- -
- 100%
- +
«Итак, я солнце, я луна для всего человечества. Да будет это так, потому что я могу видеть очень далеко». Но Вукуб-Какиш не был в действительности солнцем; он лишь возгордился из-за своих перьев и своих богатств. И видеть он мог только до той линии, где небо соединяется с Землей; не мог он видеть всего мира. Его единственным честолюбивым желанием было возвысить себя и властвовать. И все это случилось, когда произошел из-за деревянных людей потоп.
Вот начало (повествования) о поражении и разрушении величия Вукуб-Какиша, погубленного двумя юношами, первый из которых именовался Хун-Ахпу, а второй – Шбаланке.
Но не должен уподоблять себя огненному божеству тот, кто есть всего-навсего серебро.
Вукуб-Какиш имел двоих сыновей: первый назывался Сипакна, второй же – Кабраканом.
«Я есмь солнце!» – говорил Вукуб-Какиш. «Я, я тот, кто создал землю!» – говорил Сипакна. «Я тот, кто создал небо и заставил землю дрожать!» – говорил Кабракан.
– Нам обозначается конфликт поколений. Тех, кто предшествовал потопу и тех, кто после, в которых воплощены истинные знания, полученные в потопе.
– В предшествующем поколении воплощена трёхчастная структура отца и двух его сыновей, один отвечает за материю, второй за дух.
Здесь рассказывается о том, как двое юношей выстрелили из своих выдувных трубок в Вукуб-Какиша. Мы сообщим, как каждый из тех, кто стал таким надменным, пришел к своей гибели.
Вукуб-Какиша был поражен выстрелом из выдувной трубки Хун-Ахпу. Хун-Ахпу быстро подбежал, он действительно побежал, чтобы осилить его, но Вукуб-Какиш схватил руку Хун-Хун-Ахпу, вывернул её и вырвал её из плеча.
Неся руку Хун-Ахпу, Вукуб-Какиш отправился домой
«Эти два чудовища выстрелили в меня из выдувных трубок и сдвинули мою челюсть. Поэтому она шатается, и мои зубы страшно болят». – Вукуб-Какиша сказал жене.
Хун-Ахпу и Шбаланке отправились поговорить со старцем, имевшим снежно-белые волосы, и со старицей. – Пойдемте вместе с нами к дому Вукуб-Какиша, чтобы получить нашу руку. «Мы будем там, чтобы давать вам советы», – сказали двое юношей.
«Исцелите мои зубы» – просил Вукуб-Какиша старых.
«Хорошо, почтенный владыка! Это червь заставляет тебя страдать. Все это кончится, когда эти зубы будут вытащены и на их место поставлены другие».
«Хорошо ли будет, если вы вытащите мои зубы? Потому что только благодаря им я являюсь владыкой; мои зубы и мои глаза – вот и все знаки моего достоинства».
«Мы вставим другие из блестящей кости на их место». – Но блестящая кость в действительности была только зернами белой кукурузы.
Они вытащили все, до последнего, его зубы, которые сверкали, подобно драгоценным камням. У него только были отобраны все те вещи, которыми он так сильно гордился. Тогда Вукуб-Какиш умер. Хун-Ахпу же возвратил себе руку.
– Захватывающая история про замену молочных зубов, да еще с нравственным оттенком про осуждение надменности. Но что она означает?
– Понятия не имею, брат! Уверенно можно сказать лишь, что бразды правления постепенно начинаю переходить от предшествующего поколения к следующему.
Дальше здесь следуют дела Сипакны, старшего сына Вукуб-Какиша.
«Я творец гор», – говорил Сипакна.
И вот этот Сипакна купался у берега реки, когда мимо проходили четыре сотни юношей, тащивших бревно, чтобы подпереть свой дом.
«Что это вы делаете там, юноши?»
«Вот (тащим) это бревно, мы не можем поднять его и нести на своих плечах».
«Я отнесу его». – ответил он, поднял его, положил его на свои плечи и отнес к входу дома, (где жили) четыре сотни юношей.
Четыре сотни юношей начали совещаться друг с другом и сказали: – «Как это нам устроить, чтобы мы смогли его убить? Потому что не предвещает ничего хорошего то, что он сделал, когда высоко поднял бревно один. Давайте сделаем большую яму и толкнем его, чтобы он упал в нее».
«Иди же, спустись и рой землю. Потому что мы не можем добраться (до дна)», – сказали они ему.
Он знал, что они желают убить его; поэтому он рыл вторую яму, он делал сбоку другое углубление, чтобы освободить себя.
«Идите, соберите и вытащите выкопанную землю, мусор, находящийся на дне ямы», – сказал Сипакна.
Тогда юноши быстро подтащили то самое огромное бревно и с силой швырнули его в яму.
Но Сипакна был в действительности жив. И вот четыре сотни юношей поверили, что он мертв, и на третий день они начали праздновать, и все юноши напились пьяными.
«Мы будем пить опьяняющий напиток за постройку нашего нового дома». – сказали юноши.
А когда четыре сотни становились пьяными, они не разумели ничего другого. И тогда Сипакна заставил дом упасть на их головы, и все они были убиты. Говорят, что они стали группой звезд, которую из-за них называют Моц, но это может быть и неправда.
– Снова не поспоришь, что звезды на небе относятся к материальному миру.
Теперь следует (повествование) о поражении и смерти Сипакны, побежденного двумя юношами, Хун-Ахпу и Шбаланке. Сердца этих юношей были полны злобы, потому что Сипакна убил четыре сотни юношей.
В течение всего дня он ходил, выискивая себе пищу, а по ночам он таскал на своей спине горы. Хун-Ахну и Шбаланке быстро сделали фигуру, выглядевшую подобно очень большому раку. Затем они поместили рака в глубине пещеры, у подножья большой горы.
«Я не ел вот уже два дня и не могу уже больше переносить голод», – сказал Сипакна Хун-Ахпу и Шбаланке.
«Там, в глубине ущелья, есть рак, поистине огромный рак, и конечно хорошо было бы, если бы ты съел его. Лучше будет, если ты влезешь внутрь», – сказали они.
Он хотел попытаться влезть (в пещеру) на животе, он хотел войти туда, но рак начал подниматься. И тогда он снова попытался войти, уже сверху, но, когда он был почти внутри и были видны только его пятки, как вдруг огромная гора соскользнула и медленно упала на его грудь. И Сипакна никогда уже не возвратился; он был превращен в камень.
Третьим из надменных был второй сын Вукуб-Какиша, и имя его было Кабракан.
«Я тот, кто ниспровергает горы», – говорил он.
«Нехорошо, что они существуют на земле, возвеличивая свою славу, свое величие и свое могущество больше, чем солнце. Так не должно быть! Завлеките его туда, где поднимается солнце», – сказал Хуракан двум юношам.
А между тем Кабракан занимался тем, что тряс горы. При самом легком ударе его ноги о землю большие и малые горы раскрывались.
«Только что мы видели огромную гору, вот там, где ты видишь розовеющее небо. Она действительно поднимается очень высоко и превышает вершины всех (других) гор».
«Где она? Вы увидите сами, что я ниспровергну ее».
«Ты должен идти между нами; один пойдет слева от тебя, а другой – справа от тебя, потому что у нас выдувные трубки и если будут птицы, мы сможем стрелять в них».
Затем юноши разожгли огонь и начали жарить на нем своих птиц. Но спинку одной из них они натерли мелом; белой землей покрыли они ее.
«Мы дадим ему это (кушание)», – сказали они, – «чтобы пробудить его аппетит тем запахом, который оно издает. Эта наша птица будет его гибелью. Как мы покрываем эту птицу землей, так же мы сведем его в землю и погребем его в земле. Велика будет мудрость сотворенных существ, существ созданных, когда наступит заря, когда будет свет», – сказали юноши.
Тогда они дали Кабракану птицу, ту самую, которая должна была быть его гибелью. И когда он кончил есть ее, они отправились по направлению к востоку, где была большая гора. Но руки и ноги Кабракана уже полностью ослабели, и он не имел силы, потому что спинка птицы, которую он съел, была натерта землей. Он не мог ничего сделать с горами и был бессилен сокрушить их.
Тогда юноши связали его; они связали ему руки, они укрепили его руки за спиной; они связали его ноги. Затем они бросили его на землю и похоронили его в ней.
– Два брата, воплощение поколения людей после потопа, победили предшествующее поколение – всех трёх его представителей. При этом тонко подмечено, что истинное верховное божество, воплощенное в солнце, – это не три представителя предшествующего поколения.
– Только с новым поколением, с потопом появляется настоящее солнце – истинное верховное божество. Так заканчивается первая часть Пополь-Вуха, которая освещала историю с ракурса первичного создания бытия и появления людей, познавших истину.
Так написано во второй части книги Пополь-Вух:
Теперь мы назовем имя отца Хун-Ахпу и Шбаланке.
Вот повествование (о них); вот имена: Хун-Хун-Ахпу (и Вукуб-Хун-Ахпу), как назывались они. Родителями их были Шпийакок и Шмукане. В ночи были рождены ими, Шпийакоком и Шмукане. Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу.
И вот Хун-Хун-Ахпу породил двух детей, и это были сыновья: первый носил имя Хун-Бац, а второй – Хун-Чоуэн.
Мать этих двух сыновей именовалась Шбакийало; так называлась жена Хун-Хун-Ахпу. Что же касается другого сына, Вукуб-Хун-Ахпу, то он не имел жены; он был одинок.
По природе своей эти два сына были очень мудрыми, и великим было их знание; они были предсказателями здесь на земле, и дела и привычки их были прекрасны.
Хун-Бац и Хун-Чоуэн, сыновья Хун-Хун-Ахпу, имели навыки и способности ко всему. Они были флейтистами, певцами, стрелками из выдувной трубки, художниками, скульпторами, ювелирами, серебряных дел мастерами, – всем этим были Хун-Бац и Хун-Чоуэн.
И вот Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахну не занимались ничем, кроме игры в кости и мяч в течение целого дня, а когда они сходились все четверо вместе для игры в мяч, то одна пара играла против другой.
– Два внука заняты делами по созданию артефактов, а два брата, один из которых отец внуков, заняты только игрой в мяч.
И Вок, посланник Хуракана, посланник Чипи-Какулха и Раша-Какулха, приходил туда, чтобы наблюдать их (игру). Не далека для этого Вока ни поверхность земли, ни преисподняя Шибальбы. И одно мгновение он может унестись на небо и быть около Хуракана.
«Что это такое? Что происходит там, на земле? Кто эти, что заставляют дрожать землю и вызывают столько смятения? Пойдите и позовите их! Пусть они придут играть в мяч сюда! Здесь мы победим их! Эти (создания) уже более не почитают нас! У них нет более ни почтения, ни уважения к нашему положению, и они даже занимаются своими причудами над нашими головами», – восклицали все владыки Шибальбы.
Тогда они, все вместе, собрались на совет. Те, которые назывались Хун-Каме и Вукуб-Каме, были высшими судьями. Всем владыкам были назначены свои обязанности, и каждому из них Хун-Каме и Вукуб-Каме дали свою, соответствующую ему власть.
Там были Шикирипат и Кучумакик, владыки с такими именами. Они были те двое, которые причиняют кровотечение у людей.
Там были другие, назывались они Ах-Альпух и Ах-Алькана, тоже владыки. И их делом было заставлять людей пухнуть, чтобы из их ног изливался гной, и окрашивать их лица в желтый цвет, что называется чуканаль. Вот над чем владычествовали Ах-Альпух и Ах-Алькана.
Там были также владыка Чамиабак и владыка Чамиахолом, жезлоносцы Шибальбы, чьи посохи были из чистой кости. Их делом было заставлять людей чахнуть, пока от них не оставалось ничего, кроме черепа и костей, и тогда они умирали, потому что живот у них приклеивался к позвоночнику. Вот что было делом Чамиабака и Чамиахолома, как именовались эти владыки.
Там были также владыка Ах-Альмес и владыка Ах-Альтокоб; их делом было приносить людям несчастья, когда те находились перед своим домом или позади него, – так, чтобы их нашли израненными, распростертыми, с лицом, уткнувшимся в землю, мертвыми. Вот над чем владычествовали Ах-Альмес и Ах-Альтокоб, как именовались эти (владыки).
Там были, наконец; владыки по имени Шик и Патан. Их делом было заставлять людей умирать на дороге – то, что называется внезапной смертью, – заставляя кровь устремиться к их горлу, пока они не умирали, изрыгая кровь. Делом каждого из этих владык было наброситься на них, сжать их горло и сердце, чтобы хлынула у них горлом кровь во время пути. Вот над чем владычествовали Шик и Патан.
И вот собрались они на совет, и решили совместно, что должно преследовать и мучить Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу, чтобы сделать их уступчивыми. Но в действительности то, чего домогались владыки Шибальбы, было другим. Снаряжения для игры в мяч Хун-Хун-Ахну и Вукуба-Хун-Ахпу – их наколенников из кожи, нашейников, перчаток, головных уборов и масок, – всего того, что было игральными принадлежностями Хун-Хун-Ахпу и Вукуба-Хун-Ахпу, – (вот чего добивались они).
«Идите и позовите Хун-Хун-Ахпу и Вукуба-Хун-Ахпу. Скажите им: идемте с нами. Владыки говорят, что они должны прийти. Они должны прийти сюда поиграть с нами в мяч, чтобы сделать нас счастливыми, так как мы поистине изумлены ими».
– Сестра, мы видим описание пантеона владык, по сути, политеистическую систему.
– Стоит отметить, как описывается игра в мяч. Это дрожание земли. Мы уже встречали это определение ранее, в описания Кабракана, как создателя неба и заставляющего землю дрожать, то есть олицетворения идеального. Если внуки заняты материальным производством, то их отец с братом под видом игры в мяч заняты интеллектуальной деятельностью, а не бездельем и развлечениями. Владыки, как представители идеального мира зовут к себе людей, занятых познанием, открытием нового, придумыванием идей.
«Мы оставим здесь наш каучуковый мяч в качестве заложника», – добавили (братья). И они немедленно пошли и повесили его в углублении крыши дома, там, где находилась ниша.
«Мы возвратимся и будем потом играть», – сказали они. И подойдя к Хун-Бацу и Хун-Чоуэну, они сказали им: «играйте на прекрасной флейте и пойте прекрасно, занимайтесь живописью и резьбой по камню, согревайте наш дом и согревайте сердце вашей бабушки!».
И вот они начали спускаться по дороге в Шибальбу по очень крутым ступеням.
Затем они подошли к берегу другой реки, реки из крови, и пересекли ее, но не пили из нее воды, они только перебрались на другой берег, и поэтому они не были побеждены. А затем они подошли к другой реке, реке целиком из гноя; но она не принесла им вреда; они прошли снова беспрепятственно.
(Братья) двинулись дальше, пока они не пришли на место, где соединялись четыре дороги, и здесь, на этом перекрестке четырех дорог, они были настигнуты судьбой.
Одна из этих четырех дорог была красная, другая – черная, третья – белая и последняя – желтая. И черная дорога сказала им: «меня, меня должны вы избрать, потому что я – дорога владыки». Так сказала дорога.
И в этом месте они были уже побеждены. Они приняли эту дорогу, дорогу к Шибальбе, и когда (братья) прибыли на место совета владык Шибальбы, они уже потеряли в игре.
«Подойдите и сядьте на нашу скамью», – сказали высшие судьи. Но скамья, которую они предложили (братьям), была из раскаленного камня, и когда они сели на нее, то они обожглись. Они начали извиваться на скамье, но не находили себе никакого облегчения. Конечно, они вскочили со скамьи, но седалища их были обожжены.
«Теперь идите к этому дому, – сказали они, – там вы получите наши смолистые лучины и ваши сигары и там вы будете спать».
«Каждый из вас имеет горящую лучину и сигару; приходите на заре и принесите их обратно. Вы не должны сжигать их, но вы должны возвратить их целыми, в том же виде, что и сейчас, – вот что поручили сказать мне владыки».
Многие места испытаний имелись в Шибальбе; и испытания были многих видов.
Первое – это «Дом мрака», Кекума-Ха, в котором была только непроглядная тьма.
Второе было Шушулим-Ха, так он именовался; дом, где каждый дрожал, в котором было невозможно холодно. Ледяной невыносимый ветер дул внутри.
Третье – было «Дом ягуаров», Балами-Ха, как его называли, в котором не имелось ничего, кроме ягуаров, которые толпились, теснились друг к другу от отчаяния, рычали и щелкали зубами. Ягуары были заперты в этом доме.
Цоци-Ха, «Домом летучих мышей», называлось четвертое помещение для испытаний. Внутри этого дома не было ничего, кроме летучих мышей, которые пищали, кричали и летали везде и всюду. Летучие мыши были заперты внутри и не могли вылететь наружу.
Пятое называлось Чайим-Ха, «Дом ножей», в котором были только сверкающие заостренные ножи, предназначенные то к покою, то к уничтожению (всего находящегося) здесь, в этом доме.
«Где же мои сигары? Где моя смолистая лучина, которая была дана вам на прошлую ночь?».
«Они все кончились, владыка!»
«Хорошо. Сегодня будет концом ваших дней. Теперь вы умрете, Вы будете уничтожены, мы разорвем вас на куски, и здесь будут спрятаны ваши лица. Вас принесут в жертву!» – сказали Хун-Каме и Вукуб-Каме.
Они немедленно принесли (братьев) в жертву и погребли их; они были погребены в месте, называемом Пукбаль-Чах. Перед их погребением (владыки Шибальбы) отрезали голову Хун-Хун-Ахпу и похоронили лишь тело старшего брата вместе с младшим братом.
«Возьмите его голову и поместите ее на дереве, находящемся около дороги», – сказали Хун-Каме и Вукуб-Каме. И когда туда пришли и поместили, голову Хун-Хун-Ахпу посреди ветвей дерева, оно, никогда раньше не приносившее плодов, внезапно покрылось плодами. И это тыквенное дерево – так оно зовется – и есть то самое, которое мы теперь называем головой Хун-Хун-Ахпу.
Они единодушно решили из-за того, что произошло, когда они поместили среди его ветвей голову Хун-Хун-Ахпу, что дерево это – волшебное. И владыки Шибальбы сказали:
«Пусть никто не смеет срывать эти плоды! Пусть никто не смеет подходить близко и садиться под этим деревом!» – сказали они. Так владыки Шибальбы решили держать в стороне (от дерева) всякого.
– Прохождение всех испытаний братьев на пути к владыкам основывается на знаниях явлений окружающей действительности, а итоговый проигрыш в мяч – это утрата знаний, которые остались в голове одного из братьев – отце внуков ремесленников.
– Этот запретный плод знаний начал манить людей, а владыки запретили к нему всем приближаться.
Вот рассказ о девушке, дочери владыки по имени Кучумакик.
«Почему я не могу пойти посмотреть на это дерево, о котором они столько говорят, – воскликнула девушка. – Я уверена, что плоды, разговоры о которых я (постоянно) слышу, должны быть очень вкусными».
«Неужели я умру, неужели я погибну, если сорву один-единственный из этих плодов?» – сказала девушка.
Тогда череп, находившийся среди ветвей дерева, заговорил и сказал: – «Эти круглые предметы, покрывающие ветви дерева, всего лишь черепа. Протяни ладонь своей правой руки сюда!»
В этот момент череп выронил несколько капель слюны прямо в девичью ладонь.
«В моей слюне и влаге я дал тебе потомство», – сказал голос из дерева. – «Теперь моя голова не нужна больше ни для чего; она только лишь череп без плоти. Таковы и головы великих владык, ибо только плоть есть то, что дает им приятный вид. И когда они умирают, люди пугаются при виде их костей. Такова же природа их сыновей, которая подобна влаге и слюне; их жизненная сущность, будь то сын владыки, сын мудреца или оратора. Они не теряют своей сущности, когда отходят, но завещают ее. Образ владыки, почтенного мудреца или оратора не должен исчезнуть или быть искоренен; он остается в тех дочерях и сыновьях, которых он порождает. Так должно быть! То же самое я сделал с тобой. Поднимись же на поверхность земли; ты не умрешь. Верь словам моим. Да будет это так!» – сказала голова Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу.
И все то, что они сделали вместе, было воистину совершено по повелению Хуракана, Чипи-Какулха и Раша-Какулха. Она немедленно зачала сыновей в своем теле силою только слюны.
Вот каким образом были порождены Хун-Ахпу и Шбаланке.
Спросил Кучумакик у своей дочери: – «От кого эти дети, которых ты носишь в чреве, дочь моя?»
А она ответила: – «У меня нет ребенка, почтенный отец мой, потому что я не знала еще лица мужчины».
«Хорошо», – сказал он, – «так ты, значит, действительно блудница. Возьмите ее и принесите ее в жертву, почтенные мужи, принесите мне ее сердце в тыквенной чаше; в этот же день оно должно трепетать в руках владык», – приказал он совам.
«Нет, не может быть, чтобы вы убили меня, о вестники, ведь то, что я ношу в чреве своем, – это не от бесчестия, а оно зародилось, когда я пошла подивиться на голову Хун-Хун-Ахпу».
Наступит время, воистину, когда действительные распутники будут в ваших руках, а в моих руках Хун-Каме и Вукуб-Каме. Им должна принадлежать только кровь и только череп; вот что будет отдано им. Никогда мое сердце не будет сожжено перед ними. Да будет так! Соберите то, что даст вам это дерево, – сказала девушка.
Красный сок, хлынувший из дерева, полился в чашу; и тотчас же он загустел и из него образовался комок; он блестел и имел форму сердца. Так это дерево стало прославленным из-за девушки; оно называлось раньше «красное дерево кошенили», но (с той поры) оно получило имя «дерево крови», потому что сок его называется кровью.
«Мы же пойдем и предъявим это изображение, эту замену вместо твоего сердца, владыкам», – сказали вестники.
Совы скрылись и показали девушке путь, и она радовалась, что поднимается из подземных глубин на поверхность земли.
Когда женщина Шкик появилась перед матерью Хун-Баца и Хун-Чоуана, она уже носила сыновей в своем животе, и это было незадолго перед тем, как Хун-Ахпу и Шбаланке, как они звались, должны были быть рождены.
«То, что я говорю – истина. Я – твоя невестка, и была таковой уже долгое время. Я принадлежу Хун-Хун-Ахпу. Они живы в том, что я ношу. Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахну вовсе не мертвы; то, что они сейчас невидимы, – это великий их подвиг».
«Я увижу теперь твоих малышей, которых ты носишь и которые будут мудрецами, – сказала свекровь невестке.
– Знакомство девушки с запретным плодом привело к появлению младших внуков, молодых мудрецов в роду людей.
Теперь мы сообщим о рождении Хун-Ахпу и Шбаланке. Здесь мы расскажем об их рождении.
Хун-Бац и Хун-Чоуэн были великими музыкантами и певцами; они выросли среди испытаний и нужды, и у них было много горя, но они стали очень мудрыми. Они были флейтистами, певцами, художниками и резчиками по камню, все это они знали, как делать.
Они сознавали свое назначение, и они знали также, что они – преемники своих родителей, тех, кто отправились в Шибальбу. Они знали, что их отцы умерли там. Хун-Бац и Хун-Чоуэн были исполнены большого знания, и в своих сердцах они знали все относительно рождения их двух младших братьев. Тем не менее, будучи завистливыми, они не показывали своей мудрости, и их сердца были наполнены злыми желаниями против них, хотя Хун-Ахпу и Шбаланке не обидели их никаким образом.
Эти два (последних) ничего не делали в продолжение всего дня, кроме того что стреляли из выдувной трубки. Их не любили ни их бабушка, ни Хун-Бац и Хун-Чоуэн.
«Птицы наши запутались на вершине дерева, а мы не смогли взобраться и достать их, дорогая бабушка. Если наши старшие братья так желают, то пусть пойдут вместе с нами и спустят птиц вниз, – сказали Хун-Ахпу и Шбаланке.
«Мы хотим лишь изменить их природу, их жирную внешность, так, чтобы осуществилось бы наше слово и предсказание, за все страдания и мучения, которые они причинили нам. Они желали, чтобы мы умерли, чтобы мы были уничтожены, мы, их младшие братья. В своих сердцах они действительно считают, что мы созданы быть их служителями. Из-за этих причин мы должны одолеть их и дать им урок». – Так говорили друг другу (Хун-Ахну и Шбаланке).
Они направились к подножью дерева, называвшегося канте. Их сопровождали два их старших брата, когда они отправились в путь. Тут они начали охотиться своими выдувными трубками
«Наши птицы не падают на землю. Идите и доставьте их вниз», – сказали (Хун-Ахпу и Шбаланке) своим старшим братьям.
И тогда они тотчас вскарабкались на дерево, но дерево начало становиться все выше и выше, и ствол его увеличился. Тогда Хун-Бац и Хун-Чоуан захотели спуститься вниз, но не могли они уже больше спуститься с вершины дерева.