Обречённый мир. Преданный

– Вот ты всё говоришь и говоришь нашему другу про измерения и Совет, но сам не объяснил, что это такое и как одно с другим связано, – откуда ни возьмись присоединился к разговору Фиолетовый.

– Я что, не рассказал? Это же самое важное! Видно, старею… – сказал Кукловод и постучал себе по голове.

– Ты бессмертен, ты не можешь стареть, – усмехнулся Фиолетовый.

– Скажи это моему гниющему телу, – Кукловод посмотрел на меня. – Люди видят мир вокруг себя и думают, что он единственный и неповторимый, но это не так. Миров бесчисленное множество, они похожи и одновременно не похожи друг на друга, поэтому мы называем их Измерениями. Каждое измерение не зависит от других и имеет собственную временную линию. Однако мы нашли связь между ними. Измерения, словно дерево, образуют маленькие ветки, из которых «растут» ветки ещё меньше: например, от измерения, где не существует планета Земля, были созданы измерения, где её тоже нет. Первые об этом узнали древнейшие расы, такие как ангелы, демоны и прочие, они путешествовали по мирам, расширяя свои империи и ведя постоянную войну друг с другом. Это война влияла и на другие расы, они собирали артефакты, учились перемещаться между мирами самостоятельно, создавали межизмерийные организации. Человечество больше остальных контактировало с ангелами и демонами, так как часто люди похищались для создания представителей этих рас. Неудивительно, что именно люди и создали самую могущественную из межизмерийных организаций – «Картель». Ею правил «Великий Мастер», которого так же называли Королём Крыс. Но всё изменилось, когда война ангелов и демонов завершилась перемирием, ограничившим все древние расы. Мастер исчез, а Картель распалась. На ее пепле появился Орден – организация, призванная принести порядок в миры, создать законы, по которым будут жить все. После второй великой войны с нежитью, о ней я расскажу как-нибудь позже, Орден набрался сил и подчинил себе почти все межизмерийные организации. Во многом это ему удалось за счёт силы Жнеца. Сейчас Орден – это единственная оставшаяся межизмерийная организация, диктующая свои законы даже древним расам, а правит им Совет, создающий эти законы.

Пока длился разговор, мы успели дойти до «Новейшего света». Это было одноэтажное здание, типичное для построек конца XVIII – начала XIX века в Англии, выдержанное в стиле неоклассицизма, но, когда мы зашли внутрь, мы увидели современный (для меня) роскошный ресторан. Множество столов, покрытых белой тканью, придвинутые к ним белые стулья, мраморный пол, белоснежные занавески. Люминисцентные лампы над головой испускали всё тот же яркий белый свет. Создавалась искусственная атмосфера стерильности, иное слово трудно было подобрать. Кроме того, зал был пуст, ни одного посетителя и абсолютная тишина. Складывалось впечатление, что мы пришли не в ресторан, а в операционную.

Впрочем, в полном отсутствии посетителей я ошибся, в дальнем углу зала сидели двое. Одного из них я сразу узнал – это был тот седовласый мужчина из моего видения, а второй сидел в чёрной маске, закрывавшей полностью всё его лицо, кроме левого глаза. Мы направились прямо к ним.

Заметив нас, седовласый мужчина встал, посмотрел на меня и проговорил:

– Приветствую, меня зовут Аспрос, а мой угрюмый друг…

– Жнец, – вставил человек с маской, в его глазу читалось безразличие ко всему происходящему.

Жнец?! Я стал рассматривать его. Он вызывал странное ощущение. Я словно знал его, знал всегда, или должен был знать… Вдруг мне стало трудно дышать, но я и постарался взять себя в руки.

– Чего вы ждёте? Присаживайтесь, в конце концов, вы сами позвали нас сюда, – холодно сказал седовласый.

Мы сели за стол. Я очутился рядом с Майей, напротив нас сели Аспрос и Жнец, а по бокам Кукловод и Фиолетовый. На столе стояло несколько бокалов, наполненных прозрачной жидкостью. От неё не исходило никакого запаха: будь я в своём мире точно бы сказал, что это вода, но здесь это могло быть всё что угодно. Никто из присутствующих не начинал разговора, такая атмосфера начинала угнетать. Видимо, собравшиеся не слишком хорошо ладят друг с другом. Зачем же Кукловод позвал тогда их сюда?

Тишину нарушили шаги, к нам подошёл человек, хотя человеком его было назвать сложно: всё его тело было точная копия человеческого, но его движения были неестественными, словно у машины, кроме того, мне слышался тихий скрежет и лязг металла внутри него. Я стал искать глазами какие-то доказательства того, что это машина, какой-нибудь шов или что-то похожее, но кожа существа выглядела целостной и явно живой. Этот «человек» принес нам папки с надписями на каком-то неизвестном мне языке (очевидно, это было меню) и вышел за дверь. Было бы интересно взглянуть, что готовят в столь необычном месте, но, открыв меню, я обнаружил, что и описание блюд даны на том же неизвестном языке. Майя заметила моё замешательство и шёпотом спросила:

– Не можешь прочитать?

Я кивнул.

– Это язык, созданный Советом, что-то вроде межизмерейного языка. Видимо, Кукловод забыл научить тебя ему, пока был в твоей голове.

От этих слов меня сразу передёрнуло. Мне не очень нравилось, что кто-то копался у меня в голове и смотрел там на моё прошлое. Нет, я, конечно, не делал ничего такого, из-за чего стоило бы беспокоиться, но святым я тоже не был, хотя Кукловод всё же Дьявол и ему, наверно, приходилось сталкиваться с чем-нибудь пострашнее моего прошлого. Как ни странно, общаясь с ним, я не думал о том, кто он. Нет, он всё же не тот, кого нам описывает религия… Но ещё не понятно, хорошо это или плохо.

Мои раздумья прервал голос Аспроса:

– Ну что, я предлагаю всем взять жареное мясо трингвала, на закуску – салат «Укрю», а выпить… – старик задумался.

– Вина, красного, – Кукловод взял со стола бокал с «водой» и за один глоток опустошил его. – Очень не помешало бы.

– Может, лучше святой воды? – сказал Жнец монотонным, отстранённым голосом, даже не посмотрев на собеседника.

Ему явно было всё равно, что тут происходит, он сидел и смотрел сквозь белые шторы на улицу, но момента подколоть Кукловода не упустил.

– Я вижу, кому-то тут скучно? – привстала Майя так резко, что чуть ли не стянула на себя всю скатерть, отчего бокалы зашатались. – Когда ты не уничтожаешь очередную цивилизацию, уже не так весело, да, Жнец?

Я смог увидеть, что в правой руке Майи, которую она держала под столом, появился кинжал.

– Я просто не понимаю, почему меня сюда вызвали, я ко всему этому делу отношусь косвенно, – всё так же холодно проговорил Жнец, со скрипом отодвинув свой стул от стола, освобождая простор для движения.

Майя хотела что-то сказать, но тут её остановил отец, схватив за руку через угол стола:

– Майя, хватит, мы сами их позвали и должны относиться к ним с уважением. Сейчас же извинись.

– Не нужно, как-нибудь переживу, – хмыкнул Жнец, придвинувшись обратно. – Лучше покажите уже то, для чего вы нас тут собрали.

После этих слов все посмотрели на меня. Я сразу же понял, что они хотят увидеть крылья. Выйдя из-за стола, я быстрыми движениями снял с себя сюртук и закрыв глаза вообразил крылья. Даже не поднимая век, я уже чувствовал их за спиной. Желание взмахнуть и взлететь заполняло грудь, но нужно было сдержаться. Открыв глаза, я заметил, как Аспрос внимательно разглядывал новую часть моего тела, в то время как Жнец всё также не отрывал взгляда от окна.

– Всё и так ясно, крылья ангела смерти, – прозвучал его сухой голос. – Если они выглядели как обычные ангелы, нужно просто зачистить ангелов, обычные возродятся в Раю, а эти окажутся в окружении моих Кошмаров. Всё просто.

Все напряглись. Я же осторожным движением вернулся за стол. Повисла тишина, в воздухе повеяло холодом. И это было не образное впечатление, стул, на котором восседал Жнец, покрылся небольшой ледяной коркой. Было ощущение, что не он источает холод, а наоборот, вбирает в себя тепло, оставляя прохладу.

– Так нельзя, хоть ангелы и быстро возрождаются, однако «точка возрождения» всего одна. На то, чтобы все воскресли, уйдёт лет десять, – Кукловод держал в руке бокал с прозрачной жидкостью, что он взял у Майи. – Если мы убьём всех, это оставит Рай без защиты, пока они не возродятся.

– А тебе разве так не лучше? Ты уже давно мечтаешь вернуться в Рай с армией своих демонов, – ледяная корка около стула Жнеца продолжала разрастаться.

– В отличие от тебя, я предпочитаю честный бой нападению на беззащитных, – ответил демон с острой ухмылкой на лице.

– Ты? Ты предпочитаешь честный бой? – Жнец засмеялся, и напряжение, зависшее в воздухе, рассеялось в момент. – Существо, убившее лишь один раз за всю жизнь собственными руками. Ты же у нас первопроходец в этом: первый ангел, что убил ангела.

– А ты использовал своего ученика, своего приёмного сына, для экспериментов, – на лице Кукловода ухмылка сменилась оскалом, впрочем, улыбку она всё ещё напоминала.

Жнец не ответил, кажется, он потерял интерес к этому диалогу. Ледяная корка вокруг него уже исчезла, вероятно, это являлось признаком его спокойствия. В этот момент к столику неспешными, идеально выверенными шагами вернулся официант. Аспрос что-то шепнул ему, и тот направился прочь, скрывшись за одной из стен.

– Так или иначе, я поддерживаю Кукловода, нельзя оставлять Рай беззащитным, – Аспрос встал из-за стола и оглядел всех присутствующих. – Кроме того, так мы полностью испортим отношения с Раем, которые Орден выстраивал долгое время. И всё же с ангелами смерти что-то надо сделать. Если они проникнут в Орден, то у культистов возникнет огромное преимущество. Также хорошо бы узнать, как они смогли замаскироваться под обычных ангелов и как они смогли пройти через барьер света, они же созданы из тьмы, так, Жнец?

– Говоря начистоту, неправильно будет сказать, что они состоят из тьмы, – Жнец постучал по столу пальцами. – Однако тьма в них есть, а значит барьер Рая для них непроходим.

– Тогда мне придётся сообщить обо всём ангелам, только они сами смогут найти брешь в своей защите, – Аспрос, всё так же возвышаясь над остальными, проводил взглядом по каждому из присутствующих, наконец остановившись на демоне, что осушал бокал Фиолетового, произнес: – Кукловод, попробуй узнать что-нибудь через свои связи о том, что замышляют Культисты на этот раз. К тому же я хотел бы ещё раз попросить тебя присоединиться к Совету, хотя бы на время.

– Даже не пытайся. Кроме того, что у меня нет никакого желания это делать, так он ещё и будет ограничивать меня, – Кукловод смотрел на Аспроса снизу вверх и пожал плечами… Его поза, его взгляд: он походил на босса, что критикует предложение своего подчинённого. – Я сомневаюсь, что остальные члены Совета примут какого-то непонятного человека с неизвестными силами. Ведь, в отличие от тебя, они не знают, кто я.

– Предложить стоило, – Аспрос опёрся о стол двумя руками и опустил голову. – Дальше ты, смертный. Тебе не придётся идти на суд, я всё устроил, у Рая к тебе нет претензий, всё же ты убил ангела смерти, а не одного из них. Также приглашаю тебя в Орден, где ты сможешь научиться управлять своей силой, Майя и её отец, думаю, помогут тебе, – Аспрос глубоко вздохнул и сел на своё место. – А теперь пора нам насладиться тем, зачем мы все здесь собрались: это место славится восхитительной кухней.

Аспрос сказал это, заметив возвращающегося к нам официанта. В его руках был огромный поднос, накрытый крышкой. Поставив его в центр стола, он снял крышку: запах сочного мяса ударил в нос. Я не особо часто питался жареным мясом и не мог точно сказать, чем этот запах отличался от нормального, но всё же в нём были некие нотки чего-то необычного. На подносе было пять стейков зелёного цвета, салат из синих листов какого-то растения, смешанных с красными продолговатыми ягодами, и обычное красное вино. Каждый взял себе по одной порции, только Жнец остался ни с чем. Я тихо спросил у Майи:

– Почему Жнецу ничего не принесли?

Но, видимо, недостаточно тихо, так как мне ответил сам Жнец, холодно посмотрев на меня своим одним глазом:

– Мне не нужна еда, а если ты и дальше будешь похищать души, то эта же участь ждет и тебя.

По моей спине пробежала дрожь: он всё знает! Да ведь и Аспрос сказал о моей силе. Но, кажется, Жнецу было всё равно, что я ею владею. Я решил скорее приступить к еде. Отрезав кусок мяса и насадив его на вилку, я несколько секунд пристально всматривался в него. Отправлять мясо неизвестного мне животного в рот было немного боязно, но всё же, чтобы избежать лишнего внимания к моей фигуре, я откусил кусок. Вкус… Его не было, совершенно, словно жуёшь какие-то таблетки, только по консистенции это было точно мясо. Мой организм отвергал эту пищу, рвотный рефлекс выдавил из меня только что проглоченный кусок, я тут же закашлялся.

– Можно мне другое блюдо? У этого совсем нет вкуса, – выпалил я, как только в горле прекратило першить.

Подняв глаза, я понял, что все собравшиеся смотрят на меня. Это было ожидаемо после моих действий, но во взглядах моих сотрапезников не было ни негодования, ни отвращения, ни укора, лишь неподдельное удивление.

– Вот ты и накаркал, Жнец, – сказала Майя, почти выпрыгнув из-за стола, отчего несколько бокалов с вином зашатались и наконец упали, залив белоснежную скатерть. – Кукловод, открой нам портал в сад.

– Какой сад? – невозмутимо спросил Кукловод, поддерживающий свой бокал.

– Сам знаешь, – сказала Майя и рывком вытащила меня из-за стола, подведя за руку к ближайшей стене. – Не время для шуток.

Кукловод вытянул руку перед собой по направлению к нам и щёлкнул пальцами. На стене появился ровно такой же портал, что и в доме. Мы с Майей прошли внутрь и очутились среди прозрачных деревьев. Они были как будто сделаны из стекла или хрусталя. На них были стеклянные листья и стеклянные же плоды, чем-то напоминающие яблоки. Атмосферу этого места дополняла царившая вокруг нас ночь. Лишь свет звёзд, усыпавших ночное небо, освещал стеклянный сад перед нами.

Майя подошла к одному из деревьев и сорвала с него плод. Хоть он и походил на стеклянное изделие, свисавшее словно капля, по тому, как он отделялся от ветки, можно было точно сказать, что это действительно фрукт.

– Ешь, теперь это единственное, чем ты можешь питаться, – Майя протянула плод мне, немного печально улыбнувшись. – Ты такую отличную межизмерийную кухню теряешь.

Последняя её фраза звучала немного невпопад, но обращать на это внимания мне не хотелось. Я взял странный фрукт и осторожно, все ещё боясь осколков из-за его вида, откусил. Яблоко. Натуральный вкус яблока. Это меня невероятно удивило. Но вот запаха у этого плода не было. Под первым твёрдым слоем оказалась жидкость, напоминающая обычную воду. Определенно: тот же вкус родных яблок. Я залпом выпил все содержимое и сразу почувствовал, что сыт.

– Как на вкус? – с улыбкой поинтересовалась Майя, стоявшая напротив меня, облокотившись о дерево. – Что напоминает?

– Обычное яблоко.

– Оно принимает вкус того, о чём ты сейчас думаешь… – продолжила Майя, её взгляд был устремлён вверх, на стеклянную крону деревьев, а не лице застыла слабая грусть. – Эти деревья созданы Жнецом из чистых душ, чтобы насыщать его вечный голод.

Из душ?! Мой разум не сразу смог осознать то, что было мне сказано. Я уставился на фрукт в моей руке и в тот момент, как осознал всё, тут же отбросил его в сторону. Мой мозг пытался заставить организм избавиться от того, что я уже успел поглотить, но тело сопротивлялось: оно приняло питательное вещество и не хотело его возвращать обратно. Я поднял глаза и посмотрел на этот сад ещё раз. Его красота… теперь она вызывала ужас.

– А чьи души считаются чистыми? Тех, кто никогда не грешил? – спросил я, пытаясь подавить в себе страх.

– Нет, души тех, у кого ещё полностью не успел сформироваться характер, – ответила Майя, отойдя от дерева. – Дети.

Поджилки затрясло. Жнец создал целый сад из душ детей. Что за монстр способен на такое? И скольких же он… Я оглянулся, деревья, они повсюду, этому саду не было конца и края, во всяком случае, в ночи, под светом звёзд, я не мог его увидеть. Сотни детских душ, нет, наверно, даже не так. Сколько душ нужно на одно дерево? Я, разумеется, не знал ответа на этот вопрос.

– Не стоит об этом думать, – Майя положила руку мне на плечо. – Им не помочь и их не спасти. Так что на это стоит смотреть иначе: это отголоски былой жизни. Присядь, вслушайся.

Я сел на прозрачную траву и закрыл глаза. Мне совершенно не хотелось думать обо всех этих загубленных душах. Да, нужно было отвлечься, как угодно, но не думать, не думать о том, что это теперь станет и моей пищей. Несколько минут я подавлял обуявшие меня мысли, и вдруг до меня донёсся детский звонкий голосок, потом ещё один и ещё один. Некоторые смеялись, другие плакали. Сначала меня пробил озноб, но тут же я услышал женский голос. Чудесный, мелодичный, зовущий куда-то вдаль. Он пел, проникал глубоко внутрь меня, находя отклик в моём сердце. Дыхание выровнялось, страх и напряжение ушли. Я полностью пал под властью мелодии, не понимая слов, но слыша мотив. Детские голоса начали вторить этому голосу, подхватили песню и усилили эффект. Противиться ему стало невозможно, впрочем, мне и не хотелось. Я почувствовал, как на закрытых глазах проступили слёзы. Чувства, нахлынувшие на меня, они были не мои, они принадлежали певшему, они принадлежали Майе. Бездонная печаль и боль одиночества, вот что было в словах, в мелодии, в ритме, в голосе, в воздухе, везде.

Я не смог продолжать, я открыл глаза. Майя сидела на коленях посреди деревьев, смотря в небо. Её взгляд изменился, в нём появилось что-то нечеловеческое, нечто безумное, мёртвое, страшное и совершенно непонятное мне. Но вот слёзы на её глазах, они были человеческими. Тихими, медленными шагами я приблизился к ней и сел рядом. Она уже не пела, молчала и продолжала смотреть на небо. Слёзы текли по её щекам. Сам не полностью понимая, что делаю, я приобнял её, мне хотелось помочь ей, защитить, хотя бы от этих чувств, что передались мне через песню.

– О чём эта песня? – тихо и осторожно спросил я.

Она утёрла слёзы рукавом и так же тихо ответила, не отрывая взгляда от ночного неба:

– О семье…

Она опустила голову и украдкой посмотрела на меня.

– Не говори никому, что я так, – на её лице появилась печальная улыбка. – Не поймут…

– Хорошо, – только и ответил я.

Майя осторожно встала, её ноги немного подкашивались, видимо, она ещё не полностью пришла в себя.

– Скоро надо будет возвращаться, – Майя не смотрела на меня, она стояла ко мне спиной. – Мы и так тут пробыли слишком долго, подумают ещё чего-нибудь не то.

Похоже, привычное настроение начало к ней возвращаться. А я задрал голову и так же, как она раньше, посмотрел на небо. Красиво. Совершенно не хотелось уходить из этого места. Пусть у него и ужасная история, но тут было так спокойно.

В этот самый момент открылся портал позади нас. Из него кто-то вышел, но я даже не обернулся.

– Кошмары Жнеца поймали одну из напавших на вас, – прозвучал низкий голос отца Майи, и я содрогнулся. Атмосфера улетучилась в момент.

– Те самые?! – уточнил я, словно надеясь, что отрицательный ответ спасёт меня от необходимости возвращаться.

– Да, сейчас это личная армия Жнеца, созданная из похищенных им душ, – ответил Фиолетовый.

– Значит, возвращаемся, – в голосе Майи уже не было прежних ноток грусти, она вернулась в своё привычное состояние и первая направилась в портал.

Буквально секунду спустя мы оказались в гуще событий, как будто и не было сада и той странной песни… Нечто парило над землей: кожа была чёрная и гладкая, словно из металла, голова – лысая, без носа, ушей и глаз, но со впадинами для них, острые длинные зубы не были прикрыты ни губами, ни щеками, ног и рук не было видно под отслоившейся кожей, что покрывала все тело на подобии мантии. Кошмары, я был уверен, что это именно они, иначе этих существ назвать было сложно. Всего их было шесть. Двое стояли около стола, а остальные разместились по углам огромной клетки. Внутри находилась Синеглазка, её ладони и ступни были насквозь проткнуты железными штырями и ими пригвождены к полу клетки. На её спине виднелись две большие раны, из которых текла золотая жидкость, а рядом с ней висели два белых крыла, вырванных из её спины. Честно говоря, меня чуть не стошнило, но я сдержался. Я оглядел моих сотрапезников, ожидая от них хоть какой-то реакции на то, что происходит, но они сидели с каменными лицами, словно это была самая обычная для них ситуация. Я был удивлён, но тут до меня наконец-то дошло: так оно и есть, это обычная ситуация для них, это их жизнь, их мир. Вдруг Аспрос встал и подошёл к клетке.

– Ихор, кровь ангела, она умудряется оставаться в облике обычного ангела даже в такой ситуации, терпя такую боль… – он хмыкнул. – Неплохо.

Аспрос протянул руку в клетку, чтобы дотронуться до раны Синеглазки, но неожиданно она схватила его за кисть, словно и не была пригвождена к клетке и прошипела:

– Вы все падёте перед ним… Ваш Орден, ваш Совет, всё будет стёрто!

– Это иллюзия! Готовьтесь к атаке! – крикнул Фиолетовый, и в его руке появился нож. В руке у Аспроса на мгновение образовался сияющий шар, а после уже вся комната была залита ослепительным светом, он был столь ослепителен, что мне пришлось проморгаться, чтобы снова начать хоть что-то различать, и тут я увидел, что и клетка, и Кошмары исчезли, а вместо них появились шесть существ, полностью закованных в белую броню, в масках, накинутых капюшонах и с мечами. У Синеглазки же появились чёрные, подобные моим, крылья, а кожа стала смертельно бледного цвета. Глаза преобразились в полностью чёрные, как были и у меня, когда я открыл ту книгу. Она вышла вперёд всех и выкрикнула:

– Убить смертного, на остальных не обращайте внимание.

Жнец, сидевший до этого за столом с отрешенным видом, поднялся и еле слышно проговорил:

– Вечно вы вмешиваетесь, когда не нужно… Умрите уже наконец…

Он щёлкнул пальцами. Мгновенно из-под земли, в месте, где находились белые воины, выросли каменные заостренные столпы и проткнули нежданных гостей насквозь. Они даже понять не успели, что происходит. Жнец сел обратно за стол и зевнул.

– Мог бы хоть ангела смерти оставить, мы бы её сейчас допросили, а так снова ждать, пока она появится в новом теле, – сказал Кукловод, подошедший к трупам, чтобы осмотреть их.

– Жнец, необходимо проверить, нет ли ещё замаскированных культистов среди твоих Кошмаров, – сказал подошедший обратно к столу Аспрос.

– Кошмары уже получили приказ это проверить. Думаю, они и без меня с этим справятся… Хотя, если задуматься, делать здесь теперь всё равно нечего, проверю, – Жнец встал, превратился в сгусток кусочков тьмы и вылетел через открытое окно.

– Как же он сильно любит весь этот пафос, – пробурчала себе под нос Майя.

Кукловод в тот же момент направился к двери еле слышно произнёс:

– Нам тоже пора.

Майя и её отец направились за ним, а вот я на секунду остановился, разглядывая одно из тел культистов. На секунду во мне проснулась человеческая жалость к нему, однако на неё не было времени, надо было спешить за остальными.

Выйдя на улицу, Кукловод тут же отправился куда-то в сторону. Я не стал спрашивать его, куда мы идём, моя голова была занята мыслями о том, что происходило сегодня. Всё сливалось в единую ужасную картину, перед глазами вставали образы деревьев, созданных из детских душ, ворон с четырьмя красными глазами, вырванные у ангела крылья и мёртвые тела культистов. Пока я думал обо всём этом, мы успели выйти из города, попав на просёлочную дорогу. И тут в один момент в нос ударил странный запах: неживой, смердящий запах смерти. Оглянувшись, я увидел несколько могил, что находились около дороги.

– А куда мы идём, разве мы не должны были бы вернуться обратно через портал? – всё же спросил я.

– Мне надо кое-что забрать у моего старого знакомого, – ответил демон. – Хотя кое-кому лучше вернуться на виллу уже сейчас, – Кукловод щелчком пальцев открыл в воздухе портал, в который прошёл отец Майи.

Я замолчал, и дальше мы уже пошли втроём. Впрочем, путь оставался недолгий, через несколько десятком метров мы вышли к старой часовне, окружённой множеством могил, здесь запах смерти властвовал безраздельно. Над входной дверью часовни я разглядел полустёршуюся надпись на английском: Pharmacy. Мы с Кукловодом зашли внутрь, а Майя осталась около входа.

Трупное зловоние перебивали запахи спирта, йода, эфира, а также аромат множества трав. Внутри нас уже ждали. Первый, кого я увидел в полумраке помещения, был мужчина лет пятидесяти, одетый в бархатный балахон. Стоя за деревянной стойкой, он немного презрительно смотрел на нас. Позади него стояла девушка. На ней был костюм горничной, видимо, она была служанкой тут. Она, съёжившись, тоже пыталась украдкой разглядывать нас. За её спиной я смог разглядеть полки, где стояли какие-то пробирки со странными жидкостями, лежали свитки, а также оружие.