По приказу Его Императорского Величества

23 июня 2246 года. Луна. Квадрат 1427, окрестности НовоПетербурга.

Маленький суборбитальный космический корабль стремительно мчался вперед, рассекая разреженную лунную атмосферу. В его десантном отсеке сидели восемь человек, облаченных в массивные боевые скафандры, черные, как пустота космоса. Единственной деталью, которая выбивалась из общей черноты защитного костюма, был золотой двуглавый орел, с тремя коронами над головами, изображенный на правом плече.

– Готовность 5 минут, объект наблюдаю – прозвучал в коммуникационной сети голос командира корабля. Ни один из десантников, сидящих в транспортном отсеке, даже не шелохнулся. А зачем? Вся экипировка откалибрована и проверена, причем далеко не один раз. Ну а мандража перед боем не было и подавно. Все восемь человек, которые, к слову, являлись офицерами двенадцатой группы специального назначения армии Российской Империи, были ветеранами множества сражений и стычек, поэтому пребывали в состоянии «предстартовой готовности».

– Тур, Сокол, – в коммуникационной сети раздался хрипловатый голос командира группы спецназа полковника Антипова, имеющего позывной Коршун, – идете первыми. Ворон за ними.

В сети один за другим раздались три пары щелчков, означающих подтверждение полученного приказа. Капитан Николай Володин, имеющий гордый позывной «Сокол» дважды сжал и разжал пальцы на кисти левой руки, проверяя в крайний, перед высадкой, раз работу боевого скафандра. Искусственные мышцы работали плавно и бесшумно, мгновенно реагируя на команды, принимаемые через нейронный интерфейс. Николай вдруг вспомнил, как впервые облачился в это чудо инженерной мысли, носящее название «Святогор-3». В тот день их группа вышла в вакуум прямиком над горой Олимп, у подножья которой располагалась крупная международная исследовательская станция. Что уж там исследовали научники Николай не знал, да и это было не важно. Станцию захватила группа террористов из « Союза освобождения Сомали». Каким уж образом у этих оборванцев оказались космические корабли, боевые скафандры и новейшие рельсотронные винтовки Николай также не знал, однако факта наличия всего вышеперечисленного это не отменяло. Когда террористы объявили свои требования, весь мир ужаснулся. Помимо десяти миллиардов долларов американского союза, они потребовали главного: выведения войск миротворческого корпуса Объединенной Лиги Земных Государств( организации, пришедшей на смену канувшему в небытие после кризиса 2080х годов ООН) с территории республики Сомали. Это означало лишь одно: в порядок в районе африканского Рога, для наведения которого потребовались просто колоссальные усилия, разом закончится. Что в свою очередь, было чревато тем, что на столь лакомый кусок территории сразу же предъявят претензии и Лига Североафриканских государств, и Иран, вместе со всеми своими союзниками, в числе которых была и Российская Империя. Возможно в этом и была задумка неведомых недоброжелателей, однако Император Российский отдал приказ на проведение специальной операции по освобождению заложников. В тот роковой день два полнокровных десантных батальона развернулись на орбите красной планеты. Именно тогда бойцам двенадцатой ГСН1 были выданы первые, еще не до конца обкатанные боевые скафандры «Святогор-3». Тогда, на десантной палубе космического большого десантного корабля «Гомель» новый скафандр произвел впечатление на Николая. Однако произведенное впечатление не имело бы никакого смысла, если бы не прочность грудной бронепластины, остановившей два рельсотронных снаряда и тем самым спасшей жизнь спецназовцу. А вот многим другим бойцам, облаченным в боевые скафандры более старых моделей, тогда не повезло. Новейшие рельсотроны производства корпорации Юнион Америка Технолоджи обладали превосходной пробивающей способностью, прошивая и первые, и вторые «Святогоры», не говоря уже о более старых « Витязях». От воспоминаний Николая отвлекло включение тормозных двигателей, от которых корабль резко потерял скорость, а всех пассажиров десантного отсека покачнуло от остаточной инерции. Николай поднялся с боковой лавки и включил магниты на подошвах ботинок. Снятый с плеча пехотный рельсотрон конструкции Федорова дважды мигнул светодиодом у предохранителя, сигнализируя об установленном контакте с прицельными комплексами боевого скафандра. Николай перевел тактический дисплей шлема в боевой режим и рефлекторно коснулся клейма на рельсотроне. Для Николая касание клейма перед боем было подобно ритуалу, который он начал очень давно, кажется при обороне Банги от сил Североафриканской лиги. Тем временем второй пилот поймал в прицел низколетящий над лунной поверхностью довольно крупный космический корабль. В следующее мгновение ракетный блок Б40-В50-УВ, произведенный на петербуржском заводе «Заслон», выпустил по противнику две ракеты. Дважды вспыхнули отстреливаемые комплексы активной защиты, однако именно на это и был расчет. Обе ракеты разорвались, не доходя до цели, рассыпавшись градом обломков, перекрывая зону действия ряда сенсоров. Но главным предназначением ракет была сработка КАЗ2ов. И вслед за этим в образовавшуюся брешь ударили крупнокалиберные рельсотронные пушки. Второй пилот имперского корабля практически идеально подгадал момент. От двух первых попаданий в обшивке перехватываемого корабля расцвели две бреши. Один из двигателей потух, а перехватываемое судно начало заваливаться на поверхность Луны. В этот момент блок системы объективного контроля, установленный в кабине русского корабля, сделал пометку об еще одной сбитой цели. Тем временем перехватываемый летательный аппарат рухнул на естественный спутник Земли, подняв вверх целое облако пыли. Русский космический корабль обошел место падения по большему кругу, активно сканируя место падения, после чего приземлился на удалении в 300 метров. Задняя аппарель стремительно откинулась на грунт, и из нутра десантного отсека выпрыгнула первая тройка спецназовцев. На тактическом дисплее Николая вспыхнули два красных силуэта. Приблизив изображение, Николай сумел разглядеть двух солдат противника, покинувших нутро сбитого корабля. Они были облачены в боевые скафандры, которые также как и у бойцов ГСН были выкрашены в черный цвет, только без золотых орлов. В руках вражеских солдат были рельсотронные винтовки АРР-46, массовый выпуск которых компания Юнион Америка Технолоджи начала лишь 3 года назад.

«Да откуда они все их берут»? – раздраженно подумал Николай, целясь в ближайшего противника. И тут интеллектуальная система скафандра опознала сигнатуру одного из противников.

– Ба, да у нас тут песьи дети! – произнес Николай в коммуникационную сеть. Для любого непосвященного эти слова могли быть восприняты как ругательство. Однако фраза «песьи дети» в данной ситуации означала лишь то, что противник был из частной военной компании «Псы Красной пустыни», представителями которой русскому спецназу не раз приходилось иметь дело. В следующее мгновение из приоткрытой боковой двери вывалился еще один наемник.

– Работаем- прозвучал приказ в коммуникационной сети. В следующий момент Николай нажал на спуск. Рельсотрон трижды легко толкнул в плечо. В атмосфере бы раздались хлопки, за которыми бы последовал пронзительный свист. Однако вакууме космоса стояла абсолютная, гробовая тишина. Три маленьких, всего пять миллиметров в диаметре, стальных снаряда, разогнанные до колоссальной скорости сумели преодолеть 300 метров вакуума, а затем вонзились в лобовую пластину боевого скафандра одного из наемников. Из затылка незадачливого «солдата удачи» вырвалось кроваво-красное облачко, которое начало стремительно застывать в безвоздушном пространстве. Двух оставшихся тут же свалили точными выстрелами в голову.

– Директива 2. – раздался раздраженный голос полковника в командной сети. Ответом ему послужили три пары щелчков, означающих подтверждение и исполнение приказа. Вообще, вторая директива для имперских групп специального назначения несла следующие предписания: до 25% личного состава противника необходимо взять живыми. Однако в ряде ситуаций, солдаты и офицеры русской императорской армии спокойно пользовались лазейкой в приказе, захватывая в плен одного или двух вражеских солдат. Николай сместился чуть левее, освобождая сектор обстрела Ворону. В следующее мгновение вся тройка рванула вперед. Комплекс сканеров и сенсоров, установленных в боевой скафандр, давал прекрасный обзор сквозь медленно осаждающееся облако пыли, поэтому еще одного наемника, высовывающегося через полуоткинутую аппарель, Николай все же сумел заметить. Еще три смертоносных снаряда устремились вперед через пустоту, достигая своей цели. И тут одно из орудий корабля наемников пришло в движение, развернулось в сторону спецназовцев и открыло огонь, выплевывая снаряды сдвоенными выстрелами. Первый залп врезался в лунную пыль почти у самых ног русских солдат. В следующее мгновение атакующая тройка рассредоточилась, уходя из-под огня с удивительной грацией для облаченных в массивные скафандры, а в сторону уцелевшего орудия полетела одиночная ракета. Если бы комплексы активной защиты сбитого корабля еще могли функционировать, то ничего критичного бы не произошло, однако КАЗы молчали, поэтому ракета, имеющая боевую часть с водородной плазмой, достигла своей цели, взорвалась ослепительным, голубоватым огненным шаром, превращая вражеское орудие в металлолом. Николай вскочил на ноги, после чего бросил взгляд на тактический дисплей. Все восемь бойцов спецназа покинули космический корабль и сейчас продвигались к объекту перехвата, давя немногочисленное сопротивление.

«Даа, видимо не хило наемников при посадке приложило», – подумал Николай, продолжая движение к сбитому транспорту. Почти у самого космического корабля сенсоры на скафандре Николая внезапно засекли три цели. Капитан спецназа резко развернулся, одновременно пытаясь уйти из-под огня. В движении, он понял, что не успевает и тогда просто высадил весь магазин рельсотрона в трех спрыгнувших сверху наемников. Одному из них снаряды разорвали грудную бронепластину, практически мгновенно убив наемника, а вот двум оставшимся пришлись по касательной, всего лишь содрав краску и оставив несколько вмятин на броне. Наемники же в свою очередь выстрелили лишь единожды, однако и этого оказалось достаточно. У них, в отличие от Николая было время, поэтому система ассистирования при прицеливании сработала безотказно, поправив руку «пса Красной пустыни» и направив смертоносный рельсотронный снаряд прямо в центр лобовой бронепластины скафандра русского спецназовца. Николай успел заметить ослепительную вспышку света, после чего провалился в беспросветную, тяжелую тьму.

23 июня 2246 года. Восточное побережье Северной Америки. Союз Американских Штатов. Восточный мегалополис. Район Босваш. Бизнес-центр «New Star».

Город от горизонта до горизонта, вот как можно описать гигантскую городскую агломерацию, занявшую все восточное побережье. Сросшиеся воедино Нью-Йорк, Вашингтон, Бостон, Чикаго, Питтсбург, Филадельфия и Майами породили это чудовищное образование. Это место уже множество раз переживало расцветы и закаты: и прогрессивные 2050е, и кризисные 2080е, и роковые для США 2140, когда страна была на грани гибели. Все это, естественно, отражалось на внешнем виде города: некогда ухоженные районы превращались в трущобы, ну а на месте прежних трущоб возводилось элитное жилье. Бизнес центр «New Star» был построен на месте одного из беднейших районов, выкупленного «с потрохами» строительным гигантом North America Building. Теперь на месте покосившихся, полуразвалившихся домишек громоздилась полуторокилометровая башня бизнес центра, в котором уместился весь центральный аппарат Union America Technology – крупнейшего на американском континенте производителя любой технической продукции. Вот и сейчас, на последнем этаже башни, в своем роскошном кабинете, заседал председатель совета директоров компании – Эндрю Хатсон. Сам Эндрю был выходцем из «среднего класса» сумевшим пробиться на самый верх, причем не только потом, но и кровью. Идти по головам для мистера Хатсона стало делом обычным, однако теперь, поднявшись практически на самую вершину, он стал более избирательным в своих методах. Вот и сейчас, председатель совета директоров пристально изучал отчеты, пришедшие из Техасского подземного завода. На два часа после полудня была запланирована встреча с главой службы безопасности – Генри Стюартом, который должен был лично отчитаться о мерах, принимаемых для сохранения секретности при работе над одним чрезвычайно важным проектом. Эндрю на мгновение оторвался от монитора, бросив взгляд на маленький экран, вмонтированный прямо в столешницу массивного дубового стола. Сообщение, появившееся на экране, гласило, что господин Стюарт уже поднялся на последний этаж. Хатсон удовлетворенно кивнул, а затем вновь вернулся к изучению присланной документации. Двери, ведущие в кабинет председателя совета директоров, разъехались в сторону с мягким, приятным шипением. Эндрю вновь оторвался от монитора, поднимая глаза на вошедшего и замер, уставившись на посетителя округлившимися от удивления глазами. В кабинет вошел вовсе не мистер Стюарт, а какой-то человек средних лет, облаченный в серое, ужасно старомодное пальто. Мистер Хатсон нажал на кнопку вызова охраны и тут же потянулся к пистолету, прикрепленному снизу стола, однако незваный гость распахнул полу пальто, и в грудь председателя совета директоров уставился массивный рельсотронный пистолет, стилизованный под Маузер С-96. Эндрю нервно сглотнул, вновь нажав на кнопку вызова охраны. Вошедший в кабинет улыбнулся одними уголками губ, а затем бесцеремонно сел в массивное кресло, предназначавшееся для посетителей.

– Добрый день, мистер Хатсон, – вошедший вновь улыбнулся одними уголками губ.

– Семен Крапивин, капитан Службы Безопасности Российской Империи, – после этих слов незваный гость слегка коснулся пуговицы на пальто, проецируя прямо перед лицом ошарашенного американца свое удостоверение. Мистер Хатсон несколько секунд непонимающе смотрел на голограмму, а затем все же сумел взять себя в руки и отстраненным голосом спросил:

– И что же собственно надо представителю Империи в моем кабинете.

– Мистер Хатсон, что Вам известно о проекте «Эгида»? – сразу же взял быка за рога капитан-безопасник.

– Ничего, – все тем же равнодушным тоном ответил Эндрю, уже в третий раз давя на кнопку вызова охраны. Непрошенный гость сопроводил это действие все той же легкой улыбкой.

– Однако по нашим данным данный проект разрабатывается при непосредственном участии Вашей компании, – Семен пристально посмотрел на собеседника, пытаясь уловить малейшее проявление страха или беспокойства.

– Вы ошибетесь, – ответил Эндрю Хатсон, откидываясь в кресле, – Union America Technology Corp не ведет никаких разработок, связанных с названным проектом.

– Вы обвиняете в некомпетентности одну из лучших разведок мира? – ледяным тоном произнес русский. – Что ж, Ваше невежество – Ваши проблемы, однако сейчас Вы нагло лжете. – С этими словами Семен вновь коснулся пуговицы пальто, однако на этот раз миниатюрный проектор показал не офицерское удостоверение, а видеоролик. На голограмме появился поезд на электромагнитной подушке, стремительно покидающий какой-то тоннель. На локомотиве была нарисован причудливый символ – хитро переплетенные буквы U,A и T- эмблема Union America Technology Corp. Следом шел массивный, явно бронированный вагон, на крыше которого стояли два рельсотронных орудия, а дальше следовали три обыкновенных грузовых вагона и один пассажирский. Мистер Хатсон удивленно поднял брови, узнав запечатленный железнодорожный состав. Затем камера дернулась, после чего съемка продолжилась уже с крыши одного из грузовых вагонов. В кадре мелькнули две темные фигуры, затем в воздух полетели искры, а потом изображение мигнуло и перенеслось уже внутрь вагона. На металлическом полу распластались несколько тел, одетых в темно-серые комбинезоны с все той же характерной нашивкой на плече – символа из переплетенных букв U,A и T. А затем в объектив камеры попал один из опечатанных металлических ящиков. Ящик, стоящий рядом, уже был вскрыт и в нем лежала какая-то электроника, на которой была нанесена маркировка – product №328. На этом запись заканчивалась, однако Семен оставил голограмму включенной еще на несколько секунд.

– И как это понимать?! – раздраженно спросил мистер Хатсон. – Ваши люди незаконно вторгаются на объект, принадлежащий Union America Technology Corp, причиняют вред сотрудникам службы безопасности и вскрывают опечатанные ящики!

– А теперь успокойтесь, мистер Хатсон. – ледяным тоном произнес русский офицер. – Все, что запечатлено на оперативной съемке – операция, проводимая силами специального назначения Службы Безопасности Российской Империи. Приказ о проведении операции подписал лично глава СБ – генерал-майор Лебедев. На изъятой в ходе спецоперации аппаратуре была обнаружена маркировка «Изделие №328», а арестованный по статье 531, часть первая, Уголовного кодекса Российской Империи Карл Битсель пояснил, что данная аппаратура и является вычислительными модулями, разработанными и произведенными на одном из Ваших заводов, как часть проект «Эгида». Кроме того, сегодня днем было перехвачен космический корабль, пытающийся незаконно проникнуть на территорию Российской Империи на Луне. На борту корабля находился главный логико-операционный модуль всего проекта. Так что, господин Хатсон, Вы арестованы по статье 531 уголовного кодекса Российской Империи, а также за нарушение восемнадцатой статьи мандата ОЛЗГ3.

Эндрю Хатсон побелел, как мел, однако вновь сумел взять себя в руки, после чего произнес:

– Насколько мне известно, законы Российской Империи не распространяются за пределами ее территории, поэтому ни мой арест, ни арест господина Битселя не правомерен.

– Чисто с юридической точки зрения Вы правы, однако когда дело касается искусственного интеллекта, а следовательно, и безопасности всего человечества – в дело вступают совсем другие законы.

– О какой к черту безопасности всего человечества тут речь?! – Эндрю вскочил с кресла, – Вы все – жалкие заложники первобытных страхов и стереотипов! Чего вы боитесь? Судного Дня из того очень старого фильма?! Одумайтесь, искусственный интеллект – благо для всех нас. Подумайте, насколько бы улучшилось производство на вашем Новосибирском заводе! Однако вы все, жалкие дураки, отвергающие прогресс. И ваш царь точно такой же!

В следующее мгновение глухо хлопнул рельсотронный выстрел. Миниатюрный разрывной снаряд пробил живот председателю совета директоров крупнейшей американской технологической корпорации, превращая внутренности мистера Хатсона в кровавый фарш. Семен Крапивин убрал рельсотрон под полу пальто, после чего четко произнес: «Объект ликвидирован. Перед смертью он косвенно признал свои преступления». Затем коснулся пальцем маленькой бусины, висевшей на шее, прекращая запись, и направился к выходу. Двери вновь распахнулись, все с тем же мягким приятным шипением. Идя по пустому коридору последнего этажа небоскреба, Семен задумался о том, не слишком ли суров был приговор, подписанный лично государем Российским Михаилом II Андреевым? Однако раз царь столь категоричен в вопросах искусственного интеллекта, соблюдая наказ основателя династии – Романа Первого, то кто он такой, чтобы оспаривать приказ Государя?. Поэтому капитан русской разведки, не обремененный муками совести, спокойно пошел вперед по коридору, вызвал лифт для начальства и покинул башню «New Star». Запрыгнув в припаркованный автомобиль, называемый так сугубо в дань традициям, запустил двигатель и, дождавшись когда его транспортное средство оторвется от земли на расстояние пары метров, помчался вперед по бесконечной паутине улиц Восточного мегалополиса.

23 июня 2246 года. Луна. Квадрат 1427, окрестности НовоПетербурга.

«Дьявол, как же болит голова», – это было первым, что пришло в голову Николаю. Все тело и правда ломило, а вот голова попросту раскалывалась. Спецназовец попытался открыть глаза, однако ничего вокруг не изменилось. И тут до Николая дошло, что от попадания из строя вышло все оборудование, помещенное внутрь шлема, включая тактический дисплей, обычно обеспечивающий обзор. И теперь, чтобы хоть что-то увидеть, солдат должен был поднять забрало, открыв две маленькие глазные линзы. Однако скафандр, лишенный энергопитания, был всего лишь мертвым грузом, придавливающим Николая. После пары безуспешных попыток поднять правую руку, Николая дотянулся языком до переключателя, подающего резервное питание, мысленно молясь, чтобы переключатель сработал. Несколько долгих секунд ничего не происходило, а потом все искусственные мышцы, интегрированные в боевой скафандр, пробила мелкая дрожь. Николай болезненно поморщился, однако его защитный костюм постепенно оживал, а это не могло не радовать. После быстрой диагностики всех систем на поврежденном голографическом тактическом дисплее появился отчет о состоянии скафандра. Даже не став проверять все найденные повреждения, Николай наконец сумел поднять правую руку, а затем и поднять забрало. Две маленькие линзы шлема, слегка подернутые лунной пылью, открыли вид на мир вокруг. Николай на мгновение замер, с восхищением смотря на переливающуюся миллиардами огней Землю. Однако восторг отступил, уступив место более насущным проблемам. Николай медленно встал, затем подхватил выпавший из рук рельсотрон, перезарядил его, после чего огляделся вокруг. Космический корабль, доставивший сюда двенадцатую группу специального назначения, все еще стоял на лунном грунте. Около сбитого корабля противника стояли семь фигур в черных боевых скафандрах, а на грунте сидели еще двое – явно захваченные в плен. Хоть коммуникационная сеть и не работала, Николай был уверен на 100%, те, кто сейчас стоят около вражеского корабля – его боевые товарищи. Медленной, неуклюжей походкой он направился в их сторону, все же держа рельсотрон наготове. После нескольких с трудом пройденных метров ноги капитана спецназа стали предательски подкашиваться, однако к нему уже подбежали двое русских солдат. Кто именно стоял перед ним Николай не знал, так как в своей черной боевой броне все бойцы ГСН были на одно лицо, однако это было не так уж и важно. Подошедшие спецназовцы подхватили падающего Николая и потащили его к своему транспорту. В глазах капитана все двоилось, голову пронзила просто адская боль, ну а все остальное тело больше не слушалось. Последним, что капитан Володин успел увидеть, было то, что один из русских солдат снял с пояса массивный рельсотронный пистолет, после чего сделал два выстрела в головы пленных. «Видимо вторая директива больше не действует», – подумал Николай уже проваливаясь во тьму забытья.

23 июня 2246 года. Москва. Большой Кремлевский дворец.

Государь и Самодержец Российский Михаил II Андреев стоял напротив интерактивной карты Российской Империи и размышлял о текущих проблемах. Вообще-то на дворе была глубокая ночь, однако император никак не мог позволить себе спать в столь ответственный момент. Теплый летний ветер ворвался в приоткрытое окно и отвлек царя от тяжких дум. На долю Михаила II выпало править в очень неспокойные времена, поэтому император в тайне от всех боялся не справиться и повторить судьбу его далекого предшественника – последнего императора из династии Романовых. Между ними и правда было много общего: оба приняли страну на экономическом подъеме, но далеко не в самые мирные и спокойные времена. Михаил глубоко вздохнул и вновь посмотрел на карту России. Благодаря стараниям его отца и деда страна, некогда бывшая крупнейшей на планете Земля, стала крупнейшим государством Солнечной системы. Многочисленные русские колонии были на Луне, Марсе, спутниках Сатурна, Юпитера, Урана и Нептуна. Даже на Плутоне стоял имперский флаг, возвышаясь на флагштоке научно-исследовательской станции «Мирный», названной в честь старой русской антарктической станции. На поверхности же колыбели человечества Россия занимала почти пятую часть суши, раскинувшись от Балкан до Тихого океана. Однако император понимал, что грядет новая буря, подобная той, что случилась в 2142-ом. И чтобы выстоять в этом конфликте, России в первую очередь нужен сильный лидер. Михаил вновь тяжело вздохнул, после чего посмотрел на часы. До часа Х оставалось не больше 30 минут. Императору очень сильно хотелось закурить или выпить чего покрепче, однако усилием воли он сумел сдержать себя в руках. Стресс необходимо гасить другими методами. И тут наконец раздался столь долгожданный вызов по линии сверхзащищенной связи. Михаил принял его с замиранием сердца.

– Ваше Императорское Величество, – с экрана на императора взирал генерал-майор Лебедев, – Ваш приказ выполнен.

– Слава Богу, – Император размашисто перекрестился, однако тут же взял себя в руки. – Арсений Дмитриевич, распорядитесь об отмене второй фазы операции.