История одного профессора

– Так вот, Владимир, мы команда зачистки, наша задача не допустить утечки сведений.

– Каких еще сведений? Кодов ракет я не знаю, явок и паролей тоже! Вы что, американские шпионы?

Парочка переглянулась и расхохоталась в голос. В их смехе Владимир уловил нотки безумия.

– Ну, можно сказать, шпионы, только не американские, – амбал смахнул несуществующую слезу с левого глаза. – Ты влез в дела, которых не понимаешь, твои работы грозят раскрыть самую важную тайну человечества! Поэтому мы здесь, поэтому все так получилось.

– Что произошло? – по спине Владимира пробежал холодный пот. – Где моя семья, кто вы такие?

– Аз есмь кара небесная! – поднялся во весь рост парень, и оказался ростом почти до потолка, за спиной парня Володя разглядел белоснежные крылья.

– Ну не можешь ты без пафоса! – фыркнула девушка, и Вышеславский с ужасом увидел, как перекосилось миловидное лицо, во рту проглянули острые игольчатые зубы, за плечами колыхнулись кожистые демонические крылья. – Пора заканчивать с ним!

– Где мои родные! – Володя рванулся изо всех сил и с удивлением обнаружил, что может двигаться.

Молодой человек схватил за ножки тяжелый венский стул и с размаху обрушил его на недоумевающего амбала, имевшего неосторожность повернуться к хозяину дома спиной. Высоченный человек застонал и упал на одно колено, сразу растеряв всю свою ангельскую мощь.

– Алевтина! Твою чертову мать! Какого хрена ты его отпустила? – простонал с пола парень.

– Это не я! – в голосе демонессы слышалась истерика. – Он сам освободился! Это невозможно!

Владимир не обращал внимания на стоны ангела и бесноватые крики демонессы, он промчался по квартире, распахивая все двери, в поисках своих родных.

«Только бы найти! А там выберемся!» – стучало в голове Вышеславского.

Ученый пинком распахнул дверь в детскую и замер на месте, как вкопанный – сине-зеленые обои, о которых они так долго спорили с женой, теперь были красно-бурого цвета. На противоположной от входа стене была распята вверх ногами его жена. Лицо и тело ее были превращены в ужасающую кровавую кашу. Владимир повел взглядом – на детской кровати лежал неестественно маленький комок, завернутый в веселый плед с героями мультиков, из пледа торчала маленькая ручка бледная до синевы, на запястье красовались подаренные на пятый день рождения часы. Стрелки остановились на двенадцати.

Владимир подошел к кровати сына и потянул руку с часами. Плед развернулся, и Вышеславский как на ужасной скатерти обнаружил своего сына – все части тела отдельно. Голова, руки, ноги, туловище – все было аккуратно с маниакальной педантичностью разложено на пледе.

Владимир отшатнулся и, пятясь, вышел из комнаты.

– Ты зачем так? – услышал он возмущенный голос амбала. – Договорились же, что все чисто сделаем!

– А что нечисто? – хихикнула брюнетка. – Вам, небесным чистоплюям, всегда все не нравится! Смотри, как аккуратно я мальчонку разложила! Как в ресторане!

Владимир вздрогнул, и его кулак, описав короткую дугу, врезался в голову девушки. Раздался мокрый треск, и демонесса согнулась пополам.

– Ах ты ж сука! – прохрипела она. – Ты мне нос сломал!

– Это тебе за дело, – мягко произнес амбал. – Все, пора заканчивать! И так наследили больше, чем нужно.

Владимир повернулся на голос. Последнее, что он увидел, был огромный меч, несущийся острием ему в грудь. Ни увернуться, ни защититься возможности не было, и смертоносная сталь вонзилась в тело молодого ученого. Свет померк.

– То есть как? – вскочил я с места. – Вас что, убили?

– Это единственное, что вас поразило в моем рассказе? – Владимир Семенович рассмеялся. – А как же демоны, ангелы?

– Ну не знаю! Вам точно не померещилось? – я скептически смотрел на собеседника.

– Возможно, – легко согласился мой собеседник. – Все можно объяснить моим страхом, ужасом от произошедшего, списать то, что я видел, на шок, но что вы скажете на это?

Вышеславский распахнул на груди рубашку, и на коже, испещренной разного вида татуировками, я с ужасом увидел огромный шрам в середине грудной клетки. Шрам был старый, но все равно отчетливо выделялся белизной на черной от татуировок коже.

– Не знаю, как и почему я выжил, но именно этот шрам заставляет меня держаться, заставляет верить, что все, что я видел, все произошедшее со мной – это не плод моего воображения!

Владимир Семенович говорил горячо и убежденно. Я писал в блокноте, стараясь не упустить ни единого слова.

Внезапно мне показалось, что стены кабинета качнулись, с потолка посыпалась легкая пыль.

– Это не лечебница, это кошмар какой-то! – воскликнул я. – Еще немного глубже, и мы бы с вами в аду беседовали!

– Алексей, вы не представляете, как недалеки вы сейчас от истины! – горько усмехнулся старый профессор. – Эта лечебница – всего лишь прикрытие для грязных делишек небесной канцелярии и адских служб. Здесь они держат неугодных, здесь пытают и мучают людей, имевших несчастье перейти им дорогу.

– Ну нет! Поверить в ограбление, жестокое убийство родных, да даже в чудесное спасение после колотого ранения в грудь я могу! Но то, что говорите вы о демонах и ангелах – это, извините меня, полный бред! Нужно быть сумасшедшим, чтобы поверить в такое!

Последнюю фразу я практически выкрикнул в лицо собеседника.

– Я понимаю, принять это сложно, поверить еще сложнее! Ведь столько лет вам показывали и рассказывали, что нет ничего сверхъестественного на свете, что наука может объяснить любое явление! – Владимир Семенович кивал на каждую фразу. – Но попробуйте теперь отринуть все догмы, все убеждения! Просто прислушайтесь!

Я затаил дыхание и стал слушать. В полнейшей тишине подземной лечебницы мне вдруг послышались крики боли, ужаса и страданий – я почувствовал жар пламени, поднимающийся от пола, ощутил близость огненной бездны.

– Хватит! Хватит! – крикнул я. – Это все ваши штучки и мое нервозное состояние! Нет этого всего! Нет! Не может быть!

– Садитесь, Алексей, – мягко сказал профессор. – У нас не так много времени, а рассказать я должен еще немало.

Я дрожащими руками придвинул стул, поднял с пола упавший блокнот и снова приготовился слушать и записывать.

– Вы верно уловили суть, – продолжил Вышеславский, стоя спиной ко мне. – Убедить себя в собственной вменяемости было очень сложно. Когда я очнулся в больнице, я раз за разом прокручивал в голове события того ужасного дня, вспоминал все вплоть до мелочей. Померещились ли мне крылья за спинами убийц, действительно ли девушка обладала какой-то магией или это просто шок был у меня? Действительно ли меня пронзил меч? Я долго размышлял, я погрузился в чтение. Когда меня выписали из больницы, я естественно не смог вернуться в свою квартиру. Распродав все свое имущество, обрубив все связи с прежними знакомыми, я отправился путешествовать, по крупицам собирая информацию о присутствии на нашей планете потусторонних сил. Пришлось продираться через тонны лживых свидетельств, толковать туманные пророчества лжеясновидцев. Я с маниакальной настойчивостью искал сведения и доказательство их присутствия, но с еще большим упорством я искал способы борьбы с ангелами и демонами! Месть стала смыслом моей жизни!

– И вам что-то удалось найти? – я жадно впитывал все, что говорил профессор.

– Представьте себе, нет! Изучение манускриптов и глиняных табличек не дали ровным счетом никакого результата! Все мои поиски были тщетны! Я уже начал терять надежду, мне казалось, что для меня остается только один путь – самоубийство! Ведь, покончив с собой, я непременно попаду в ад! И там уже разберусь со всеми его полчищами! Так самонадеянно думал я безумный, одержимый местью!

– Так, а что же произошло? – я был в недоумении. – Как вы научились их видеть, бороться с ними?

– Все было банально просто! – горько рассмеялся Владимир Семенович. – Знаете такую присказку: «Хочешь что-то спрятать – спрячь у всех на виду»? Вот и эти сверхъестественные твари прятали сведения о себе в самом очевидном месте – в Библии! А со временем с развитием фантастической литературы, кино и видеоигр они настолько плотно внедрили свой образ в сознание человечества, что теперь никто не верит ни в ангелов, ни в демонов и тем более не боится их! Ведь столько раз бравые герои комиксов или игра предотвращали апокалипсис, выпиливали, простите за жаргон, толпы бесов и ангелов! Ну как их всех бояться-то!

– Согласен! – кивнул я. – Массовая культура уничтожила мистическую бдительность людей!

– Вот и я о чем! – горячо кивнул профессор.

– Подождите! Ну а как же вы понимаете, кто перед вами – человек, демон или ангел?

– Да, это сложная задачка! Тут главное – это тренировка! Вычислить потустороннее можно по нескольким признакам. Во-первых, ни демоны, ни ангелы не переносят, если к ним стоять спиной и при этом разговаривать. Этим тварям важен зрительный контакт! Рассмотреть же их крылья можно и невооруженным взглядом, но только если не смотреть в упор! Только периферическое зрение способно рассеять дымку. Это похоже на то, как плавится воздух в летнюю жару. Замечаешь легкую рябь над плечом человека, отпускаешь зрение, не контролируешь его мозгом – и вуаля! – начинаешь видеть либо перья, либо рога и копыта!

– Так вот почему вы стояли спиной ко мне, когда я вошел! – осенило меня.

– Да, все верно! Как я сказал, я проверил вас по своим каналам, но перестраховаться все же нужно было, – Владимир Семенович виновато поднял руки. – Простите за такую проверку.

– Да ничего страшного, я бы на вашем месте поступил точно также, – улыбнулся я.

– Ну что, продолжим? – Вышеславский снова присел на стул и приготовился говорить.

Я сосредоточился, стараясь не обращать внимания на звучащие в ушах крики ужаса и боли.

– Продолжайте, – сказал я, и старый профессор повел свой рассказ дальше.

Холодный ветер бил в лицо, резал щеки острыми краями снежинок, забирался в ворот пальто, выдувал тепло. Владимир стоял в темной подворотне рядом с пафосным ночным клубом. Ноги в хороших меховых ботинках покрывал снег, доходя уже почти до щиколоток. Владимир не чувствовал холода, не смотрел на часы – внутренний хронометр работал отлично. Мужчина знал, что простоял в подворотне ровно три часа семнадцать минут – это было неважно.

Яркие огни клуба резко контрастировали с темнотой подворотни, так что разглядеть стоящего в тени Владимира с ярко освещенного проспекта не было никакой возможности, а сам он отлично видел вход в заведение.

– Как всегда свет и темнота стоят рядом, грязь и убожество граничат с красотой и радостью. Все так близко, все так очевидно, но, чтобы заметить эту грань, увидеть тьму и свет, нужно приложить немало усилий, на которые не способно большинство людей.

Мысли Владимира переключились на сегодняшний план. Он пробежался по пунктам, отметил уязвимости в своих действиях, те моменты, где ему пришлось положиться на волю случая. Мужчина сжал в руке костяной клинок – рукоятка лежала в ладони, как влитая. Кинжал был теплый. Владимир сжал рукоять сильнее – клинок отозвался легкой вибрацией.

Выточенный из кости убитого сына нож был единственным оружием, которое могло причинить вред убийце семьи Владимира.

Мужчина вздрогнул, вспоминая, с каким ужасом он осознал, что за оружие ему необходимо для его борьбы, как дрожащими руками разбрасывал влажную землю с могилы сына, как, борясь с тошнотой, извлекал кость из мягкой полуразложившейся плоти, и как после, рыдая, вытачивал из кости оружие.

Непрошенные слезы навернулись на глаза, но мужчина усилием воли подавил желание разрыдаться – не время сейчас скорбеть. Владимир пришел мстить, и в его сердце сейчас не было никаких чувств – только холодная сосредоточенность убийцы. Вышеславский перерос гнев, поняв, что тот – не помощник на его пути, преодолел скорбь и чувство бессилия, он стал холоден как лёд. Эмоции в деле, которое выбрал себе Владимир в качестве цели в жизни, были излишни и вредны.

Кинжал завибрировал сильнее, предупреждая хозяина о приближении цели. Владимир прищурился против ветра. Дверь клуба распахнулась, и, хохоча в клубах пара, на заснеженную улицу вышла парочка – парень лет двадцати пяти и миниатюрная брюнетка, не по погоде одетая в мини-юбку и красную кофту с глубоким вырезом.

Вышеславский невольно подался вперед всем телом, желая подскочить к демонессе и вонзить кинжал туда, где у людей находится сердце. Владимир сдержался – поспешность не привела бы ни к чему хорошему, отхождение от плана грозило Владимиру смертью и, что еще страшнее, неудачей дела всей его жизни! Мужчина снова замер в тени, ни единым движением не выдавая своего присутствия, даже дыхание его стало холодным – пар больше не вырывался изо рта.

Парочка упоенно целовалась под светом витрины клуба, прерываясь, чтобы перевести дыхание и еще вдоволь похохотать. Девушка, смеясь, потянула парня в сторону темной подворотни, и Владимир перестал дышать вовсе. Он караулил брюнетку возле клуба уже несколько недель – всякий раз занимал позицию в тени и выжидал удобного случая, но девушка постоянно уезжала из клуба на автомобилях своих парней. Сегодня же все пошло по плану Владимира: он знал, что рано или поздно случай представится – всего-то нужно было ждать.

Ждать Вышеславский умел, вернее, научился за долгие годы поисков информации о демонах и ангелах, в бессчетных попытках найти единомышленников и тех, кто верит ему, в бесконечных очередях в кабинеты правителей государств и высших сановников церкви. Везде он слышал одно и то же – отказ, насмешки и угрозы отправить его в сумасшедший дом. Владимир ждал, ждал долго. Он растратил свою молодость на изучение оккультизма и религии, демонологии и ангелологии, и вот теперь пришло, наконец, время применить знания на практике! Владимир знал – рука его не дрогнет! Он долго следил за брюнеткой, боялся ошибиться, боялся причинить вред невинному человеку, но чистое зрение, которому его научил один из индейских шаманов, не подвело: Владимир спустя несколько попыток все же рассмотрел кожистые крылья за спиной девушки. Сомнений не было – это она демон, что зверски уничтожил семью Вышеславского.

Парочка приблизилась к месту, где скрывался Владимир. Парень прижал брюнетку к стене, его руки жадно зашарили по телу девушки, та откинула назад голову и рассмеялась. Вышеславский бесшумно возник за спиной ничего не подозревающего парня и ударом в затылок отправил его в нокаут. Демонесса резко перестала смеяться и с удивлением, переходящим в ужас, уставилась на темный силуэт. Кинжал, вибрируя в предвкушении мести, летел прямо в грудь девушки, но, не дойдя нескольких миллиметров до тела, замер. Владимир сильнее надавил на рукоять, но нож не двинулся. Девушка расхохоталась, ее глаза вспыхнули оранжевым пламенем.

– Не так просто, идиот! – прошипела она и, схватив запястье Владимира, резко развернулась, впечатав мужчину спиной в холодную стену. В глазах Вышеславского потемнело от удара. Спину пронзила острая боль в районе поясницы.

– Ну-ка, посмотрим на тебя! – игриво произнесла девушка, и на ее ладони заплясал язык оранжево-черного пламени. – Кто ты такой? Кто послал тебя?

Владимир с ненавистью посмотрел в огненные глаза демонессы.

– Не может быть! Ты мертв! – взвизгнула брюнетка, на мгновение потеряв бдительность, чем не преминул воспользоваться Владимир.

Он изо всех сил рванулся, освобождаясь от хватки девушки, и бросился бежать по переулку прочь от клуба.

– Беги! Беги, сволочь! – летел ему вслед крик обезумевшей от ярости брюнетки. – Так и знала, что крылатые чистоплюи не смогут нормально сделать работу!

Владимир добежал до черного хода клуба, толкнул дверь и очутился в темном коридоре подсобных помещений. Преодолевая боль в спине, он двинулся вглубь здания. Позади раздались шаги девушки.

– Тебе не скрыться от меня, – со смехом пропела она. – Не убежать и не спрятаться! Скоро присоединишься к своей шлюхе-жене и ублюдку-сыну!

Хохот демонессы эхом отражался от кирпичных стен, давил на уши, заставлял терять рассудок, но Владимир продолжал двигаться вперед.

Вышеславский ввалился на кухню клуба: людей здесь уже не было, только на плите стояла огромная кастрюля, в которой закипала вода – видимо, нерадивый повар ушел и забыл выключить плиту. Владимир сбросил крышку с огромной, литров на тридцать, емкости и, превозмогая боль в руках, опустил в кипяток кинжал и серебряный крест, снятый им с тела жены.

Слова молитвы вспоминать не пришлось – губы сами шептали нужное, Владимир силой воли заставил руки погрузиться все глубже в кипяток. Кожа на руках пошла волдырями, когда молитва была произнесена и мужчина, шипя от боли, вытащил руки из кастрюли. Серебряный крест почернел, а кинжал стал заметно отливать металлом.

– Я уже рядом, – снова пропела демонесса, входя на кухню. – Надеюсь, ты подготовился! И выкинь свою игрушку, она тебе не поможет! Не сможет человек убить демона!

Брюнетка расхохоталась, одежда на ней вспыхнула и сгорела, осев на пол масляными хлопьями. Демон во всей красе предстал перед Владимиром, с трудом удерживающим в обожженных руках кинжал.

– Малыш обжег пальчик? – вновь рассмеялась демонесса. – Ну это ничего, это не больно! И в тысячную долю не больнее того, что я с тобой сделаю!

Огненная фигура стремительно понеслась на Владимира, вытянув лапы с бритвенно острыми когтями. Владимир был готов к броску противника, он ушел от удара когтей и, развернувшись, выплеснул на демона кипящую воду из кастрюли. Демонесса завизжала, пламя на ее теле исчезло, превратившись в смрадный пар. На грязном полу кухни, скуля от боли, скрючилось уродливое тело, ничем не напоминающее о былой кричащей сексуальности демонессы.

Владимир перевел дыхание, поудобнее перехватил костяной кинжал и двинулся к лежащей фигуре.

– Нет! Нет, не надо! Умоляю! Я всего лишь выполняла приказ! Я ничего не имела против тебя и твоих родных! – демонесса тщетно пыталась отползти подальше от надвигавшегося на нее мужчины. – Не делай этого! Я могу тебе помочь! Мы вместе сможем охотиться на пернатых ублюдков! Я многое знаю, я буду полезной!

Владимир не слушал ее. Он направил кинжал в грудь демонессы – в этот раз костяное лезвие легко вошло в демоническую плоть, с громким хрустом проломило грудную клетку и добралось до черного сердца демона.

Фигура на полу всхлипнула совсем по-человечески, черные, обожженные ноги несколько раз дернулись в конвульсии и навсегда замерли. Владимир, обессилев, упал на спину рядом с поверженным врагом. Грудь его бурно вздымалась, воздух с хрипами проникал в легкие, спина нещадно болела, а от ожогов хотелось выть и кататься по полу.

Владимир пролежал, собираясь с силами, около часа. Внутренний будильник подсказал, что на улице уже рассвело, и скоро на кухню прибудет первая смена работников, а значит, необходимо поторопиться.

Вышеславский поднялся, снова поудобнее перехватил кинжал и методичными движениями принялся отделять голову демонессы от туловища.

– Какой ужас! – произнес я, откинувшись на спинку стула. – То есть, вам удалось убить демона? А что стало с телом? Ведь следы вашей схватки должны были быть повсюду. То есть, ну после такого-то уж точно были бы доказательства вашей правоты!

– Сложность убийства демона в том, что после смерти они превращаются в обычных людей, – покачав головой, произнес седовласый профессор. – Для всей общественности мои действия выглядели и выглядят как жестокие убийства.

– А вы не думали, что это так и есть? – не удержался я от жестокого вопроса. – Что все ваши действия – это просто мания сумасшедшего? Что вы не зря сидите в этом чудовищном месте? Может быть, вы убили обычную девушку?

– Это не так! – жестко прервал мою тираду Вышеславский и вскочил со стула. – Я все досконально проверил, я провел в наблюдении и изучении этих тварей долгие годы! Ошибки не было! Это они убеждают всех в том, что я жестокий психопат! Я один знаю правду! Только я!

Старый профессор не на шутку разбушевался, и я начал подумывать о том, чтобы выскочить из комнаты и предоставить право разбираться с этим психом службе охраны и Михаилу Адамовичу, но неожиданно мой собеседник угомонился и снова присел на стул. Тон его речи сменился – Вышеславский снова говорил спокойно и размеренно, интеллигентная речь подействовала на меня успокаивающе, и я решил послушать, что еще расскажет сумасшедший старик.

– Нет, ошибки не было, – устало произнес Владимир Семенович. – Голова демона, отделенная от туловища, не изменила формы. Я принес ее в свое убежище и сжег, согласно правилам. Самое интересное, что сажа после сожжения осталась на моих руках. Чем я ее только не тер! Я размазывал черную субстанцию по ладоням, запястьям, потом по плечам. Меня словно окутывала новая, черная кожа. В конце концов, я оставил попытки смыть с себя следы сожжения. Черные разводы на моем теле превратились в татуировки, смысл которых я не сразу разгадал.

Вышеславский закатал рукава рубахи и продемонстрировал мне руки, покрытые черной вязью то ли рун, то ли еще каких непонятных и позабытых символов. Я потянулся было к этим рисункам, желая провести пальцем по узорам, но профессор резко отдернул руки и вновь скрыл татуировки под рукавами рубашки.

– Всему свое время, Алексей, – загадочно проговорил он.

Я задумчиво потер подбородок: слишком уж нормальным выглядел мой собеседник, слишком уж пугающей была эта нормальность! Если бы он с пеной у рта доказывал, что не псих, что только он один знает правду, я ни секунды бы не сомневался в его невменяемости, но старый профессор рассуждал логически, говорил ровно и спокойно. В моей душе поселились сомнения, я не знал, чему верить. Разумом современного, прогрессивного человека я понимал, что никаких ангелов-демонов не существует, что всю эту мифологию придумали люди, чтобы управлять другими людьми, держать в узде общество! Вышеславский утверждал другое – он не пытался обратить меня в свою веру, наставить на истинный, как ему казалось, путь! Седовласый профессор просто рассказывал свою историю, предоставив мне возможность самому делать выводы.

– Ну хорошо, – задумчиво проговорил я. – Допустим, вы уничтожили демона, ну а как же быть с другими? С ангелами? Их вы тоже уничтожали?

– О да! С ними все гораздо проще – чтобы убить ангела, необходимо лишить его крыльев, сделать простым человеком! И с этим проблем не возникает обычно. Проблема с ангелами в том, что, будучи убитыми здесь, они возрождаются на небесах, и все повторяется снова! По-настоящему уничтожить пернатого можно, только убедив его в том, что он согрешил! Вот тут-то и конец ему. Пернатый развоплощается и больше не может вернуться в наш мир. Плохо, что все ангелы твердолобы и абсолютно убеждены в своей непогрешимости! Даже массовое убийство детей они могут легко объяснить всеобщим благом и остаться в чистых одеждах! Ангелы не видят зла, не совершают зла и не знают о зле! Для них это все естественный ход вещей. Возможно, именно поэтому Господь и создал людей – ангелы получились уж слишком бесчеловечными, искусственными! Для них не существует выбора, а если нет выбора, то нет и души. Только делая выбор, человек становится человеком; да, подчас злым и жестоким, но человеком, а не бездушной машиной с крыльями!

Вышеславский шумно выдохнул и потянулся на своем стуле.

– Скажите, а вы не пробовали предать огласке это вторжение? – я заинтересованно поерзал на жестком стуле.

– Конечно, пробовал! – Владимир Семенович опустил руки вдоль тела и твердо посмотрел мне в глаза. – Не все следы им удается замести, нужно только открыть глаза и начать видеть!

Вышеславский привалился к дереву, с трудом переводя дыхание.

– Какой прыткий гад, оказывается! – немолодой мужчина упер ладони в колени и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Дыхание восстановилось, и Владимир Семенович быстрым шагом пошел вглубь леса в сторону доносящихся из-за деревьев стонов боли.

После первого убийства демона прошло около десяти лет, страна, в которой жил профессор, перестала существовать, но это было на руку охотнику на потустороннее. В водовороте событий девяностых годов он сумел затеряться и сбить со следа охотившихся на него представителей ада и небесной канцелярии.

Владимир Семенович пропал из их поля зрения, но сам при этом не терял из виду своих врагов. Он продолжал собирать информацию, изучать оккультные науки и уничтожать демонов и ангелов всеми доступными ему способами. Молодость осталась далеко позади, зрелость уже была на излете. Профессор чувствовал приближение старости и задумался о последователях, но для того, чтобы убедить кого-то в своей правоте, нужны были неопровержимые доказательства!

Вышеславский вышел на небольшую полянку, окруженную высокими березами – посреди поляны, припав на одно колено, стоял немолодой полноватый мужчина. Покрытая испариной лысина блестела от пота, толстяк тяжело дышал и порывался встать, но силы явно покинули его.

Вышеславский тяжелой походкой подошел к мужчине.