Радуга

«Море, яхта, песок, чайки…» – представлял Володя, в очередной раз, нагружая себе на плечи два мешка муки…

Как потерял сознание, Володя не помнил. Когда стал приходить в себя, увидел какие-то трубочки, подвешенные флакончики.

– Такой молодой и уже инфаркт, – услышал он голос снующей вокруг него пожилой женщины в белом халате.

На табурете у изголовья кровати сидела сестра и плакала.

– Где я? – спросил Володя.

– В первой градской, касатик, – ответила пожилая медсестра.

– Что со мной случилось?

– Надорвался ты. Вот сердце то и не выдержало. Инфаркт у тебя.

Володина сестра не могла говорить ничего, она держала его руку и горько плакала.

С этого момента для Володи Ветрова жизнь переменилась. Получив инвалидность, ему пришлось покинуть спорт. Даже в качестве тренера он оказался непригоден.

Его любимая девушка посчитала для себя недопустимым губить свою молодость и красоту.

Володя на всю жизнь запомнил их последний разговор.

– Ты же сильный и принципиальный человек, – говорила его любимая девушка. – Ты же будешь постоянно думать о том, что такая молодая, красивая девушка, как я, живёт с тобой – инвалидом только из жалости, из-за каких-то несерьёзных обязательств. Мы же с тобой даже не женаты. Будешь терзаться тем, что не можешь одевать меня и содержать на том уровне, который я заслуживаю. Ты будешь винить себя за это и постоянно расстраиваться. А я не хочу, чтобы ты из-за меня расстраивался! Я не хочу доставлять тебе даже малейшей капли неудобства! Время лечит. Я знаю, что смогу справиться с расставанием, как бы тяжело мне одной не было. Тебе-то все равно легче. Рядом с тобой сестра остаётся, племянник. Ты же столько для них сделал. Они просто обязаны быть с тобой рядом.

– Да, мне легче, – это были единственные слова, которые Володя произнёс за все время их беседы.

После этого разговора он никогда больше не встречал свою любимую девушку и ничего не слышал о её судьбе.

Сестра не отходила от Володиной кровати. Сначала в больнице, а потом дома она ухаживала за ним так, как может ухаживать, наверное, только родная мать за больным ребёнком.

Постепенно Володя поднялся и окреп. Им с сестрой тяжело было жить на его пособие по инвалидности и её зарплату нянечки.

Однажды, войдя в положение Володи, один знакомый, довольно крупный чиновник, предложил ему вахтовую работу на Севере. Для Володи была подобрана специальность, исключающая физические нагрузки. Он прошёл краткий курс обучения и был назначен заправщиком на подбазу номер два.

На подбазе, благодаря своей рассудительности и обширному кругозору, Володя в скором времени получил кличку Стратег.

Чтобы как можно больше денег пересылать сестре, Стратег отказался от вахтового метода работы. Он постоянно проживал на подбазе, что позволяло ему фактически всегда быть на работе, и Стратега оформили заправщиком на две полные ставки.

Его вполне устраивала такая работа. Раза два в день он заправлял вертолёты, а остальное время либо собирал в тайге, вблизи подбазы, грибы и ягоды, либо играл с мужиками в шахматы или нарды, либо просто отдыхал.

Постепенно, то ли от безделья, то ли чтобы убить время, Стратег начал курить, а позже даже стал позволять себе с мужиками выпить в честь какой-нибудь знаменательной даты, а потом и просто за компанию.

17.

Егор в сопровождении Стратега осмотрел все оборудование пункта выдачи авиаГСМ и, не считая незначительных замечаний, остался доволен его техническим состоянием. Было видно, что Стратег очень хорошо следит за оборудованием. Все было чисто, на фланцах насосов отсутствовали подтеки, везде, где необходимо висели соответствующие бирки.

Проведя технический осмотр оборудования, и замерив объем авиакеросина, фактически находящийся в резервуарах, Егор направился в столовую, где его прихода уже ожидал бухгалтер с папками документов.

Рядом со столом с документами стоял стол с закусками, среди которых наряду с водкой появилась ещё бутылка армянского коньяка.

Егор снял тулуп и присел за стол с документами. Бухгалтер схватил со стола рядом коньяк и стопку и подскочил к Егору:

– Егор Викторович, коньячку с мороза? Пятьдесят грамм для сугре́ву, а потом и за работу?

– Спасибо, пока не до этого! – осадил Егор бухгалтера. – Показывайте документы.

Бухгалтер, как волшебник-фокусник стал перебирать папки, открывать-закрывать их твёрдые картонные обложки, произнося, как заклинание, какие-то цифры.

– Хорошо, достаточно, – остановил Егор бухгалтера. – За какой период документы?

– За двенадцать месяцев прошлого года и два текущего, – бухгалтер стоял перед Егором, несколько ссутулившись и наклонившись вперёд.

– Оставьте папки и можете идти. Если будете мне нужны, я Вас позову, – Егор придвинул к себе и открыл первую папку.

– Но Владимир Владимирович дал мне указание…

– Можете идти. Я скажу Владимиру Владимировичу, что отпустил Вас, – прервал Егор бухгалтера.

На листе быстро вырастали столбики цифр. Егор считал приход и расход авиакеросина. Результаты подсчёта привели его в замешательство. «Ничего себе, – подумал Егор, – недостача четыреста тонн. Лихо! Интересно как это они умудрились?»

Первым делом Егор закрыл и опечатал все краны и задвижки, отключил от питания все насосы, опечатал электрощитовую насосного отделения и все люки на резервуарах. На пункте выдачи ГСМ появилась табличка «Закрыто».

Егор составил акт осмотра с фиксацией недостачи и вошёл в кабинет начальника подбазы.

– Переписывай! – требовательно сказал Баранов, прочитав акт.

– То есть? – удивился Егор.

– А то и есть. Не перепишешь – хуже будет! Я тебе не интеллигентишко какой-то, я церемониться не буду! – угрожающе повышал тон хозяин подбазы.

– Вы вообще отдаёте себе отчёт в происходящем? – возмущённо начал Егор. – На вверенном Вам объекте выявлена крупная недостача авиационного керосина. Я запретил эксплуатацию объектов ГСМ. Вам придётся отвечать, а Вы ещё пытаетесь на меня повышать голос. Подписывайте акт – мне надо возвращаться в посёлок.

– Слушай, пацанчик, – Баранов сверлил своими хитрыми поросячьими глазками Егора, – не кипятись. Иди, сядь, покушай, выпей, закуси и, как следует, подумай. Даю тебе время до утра. Без моего ведома, ты отсюда не уедешь. Если перепишешь акт – моя благодарность не будет иметь границ в разумных пределах. Не перепишешь – я отправлю тебя в посёлок, но до посёлка ты не доедешь. Может по весне, когда снег сойдёт и найдут тебя, а может и не найдут – зверье растащит. Надо жить дружно. Мы здесь одно большое дело делаем – Север осваиваем.

Егор вышел на улицу и направился к стоянке автотранспорта. Подошёл к водителям и попросил довезти его до посёлка.

– Ну почему же не довезти? – ответил невысокий рыжий мужичек – водитель «Урала». – Отметься в журнале у хозяина. Он впишет тебя в путевой лист и поедем.

Егор понял, что уехать с подбазы на автомобиле у него не получиться. Он пришёл на заправку, сел рядом со Стратегом не скамейку, достал сигарету и закурил.

– Нельзя же на заправке курить!? – с иронией заметил Стратег.

– Мне можно, тем более сейчас! – ответил Егор.

– Что так все плохо?

– Не знаю. Не знаю, как выбраться отсюда,– Егор задумчиво уставился в точку перед собой. – Не могу понять, как могла всего лишь за один год образоваться такая недостача.

– Ну, это все просто. По указанию хозяина мы машины заправляем соляркой наполовину с керосином, – объяснил Стратег.

– Зачем?

– Я в это не посвящён. Могу только предположить, что куда-то он солярку толкает. А ты подумай лучше, что делать? Хозяин мужик жёсткий. Кстати твой предшественник здесь никогда не появлялся. Хозяин к нему периодически летал, вероятно, откупался, и составлялись необходимые акты. Ведь всех все устраивало. Ты-то куда лезешь? Свернут тебе шею! А такие хозяева как сидели на своих местах – так и сидеть будут.

Над вершинами деревьев появилось толстое круглое брюхо Ми-6. Повисев над площадкой около минуты и подняв снежное облако, вертолёт плавно приземлился. Ещё не заглушив двигатели, бортинженер распахнул дверь Ми – 6 и бегом устремился к сидящим на скамейке.

– Стратег, давай быстрей заправляй! – торопил он заправщика.

– Не могу, техник заправку закрыл и все опечатал.

– Егор, ты что, с ума сошёл, что ли? В посёлке изжогу наводишь и сюда добрался! – обратился бортинженер к Царёву. – Что хоть случилось? Что-то серьёзное? Закрыл надолго?

– Не знаю. Крупная недостача. Пока доложу, пока пройдёт расследование. Не могу сказать, – ответил Егор.

– Ты что же делаешь? Что же нам в этой глуши торчать? – расстроенным голосом обратился бортинженер к Егору. – В посёлке танцы, девчонки. А тут, что – пьяный Стратег?

– Он ещё не пьяный, – попробовал пошутить Егор.

– Ладно, пойду, доложу командиру, – бортинженер расстроенный поплёлся в сторону вертолёта.

Егор на мгновение задумался и побежал за бортинженером.

– Все глуши, отдыхаем, – услышал команду командира Егор.

– Подожди, мужики! Меня без записи в журнале возьмёте – заправлю?

– Да не вопрос! Лишь бы в этой дыре не торчать, – ответил командир.

– Ну, тогда раскручивай, – крикнул Егор и устремился к насосной, к щитовой – срывать пломбы и открывать запорную арматуру.

– Стратег, заправляй! – крикнул Егор.

– Без указания начальника подбазы я не имею права, – ответил заправщик, даже не пошевелившись на скамейке, – но и препятствовать вам не могу – вас больше.

– Понял, спасибо! – махнул Егор рукой в знак благодарности и побежал к пункту налива.

Начальник подбазы понял, что что-то происходит не так, когда увидел поднимающийся Ми-6. Без дозаправки вертолёт до посёлка не долетит. Заправка не работает. Он выбежал на улицу.

– Где техник? – вопил Баранов, подбегая к Стратегу.

– Улетел.

– Как улетел? Ты почему вертолёт заправил? – кричал он на заправщика.

– Я не заправлял, – спокойно отвечал Стратег, затягиваясь беломоринкой.

– Кто заправлял? Кто разрешал?

– Техник сам заправил вертолёт.

– Почему ты мне не доложил, что идёт заправка?

– А как бы я доложил, если он заправлял, а двое сидели и меня держали. Я хотел идти с докладом, а тут уже Вы бежите.

Начальник подбазы выругался очень крепко и побежал в контору.

Баранов схватил рацию и после ответа девушки резко крикнул:

– Дунаева, срочно!!!

Через несколько секунд в трубке прозвучал спокойный голос главного инженера экспедиции:

– Дунаев слушает.

– Игорь, нужна помощь! – возбуждённо начал объяснять Баранов. – Техник все опечатал, акт составил. Вообще, мне кажется, я сильно палку перегнул. Я попробовал надавить на пацана, думал, испугается, а он сбежал на вертолёте…

– Стоп! – резко оборвал его Дунаев. – Хватит. Наговоришь сейчас лишнего. Срочно, завтра с утра ко мне. Всё!

Через пятнадцать минут хозяин подбазы на полноприводном «Урале» выехал в сторону посёлка.

18.

Утром следующего дня Егор составил предписание, запрещающее выдачу авиаГСМ в адрес подбазы номер два, и вместе с копией акта осмотра сдал на регистрацию в канцелярию экспедиции.

Он посчитал необходимым доложить о случившемся руководству экспедиции, но, к сожалению, начальник был в главке, а главный инженер, сославшись на свою занятость, попросил зайти позже.

– Игорь Алексеевич, на одном из Ваших объектов выявлен факт крупной недостачи, – попробовал объяснить важность ситуации Егор.

– Егор Викторович, я сейчас крайне занят. Давай перенесём разговор на вторую половину дня, часов на шестнадцать? – предложил Дунаев. – А лучше вообще на завтра. Как раз начальник из главка вернётся. Вот все и обсудим.

– Игорь Алексеевич, к сожалению, у меня нет возможности зайти к Вам после обеда, а, тем более, завтра. Прилетает моя супруга, и сегодня в обед я улетаю её встречать. Копию акта осмотра я сдал в Вашу канцелярию. Оригинал акта я сегодня передам руководству авиаотряда.

– Егор, подожди! – начал нервно Дунаев. – Надо все взвесить и обсудить. Ты понимаешь, что очень многих лиц ставишь под удар. Так нельзя.

– Нельзя воровать! Нельзя угрожать, что убьёте! – начал повышать голос Егор. – У меня все. До свидания!

Егор хлопнул дверью и вышел из кабинета.

Дунаев нервно ходил по кабинету. Он ждал приезда начальника подбазы.

Дверь кабинета приоткрылась. Заглянула секретарша и осторожно доложила:

– Игорь Алексеевич, входящие…

– Акт осмотра есть?

– Да.

– Давай сюда. С остальным сама разберись. Как появится Баранов – срочно ко мне! Для остальных меня сегодня нет! – Дунаев махнул рукой в знак того, что он все сказал и секретарь может закрыть дверь.

Через час дверь кабинета широко распахнулась, и вошёл начальник подбазы.

– Здорово, Игорь Алексеевич! – начал важно разговор Баранов.

– Ты где был? – резко оборвал его главный инженер. – Я тебе сказал с утра быть у меня! Уже одиннадцать!

– Ну, Игорь, не получилось по-другому. Ведь этот техник заправку запретил, и нечем было долететь. Ты же знаешь, я всегда по первому требованию. Как только ты позвонишь – через полтора часа я у тебя. А на машине быстро не доберёшься. Всю ночь в «Урале» трясся – душу по ухабам выколотил. Надо было утром немного отдохнуть, привести себя в порядок.

– Ты что, дурак? Ты даже не дурак, ты баран, ты мудак какой-то! У меня даже слов других нет! – Дунаев вскочил с кресла и нервно ходил по кабинету. – Душу ты выколотил! Да души то у тебя никогда не было, как и совести! Ты хоть понимаешь, что тебе статья светит?

– Ну, Игорь, подожди. Мне кажется, не так все мрачно. Пока я ехал ночью, подумал. Ну да, я немного погорячился. Решил припугнуть парня. Но ведь мы были с ним вдвоём. Никто не может подтвердить, что были какие-то угрозы. Мало ли, что пацан выдумал. Он вообще с меня денег затребовал, а когда я отказался ему взятку давать, стал говорить, что напишет заявление, якобы я ему угрожал. Ещё его и в клевете обвиним. Моё слово против его слова – пусть бодается.

– Ну, ты явно баран! – Дунаев терял терпение. – У тебя недостача четыреста тонн, а ты какой-то бред несёшь! Причём тут твои угрозы! Угораздило же Вальку с таким уродом связаться. Мужиков нормальных, что ли не было?

19.

Валька, или Валентина Алексеевна Баранова, в девичестве Дунаева, была родной сестрой главного инженера экспедиции.

Лет десять назад она познакомилась с Володей Барановым, и у них закрутился роман. Валентина с головой погрузилась в пучину страсти. Её не останавливало ни то, что Баранов уже был однажды женат, ни то, что он уже отбывал наказание в местах лишения свободы и ни за что-нибудь, а за грабёж. Ну, ведь это глупости!

Валентина, рассказывая брату о своём избраннике, искренне верила сама в сочинённую Барановым историю: «Жена его первая была отъявленной стервой и, уже прямо после свадьбы, гуляла направо и налево. А посадили Володю вообще незаслуженно. Он просто случайно вошёл в магазин, в котором кассу грабили. А потом, когда приехала милиция, все разбежались, а он остался – он же честный человек. А кассирша показала, что он был вместе с грабителями. Да и к тому же молодой он тогда был, несовершеннолетний, глупый. Да и в тюрьме-то он не сидел, а только в детской колонии».

Брат пытался вразумить Валентину, объяснял, что это не тот человек, который ей нужен. Этот человек не сможет обеспечить ей такой уровень жизни, к которому она привыкла, к которому они оба привыкли ещё с детства. Но все его доводы разбивались о неприступную стену женской любви и страсти.

Наверное, так устроены все женщины. Если они любят – любят без оглядки и безгранично, а если ненавидят то до крайности, граничащей с жестокостью.

Впоследствии Валентина зарегистрировала брак с Владимиром Владимировичем Барановым. Дунаев помог им организовать свадьбу, чтобы у его сестры было все как у людей, пожелал им счастья и надеялся, что сестра его действительно будет счастлива.

Год спустя Валентина впервые обратилась к брату с просьбой о помощи. Муж её не мог найти достойную работу. Единственное место, куда его приняли на работу – это сторожем на автобазу. Зарплата Баранова не позволяла не только выехать на отдых, но даже хорошо покушать и прилично одеться. Валентина просила брата помочь её мужу с работой.

– Так многие живут, – ответил ей Дунаев. – А что в твоём представлении «хорошо покушать»? Икру чёрную ложками есть и шампанским запивать? Я же тебя предупреждал перед свадьбой. Ты меня не слушала. С милым рай в шалаше. Так кажется? И что уже не мил, или шалаш надоел?

– Игорь!– сестра посмотрела в глаза брату. – Я беременна. Помоги.

Дунаев увидел во взгляде сестры глубокую просьбу, даже не просто просьбу, а мольбу, крик отчаяния.

– Я попробую.

Никто не знает, каких сил и потраченных нервов стоило Дунаеву устроить зятя на работу. Он использовал все свои знакомства и связи, объяснял, доказывал, унижался и, в конце концов, получил согласие на трудоустройство Баранова.

Дунаев устроил зятя на подбазу номер два разнорабочим. На тот момент должность начальника подбазы занимал старый знакомый Дунаева. Даже, можно сказать, не просто знакомый, а его наставник. После окончания института Дунаев, тогда ещё молодой парень, попал оператором в его бригаду. Впоследствии, когда Игорь Алексеевич был назначен главным инженером нефтегазоразведывательной экспедиции, он не забыл о своём наставнике. По ходатайству Дунаева, его учитель был назначен начальником самой крупной подбазы. Начальник подбазы номер два был достойным, уважаемым мужчиной предпенсионного возраста. Когда, год спустя, его проводили на пенсию, главный инженер убедил начальника экспедиции назначить Баранова временно исполняющим обязанности начальника подбазы, пока не найдётся на эту должность достойный кандидат. В течение трёх лет подыскать достойную кандидатуру на должность начальника подбазы, к сожалению, не удалось. Никто из кандидатов не соответствовал необходимым требованиям. Но, не смотря на отсутствия на подбазе начальника, работа шла и, по регулярным докладам главного инженера, довольно успешно. Временно исполняющий обязанности начальника подбазы очень хорошо справлялся с поставленной задачей. Через три года Баранова утвердили на должность начальника подбазы номер два. Руководство экспедиции учло положительные характеристики, представленные на Владимира Владимировича, а так же то, что он уже имеет трёхлетний опыт работы на должности временно исполняющего обязанности начальника подбазы и за это время не имел нареканий и замечаний по своей работе. А самое главное и весомое обстоятельство, позволившее утвердить Баранова в должности начальника подбазы, то, что главный инженер экспедиции Игорь Алексеевич Дунаев в молодости не только учился в одном институте и в одной группе с начальником экспедиции Геворкяном Самвелом Артуровичем, но и был его другом со студенческой скамьи.

20.

Главный инженер экспедиции Игорь Алексеевич Дунаев сидел в своём кресле во главе Т-образного стола и смотрел на стоящего перед ним начальника второй подбазы Баранова Владимира Владимировича.

«Угораздило же Валентину связаться с этим уродом, – думал Дунаев. – Сколько он уже неприятностей принёс и мне и ей. Сколько она от него уже натерпелась и сколько ещё натерпится. Сколько баб он уже перетаскал к себе на подбазу. Князёк хренов. Ладно бы помоталась с ним для удовольствия. Зачем было жениться, зачем ребёнка рожать. Посадили упыря себе на шею».

– Ладно, рассказывай, что произошло. И как можно поподробнее, – обратился Дунаев к Баранову.

Владимир Владимирович постарался, как можно подробнее рассказать все, что произошло на подбазе за последние сутки.

– Во-первых, – начал Дунаев, выслушав рассказ Баранова,– почему ты лично не принимал участие в снятии остатков керосина? Во-вторых, тебе вместо того, чтобы угрожать ему, необходимо было написать на акте несогласие с результатами замеров. Тебе Царёв ранее был знаком? Нет! Он тебе представил какие-нибудь документы, подтверждающие его право на проведение каких-либо проверок и документы, подтверждающие его квалификацию? Нет! Может он мерную линейку в резервуар другим концом опускал? Надо было оставить у себя акт на согласование до следующего дня, с обещанием представить подписанный акт руководству аэропорта. А пока шла бы борьба за бумажки, что-нибудь придумали бы. А в-третьих, почему у тебя получилась такая недостача? Ты что работать не умеешь?

– А почему ты со мной в таком тоне разговариваешь? – попробовал перейти к обороне начальник подбазы. – Ты прекрасно знаешь, что я все делаю, чтобы твоя сестра и её ребёнок не знали ни в чем нужды. Да, я нашёл способ дополнительного заработка. Да, пришлось для этих целей израсходовать некоторое количество керосина. Ну и что? Ерунда, какая-то. Ты сам-то, что чистенький? Сидишь в своём кабинете – бабки стрижёшь, а другие пусть лапу сосут!!!

– Ты с кем так разговариваешь? – возмутился такой наглости Дунаев. – Скажи спасибо своей жене и, как ты выразился, её ребёнку! Если бы ни она, ты бы сейчас не только лапу сосал! Если будешь продолжать в том же духе, я сделаю все, чтобы развести вас с Валентиной. Она узнает все о твоих постоянных гулянках на подбазе. А я палец о палец не ударю, чтобы помочь тебе. Представь, что с тобой будет, когда раскрутят эту недостачу, да ещё и судимость твоя всплывёт?

– Ну ладно, Игорёк! – тон Баранова моментально стал заискивающе извиняющимся. – Ну не сдержался я, погорячился. Извини! Пойми, я же тоже весь на нервах. Ведь раньше было все нормально. Отвозил денежку, и все было ровно. Думал и сейчас все по-человечески получится, а этот даже за стол покушать не сел – побрезговал. Он с самого начала демонстрировал своё неуважение к людям.

– А что же ты тогда, вместо того, чтобы попытаться решить вопрос, как сам выражаешься, по-человечески, начал угрожать ему?

– Понимаешь, Игорь, смотрю молодой пацан. Думаю, надавлю на него посильнее, он и обделается,– ответил Баранов.

– Интересно, – Дунаев чуть прищурил глаза, обращаясь к начальнику подбазы, – а если бы он не улетел с подбазы, ты наутро привёл бы свои угрозы в исполнение?

– Да ну что ты, Игорь Алексеевич, куда бы он делся. Испугался бы и все переписал.

– А если не переписал бы? – давил на Баранова главный инженер. – Дурак ты, Вова! В следующий раз, прежде чем слово сказать, подумай, сможешь ли выполнить. Вообще, прежде чем что-то сделать – подумай. Правда, я давно заметил – нечем тебе думать-то. Ладно, придётся теперь нам думать, как из этого дерьма выбраться. А ты готовься, в этот раз тебе просто так с рук это не сойдёт. Сейчас едешь в аэропорт и как хочешь, уговаривай Царёва, чтобы он повременил с передачей акта. Попроси подождать возвращения начальника экспедиции.

21.

Егор сидел в своём кабинете в ожидании рейса в район. Завтра прилетает его супруга, и Егор считал минуты до встречи с ней.

В дверь постучали.

– Открыто! Входите! – крикнул Егор.

В кабинете выросла фигура начальника второй подбазы Баранова Владимира Владимировича.

– Добрый день, Егор Викторович! – как со старым хорошим знакомым поздоровался начальник подбазы и, подойдя к столу, протянул руку. – Хотел бы с Вами обсудить некоторые вопросы.

– Я Вас слушаю, – сказал Егор, перебирая в руках авторучку, всем видом давая понять, что не желает и не будет подавать Баранову руки.

Баранов начал выступление с заготовленных фраз, говорил о важных задачах, поставленных страной и правительством перед покорителями Севера, о сложной службе первопроходцев, о необходимости повышения экономической составляющей нашей великой Родины.

– Разрешите Вас прервать? – перебил выступающего Егор. – Я бы с удовольствием послушал Ваши политические и экономические доклады несколько в другое время и в другом месте. К сожалению, сейчас у меня жёстко расписан рабочий день и у меня нет свободной минуты, чтобы продолжать с Вами беседу.

Баранов понял, что опять повёл себя не правильно. Направляясь в аэропорт, он рассчитывал задавить парня авторитетом. Ведь кто он, Баранов? Начальник подбазы, уважаемый человек, да и по возрасту более старший. А Царёв? Техник какой-то, щегол ещё.

Егор поднялся из-за стола, взяв в руки ключи. Подошёл и открыл дверь, давая понять Баранову, что он уже уходит.

– Егор Викторович, подожди! – торопливо начал Баранов. – Давай поговорим? Ну, прости ты меня! Не со зла я ляпнул, по глупости. Ты же взрослый человек, сам понимаешь.

– Прошу! – произнёс Егор, указав Баранову на открытую дверь.

– Ну, давай все обсудим? Ну не губи ты меня! У меня же жена, дети! – Баранов хватал Егора то за одну руку, то за другую, словно поглаживал от локтя к запястью. – Что же мне в тюрьму по глупости идти! Ну, скажи, что хочешь? Хочешь денег? Скажи сколько – я соберу. Хочешь, в должности тебя повысят? Ну, скажи, что я должен сделать, чтобы этого вчерашнего дня не было?