- -
- 100%
- +
– Пошёл на фиг, – шутливо ответила Ира, улыбаясь.
– Собери всех водителей, которые могут везти любую технику, – приказал Андрей.
– Окей, а зачем? – поинтересовалась Ирина.
– Пусть готовятся. На днях выезжаем – радиационный фон вырос, – серьёзно ответил Андрей.
– Хорошо, – кивнула Ирина.
– Андрей, как на днях? – спросил я, желая уточнить сроки.
– У нас пара машин, и ещё не пригнали «Шаланду» для кунгов, – пояснил он.
– За пару дней пригонят, я в это верю, – уверенно сказал я.
– Как знаешь, главное – топливо, – напомнил я.
– Топлива у меня много, – ответил мне Андрей .
Прошло три дня. «Шаланду» пригнала команда Марии вместе с двумя ящиками оружия для людей.
– Откуда, блин, Мария? – удивлённо спросил Андрей.
– Это мы нашли на старом складе в части. Все КХО были открыты, и всё имущество было украдено мародёрами. А этот склад был нетронут. И что там за оружие? – пояснила Мария.
– В одном лежит один РПК‑74 и 8 АК‑12, – перечислил Андрей.
– Что‑то мне это очень напоминает, – задумчиво произнёс я, вспоминая свою службу в армии.
– И что же? – поинтересовалась Мария.
– Да так, неважно, – отмахнулся я, не желая углубляться в воспоминания.
– Какое будешь брать оружие, Сергей? – спросил Андрей, оглядывая арсенал.
– РПК беру, – твёрдо ответил я, доставая РПК‑74 и внимательно осматривая его. В памяти тут же всплыли армейские будни: как я начищал свой автомат каждый день, хотя порой и забивал на это.
– Карина, вот тебе АК‑74 пока что. Двенашку не могу дать, пойми – научись с этим пользоваться сначала, – сказал Андрей, передавая оружие девушке.
– Окей. Только чур я еду на «буханке», – тут же отреагировала Карина.
– Хорошо. Будешь ехать сзади с мобильной группой и охранять колонну, – согласился Андрей.
– Без проблем, – кивнула Карина, принимая правила игры.
Андрей выдал нам по 8 рожков и патроны.
– Вот, ребят, заряжайтесь и готовьтесь на выезд, – скомандовал он.
Я зарядил магазины для РПК и направился к машине. Карина, хоть и с заметным волнением, тоже справилась с задачей – аккуратно уложила снаряжённые магазины в подсумок.
Каждому водителю выдали рацию и броню. Баки машин заполнили до краёв. Мы выстроились в колонну. Я выезжал первым – на своей машине. Андрей занял место за рулём «Камаза».
– ГАЗ! – дал я команду.
Машины тронулись. Нас ждала долгая дорога.
Моя машина была в хорошем состоянии и могла уверенно держать темп. Я не стал перегружать мотор и держал скорость около 100 км/ч – так, чтобы остальные успевали. Дистанция между машинами составляла примерно 15 метров.
Моторы ревели. Глядя в зеркало заднего вида, я видел технику, готовую дать отпор любому, кто встанет на нашем пути. Люди в кузовах ехали не на деревянных лавках, как когда‑то мы, а на мягких сиденьях – это делало движение ощутимо комфортнее.
Выезжая из Брянска, мы заметили семью, бредущую пешком. Остановились. Когда подъехала «буханка» Карины, люди осмотрели семью и выяснили: у мужчины сломана рука. Он вёл их из самого Брянска. Мы подобрали путников, наложили шину пострадавшему.
Дорога то улучшалась, то становилась хуже. Время от времени мы останавливались – проверяли фуры, осматривали содержимое. Однажды наткнулись на военный «КамАЗ»: смогли завести, но машина оказалась пустой – словно люди спешно эвакуировались, бросив всё.
Проезжая Липецк, я вдруг заметил движение на дороге. На проезжую часть вышел мужчина с ружьём. Нам пришлось его устранить – он угрожал нашей безопасности. По пути встречались трупы: люди, чьи тела уже начали разлагаться, источая тяжёлый запах.
Но, несмотря ни на что, мы выжили. И это было главным. Теперь наша цель – добраться до места, начать жизнь заново, помогать другим, искать тех, кто когда‑то был в моей команде. «Интересно, как там Яна? – думал я. – Надеюсь, она жива. Наверное, сейчас она едет на своей машине».
Уже четыре часа мы были в пути. Дорога то и дело преподносила сюрпризы: то становилась непроходимой, то мы искали обходные пути – мосты были взорваны. Но самое важное – мы приближались к цели.
Вдруг в рации раздался голос:
– Ребят, тормозите! Тут человеку плохо!
Мы начали останавливаться. Вышли из машин – нужен был перерыв. Оказалось, мужчине, которого мы подобрали вместе с женой и дочерью, стало хуже. Его организм сильнее других пострадал от радиации: началась тошнота, появилась кровь. Ему сделали укол – состояние немного стабилизировалось.
После часового отдыха мы двинулись дальше. Людей в нашей группе было не так много, но сейчас главное – добраться до места. Там мы сможем начать новую жизнь, распределить задачи, придумать, как вернуть электричество.
Проезжая Воронеж, мы отметили: радиационный фон начал снижаться. Мы были уже близко. Время – 13:54. Выехали мы в 7 утра. Теперь у нас есть оборудование для поиска людей – это давало надежду.
Проезжая Бобров, я резко остановил машину.
В рации тут же прозвучал вопрос:
– Калыван, че за хрень? Почему ты остановился?
– Мы поедем другой дорогой, – ответил я.
– Почему не по этой? – не унимался собеседник.
– Надо, ребят, так, – повторил я, не вдаваясь в подробности.
Проезжая Бобров, мы видели остатки домов, груды искорёженного металла – когда‑то это были машины, нужные людям. Теперь – лишь хлам.
Наконец мы приблизились к пункту назначения – Шестаково. Теперь нужно было подготовиться к зиме: отапливать дома, обустраивать быт.
– Что теперь? – спросил Андрей, глядя на пустынные улицы.
– Дальше пусть каждый выберет, где хочет жить. Деревня пуста, все дома свободны. Но, пожалуйста, располагайтесь поближе друг к другу – чтобы в случае чего могли обороняться, – пояснил я.
– А с техникой куда? – поинтересовался Андрей.
– Всё – в лес, на караул, – решил я.
– Хорошо, – кивнул он.
Зайдя в свой старый домик в деревне, я погрузился в воспоминания. Сколько людей тут было когда‑то… Теперь – разруха. Но хатка ещё послужит. Нужно только подлатать печь.
– Ну ты двигайся, не один же будешь жить, – раздался голос за спиной.
– Конечно, сестра, проходи, – пригласил я.
– Че такой сердитый? – спросила она, снимая куртку.
– Устал после дороги, – признался я.
– Ну не ты один, – вздохнула она.
– Давай спать. Уже такое время… – предложил я.
Действительно, на дворе было 23:00. Что я мог сделать, если даже электричества не было?
Улёгшись на кровать, я размышлял о том, как восстановить подачу электроэнергии, вернуть к жизни то, что было разрушено. Нужно было набрать людей в группировку, установить радиостанцию для передачи сигналов. Но оставались опасения: мародёры могли быть поблизости.
На утро был план: отогнать всю технику вглубь леса, устроить караульное помещение, поставить камеры по периметру. Но какие камеры нам нужны? Пока неизвестно, что уцелело. Да и электричества нет…
Перекусывая тушёнкой с хлебом, я готовился к тому, что придётся рубить лес – чтобы загнать технику и спрятать её там.
Выйдя во двор, я услышал стук в калитку. Открыл – на пороге стоял мужчина лет 42.
– Да? – спросил я.
– Сергей, вас вызывают к Андрею. Срочно, – сообщил он.
– А где он? – уточнил я.
– Он сидит на реке, – ответил мужчина.
– На реке, говоришь? – переспросил я.
– Да, – подтвердил он.
– Сейчас приду, – пообещал я.
Оделся потеплее – несмотря на весну, по утрам было прохладно. Вышел через покосившуюся от времени калитку, направился через огород к реке. По пути заметил неразорвавшийся снаряд, лежащий в траве. Обойдя его, подошёл к реке.
Андрей стоял у мосточка. Его лицо было бледным, как мел.
– Ты же понимаешь, что всё это было? – произнёс он, не отводя взгляда от воды.
– Нет, я не понимаю, что происходило вообще, – признался я, подходя ближе.
– Это ядерные взрывы, друг мой, – тихо сказал Андрей.
Я подошёл к нему. Глянул в воду – и увидел пару трупов. Их лица опухли от воды, глаза были изуродованы насекомыми, пировавшими на гниющих телах.
– И так будет с каждым, кто окажется рядом со взрывом бомбы, – произнёс Андрей, закуривая сигарету.
Из‑за угла донёсся звук подъезжающего «Урала». Машина остановилась, из кабины вышла Мария. Её серьёзность всегда производила впечатление.
– Андрей вызывал? – спросила она.
– Да. Пусть твои ребята погрузят эти тела и захоронят их, – распорядился Андрей.
– Хорошо. Троих сюда, – скомандовала Мария, подзывая бойцов.
Один из ребят потерял сознание, увидев тела. Совсем недавно он был обычным срочником, а теперь – без семьи, без дома. Его положили под дерево. Двое других смогли вытащить два тела, уложить их в кузов.
– Вроде всё. Конечно, тела уже изрядно поели букашки, – заметила Мария.
– Найдите батюшку. Надо будет освятить место, – сказал Андрей.
– Где я тебе батюшку сейчас найду? Вот бери своего друга – пусть тут свечку поставит, – резко ответила Мария, садясь в «Урал».
– Я не нанималась в ритуальные услуги. Я нанималась военным по контракту. А теперь я не позволю себя так принижать – чтобы я вывозила трупы и искала батюшку, – возмутилась она.
– Мария, это для общего дела, – попытался успокоить её Андрей.
– Я всё понимаю. У тебя 150 человек – распредели их. Я хочу дежурить,– …хочу работать как военный, – твёрдо закончила Мария, захлопывая дверь «Урала».
Машина развернулась, проехала мимо неразорвавшейся бомбы, зарытой в земле, и скрылась за поворотом.
Андрей докурил сигарету, бросил окурок на землю и растоптал его.
– Серёг, ты же всегда был старшим в команде. Возьми на себя обязанности. Я устал. Нам нужно достать провизию и начать обустраиваться, – произнёс он, глядя куда‑то вдаль.
Развернувшись, он пошёл прочь.
Я задумался. «Нужно распределить задачи, – пронеслось в голове. – Техника – главное сейчас».
– Я займусь расположением места, где будет стоять наша техника. Ваня и Михаил пусть восстанавливают электроэнергию – она нам как никогда нужна, – решил я вслух.
– Тогда Мария пусть объездит территорию и собирает боеприпасы, – предложил Андрей, не оборачиваясь.
– Хорошо. Пусть будет по‑твоему, – согласился я.
– Возьмите сапоги. В лесу могут обитать змеи, – предупредил я, уже уходя.
– Хорошо, спасибо, – кивнул Андрей .
Когда Андрей скрылся из виду, я ещё долго стоял у реки, глядя на мутную воду и думая о том, сколько всего предстоит восстановить.
Внезапно из‑за угла, откуда недавно выехал «Урал», показалась «буханка» белого цвета. Машина выглядела идеально. Из неё вышла Карина, следом – Ира.
– Ты почему меня не предупредил, что куда‑то отойдёшь? – с лёгким раздражением спросила Карина.
– Сука, Серёжа, у нас работы – хуевокукуево, а ты тут лясы точишь с этим полуфабрикатком. Сказала Ирина
– Он сам меня позвал. Давайте сейчас развернём твой штаб, Ир. Он нам будет очень нужен, – попытался сгладить ситуацию я.
– Что ты хочешь сейчас сделать? – нахмурилась Ира.
– Мы тебя слышали по радио, когда ехали до вас, – пояснил я. – Ну и?
– Что «и»? Мы можем выйти на связь с людьми, которые выжили после взрывов, – сказал я, чувствуя, как внутри разгорается надежда.
– Ну знаешь, мне нужно электричество для питания всей системы, – покачала головой Ира.
– Электричество будет. Андрей сказал, что восстановит систему, – уверенно заявил я.
– Но как? – не унималась Ира.
– Это уже его проблемы, – отмахнулся я. – Ну и? Где ты хочешь поставить штаб?
– Повыше, чем наше село, – указала Ира на старую вышку 6G‑интернета.
Я проследил за её взглядом. Вышка действительно возвышалась над местностью, словно молчаливый страж.
– Ну, в принципе, можно. Но ты видел её высоту? Это надо тянуть кабель, а я боюсь высоты. Да и вибраторы для антенны надо ставить, – засомневалась Ира.
– Так чё за базар? У нас есть Андрей, который не боится высоты, – с усмешкой сказала Карина.
– Уж нет, он всю вышку повалит от своего веса, – фыркнула Ира.
– Серёга полезет, – решительно заявила Карина.
– Ты смеёшься? – удивился я.
– Нет. Поехали, – кивнула Карина, открывая дверь «УАЗ‑буханки».
Мы сели в машину. Карина резко тронулась с места, и мы направились к горе, где стояла вышка.
Проехав около четырёх километров, мы остановились. Вышка предстала перед нами во всём своём величии.
– Ахуеть, не встать, какая она огромная, – восхищённо произнесла Ира, вручая мне кабель.
– Так, смотри. Этот кабель вставь в щиток. Он двухконтурный, на нём есть и плюс, и минус, – начала инструктировать меня Ира.
– И что мне это даст? – спросил я, пытаясь разобраться в хитросплетениях проводов.
– Молчи и не беси меня, – резко оборвала меня Ира. – Если ты сейчас всё правильно подключишь, то я смогу подключить это к антенне. Тогда я подам напряжение, и радиочастоты будут под нашим контролем.
– Хорошо, я попробую. Если что – сама полезешь, – усмехнулся я.
– Губозакаточную машину подарить тебе? – парировала Ира.
– Окей, окей. Полез, – вздохнул я, прицепив провод к ремню.
Начав подъём, я чувствовал, как страх постепенно овладевает мной. Каждая ошибка могла стать фатальной.
Поднимаясь на 20 метров, я невольно залюбовался видами. Наши места по‑прежнему оставались красивыми, несмотря на всё, что произошло.
Добравшись до верха, я нашёл блок управления сетью. Открыв его, обнаружил пустое место для провода. Конструкция была закреплена бетонным фундаментом, но ржавчина уже покрыла металл, а краска поблекла.
Солнце ласково согревало кожу. Оглядев село, я заметил нашу захваченную технику – теперь она была нашей надеждой.
Вдруг в рации раздался чёткий голос:
– Калыван, на связи?
– На связи, – ответил я.
– Тут мы нашли людей. Говорят, они знают вас, – сообщил собеседник.
– Имена и фамилии? – насторожился я.
– Виктория Маделина, Дмитрий Федотов, – прозвучало в ответ.
– Федотов? – переспросил я.
– Да. А Маделина вам что‑то говорит? – уточнил голос.
– Да, обоих ко мне, – приказал я.
Закончив разговор, я крикнул Ире:
– Включай!
– Включаю! – эхом отозвалась она снизу.
Две лампы на антеннах замигали.
– Ирина, пробуй подать сигналы выжившим, – скомандовал я.
– Сейчас попробую, – откликнулась она.
Я начал спускаться. Ира взяла микрофон старого радиоприёмника и начала передавать сигнал на огромные расстояния:
– Внимание! Кто выжил, приём! Это участок Шестаково. Все, кто выжил, – ждём вас в маленьком посёлке. У нас есть еда, одежда, топливо и всё, что вам понадобится. Вступайте в наши ряды для восстановления человеческого рода!
– Ну, Ира, ты мастер, – похвалил я, спустившись.
– Да тихо ты, мандаринка, – отмахнулась Ира.
– Кстати, Вика жива, Карин. Её недалеко отсюда нашли, – радостно сообщил я.
На лице Карины тут же появилась улыбка, глаза засияли.
– Вы оба, инвалиды, рты закроете? Я не могу сосредоточиться, – прикрикнула на нас Ира.
– Ир, а ты не рада? – спросил я.
– Рада. Только ты сам кричишь, что нужно записи отправлять. Надеюсь, аккумулятора ещё на семь отправных записей хватит, – вздохнула она.
– Не переживай, Тулуп придумает. Будут постоянные ответы, – заверил я.
– Это тут надо кунг установить и сделать наблюдательный пункт, – предложила Карина.
– Конечно, хорошая идея. Но ты думаешь, что Андрей даст один из своих кунгов? – усомнился я.
– Даст как миленький. Его жопа в один кунг поместится, – засмеялась Карина.
Я сел в «УАЗ», чувствуя, как усталость понемногу отступает.
– Мы сейчас поедем? – спросила Карина.
– Ну давай ещё часок постоим. Хочу, чтобы люди услышали нас, – ответил я.
– Хорошо, подождём, – согласилась она.
Усевшись на удобное место в «УАЗе», я закрыл глаза, упёршись головой в потолок.
Через полчаса меня разбудил шум рации:
– Калыван, ты на связи? Приём.
– Да, – сонно ответил я.
– Ты чё, спишь? – удивился собеседник.
– Подрёмываю, пока девки с рацией возятся, – признался я.
– Кстати, электричество скоро можно будет получать благодаря генератору, который я подключил к водной мельнице, – сообщил Андрей.
– Водной что? – не сразу понял я.
– Мы собрали водную мельницу по чертежам. Течение тут сильное, и 12 V вырабатывает стабильно. Поэтому скоро проведу провод на вышку, а там повысим напряжение до 220 V, – объяснил он.
– Андрей, откуда у тебя чертёж мельницы? – поинтересовался я.
– Секрет. Но главное – скоро будет свет, – уклончиво ответил он.
– Делай что хочешь, но в домах нужен свет и провизия, – заключил я.
Завершив разговор, я увидел, как на гору медленно въезжает «Урал». Машина гордо преодолевала метр за метром, поднимаясь всё выше.
Подъехав к нам, из кабины вышла Мария со своим водителем.
– Принимай людей, Калыван, – сказала она, открывая кузов.
Подойдя к борту, я увидел Викторию. Мы провели вместе всё детство – и вот она снова рядом.
– Дим, а ты какими судьбами тут оказался? – спросил я, невольно задерживая взгляд на его усталом, но всё ещё мужественном лице.
Он глубоко вздохнул, провёл рукой по взъерошенным волосам и начал рассказывать:
– Я ехал в Москву. Наш состав начал резко тормозить, когда проезжал Бобров – там случилось крушение. Я был в последнем вагоне, плацкартном. Именно это меня и спасло. Остальные вагоны… они превратились в смятую груду металла. Только кровь и… кишки. А потом я увидел проезжающий «Урал». Что мне оставалось делать?
Его голос дрогнул, и я почувствовал, как внутри что‑то сжалось.
– Согласен, ты правильно сделал, – ответил я, переводя взгляд на Вику.
В этот момент моя сестра, Карина, стремительно подбежала к «Уралу». Её глаза широко раскрылись от изумления.
– Вика?!
– Карина… – тихо произнесла Вика, начиная слезать с машины.
Она оступилась, но Карина, стоявшая рядом, мгновенно отреагировала: схватила её за спину и крепко прижала к себе. Обе замерли в объятиях, словно боясь отпустить друг друга.
– Я думала, ты пропала в развалинах города, – прошептала Карина, и по её щеке скатилась слеза.
– Да куда я денусь от тебя, Карина, – тихо ответила Вика, уткнувшись в плечо сестры.
– Как ты сюда попала? – спросила Карина, отстраняясь, но не отпуская рук.
– Я ехала из Киева. Была на конференции по защите прав животных. Эти… твари из Казахстана пытались вывести новый вид животных – существ, способных регенерировать своё мясо за пару дней. Они хотели скрестить наших воронежских коров с ДНК, выращенной в Чернобыле.
Я невольно нахмурился:
– Так подожди, Чернобыль уже был людным городом до того, как произошла эта беда с взрывами?
– Так и есть, – кивнула Вика. – То, что осталось от ЧАЭС, было уничтожено благодаря новым технологиям, разработанным нашими российскими учёными.
– Так а как они это сделали? – не унимался я.
– Серёж, ты будто в интернете не сидел всё это время, – слегка улыбнулась Вика. – Наши учёные разработали химический раствор. Он превращает радиоактивные вещества в обычный кислород благодаря сложным реакциям и разложению радиоактивных молекул, которые находятся во всей среде. Поэтому Припять быстро восстановили.
– Ладно, но почему вы были против создания нового вида животных? Когда появились первые образцы с таким ДНК, они сначала вели себя спокойно. Но как только на них начали ставить опыты, вместо нормального мяса, которое должно было регенерироваться на месте вырезанного куска, появлялись либо рты с острыми зубами, либо ноги. Два образца смогли сбежать: они раскопали яму, как кроты, и прорыли туннель под землёй.
– А какие животные использовались для этого? – спросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
– Коровы и свиньи, – ответила Вика, и её голос стал тише. – Четыре коровы после инъекции жили с отростками на животе неделю, а потом скончались. Когда их вскрыли, органы выглядели… не так, как должны. Мозг оказался возле задницы, а лёгкие переместились в мозг.
– А два образца, которые сбежали… что это за животные?
– Две свиньи мужского пола. У одной выросли крылья и ещё одна пара глаз. У другой появились толстые ноги по бокам.
Услышав это, я замер в ступоре. В голове не укладывалось, что нас ждёт дальше. Неужели придётся защищать свою жизнь от таких мутантов, которые теперь могут скрываться в наших лесах и полях?
– Не переживай, Калыван, – вдруг раздался уверенный голос Марии. Она стояла неподалёку, закуривая сигарету. – Наша техника и оружие справятся с любым натиском.
Все серьёзно переглянулись, глядя на неё.
– Ты уверена? – спросил я, оглядывая территорию.
– Не сомневайся во мне, – твёрдо ответила Мария, садясь в «Урал».
– И куда ты сейчас, Мария? – поинтересовался я.
– Собираю людей, чтобы добыть припасы продовольствия для нас, – коротко бросила она.
– А что, уже продуктов не хватает на всех? – встревоженно спросила Карина.
– Увы, – вздохнула Мария.
– А если я возьму свой автомобиль и доеду до своего старого дома? У меня осталось много припасов, – предложил я.
– Хорошо. Автомат у тебя есть, патроны возьмёшь у Андрея. Только будь осторожнее – велика вероятность наткнуться на мародёров или других ублюдков, – предупредила Мария.
– Ладно, – ответил я, отходя от «Урала».
– Заводи, – скомандовала Мария своему подчинённому.
После отъезда Марии Ирина начала собирать своё оборудование в машину. Я подошёл к ней:
– Может, тебе чем‑нибудь помочь? – спросил я, глядя ей в глаза.
– Нет, я сама. Ты только запутаешь мне тут всё, – отмахнулась она.
Я сел на переднее сиденье «буханки» и стал ждать, пока Ирина закончит сборы. Спустя пятнадцать минут мы выехали с горы на асфальт и направились в сторону леса.
– Слушай, Карин, а почему ты так хорошо ориентируешься на местности? – поинтересовалась Ирина, глядя на дорогу.
– Потому что это всё моё родное. Тут я провела своё детство, – с тёплой улыбкой ответила Карина.
– А когда‑то мы тут гуляли, – добавила Вика с заднего сиденья.
– Калыванище, а автомат мне дадут? – вдруг спросил Дима.
– Конечно, но чуть позже, – опередила меня Ирина.
Добравшись до леса, мы увидели установленный кунг и поваленные сосны.
– Вижу, что работа кипит, – заметил я, осматривая территорию, которую очистил Андрей со своей группой.
– Конечно, кипит. Скоро уже и обед будет, – отозвался Андрей, выходя из кунга.
– Да тебе лишь бы пожрать, – усмехнулась Ирина.
– Ну а ты думала, – рассмеялся Андрей.
После осмотра территории Андрей пригласил нас на полевую кухню, где лучшие повара из оставшихся в живых готовили обед на сто пятьдесят человек.
– Как же вы выдерживаете всё это? – спросил я, подойдя к усатому повару.
– Ну а как по‑другому? Да и сто пятьдесят человек – не особо много. Я и на пятьсот готовил, – гордо ответил он.
– Да вы мастер своего дела, – восхитился я.
– Конечно, – улыбнулся повар, оборачиваясь к молодому помощнику. – Инвалид, ты куда рыбу кинул? Её очистить надо от костей!
Бросив поварёшку в сторону помощника, Виктор – так звали повара – ушёл в кунг.
Через пятнадцать минут Андрей накрыл стол, и мы вшестером сели обедать. На первое была вкусная шурпа, на второе – плов, который напомнил мне о поездках с отцом в Бабяково, где мы помогали готовить.
– На сколько же мы не ценили нашу жизнь, – задумчиво произнёс Андрей, попивая чай.
– Соглашусь, Андрей, – кивнул я.
Пока остальные доедали, я подошёл к реке, держа в руках чашку чая. Этот напиток напомнил мне детство – как я собирал листочки чабреца.