Время Удачных 20.14

Подводник сказал это так горячо и увлеченно; что любая из молодых наших душ, самостоятельно приоткрывала дверь. И впускала… Хотя, все это понятно. Его работа – воспитывать личный состав.

– Точно! Как верно сказано, – подумалось и мне: – Так значит! Мочить гадов, как тех фашистов, которое убивали советских граждан в своих печах и газовых камерах. За то, что делали из кожи людей: сумочки и подобные преступления. И за устроенный голод, в блокадном Ленинграде…

Вот тут(!) я не сразу понял, что в действительности произошло. Почему, говоривший капитан замолчал?! А все присутствующие, также неожиданно повернулись и посмотрели… на меня, в упор. Как говорится: вооруженными до зубов глазами. В общем превратился в цель – точку, в которою стремились, сходясь и попутно пересекаясь их разгорающиеся взгляды. А это означало: что наверное, не должно было произойти. Поскольку от волнения, эти свои думы-мысли, невзначай высказал… Вслух. Представляете?

Отсюда капитан, осмотрев еще раз повнимательней, медленно произнес:

– Вот Вы, – обращаясь непосредственно ко мне. – Все уже как надо понимаете.

– Так держать! Только не забываем главное ребята: первыми мы, никогда не нападаем. Только если нужно защитить свою культуру, историю и родную землю. И свое право на жизнь.

– Вам ясно, товарищ горячий севастополец?!

– Так точно, – тихо и будто даже не своим голосом отвечаю, соскочив со стула. А спохватившись, добавляю своим: – И я еще с Удачного, товарищ капитан второго ранга.

– Знаю, – смягчился служивый. – Удача России тоже пригодится. Вот, товарищи призывники, берите пример. Призывник “Удачный” готов защищаться… Присядьте пока.

Я кивнул и присел, ощущая как без моего участия загорались щеки; и кожа на голове, словно начинала кипеть …

Затем, с каждым новобранцем беседовали отдельно, подозвав за стол. Кто? Зачем? И почему? И вроде-бы, всех утвердили.

– Можете сразу, в Дизельный отсек записывать! – заявляю сходу, присаживаясь последним на стул перед комиссией.

– По специальности, техник – механик, – продолжаю, – и я еще летом изучал строение подводных дизельных лодок, по интернету.

– Ну-ну, – как Каширский кот улыбаясь, объяснял капитан – подводник. – Это Вам молодой “Удачный” человек, только предстоит доказать: что Вы именно тот, кто нужен на подводной лодке. Просто случайных людей у нас нет. Команда субмарины – это семья, где каждый выполняет определенную функцию. Но может(!) – если потребуется, всегда заменить или помочь товарищу. Даже, если для этого предстоит совершить героический поступок. Вы готовы на это?

Я, пожав плечами и не задумываясь, естественно кивнул.

Потом, майор – военком объявил: – Через неделю, сбор тут, в десять. В понедельник, девятого сентября. Ничего с собой брать не нужно. Денег, тоже много не берите. Так, если на первое время. Потом, каждый получит жалование. А от “Алросы” – нашей компании, будет рюкзак в подарок. Там как всегда, все самое необходимое: Мыло, сланцы, полотенце, бритва и мочалка. Зубная паста со щеткой, тетрадь, ручка, туалетная бумага. И еще Н.З., – сухой паек. Вот так парни, у вас все будет по – взрослому.

И оглянувшись, как заговорщик на закрытую дверь, гораздо тише признался: – По взрослому, – это значит поцеловаться без трусов!

Теперь конечно, все призывники рассмеялись. Нам только палец покажи, будем хохотать час.

– Хорошо, что с юмором, – шепчу про себя: – Поскольку постоянно серьезным быть… тяжело: большой вес. Легко надорваться.

Так и выбежали на улицу. Необходимо было как-то это переварить. И глотнуть свежего воздуха не помешает, а кому – то, наверно покурить: успокоить нервы.

– Интересно, – размышляю на ходу, – какая погода на зимнем море?

– У нас то, не очень жарко, – так часто поговаривает батя, приходя с работы в январе, при ниже минус сорока пяти градусах.

– Сегодня, не очень жарко было, – говорит. – Вот при минус тридцати…, теплее. Погреемся.

И смеется. Поэтому, с юмором в моей семье всегда на отлично.

– Ты что куришь, “Удачный”? – застал врасплох вопрос из-за спины; отчего я возвращался из воспоминаний на улицу. Оборачиваюсь, сзади парень – призывник, один из дюжины.

– Не курю, родной. Бросил еще в детском саду, – отвечаю вполне тактично. Он улыбается, видимо ответ понравился.

Я смотрю: А улыбка у него добрая, искренняя. Поскольку давно заметил: когда незнакомец улыбаясь и глаза чуть-чуть прикрывал; то ему действительно весело и рассмеялся от души. А когда улыбается и глаза как две “О” – притворялся. С каким – то, своим скрытым смыслом. Так вот, у этого черноглазого и черноволосого крепыша: глаза были узковаты – это правда; зато улыбка вразвалочку – от одного до другого уха. Словно по пути пересчитывая или перепроверяя ровные – цвета натурального молока зубы.

– Ты “Удачный” молоток. Вместе будем служить, – решил он. – Я Валерий Золотов, город Мирный.

– А я, – отвечаю, – из Удачного, Сергей Рудь.

– Только почему? – интересовался Валера. – Капитан сказал, что еще из Севастополя?

– Родился там, понимаешь? – Отвечаю. – Однако потом, переехали сюда. Так как Крым отдали Украине, теперь другому государству…

– Непорядок какой… – возмутился Золотов: – А я тут родился, и отец тут и дед. И вообще, все мои. Зато теперь, представляешь, море смогу видеть? – восторгался Валера, предвкушая будущее.

– Не только увидеть, но и пощупать сможешь, – намекаю о пляжных красавицах.

– Оно красивое? Черное?! – не унимался Валерий, приглаживая свои волосы, также – воронова крыла.

– Конечно. Наверное… Только я сам не помню, годик было, как переехали и все там оставили, – отвечаю погрустнев.

– Вот я что – то не пойму. Вы: русские и украинцы, – это разве разная национальность? – разводя руки в стороны, не понимал якут.

– Я: якутский россиянин. И по – моему: Эти окраинцы – Русские, просто жившие на краю или с края, когда то большой страны. У края. У кра – ин – цы, – выговаривая по слогам, подробно разъяснил Валерка.

– Да знаю, – соглашаюсь. – Одна страна была: Киевская Русь. Затем, попозже Российская империя. И за границей знали, что украинцы – подвид русских. Хотя сейчас, иное рассказывают… А это значит, кому то выгодно разделить наш народ на два, а нет – три группы. Белорусы же, такие как мы, просто белого во внешности больше. Так что, все мы русские: Великороссы, Малороссы и Белорусы.

– Верно! – воскликнул Валерий. – Славяне, и в Африке славяне. Зачем делиться?

– Извини Валер. Не знаю кто это делал; явно, что не сами придумали. Из-за границы руководят. Я сам по телеку видел: по Киеву нацисты ходят, “бандеровцы”. Кошмар. Поэтому, знаешь? Считаю: украинцы – это мы русские, ну и те, кто за мир и дружбу, за совместную историю. А те, кто со свастикой там, – не украинцы, хотя и живут пока… Они “бандеровцы” и нацисты, оккупировавшие наш Киев и эту страну с русской землей.

– Совсем грустно.., – Валера расстроился, но снова оживился: – Знаешь, я тоже против фашистов: у меня дедушка защищал Россию, на московском направлении. В сибирской дивизии, слышал?

– Еще бы! – восхищаюсь. – Молодец твой дед, надавал тогда Гитлеру на орехи. Наложили они зимой сорок первого, в свои фашистские штаны.

– Однако и мои деды, – немного хвастаюсь в свою очередь, – прошли всю войну и дошли до самой Германии.

Мы помолчали. Теперь и вся куча парней – если так можно выразиться, подошла. Познакомились. Действительно – оказалось, они знают друг друга с детства. Также, закончили один местный колледж. Напоминаю: что с Удачного, был один призывник. И еще один – он Юрой назвался; тоже издалека, аж с самого Хабаровска: голубоглазый блондин Юра Гаран. А еще Юрка этот, как будто старше был.

И точно – признался: нам то всем, по восемнадцать – девятнадцать лет, а ему: двадцать один. Однако несмотря на такой солидный возраст, парень оказался самым веселым. Также, являлся большим модником: потому как свои белокурые и волнистые волосы, через каждые пять – десять минут старательно расческой перепоправлял. Таким образом, распрощавшись до девятого, наша “десятка” разъехалась. Как говорили в кино: по своим домам, хазам да малинам. Понимая точно: Что будет, о чем подумать на досуге; и не до конца понимая: Что ждет впереди.

4

А девятого в десять, Ваш покорный слуга стоял в середине разношерстного строя из двадцати человек. Солнце светило по-летнему, но практически не грело. И то, что это нормально, понимали все собравшиеся. Только не потому, что было утро, а от того что Север. Ничего не поделать, одним словом Якутия – это пока что еще не Крым.

Также бросалось в глаза: провожатых в разы больше… Кто-то из военных крикнул: – У Вас ровно пятнадцать минут, на “попрощаться с родными”.

Все парни разбежались по кучкам, собранным из друзей и родни. Вот только я ни кого не пригласил, зачем? Мои все, в городке Удачном – как доедут? Поэтому здесь, справляюсь сам – большой. Да и не люблю эти панты – расставания… Смотрю: также и Юрка – тот светловолосый хлопчик, стоит один. Вот вместе и стали общаться. Слово за слово, понимаю: нормальный парень, не какой-то свистун. Я интересовался: – Юра, что тоже один?! И что так постригся, под ноль? В КПЗ успел побывать?

Он смеется – почесывая череп: – Да чтобы не кусали, и вопросов было меньше. Все равно, скоро всех перестригут.

– Да?? А что же я не сообразил? – отвечаю, еле сдерживаясь от смеха, при взгляде на голую голову. Просто такая шевелюра была.

– Учись дружище, – он хлопает меня шапкой по плечу, нисколько не стесняясь своей “не северной“ прически.

– Ясно, – говорю. А сам думаю: какой молодец. Так как также не обращаю внимание, на окружающих предвзятое мнение…

Также не могу похвастаться: Что завожу друзей збыстро. Знакомых, пожалуйста – много. А друг в моем понимании – тот, с которым можно идти в разведку – не продаст. Или, кому последнюю рубаху, если потребуется – отдаешь. Ну или того больше – ради кого, сделаешь хуже себе. Просто таких почему-то, много не бывает… Ведь жизненным опытом понимаю: лучше меньше заводить друзей, чтобы не разочаровываться. Пускай меньше будет, но лучшие! В общем, ставлю как всегда на Качество. Таков девиз, в щепетильном вопросе.

Поэтому я смотрел по скептически: на сцены прощания. Что вскоре оборвал майор, скомандовав: – Стройся!

Позади строя простившихся, уже согрелся на обочине “Man”. Синий автобус, с надписью “Алроса” на бортах. Представили еще раз командира группы, капитана второго ранга Чижова; который объяснил: поступаем в его распоряжение – это раз; и два – доставит до места службы или учебы. А учеба этой благородной профессии, оказывается(!), начинается в городе Обнинск. Что в Калужской области. И только после учебки, кто пройдет с отличием – сможет служить на подлодке “Алроса“, с базированием в городе Севастополь Республика Крым.

– У нас не замерзните, – заверил подводник. Все приятно заулыбались. Конечно, представьте себе: Из Якутии, переместиться в тропики. Ну, или почти что тропики.

– Остальную дюжину – кто не подходит на роль подводника, – капитан Чижов повысил голос: – Доставлю во взвод обеспечения. Там разберутся…

– В автобус, шеренгой по одному, шагом марш! – прозвучала очередная команда.

– Раз – раз – раз, два, три, – бодро посчитал Черноморец.

Что я еще запомнил? Сели с Юркой рядом, в серединку автобуса. Он – посмотрев в окно, задумчиво: – Вот так Серый, теперь и дышать придется по счету.

– Да не, не переживай, – возразил я. – Это видимо для порядка. Никто думаю, напрасно напрягать не будет. Они – военные, тоже люди.

– Хорошо, если так, – отреагировал Юрка, выдыхая из себя последнюю беззаботную жизнь.

А в доказательство настоящего – в задней части, прямо на сидениях рюкзаки. Парни сели кто как и мы поехали. Через час, были в аэропорту на борту военно-транспортного самолета. Который, спустя такое же время вальяжно – словно аист который никуда не спешит, взлетел. Видимо знал наперед, что без него не начнут… И этот – целый час “ничего не делания”, прошел, пока ждали какой – то дополнительный груз. Я, кстати, да и многие наверно: впервые летел на самолете. Ни с чем не сравнимое чувство, признаюсь Вам. Просто гудит он, как пылесос в соседней квартире… Но если не смотришь в окно, не знаешь что перемещаешься с бешеной скоростью.

Валерка Золотов стал шутить: – Хорошо, что рюкзаки приготовили, – показывая на именные мешки. Ребят, разбирай скорее. Если что, ну если будем падать? То прыгайте с ними с самолета.

Все посмеялись: там же не парашюты. Они – вещмешки.

Каждый достал телефон и наушники. Кто фильм смотрит, кто еще что. Юрка на тюках сидел, хитрец.

– Что слушаем, без пяти минут моряк? – интересуюсь у него вежливо.

– Песни, – с серьезным видом отвечает меломан.

– Больше не отвлекаю, – обещаю и подтверждаю взмахом ладони; но как только он снова примерил наушники, бью по плечу. Юра подскочил – неожиданно было. А я как нив чем не бывало, продолжаю разговор: – Какие?

– Разные, – заулыбался блондинчик, не обижаясь на выходку.

– Все ясно, – говорю. – Включай тогда и я послушаю, только негромко.

Из динамика полетело знакомое: “Он придет! Он будет: Добрый, Ласковый

Ветер перемен”.

– А, – говорю Юре, – Юлия Чичерина.

Просто слова и вообще все ее песни, знал наизусть. Сам большой любитель настоящего творчества.

Вот поэтому, похвалил: – Молодец она. И голос – самородок.

Юра в ответ: – Ну да Сергей, “Удачный”. Чичерина у нас молодец, а ты будешь “Удачный”.

Так и прицепилось ко мне слово: “Удачный”. Только я не сердился. Ведь как говорит всегда мама: Что с добрым, не злым сделано; даже если не нравится – не обижайся.

Немного укачало и через час, под ровное жужжание многие закемарили. В туалет ходили по одному и опять спать. Где – то приземлились. Командир наш отшутился: – Военная тайна.

Однако по навигатору, смотрю: Казань. Военный аэродром.

Все вышли подышать, размяться: все-таки погода теплее. Опять прождали долго, каких – то людей. От безделья что ли, но я подсчитал: половина из нашей двадцатки курят. Юра не употреблял. Вот ему и говорю:

– Молоток – я тоже не курю, хотя знаешь, пару раз пробовал – когда учился.

С этим как раз понятно: когда в шестнадцать, попадаешь в коллектив где смалят; скорее всего тоже попробуешь.

– А я сам бросаю; поэтому только когда нервничаю балуюсь, – прояснил Юра.

– Значит, сейчас все нормально! – вывожу логикой. Он качнул головой, поправляя джинсы.

Еще ребята подошли, кто с сигаретой, кто нет.

– Прав тот, кто не курит! – Объявляю всем, кивая на Юру.

Только Колька Анцупов: краснощекий и полный детина со стрижкой под “бобрика” возразил: – Мне раньше говорили: Кто не курит, тот не пацан.

– А сейчас, – возражаю я. – Тебе не кажется это смешным?

– Кажется, – ответил он, выпуская в небо очередное сигаретное облако. – Сами решайте, как жить.

– Вот и правильно, – хвалю. – Если кто – то решил отравиться… Это его личное дело. Однако когда у других нет здоровья лишнего, зачем заставлять – подобными легендами? – Меня понесло. Вспомнил литературу:

– Еще пример: Один парень в компании, часто курил. Другие ребята разговаривали, что-то делали: Кто пел, кто своими стихами делился. А этот просто курил. Всегда курил, чтобы не узнали как глуп. От этого и старался ничего не делать… Так что видите? Как на самом деле возможно.

Ребята рассмеялись.

– Кстати, – продолжаю мысль. – Курение ведь, не просто так – само собой получилось. Рассказываю: когда Колумб открывая Америку увидел курящих – чего в мире и Европе еще не было, – сильно удивился.

– А это им нужно, – поясняю. – Было, так как манера жизни индейцев, сопровождалась ритуальными и иными обычаями. То есть таким образом – закуривая, шаманы отпугивали духов. Ну и видимо, для своего выделения – от остального племени. Плюс, как наркотик еще. Однако сегодня, двадцать первый век. И медицина, и образование на уровне. Все знаем, все посчитали: сколько яду внутри. И сколько хороших людей умирает от сигарет ежегодно! Так зачем Вам брать пример с необразованных американцев?! Кстати, наколки по телу, также у туземцев переняли. Просто они то раскрашивались, чтобы выжить. Ну, или для идентификации соплеменников. Например: В Северной Америке проживало сотни племен; и каждое разговаривало на своем наречии. Конечно, они иногда сорились и воевали – как без этого. Поэтому, чтобы напугать и заставить врага отступить; придумали раскраски. Так как силы и оружия, было одинаково. Это значит, что проиграть в игре со смертью при возникновении конфликта, может любой. А посему, чтобы лишний раз не испытывать судьбу и не рисковать – рисовали на себе узоры: воинствующая боевая раскраска. По примеру – животных и насекомых. Хотя, антисанитария страшная и многие умирали от простого следствия – заражения крови, – рассказав все это на одном дыхании, я переводил дух. Ребята во внимании…

– И все равно, все было напрасно. – Продолжаю: – Ведь поработители Америки почти всех их истребили; и теперь, в насмешку над местным населением, называются американцы… Короче, моряки увидев у туземцев, – продолжаю, – переняли и никотин курить и наколки по телу делать. Перевезли к себе – в больную Европу, надеясь таким образом выделиться. Только нам это зачем? – Опять повторяюсь.

– Мы же другие люди – здоровые, в России много возможностей. Головой будем выделяться, а не чернотой наколок по белому телу. Тем более, человека Бог создает без них.

– А откуда ты и это знаешь? – товарищ “Удачный” из Удачного городка, – спросил тот же Коля, выбросив в сторону недокуренную сигарету.

– Ну мы же все по подобию Бога… Или думаете рождение ребенка – не чудо?! Просто я давно интересуюсь историей. – Кстати, сейчас наколки делают женщины. На спине – бабочка, зачем? – Я решил подшутить.

Все парни хором: – Ну эти, проститутк… Перебиваю: – Да, женщины с пониженной социальной ответственностью; работающие в древнейшей профессии… Однако нормальным девчатам зачем? Подумайте хорошо… Не заключенные же и не “с пониженной”…, так зачем грязью выделяться?

Наступила очередная тишина. Каждый задумался о своем. В общем, за разговорами и в раздумьях час пролетел; а мы преследуя, полетели дальше.

Когда стемнело, приземлились. Командир воздушного судна объявил:

– Добро пожаловать в Москву, столицу нашей Родины, город – герой.

Ребята поблагодарили хором: – Спасибо за полет, товарищ пилот.

И по команде капитана, похватав рюкзаки вышли или по факту сбежали – по трапу “Ила”. У выхода из аэродрома дожидался небольшой автобус.

– Кто по нужде…, быстро, – указал на здание капитан Чижов. – Через двадцать минут тронемся. Не успеете, будете догонять пешком! Тут до Обнинска, всего – то, восемьдесят пять километров.

– Товарищ капитан, а товарищ капитан? – Юрка придавал себе вид посерьезней. Для чего по его мнению, необходимо было сдвинуть брови к переносицы и поддувать щеки.

– Скажите пожалуйста, моряки все юмористы или только подводники?

– Вопрос конечно хороший, но я отвечать не стану. Надеясь, на вашу сообразительность… Скоро поймете, что надо быть веселым и никогда не раскисать. Живем то, всего раз, – придумал мудрый Чижов.

– Попросту: кто такой русский подводник или моряк вообще? Как Вы понимаете? – спросил он, оглядывая и приглашая к диалогу всех призывников.

– Ну, те кто защищает нас в военное и мирное время, – начал оправдываться Юрок.

– Правильно, правильно. Только самое наверно главное качество: подводники умеют находить выход из любой ситуации. Включая те, что показались безвыходными, – с довольным видом разъяснил черноморец. При этом все увидели(!): как блеснули глаза. Словно втайне мечтал о проблемах, которые полюбил преодолевать. Однако не замечая этого, капитан Чижов пошел дальше:

– И вот, когда вернетесь из похода длиною несколько месяцев; гарантированно иначе посмотрите на прошлую и настоящую жизнь. На все окружающие мелочи: Кто, кому – то завидует? Кто, чем – то недоволен? Кто-то женой, кто соседями, а кто еще чем. Вы попросту станете радоваться солнцу. Тому – что жива ваша семья, ваша Россия. Что нет войны! И потому что вернулись невредимыми, поверите в себя. А когда окончательно поверите, сможете решить любые вопросы.

Притихшие восхищенно закрутились с головами; один капитан продолжал: – Поймете сами. Хотя, есть и пример! – Вспомнил Сергей Васильевич.

– Думаю, что каждый видел уже этот принцип. Просто у нас все как в игре: Что? Где? Когда? на Первом канале. Где всего за одну минуту, находят ответ на любой вопрос. Следовательно, решают быстро, самые разнообразные запросы. А это значит – и саму жизнь спасают. Как говорится: Вся наша жизнь – Игра. Ну – у них, у знатоков интеллектуального клуба, во главе с наимудрейшим.

– Российский подводник также быстро думает и как надо все делает. Ну а когда сделано, – может передохнуть, – завершал речь капитан.

– Спасибо, – зарумянился от ответа Юрок. – А то боятся начал.

– Боятся – нельзя… Я сам не боюсь, и Вам этого сделать не позволю, – тоже посмеялся командир.

– И еще, – Чижов разошелся. – На Вас смотрят девчата, и все ваши друзья, что остаются на берегу. Для них Вы уже герои, так что будьте достойны! Повторяю: у нас случайных людей нет. Никто не боится. Все готовы для Родины совершить. “Ведь мы подводники – Мы Силачи!”, – запел довольный капитан.

– После перекура рванули, – пояснил темный пейзаж за окном Юрка. – Скорость большая.

– Я одобрительно киваю соседу, объясняя: – А командир то – супер. Я тоже: Что? Где? Когда? люблю. Бывает, и правильно отвечаю…

Через два часа – пробки в столице, мы въехали в Обнинск.

– Первый наукоград России, – гордо поведал водитель, подключив громкую связь. Он – видимо был местным жителем, так как с нашим капитаном, о рыбалке всю дорогу и проговорил. Обсудили они: и самые клевые места, и перспективные снасти ловли. Ну и конечно: кто что и когда – где, “Этот” трофей с поймал.

Нам стало понятно, что когда капитан не учил молодых; ловит рыбу и получает от жизни удовольствие.

Автобус встал. В открывшуюся дверь заглянул круглолицый. Он сверил со списком, проведя перекличку.

– Дальше, только пешком, – сказав это, водитель заглушил мотор и стал сладко потягиваться. – Или, – добавил. – На подводной лодке.

Капитан Чижов поблагодарил за доставку и указал на выход.

– Да, хорошо вот так, посидеть с удочкой на солнышке. Когда тепло и клюет, – размечтался я. Однако эти – начавшиеся мечты, также скоро закончились – Юрка толкал в бок. Пришлось открыть глаза. А он: – Cтроимся, товарищ “Удачный”. Приплыли!

– Побежим – поживем, или спим и мечтаем; и тонем соответственно. Если любишь мечтать – люби и трудности не замечать, – Юрка заговорил стихами.

5

Теперь – сообщавший время телефон, со мной выбегал последним.

– Десять вечера! Это еще это хорошо, – бормочу на ходу: – Что сам перевел время; мы хоть летели с востока на запад, а целый день пролетел.

– Ведь вообще-то, – соображаю, – если без остановок, миновав все положенные пояса; успевали до ужина. Только ужин не предлагают…

Поэтому, озираясь по сторонам построились в две шеренги. Получился отрядик: два на десять. Капитан оценил: – Неплохо.

И мы зашагали по мокрому асфальту, залитому вдобавок светом уличных фонарей; так как пока ехали стемнело, да промочило.

Далее, отряд шел мимо серого четырехэтажного здания; над входом которого светилось: “Академия ВМФ России”.

Что-то было написано и шрифтом поменьше – не разобрал. И сразу, словно заранее сговорившись – новобранцы заулюкали от переполнявшего восхищения. Просто впереди и прямо на газоне, на подставках загорала во всей красе “Она” – сила подводника. Или, как сказал капитан Чижов: – Велико богатство.

Зелено – бело – красная сигара, со своими восемью метрами гладкого туловища – то есть торпеда подводной лодки. Самая что ни есть настоящая, однако видимо, без боевой начинки. Теперь наши двадцать голов переспрашивали: – Она настоящая? Как на подлодке? Боевая?! Она настоящая! – По его бравому виду и характерному кивку в ответ, сомнений не возникало. И за следующим поворотом – тоже естественно возник жилой корпус: “Казарма” по-военному. Где на освещенных желтых ступеньках входа стоял – а завидев отряд спустился очень не слабый чин. Хотя нет. Уточним: чин оказался не крупным, но вот внешне: моряк очень большой. Килограммов сто…

Весело поздоровавшись с нашим капитаном и представившись: – Мичман Еременко, – богатырь козырнул и новеньким: – Ну, здорово хлопцы. Надо же, какие орлы прилетели. Как жизнь молодая?!

– Здравствуйте, здравствуйте – отвечаем поочередно: – Нормально все.

– Тогда что так не радостно?! – насторожился Еременко переходя в наступление: – И как там мороз? В смысле, генерал не подобрел? – намекнул на Якутию.

– Ну, пока еще не мороз, вот попозже: до пятидесяти будет, – гордимся прежними условиями.