад, что ты сам завёл этот разговор. Думаю, моему отцу известно, что второй его сын безумно влюблён в одну особу.
– Ещё бы мне не было это известно! Недоразумение какое-то, а не особа.
– Ну, – Проспер покивал головой и мечтательно поднял взгляд, – не сказал бы. То, что мне сегодня перед заседанием рассказывал Лукреций, совсем не вяжется с твоим описанием.
Глаза старика загорелись.
– А что это он такое говорил?
– Не буду вдаваться в подробности, а то перевозбужусь, но скажу просто: даже наша любимая Офелия, – он поднял вверх указательный палец, – такого не вытворяла, что эти двое скромников делают у себя в особняке.
Поркий побледнел.
– Даже, – он перешёл на шёпот, – Офелия?
– О да, отец, о да.
Девушка эта была полулегендарной личностью. Переехавшая в столицу из Закамтона, небогатой приграничной деревеньки, полностью раскрыть свой потенциал она смогла в публичном доме, куда вскоре угодила. Там она не стала отчаявшейся заблудшей душой, даже наоборот, люди были готовы платить, лишь бы она просто посидела рядом с ними и повыслушивала их неинтересные истории.
За всё время своей работы она никогда не беременела и ничем не заражалась, оставаясь одной из самых безопасных и искусных проституток Ховерстада, отчего ночь с ней могла стоить дворянину половины его имущества.
– Поверить не могу. Я должен это увидеть!
– Есть небольшая загвоздочка. Может, Лукреций тебе говорил, что она против, но дело не в её нравственности. Она уважает правила нашего рода и была бы согласна, но ты для неё уже слишком стар, и она не считает тебя способным ни на что кроме как молоть языком. И совсем не в том смысле.
– Ишь какая! Малая девка! Да она не знает даже!
– Имеет право, отец. С её искусством наслаждения и незаурядным умом она идеальна. Я уже завидую своему брату. Может быть, мы не будем портить жизнь нашему малышу Лукрецию, и я сам съезжу её проверить? Провести ночь со мной, уверен, она согласится. А тебе расскажу всё в подробностях.
– Всё-всё?
– Всё-всё.
– Хорошо. Сможешь через Иолус оказаться там уже сегодня?
– Да, только приведу себя в порядок. Жди меня завтра днём!
Парень ушёл, а Поркий остался с двоякими мыслями о прекрасной леди Сини и о своём возрасте.
Когда он остался наедине, то подошёл к зеркалу. Старик стал рассматривать себя со всех сторон, хваля то прямую спину, то сильные руки.
– Ишь, старый я, говорит. Вот какой, – он погрозил кулаком своему отражению, – я старый! Есть ещё ром в бочонке!
По одному только взгляду или в особых случаях после пары слов Проспер всегда понимал слабости человека, чем непременно пользовался, играя на их чувствах. Он знал о практически легендарной похотливости его отца и подыгрывал ему, давал ровно то, что тот хотел услышать. Этим приёмом он пользовался часто, порой даже сам того не замечая.
Возможно, некоторые его слова были слишком неискренними, а где-то он переигрывал, но, тем не менее, только ему Поркий дал шанс. И он его не должен упустить. Не столько ради награды за сделку, хотя, разумеется, это тоже стимулировало, сколько из-за заботы о младшем брате, которого он искренне любил.
На ближайшие сутки Проспер засел в одной из свободных спален дворца Рэгемов, где он ожидал зуба Адриана. Принц не заставил себя долго ждать и, желая поскорее помочь своему другу, отдал хоть и мизерную, но часть себя Просперу уже в ночь того же дня.
– Ты мошенник.
– Как вы можете так говорить, мой принц!
– Просто делай то, что должно.
– Ваше рвение благородно, мой принц, но к Поркию я в любом случае смогу пойти только завтра вечером. Таков уж план.
– Твоей неторопливостью двигает лишь лень, или же тебе и правда нужно время? На что?
– Не вдавайтесь в подробности, мой принц. Вашей невинной особе лучше не слышать таких вещей.
– Почему тебе только двадцать один, но раздражаешь ты меня не меньше, чем твой отец?
– Ну я же Дивус. Как иначе-то?
– Лукреций не такой.
– Он дефектный Дивус. Слишком хорош для такой плохой семьи. Но мы всё равно его любим.
– Не обижай его.
– Ни за что, Адриан, – он сразу стал серьёзным и убрал наигранность, – хоть у тебя и не было полноценной сестры, но, думаю, ты всё равно знаешь, что братья друг за друга стеной. Я никогда не дам его в обиду.
– Я знаю, просто напоминаю, что он дорог не только тебе. Я знаю его немногим меньше твоего.
– С нами малыш Лукреций будет в безопасности.
Чтобы немного разрядить пафосную атмосферу, которую он сам и нагнал, Адриан сказал.
– Кстати, смотри.
– Зуб на месте? Что?
– Это жемчуг. Цельный.
– Вау!
Новый жемчужный зуб Адриана почти не отличался от настоящего: форма была идеально подогнана под остальные, и потеря никак не испортила прикус.
Когда наследник ушёл, Проспер прошёлся взглядом по документу.
«ЦАРСКАЯ ГРАМОТА. Сим текстом подтверждается, что зуб (а именно – клык), к которому прилагается настоящий документ, истинно принадлежал Адриану Рэгем, на момент подписания, наследному принцу Картрада, Главе Совета при Короне, Тайному советнику Короны, управителю Адрианополя».
Он посмотрел на женский кружевной платок с вышитым «Сини» на нём, который несколькими часами ранее привезли из Адрианополя, и, аккуратно сложив полученные вещи на ближайшем комоде, начал готовиться ко сну.
* * *
Вечер следующего дня. Лукреций лежал на кровати своего брата, потому что его собственную спальню почти сразу после его переезда в Адрианополь переоборудовали под очередной кабинет.
Поркий был дома, через коридор и налево, но юноша не торопился идти туда. Он боялся обсудить с отцом, говорил ли с тем его брат, и поменялось ли его мнение относительно его любимой.
Наконец-то в дом вернулся старший.
– А вот и наш герой-любовник! Лукреций, встречай брата!
– Я здесь посижу.
– Отец, прости, я немного опоздал! – Проспер пытался выглядеть запыхавшимся, – но я только от леди Сини! Ты просто не поверишь! Лукреций, мы будем делить её на двоих! Я уже считаю её членом нашей семьи!
Старик обрадовался и увёл сына к себе в кабинет, где тот наплёл ему небылиц про то, как хороша и остроумна его будущая сноха, что она в качестве извинения дарит ему свой любимый платок. Восторженные крики доносились за дверью до самой ночи. Когда разговоры затихли, отец чуть ли не выпрыгнул из комнаты и крикнул своему сыну:
– Лукреций, сорванец мой! Что же ты мне ничего не рассказывал! Свадьбе – быть!
Глава IX. Многообещающий союз
Подготовления были недолгими. Благодаря связям и финансам семьи Дивус всё необходимое было собрано в кратчайшие сроки. Семейство Сини же, в свою очередь, озаботилось закусками, костюмами с платьями и приглашениями.
Спустя две недели отгремело празднование. Даже сам царь Галактион посетил это мероприятие. Адриан на свадьбу друга пришёл с Виком Гвардом, Десимусом Паупером и их детищем из «вируса». Недавно существо вспомнило, что на их планете тиранида звали Мо’Рак. Сделав его имя более благозвучным, Адриан нарёк его Морком Безродным и стал повсюду брать с собой, поскольку никаких опасений Морк пока что ни у кого не вызывал и вёл себя как вполне себе обычный и адекватный член картрадского общества.
– Сын, а что это за юноши стали так много проводить с тобой время? Я раньше их обоих не встречал при дворе.
– Знакомься, отец. Это Десимус, он из Отдела и всегда там работал. А это Морк, он помогал мне в Адрианополе с таможней. Очень смышлёный парень.
– Празднуйте, юноши. Пейте за счастье молодых! Пойду поздравлю Поркия. Уверен, старший у него тоже скоро остепенится.
Советник по денежному делу светился от счастья. Девушка и правда оказалась крайне сообразительной и красивой. Его, правда, немного смутило то, что она общалась с Проспером так, будто они впервые встретились только сейчас, но, возможно, она так холодна к нему потому, что чрезвычайно верна своему мужу и тот раз был для неё проверкой и не больше. Это хорошо.
Пообщаться успели и Людовик с Виком.
– Вот уж новости! Сына вижу теперь только на чужой свадьбе! Где ты постоянно пропадаешь?
– Я теперь должен беспрерывно следовать за Адрианом везде, куда он пойдёт вместе с Морком.
– Это почему?
– Если что, я должен буду его убить.
– Его друга?
– Да.
– Странные у вас, молодёжи, забавы.
В свет был приглашён даже Цитир, во время отсутствия Якоба выполняющий функции старшего лоцмана. Он постоянно пытался примазаться к разным знатным особам в надежде обрасти хоть каким-то связями при дворе. По итогу ему вышло только узнать рецепт вкуснейшей отбивной из ховерстадского вихеля у главной кухарки, но он, в принципе, уже был доволен результатом.
На пару минут заглянул даже Овидий. Правда, он скорее пришёл не на свадьбу, а поговорить с Адрианом. Старик всё пытался обрести духовное влияние на юного принца, чтобы в дальнейшем, когда тот взойдёт на престол, через него наращивать влияние Храма в светской жизни. Безусловно, он не знал, что наследник лично беседовал с одним из Двухсот и не нуждался в религиозных посредниках. Да и свой шанс он упустил ещё тогда, когда Галактион, сам обучавшийся у Овидия, отдал на воспитание своего сына не своему бывшему учителю, а своему духовнику Като, который, к слову, скончался в прошлом году.
Меж тем Проспер пробирался через многочисленных подвыпивших гостей и искал того, кто наконец купит у него рэгемский зуб. Желающие были, но парень считал, что предложенные ими вещи не стоили даже нижнего резца.
Адриан разрывался. На свадьбе было несколько компаний, не связанных между собой, в которых он, по идее, должен был находиться. Жених и невеста пригласили многих гостей из Адрианополя, города, управителем которого он является. Он не со всеми был знаком, но было необходимо уделить им внимание. Отец Лукреция пригласил всех из Совета. Со своими непосредственными подчинёнными он также был обязан обсудить что-нибудь очень государственное. Нельзя было заставлять скучать и его спутников: Паупера и Морка. Они, в принципе, и сами неплохо поладили, но пару фраз им сказать тоже было нужно. В конце концов, сами молодожёны, царь-отец. Принц кружил туда-сюда, будто разносил еду к столикам. В минуты отдыха он подсел к Морку:
– Ты всё на ногах, Адриан? Ты хоть что-нибудь ел?
– Ох, Морки, жизнь в Ховерстаде кардинально отличается от адрианопольской. Здесь свадьба – это, в первую очередь, светское мероприятие, на которое ты приходишь, чтобы показать, что всё ещё жив и обладаешь влиянием.
– А в твоём городе иначе?
– Понимаешь ли, сегодня на свадьбе сотня гостей. А настоящих друзей пары человека четыре. В Адрианополе же только настоящих друзей и приглашают.
– И сколько набирается?
– А столько же и набирается. Вот, в чём разница.
Двое продолжили молча сидеть и думать каждый о своём. Играла музыка.
* * *
Когда празднества наконец подошли к концу, Адриан собрал свою компанию для обсуждения чего-то важного. С недавнего времени в его распоряжении стало целых три спальни: принца, Главы Совета и Тайного советника. Переоборудовав последнюю, он сделал из неё просторный кабинет с толстыми стенами для самых секретных разговоров. На этой встрече присутствовали:
Адриан из рода Рэгем, полноправный наследный кронпринц Картрадского царства, Глава Совета при Короне, Тайный советник Короны и управитель Адрианополя, сын Галактиона Второго, царя Картрада.
Вик Гвард, личный охранник Адриана, гвардеец, сын прославленного Людовика Гварда.
Лукреций Дивус, владелец морской торговой компании Адрианополя «Холодный ветер», младший сын советника по денежному делу Поркия Дивуса.
Проспер Дивус, дворянин и просто удачливый парень при дворе, владелец многих секретов ховерстадского бомонда, старший сын Поркия Дивуса.
Десимус Паупер, сотрудник Главного исследовательского отдела, ученик Инженера, призванный следить за последним членом собрания.
Морк Безродный, тиранид с планеты Тёмных богов, стремление к уничтожению которого, вроде как, было подавлено Прискасом с помощью марганцевой пыли. В данный момент он ещё формально считался под месячным наблюдением, но на деле успех эксперимента уже был на лицо.
Теперь Морк стал полноценным новым человеком. Он был необычной внешности, но это скорее выглядело как бледность от домашнего образа жизни. Его речь была чиста и изыскана, из-за чего его сразу воспринимали как выходца из высшего сословия. Его воспоминания тиранида помогали говорить ему на чистом и высоком ондийском, языке Тёмных богов, на котором говорили сами Двести, и, имея опыт каторжника, его словарный запас пополнился неологизмами, которые образовывали картрадский язык. Потому его произношение было современным, но при этом невероятно благозвучным.
Он часто заводил новые знакомства, пытаясь узнать что-то новое о мире, в котором он оказался, найти себя здесь. Но пока что его призвание было в том, чтобы быть Адриану другом и помощником.
– Итак, давайте начнём. Некоторые из вас ещё плохо знакомы друг с другом, но это вопрос времени. Как вы знаете, с недавнего времени я стал Тайным советником, и потому теперь моя обязанность – находить и уничтожать все опасности для Короны внутри или за пределами Царства. Я считаю, – он икнул, – что пока что я не готов выполнять эти функции в одиночку, и потому мне будет нужна помощь людей, которым я смогу доверять. Вы все каждый в своё время заслужили моё доверие, и потому вы сегодня находитесь здесь.
Просперу было очень интересно, когда это главный мерзавец Ховерстада добился уважения принца, но вслух ничего не произнёс. Он лишил его зуба, а тот за это пригласил его в элитный и тайный союз. Странный он.
– Я хочу создать новое подразделение в моём ведомстве. Но так как слово «Совет» уже занято, я предпочёл назвать его «Круг», как первоначально Совет и назывался. Вместе с вами мы обеспечим безопасность царствования Рэгемов и устраним любую угрозу нашему государству. Каждый даст что-то своё Кругу, и Круг дарует вам что-то взамен.
Вик Гвард стоял очень отстранённо, облокотившись на стену. Он понимал, что находится здесь только из соображений безопасности Адриана, и все эти мысли о помощи советнику его не касаются. Он простой гвардеец кронпринца, как и раньше.
Все слушали внимательно. Конечно, участники были немного перебравшими, но всё же отдавали отчёт своим действиям и осознавали всю важность момента.
– Не хотел бы торопить события, Адриан, – предупредил Морк, которого не взяла бы любая доза алкоголя, – но всё же до прошествии месяца с сам знаешь чего разве будет разумно приглашать меня во что-то столь важное?
Адри улыбнулся и положил руку на плечо своему новому другу.
– Морк, уже для всех очевидно, что ты – самый, да и, в принципе, единственный безобидный тиранид во всём мире. Срок не подошёл, но я уверен в твоей непоколебимости. Надеюсь, ты ценишь это.
Братья не понимали, о чём говорят эти двое.
– Что же, думаю, стоит посвятить Лукреция и Проспера в одну тайну. Дело в том, что Морк – это существо с другой планеты.
В своей искренности на хмельную голову Адриан не знал конкурентов.
– С той самой?
– Да, с той самой. И сейчас у него, скажем так, период акклиматизации. Ну, знаете, погода другая, время, нет Тёмных богов. И сейчас мы изучаем, может ли он стать причиной уничтожения нашей цивилизации. Впрочем, – Адриан посмотрел на недоумевающие лица парней, – давайте подробно обсудим это попозже. Сейчас на повестке другое дело.
В разговор вклинился Десимус:
– По всем вопросам о Морке, чтобы не отвлекать Адриана, можете обращаться ко мне. Я работал с Инженером, – он поднял вверх указательный палец, чтобы все знали, что он очень серьёзный молодой человек, – и немного просвещён в этом.
– Спасибо большое, Десимус, – принц прищурился, – но давайте договоримся, что у нас никто друг друга не перебивает. Второй скажет, когда закончит первый. В Круге и так будут размыты границы происхождения, и вы как друзья и одногодки будете обращаться ко мне на «ты», но всё же про взаимоуважение забывать не будем.
– Извини.
– Ничего. Итак, Проспер, скажи, что за кампания намечается у тебя через три недели?
– Нам точно нужно обсуждать это всё именно сейчас? Не завтра, не на следующей неделе?
Ответа не последовало. Было непонятно, это Адриан выпендривался, чтобы подчеркнуть, что воля принца не обсуждается и всё будет происходить тогда, когда он посчитает нужным, или просто отрубился на секунду от выпитого. Не дождавшись ровным счётом ничего, он всё же ответил на вопрос.
– Большое посольство в города Рупид и Анспранд.
– Ты уже разработал маршрут?
– Да. Точкой старта я выбрал Адрианополь.
– Хорошая идея. Адрианополь – лучшее решение.
– Угу. Из его гавани мы выйдем на кораблях и через Нижнее море, обойдя кругом Ведьмину пустошь, зайдем в Рупид через северную гавань.
– А есть ещё южная?
– Оттуда снова на кораблях мы отправимся в сторону Анспранда и выйдем на берег в форте Кингар, откуда до столицы ведёт кратчайшая от моря дорога. Вернёмся по обратному пути.
– Не забудь про королеву. Отец просил тебе напомнить.
– Если Ирена Дол согласится прибыть в столицу, мы захватим её как раз на обратном пути.
Вмешался Лукреций.
– Будь у нас дорога до Анспранда, пешком домой вы бы вернулись куда раньше. Королева приехала бы сама, а корабли бы могли обойти всё сверху и забрать что-нибудь с Северного Рога, чтобы не идти впустую, – он протараторил это и почти сразу сам забыл, что сказал.
– Виден глаз моряка, братик.
– Он говорит верно, Проспер. Попробуй договориться с ними о большой дороге от столицы до столицы. Конечно, маршрут оставим твой, но в дальнейшем будем иметь в виду.
– Я попробую.
– Хорошо. Часть дороги до границы мы начнём мостить уже сейчас.
Даже несмотря на то, что Круг – элитарная группа важных людей, но и тут нашлось место затяжённым обсуждениям бесполезных вещей. Лукреций дал очень яркую и эмоциональную характеристику кораблей, на которых поплывёт экспедиция, Проспер зачитал поимённый список участников, разделяя их на красивых и некрасивых, Морк узнал о существовании других государств, а Вик Гвард посчитал, что за последние десять минут он моргнул около ста шестидесяти двух раз.
Возможно, ему было скучно потому, что в данной комнате оставался единственным абсолютно трезвым человеком, но свою бесполезность он, казалось, чувствовал даже подушечками пальцев.
– Не думал, что разъезжать по другим странам так проблемно, – сказал принц, тут же осушив стакан с вином.
Десимус ляпнул, что Морк может отправиться вместе с Проспером, раз уж его так заинтересовали дальние земли, а Адриан взял и воспринял это всерьёз и дал соответствующее распоряжение.
Также Адриан рассказал, что заказал у мастеров по дереву большую карту материка со всеми важными городами и фортами, а также маленькие фигурки разных людей.
– Зачем фигурки?
– Они нужны мне для планирования.
– А словами или на листке не проще изобразить?
– Так более выразительно. Вот представь, сейчас бы я переставил пару фигурок тебя и Проспера на Рупид, потом бы этих сюда, тех туда. Всё наглядно и по своим местам. Сказка!
Лукреций по-доброму подколол своего друга детства.
– И этот человек скоро будет нами править!
– Не торопи события, может быть, меня на следующей неделе убьют.
Все рассмеялись. Гварду шутка не пришлась по вкусу, и он продолжил гармонично сочетаться с книжным шкафом.
* * *
– Я требую, чтобы все посторонние ушли! Я должен говорить лично с королевой!
Длинноволосый мужчина был очень серьёзно настроен. Непонятно было, что этот низкорослик с лицом попрошайки делал во дворце Рупида, но что-то подсказывало, что он несёт с собой важные вести.
Королева попросила всю свою прислугу выйти, попросив лишь свою главную советницу быть рядом с ней.
– Представься, муж, – она, хоть и говорила властным тоном, но старалась держать свой голос на добро-материнском тембре.
– Меня зовут Хомер, и я глашатай и проводник воли моего могучего властелина Эмилиуса.
– Властелина? Тогда почему я слышу о нём в первый раз?
Советница тоже внимательно слушала мужчину и периодически шёпотом комментировала его слова. Королева Ирена была мудра и великодушна, но всегда считала, что две головы лучше.
Один раз в знак благодарности за удачно разрешённый вопрос один из министров подарил королеве и её советнице Аделаиде две пары драгоценных серёжек. Одни – с зелёным камнем, другие – с чёрным. Подарки понравились подругам одинаково, и они решили взять себе по две разных серьги как напоминание о своей тёплой и долгой дружбе.
– Мой лорд здесь недавно, но у него уже есть амбициозные планы на ваш счёт.
– Однажды я овдовела. Больше замужеств не планирую.
– Не в этом смысле, королева. В своей кампании он ищет союзников. Анспранд уже присягнул ему на верность, теперь ваш черёд.
Ирена была задета.
– Эти дикари? Да в какой верности может клясться этот скотоложец Корин? Эти звери даже не знают, чем камзол отличается от сюртука, потому что носят шкуры таких же животных, как они!
– Успокойтесь, королева. Ваши антипатии здесь не к месту, угомоните грызню, ведь на карту поставлено будущее ваших государств.
– И что же это, интересно, не так с моим будущим?
Мужичок выпрямился и превратился из сгорбленного мужичка в довольно статного человека. Было непонятно, какой из них был настоящим Хомером, но в любом случае он вызывал одну только пренебрежительную жалость.
– Давайте начистоту. Вам никогда не было обидно, что ваши народы жили здесь столетиями, но тут прилетели какие-то отщепенцы и заняли самые богатые и вкусные земли материка?
– Вы имеете что-то против Картрада?
– Не что-то, а всё, королева! Эти нищенские беглецы присвоили себе то, что ваше по праву!
Ирене уже было смешно слушать бредни этого оборванца. Когда он ей наскучил, она уже хотела позвать стражу, но Аделаида попросила не делать этого, потому что ей стало необычайно интересно, до чего же ещё может дойти воспалённое воображение больного человека.