Туманная идеология и мутная политика
- -
- 100%
- +
Профессор, принимавший зачет, после нескольких бодрых и уверенных фраз прервал поток решительных слов вопросом: «Если честно… Начитались Козлова, а мои лекции или не записали, или не заглянули?», – сквозили пренебрежение и обида.
Как не быть честным… тем более, как мне казалось, в незначительном вопросе… и не понималось уничижение Козлова?.. Такой же советский профессор.
Признался… Последовало непредвиденное: профессор насупил брови (вспомнилась строчка из песни «…и сурово брови мы насупим, если враг…») и застучал пальцем по столу в такт произносимого слога: «Че-рез… две не-де-ли пер-вым воп-ро-сом бу-дет: чем от-ли-ча-ет-ся Коз-лов от Ле-ви-на? Ясно?» Вернул зачетку и поднял словами: «Идите готовьтесь».
Ощущение, словно кто-то напукал, а все смотрят на меня… Мне самому противен тухлый запах… Пришлось проветриваться и постигать разницу между козл… В общем, постигать.
Говорят, что в застойные времена не было плюрализма… По-моему, был и даже высокооплачиваемый – тот и другой учебник под редакцией докторов наук.
В разнице разобрался, зачет сдал и вместе с подписанной зачеткой получил от профессора довольную улыбку… Но при первом шаге на выход профессор ехидненько останавливает: «Всё же какая разница в направлениях… своими словами… так сказать, мнение народа?»
«Мнение народа» вдохновило на экспромт: «Один предлагает сношаться с искусственными особями, а другой – довольствоваться онанизмом». Профессор прижался смехом к спинке кресла… попытался что-то произнести, как мне показалось, одобрительное… Ушел, не ввязываясь в дискуссию… если такой вывод – неожиданное открытие, и профессор с ним согласен, то нет смысла искать истину – она уже найдена.
«Постижение разницы» не прошло для меня бесследно – считал, что увидел заблуждение обоих авторов… и в контрольной работе постарался объяснить свое видение.
Привожу фрагмент этого текста:
«Всегда в начале слово – оно абстрактное понятие, а экономика по своему содержанию всегда конкретна и не терпит абстракции.
Экономику надо понимать, как живой организм… и она, как Бог, невидима, но присутствие и влияние на жизнь ощутимы: соблюдаешь ее законы – будешь в радости и довольствии, нарушаешь – будешь наказан… поэтому экономика зачата в идее.
Ценность идеи в ее нужности… чем больше людей нуждаются в результатах идеи, тем выше ее ценность.
Другой критерий ценности идеи – время ее исполнения… чем меньше времени, тем ценнее идея, причем ценность идеи – не стоимость ее продукта, а вера людей в положительный результат развития.
Деньги – прямой эквивалент стоимости продукта, но относительный к ценности идеи. По своей сущности деньги – понятие условное, по содержанию – конкретны и являются самостоятельной экономической единицей (органом). Деньги – это кровь экономики… замена денег на любой эквивалентный товар – болезнь крови.
Появление экономической идеи – субъективный фактор, но исход ее из объективной реальности, и чем объемнее реальность, тем потребнее идея.
Естественный отбор невозможен по двум причинам: первое – экономика без инстинктов и управлять ими нет необходимости; второе – экономика «разумна»: там, где разум, нет отбора… Там доминирует выбор.
«Разумность» в экономике проявляется в веденье нужных дел. Ненужное – отторгнуть, слабое – усилить, больное – излечить. Коллективизм, борьба, самовыражение – не атрибуты экономики… Их использование – разрушение организма.
В экономике два основных показателя: время и объем… Остальные – производные или характеризуют вспомогательные действия.
Индивидуальность в экономике – исходный материал для построения экономического «организма», а коллективизм – помеха… Коллектив не обладает чутьем к экономическим законам… чутье свойственно только личности.
Основной критерий экономики – необходимость, нужность… Ненужные излишки не только мешают – они злокачественная опухоль.
В экономике все мелочи важны… и приоритетов в нормально развивающемся «организме» не должно быть. В критические моменты (при заболевании «органов» экономики) приоритеты расставляются по степени запущенности «болезни».
Это было не по Левину и не по Козлову… Это была МОЯ «лирика»… Ждал привычного унижающего распекания и дурную оценку… Получил «отлично» и восторженное одобрение от доцента, курирующего контрольные работы.
И на экзамене с доброй улыбкой встречал меня профессор:
– Надеюсь в ответах на вопросы услышать ваше мнение…
– Народа?
– Нет, нет, только ваше…
Ответил на вопросы билета по своим представлениям… и впервые по курсу «Политэкономия социализма» сдал с первого захода и на «отлично»… Да еще уважаемый мною профессор Борис Львович Левин пожал мне руку…
Во всей этой перипетии два важных урока: в сопоставлении находишь «свое»… И если «своё» одобряется, то в нем есть истина.
«Вожди» государства Российского хорошо знали себя… выделяли себя и своё будущее в олигархической верхушке, поэтому строить будущее для всех в их идею не входило… Для всех было упрощенное действие: предлагалась «удочка», а рыбку сами поймают… Но «все»-то привыкли «строить» настоящее и будущее не совсем самостоятельно. Сменившие их «вожди» пытались структурировать настоящее методом проб и ошибок, безо всякой идеи… По выражению одного из них, «хотели как лучше, а получается как всегда» – море мерзости и бессмысленности для большинства, а не для горстки «самостоятельных» людей.
Современность имеет разнообразие экономических идей, анализ которых – отдельный вопрос для рассмотрения.
*
В русском характере никакая прекрасная идея не способна прижиться – чувственный опыт сильнее мысли идеи.
Идея может «захватить» душу русского: переполненный чувствами, он способен увлечься и, по-обезьяньи, захлебываясь от восторга, будет следовать идее, лишая себя здравомыслия.
У прагматичной личности идея рождается в начале пути, а в процессе движения развивается и при кульминации процесса имеет ясные контуры совершенства. С какой идеей жить – он определит сам и сам найдет целесообразность, которая всецело зависит от его совести и моральных устоев.
Общественной идеи быть не может…
После определенного исторического периода ее установят историки… найдут целесообразность общественной идеи в законах обустройства и развития общества.
Личность, творящая идею, – это центр исхода движения и развития идеи… Русское духовное умонастроение легко творит кумиров!.. яростней способно свергать их, если кумир заводит в пустоту.
Для русских Сталин наполнен смыслом, Горбачёв – пустышка.
Идеи, рождаемые в «массах», в них и растворяются, не ускоряя эволюции. Идея, рожденная личностью и внедряемая в «массы», революционизирует их, чем ускоряет эволюцию… И не важно, какова идея – утопична или «научно обоснована»… и роль личности тем сильнее, чем приемлемей идея.
К власти стремящиеся личности, используя данный постулат, превращают идею в цель, которая, принятая «массами», истребляет в людях потребность в естественном развитии… делая их «равными» перед «целью» и послушными исполнителями.
Первая революция, как мне видится, нарушила эволюцию Руси – становление русской государственности.
Воображение не рождает идеи, оно рисует путь возможного движения идеи… Идея рождается из связи необходимостей и возможностей человека… поэтому ни в создании идеи, ни в поиске путей ее достижения нет системы и не может быть науки, а всё якобы «научное» – или мистика, или мираж, или продуманное заблуждение.
Да, в идею надо верить!.. Изначально она всегда за пределами здравого смысла, но ее проникновение только в сознание… попытка затолкать ее в сердце и в душу – всегда насильственный прием.
Идея проникнет в сердце, ляжет на душу, когда общие идеалы и личности будут соответствовать идеалам идеи.
Отсюда трагедия Владимира Ульянова – не в «плохой идее», им использованной, а в том, что он насильственно сделал ее «руководящей и направляющей»… Но что значит трагедия какого-то «вождя», какой-то «идеи» по сравнению с трагедией народа, поставленного под «научный» эксперимент.
Дело не в том, достоин или не достоин уважения Ленин, а в том, что методы и результаты внедрения идеи коммунизма отрицательны для развития общества…
Идея коммунизма, выраженная в «концентрированном» виде: свобода, равенство и братство – это оторванность от жизни, от понимания жизни и элементарный обман людей, живущих при общинном пользовании средств производства… Это всегда зависимость и ограничение индивидуальности, в чем, собственно, находится и исток свободы.
При «общем» не может быть равенства – невозможно создавать «равные» отношения к распределяемому продукту… И братства нет, если нет ни свободы, ни равенства.
Общественные отношения – всегда несвобода, но они будут иметь высокую ценность, если оставят человеку духовную свободу, в чем его главная содержательность…
Духовное рабство разлагает и разрушает суть человеческую.
*
Уникальный класс рожден в СССР – класс номенклатурных эксплуататоров… без частной собственности, но присвоивший себе в собственность страну и ее людей…
И вот эти «эксплуататоры» затевают перестроечные реформы – трескотня и ложь, замешанная на высокоидейных и высокопарных словесах… Ворам стало жить легче, удобнее и перспективнее – в «либеральной демократии» они увидели возможность завладеть конкретной частной собственностью.
…А честному трудолюбцу жизнь стала тесной и невыгодной. Выхода два: быть выдавленным нуждой в мир воровства или терпеливо преодолевать трудности. Первые становились мерзавцами, вторые никому, кроме себя, не нужные люди.
Принцип эксплуатации человека человеком прост и естественен и основывается на бессилии человека перед природой… Инстинкт равенства исчезает, а в умишке появляется осознание: можно отнять у слабого… а потом можно пользоваться плодами трудоголика… защищая его своей силой, и затем подчиняя его своей силе.
Принцип эксплуатации богатств страны еще проще – тащи всё к себе, что под рукой лежит, а затем используй в меру своих способностей и потребностей.
Говорили «умные» люди, что разрушение «колосса» КПСС происходило не демократами и «дерьмократами», а некой уголовной силой.
С точки зрения существовавших конституционных и уголовных законов, которые далеко уходили за рамки прав человека, ими узаконивались «уголовщина» через власть КПСС. Лишившись власти (отмена 6-й статьи), «колосс» рухнул, а узаконенная «уголовщина» осталась… Какая-то доля истины в этом есть, она не значительна и не столь влиятельна.
Естественность развития российского общества в том, что либерализм был выпущен на свободу… и он, как бывший раб, захлебнулся полученными свободой и властью…
Неестественным был бы диктаторский режим, при котором нет исправления ошибок – есть свой прямолинейный курс.
Либерализм на «свободе» начинается с беззакония – новых нет, а старые законы не нужны.
Благо в том, что ошибки либералов (речь здесь о подлинных либералах, которые не переступили черту гуманизма и не вышли за пределы демократии) можно исправить, а ошибки тиранов неисправимы – ошибки либералов замешаны распущенностью на свободе, ошибки тиранов – разрушения многообразия.
Главная ошибка либералов – рыночные отношения возвели панацеей от всех бед… что в принципе невозможно никогда… Но это был главный и единственный козырь, из-за которого они существовали.
Ошибки либералов исправляются законами и их совершенством, что является естественным. Для тирана законы свои и под себя или они относительные, поэтому, если есть развитие страны, то оно насильственное.
Естественное развитие, даже не важно какого качества, есть надежный фундамент общества и государства для подлинной демократии.
*
Понятия «равенство» и «неравенство» не могут являться основой, а тем более доминирующим законом природы или общества – нет в них стержня и даже точки, на которые можно опереться… Они зависят от неисчислимого количества условий, а значит, естественными быть не могут… Это идеологические понятия, не постигаемые жизненным опытом, а представляются надуманным образом…
Принимая образ или символ за естественное, человек впадает в заблуждение… в котором не хочет видеть правду…
Как можно быть исторически правдивым, если нет желания знать правду?.. Вот тогда появляется возможность халтурно использовать приемлемые моде и обществу чужие мысли…
Нет познания – нет правды… попугайство или обезьянство – это всегда неправда и помощники лжи.
Как пример: политический строй будущего по Марксу – это «союз свободных людей»… Нелепость в самом утверждении: будущее человека не определимо ни наукой, которая не в состоянии создать систему будущего, в которой можно учесть случайности или мириады возможностей развития человека, ни метафизикой… ни гороскопами. К тому же всякий союз ограничивает свободу… а абсолютно свободный человек – это душа, отделенная от тела, которой никакой союз не нужен.
А человек ни по рождению, ни по природе не дурен… Формирование людей в социальную структуру, расклад по социальным слоям, что есть извращение сути человеческой, порождает плохих людей…
Человек по природе добр… различные морали и нравственности в расслоенном обществе и воспитание добром прививают зло… Добро делается относительным, а зло приближается к абсолюту, причем становится понятнее и выразительнее… а добро не всегда имеет очертания.
На идеале добра можно воспитывать… казалось бы, добрых людей, но зло существует всегда совместно с добром… Сложность такого воспитания в глубоком понимании зла и добра… а не границ между ними.
Людям несвойственно задумываться, воспринимая глубокую мысль, – глубина отпугивает… Человеку свойственно думать, удивляясь простотой явления.
Поэтому самое простое в этих слоях и прослойках человеческого сообщества – видеть врага.
Естественные враги – у стадных животных… слабость сбивает их в стадо, где они становятся силой… А сильные создают коллективы – так удобно и радостнее жить.
Естественные враги у человека – это непонятная и непознанная Природа…
Человеческое «стадо» – это бандитские шайки и идеологические партии, кланы, сословия, классы, касты, союзы… в которых естественным образом уживается круговая порука и которые формируются от примитивности ума, непонимания сути жизни, невоспитанности чувств или направленного воспитания, а также зависимостью от страстей.
Семья, трудовое сообщество, страна – это жизненный и природный коллектив… не надуманный и не придуманный.
*
Пишу с четырнадцати лет… Процесс сочинительства не вдохновлял и не ложился в душу – милее было раскрывать явление, извлекая мысли… хотя сочиненное кому-то нравилось, а меня отталкивало. Поэтому не мечтал стать писателем. Но преклонялся, как я считал в те годы, перед самыми великими писателями: Лермонтов, Чехов и Хемингуэй…
В пятнадцать влюбился в историю – Ключевский открыл бесконечный по содержанию кладезь по извлечению мыслей… но не мечтал стать историком, казалось, во мне не хватает усидчивости…
С двенадцати лет… география и путешествия – моя страсть… и мечтаю стать геологом, но жизненные перипетии косвенно оставили в плоскости путешествий…
В семнадцать был ошеломлен Ван Гогом, Сезанном и Гогеном… и заразился живописью, но не мечтал стать художником – требовалось преодолеть страх перед красками и научиться видеть детали…
В восемнадцать открыл мир поэзии, но не мечтал стать поэтом… Считал: не по силам раскрыть рифмой чувства…
С пяти лет присутствовал при разговорах о политике с интересом и сопричастием, но никогда не мечтал стать политиком – от нее веяло страхом и нечистоплотностью… но жить в обществе и не загадиться политикой практически невозможно.
В пятнадцать прочитал Фейербаха – не в цитатах, а в двухтомнике – застонал от силы живого ума… но не мечтал стать философом – мудрость не с моими знаниями…
Кем же я стал?.. Человеком, который что-то знает, в чем-то разбирается, кое-что понимает, чему-то научен… которому тошно жить, если не смотреть на мир с любопытством… и совсем не хочется жить, если не познаёшь до боли непонятный мир.
Я не ищу истину… Поиск – мучительное действие, а выбор, с большой вероятностью, ошибка – выбираешь лучшее, что не всегда истина…
Выбор чаще разрушение… связей и отношений, состоявшихся до выбора… идеала, при выборе нового… знаний, непотребностью оставшихся после выбора…
Познание – созидание всегда: познаёшь не выбранную действительность, а то, что есть… а значит, есть возможность исправить ошибки, не разрушая действительности… если познанное не превращаешь в надуманный идеал или в теорию жизни, или в религию.
Познание бесконечно, а остановка (идеализация, теоретизация или религитизация познанного) – разрушение накопленного опыта.
Можно совершить революцию ума, но на короткое время, пока не исчезнет чувство новизны мысли… а на органическое вживание с новыми мыслями требуется время… которое останавливает развитие… Где выход?.. Выход в движении… в безостановочном познании… и в понимании, что мысль, опережающая действие, невыполнима и искажает действительность… Мысль, предваряющая действие, носит разрушающий характер из-за неспособности в действии сглаживать противоречия… Мысль, рожденная в действии, – это творчество и созидание.
Мысль в движении от чувств, отражаясь от них, находит выход в деяниях и поступках.
В процессе познания возникает необходимость учитывать логику вещей и явлений, но не следует забывать, что ситуация развивается в своей естественной последовательности, а не путем логических постановок.
В познании система имеет место быть в научном направлении знаний… Философское познание бессистемно… не потому, что объединяет все системы знаний и растворяется в них, а потому что процесс познания неразделим восприятием ни «вовне», ни «вовнутрь» сознания и не имеет принципов, а тем более принципа «наименьшей траты сил» (Р. Авенариус).
Да, философский взгляд способен выдать систему, с помощью которой возможно установить «мировой порядок» более простым способом… Но это не мотивируется природной естественностью философии – просто ум работает над изобретением удобной для этих целей системы, в которой может отсутствовать истина.
Не занимаясь поиском истины, не владею «своей» правдой, которую хотел бы внедрить в человечество… и не хочу ее иметь. «Своя» правда – это трагедия не только ее обладателя, но и тех, кого он втравит в ее осуществление…
От познания хочу той «истины», которая не для переделывания Мира, а для раскрытия его.
*
Когда отсутствует власть, людям договориться легче… Я могу сделать то… Иван возьмет на себя это… А Степан другое – каждому свое… без обид, без зависти, без разочарования… с реальными надеждами.
Власть делит… по закону ли, по справедливости, по совести или без совести, но она делит – это ее основная функция… Отними ее у власти – и нет власти.
Вероятно, без власти жили восточные славяне до прихода Рюрика… да галлы, пока их не подчинил Рим.
Каждый жил по своему призванию – воин ли, земледелец, охотник ли и т. п. и по своему душевному состоянию поклонялись своим богам, которые были их властью и ориентиром совести… Что в этой жизни? Безвластие и непризнание авторитетов, которые в девятнадцатом веке получили теоретическое обоснование как идея анархизма от «галла» Прудона и русского Бакунина.
Если внимательно всмотреться в историю России, то власть держащие от Рюрика до Путина (думаю, что и после) противостоят анархии народа – есть множество людей, не терпящих «систему» и неспособных, находясь в «системе», жить вне ее.
Вероятно, люди, пригласившие Рюрика на «княжение», не были приспособлены к жизни без «системы»… а может, сам Рюрик видел в «системе» возможность властвовать. Так или иначе – это была первая реформа на Руси.
Потребность в реформах возникает или от «революционных» потрясений, или от всеобщего национального унижения… причем реформы существеннее и целостнее, если их проводят консервативные и прагматичные по складу ума деятели.
И если бы… все реформы, разработанные при Александре Втором Освободителе, Столыпиным, да и в советское время Маленковым и потом Косыгиным, были бы доведены до необратимости, Россия не имела бы ни повышенной реакционности, ни «революционных» ситуаций, которые возникают от слабости власти, не желающей извиняться, а целеустремленной к сохранности своих привилегий…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.