Одинаковые люди

Наташа

Так. Как же начинают все профессионалы этого дела?

Привет? Как дела? Меня зовут Наташа, а вас? Бред полный. Хотя нет, почему бред? Я же сейчас пишу от души и больше для себя, нежели для того, кто это будет читать.

Все правильно. Меня зовут Наташа. Мне… хотя, знаете ли, не культурно спрашивать у женщины возраст, тем более, когда ей вечно восемнадцать. Скажем так, я достаточно взрослая для того, чтобы отчитываться перед самой собой на листке бумаги. Я достаточно взрослая и для того, чтобы проживать свою жизнь так, как я хочу, а позже либо расстроится и опустить руки, либо сказать самой себе перед зеркалом «Эй, Наташа! Ты молодец!». Я практически всегда решала все сама – как мне одеваться, что есть, с кем дружить и какие обои поклеить в гостиной новой квартиры. Многие просто плывут по течению и доверяют свою судьбу случаю. Кому-то везет, кому-то не очень. Кому-то и вовсе все достается просто так, от богатых родителей или за красивые глазки. Это знаете, как снежный ком, который бежит с тобой рядом забирая тебя в холодную пучину, где все уютно и красиво. Где все уже полностью обустроено и все, что тебе останется делать в этом царстве – наслаждаться своей жизнью. Наслаждаться там, где тебе с каждым днём становится все хуже. Наслаждаться теми, от которых тебя все больше тошнит и от которых ты все больше и больше устаёшь. Наслаждаться…

Это и есть, по-вашему, наслаждение?

Лечь на спину и плыть по течению холодной пучины? Нет. Я не из таких, кому все упало с небес, кто доверяется судьбе и не из тех, за кого все всегда решали. Я сама строю планы на свою жизнь.

К слову говоря, это мой первый опыт написания чего-то подобного. От волнения мне даже захотелось закурить. Нет, я не курю и не собиралась, просто подумала, что это поможет мне собрать все мысли в кучу. Чувствую себя сейчас писателем прошлого века, только трубки не хватает.

На дворе 1979 год. За моим окном вид, который раньше я созерцала только на страницах модных журналов.

Все началось в каком-то году, который я успешно забыла. Я закончила школу в моем небольшом городке. Специально не буду упоминать названия городов и улиц, поэтому все назову очень просто, мой родной город – «Маленький городок».

После окончания школы, как и у всех выпускников, передо мной встал серьезный выбор. Выбор этот состоял не только в какой-то профессии и дальнейшей жизни по заранее составленному сценарию. Выбор был в самом сценарии в целом.

Мой дядя, которого простите, сейчас я уже и не помню, как звали, пригласил меня на работу в одну крупную компанию по производству телевизоров. Говорил, что у него там есть знакомый, который поможет мне туда устроится. Видели бы вы, как маленькая Наташа прыгала от радости по всему дому, когда узнала об этом.

Да, тогда я действительно не сомневалась в успехе. Родители тоже были не против, но с одним условием:

– Поступи в хороший университет, Наташа!

– Хорошо, Мам.

Тогда в моей жизни все завертелось вокруг этой компании, ни о чем другом я даже не думала. У меня резко появилась цель, к которой нужно идти и доказать всем, что я лучшая. Знаете, это как резко кинуть собаке мячик, и она со всей мощью бежит за ним, сшибая все на своём пути. Все что видит собака в этот момент это – мяч. У меня было такое же чувство, только вместо мяча была хорошая работа.

Однажды я даже влюбилась в одного парня, который все время боготворил только меня. Может поэтому и влюбилась? Ведь его чувства были самые искренние, а это цепляет. Но все же он нравился мне тем, что любил меня больше, чем я сама любила себя. Даже самой смешно. Тем не менее Брэд был явно лучше любого другого парня из такого маленького городка как наш. Даже не представляю как со стороны смотрелся наш тандем: рыжеволосая красотка и худенький парень музыкант. Думаю, что не очень-то и плохо.

Забавно даже то, что перед моим отъездом мы расстались как взрослые люди. Не как это делают в кино с красивыми речами и слезами на его глазах. Я сказала ему о том, что собираюсь уезжать и он все понял, хоть и был безумно влюблен. Не знаю почему, но я не стала даже пытаться звать его с собой. Наверное, себя и свою свободу я все-таки любила больше. В тот момент я даже не представляла, что он чувствует, ведь, по сути, я его бросила. Но мной двигала только мечта, на пути которой не должно было вставать таких преград, как любовь. Надеюсь, что тогда он все правильно понял. Да и я позже, но пойму.

И вот я. Молодая, амбициозная и наивная сижу в поезде, который мчит меня в.… пусть он будет называться просто «Большой город». Мне тогда было то всего девятнадцать лет. Я была вполне стройной девушкой с красивым лицом и быстро работающим рыжеволосым мозгом. Таких девушек в больших городах очень ценят, ведь у них есть сразу все, что нужно любому работодателю, особенно если он мужчина. Обычно же как – либо пустоголовые, но сногсшибательные красотки, либо умные серые мыши.

И вот он! Большой Город. Город, в котором все мечты сбываются. Город огромных небоскребов и самых огромных парков, город, в котором, для меня все выглядит прекрасно. Большой Город. А вот я! Маленькая Наташа, которая едет на метро в свою съемную комнату, которую она сняла в доме какой-то милой старушки. Старушку звали Анна. Она встретила меня очень гостеприимно и сразу же повела меня по своим «апартаментам».

Анна резво поднялась на второй этаж, где и расположилось мое скромное жилище. Так же резво она распахнула дверь и сказала: «добро пожаловать в новый дом, дитя моё». Комната была небольшой, но очень уютной. Здесь не было ничего лишнего и от этого было даже просторно. Справа от двери стоял простой шкаф, который видимо был куплен совсем недавно, вдоль стены стояла моя кровать, а возле окна хорошо расположился рабочий столик. Несмотря на небольшой запах, который остался от прошлых жильцов мне было там очень комфортно. В голове сразу же вспыхнули мысли о перестановке и о том, как я могу здесь все обустроить под себя. Не буду долго затягивать с описанием моего жилища и скажу сразу, что собеседование я прошла на следующий день. И прошла его не потому, что у кого-то там были какие-то знакомые, а просто все складывалось так, как нужно было мне. Вот и весь успех.

Что было дальше спросите вы? Кажется, это был июнь какого-то года. За период работы секретарши в компании телевизоров я получила диплом о завершении юридического университета. Даже сделала ремонт в комнате, хотя на тот момент и могла позволить себе отдельную квартиру. У меня появлялись, как и симпатичные ухажеры, так и полные идиоты. Жизнь шла своим чередом, до тех пор, пока старенькая Анна не заболела. Точнее, пока она не рассказала нам, что больна.

Помимо меня, в доме жили парень с девушкой и квартет артистов, в составе которого было двое парней и двое девушек. Про этот дом я бы хотела написать как-нибудь отдельно, но боюсь, что слезы просто смоют все чернила. Просто этот дом был именно домом. По вечерам мы часто все вместе собирались на «семейный ужин». За большим столом в гостиной мы часто пили чай по вечерам и делились впечатлениями о прожитом дне со всеми его радостями и невзгодами. Мы были как одна большая семья. Никогда не забуду лицо Анны, когда она с интересом слушала о том, что молодая парочка видела сегодня в парке новый памятник, я сдала все оставшиеся экзамены, а квартет получил небольшую работу в известном театре. Она всегда улыбалась в такие моменты. Иногда даже артисты репетировали прямо здесь же, в гостиной.

Да, это точно был июнь. За одним из ужинов Анна впервые заговорила не только о впечатлениях дня, а и о своей жизни. Она рассказывала о том, как работала медсестрой в местной больнице и во время войны только и видела, что раненых молодых солдатов и офицеров. В тот вечер она так же поделилась тем, что она больна и болезнь прогрессирует. И именно в тот вечер мы и узнали о том, что у Анны никогда не было детей. Дом она получила в наследство от матери и сдавала комнаты лишь для того, чтобы он казался живым, как это было в ее детстве. Анна всегда называла нас «детишки». И в тот вечер, детишки не могли ничего поделать, детишки просто слушали её и еле сдерживали слезы. Детишки просто ничего не могли сделать.

Вы спросите, почему вы не помогли бедной старушке прожить подольше? Ответ очень прост. Анна не хотела «сесть кому-то на шею» и поэтому о болезни, до того вечера, мы могли лишь догадываться. Потом все пытались и подложить побольше денег за аренду, и дать деньги напрямую, она всегда все возвращала обратно. А в один вечер помогать стало просто некому. Анна ушла тихо и спокойно.

В июле того же года дом продали. Я быстренько нашла себе отдельную, просто прекрасную квартиру. К тому моменту я уже получила диплом, а за ним и выгодное предложение от директора компании. Жизнь вообще шла мне навстречу и давала все, что я захочу. Знаете, за всю мою молодость я усвоила один очень важный урок – на собеседование нужно одевать максимально сексуальный и серьезный наряд. Поэтому вечером перед собеседованием я занималась выбором обтягивающей белой блузки для своей груди третьего размера. И я вовсе не считаю, что повышение, да и работу в принципе, я получила только за красивую мордашку и выпяченную грудь. Когда я в первый раз пришла в эту компанию на собеседование, на мне было простое шифоновое платье, закрывающее все мои прелести по самую шею. Но года работы научили меня тому, что подходящая одежда все – таки играет большую роль, помогая показать не только ваш блистательный ум.

Предложение было простым, понятным и очень подходящим для меня. В отдел международной торговли требовался опытный сотрудник, на которого руководство могло положиться. Тогда за своими плечами я уже имела большой опыт работы и знала всю подноготную фирмы почти наизусть. Кандидатов было много, но директор выбрал меня. Не буду скрывать, что на этот раз мой дядя приложил свой язык и влияние в этой конторе. Имея в виду язык, я говорю о том, что у него в любовницах была начальница отдела международной торговли, у которой естественно имелись знакомые наверху.

С первого рабочего дня на новой должности я поставила для себя серьёзную планку. Ранний подъем, разминка, пробежка, завтрак и небольшой распорядок дня. Не то, чтобы у меня были проблемы с фигурой или самодисциплиной, просто тогда это было очень модно. Все страницы глянца, передачи по телевизору и разговоры за ланчем были только о том, кто какие упражнения делал сегодня и какую правильную ерунду съел на завтрак. Все это помогало не только держаться на плаву, но ещё и держать себя в хорошей форме.

Дни на работе пролетали как-то легко и незаметно. Особых проблем с новым начальством и коллективом у меня не было. Я все так же порхала по отделу, жила по распорядку дня, обедала в кафе у офиса и ходила на свидания по вечерам. На дворе уже стоял холодный декабрь. Все идёт отлично. Карьера, любовники, кучи денег. Но знаете, когда обычно все идёт отлично, начинается резкий провал в чёрную бездну под названием проблемы. Утром воскресения я получила письмо от мамы: «Дорогая Наташа, папа не сможет выкарабкаться, как только сможешь, навести нас. Люблю. Мама.»

Только сейчас я осознаю, с какой скоростью собрала вещи и умчалась на вокзал. В одну секунду мой мир, состоящий из зелёных купюр, красивых мужчин и красненьких огоньков, рухнул навсегда. Потеря близкого это всегда неожиданно, даже если он уходит от затяжной и мучительной болезни. Папа болел долго. Мы с мамой поначалу ждали его кончины, но временами ему даже становилась лучше, что давало нам новую надежду на чудо. Шли годы, отец все также был болен, но по прогнозам врачей мог прожить еще несколько счастливых лет. Мы с мамой немного успокоились и жизнь пошла своим чередом, а после разговора с врачами прошло уже четыре года. И вот, когда моя жизнь окончательно наладилась, когда я была уверена в том, что отец будет рядом со мной еще долго, он умирает. Я думала, что отец уйдет на покой, зная, что его девочка выросла, встала на ноги и сможет позаботиться о себе и о матери.

Тут я щелкнула пальцами. Щелк. Щелк. Щелк.

Папа умер быстро, всего через пару дней после моего приезда, никого, не предупредив и не обременяя тяжестями по уходу за собой. Ушёл как настоящий мужчина. После похорон я побыла дома еще неделю. Мама за это время немного пришла в себя, а мне уже нужно было уезжать на работу. Я звала ее с собой в большой город, чтобы она хоть немного отвлеклась. Мама не поехала и осталась ухаживать за домом, в котором они с отцом были счастливы столько лет. Я уехала и кое-как снова влилась в работу. Но через полгода из моей жизни ушла и настоящая женщина. Мама. Она всегда говорила, что без отца не проживет и года, будто знала весь исход.

После её смерти я не оставалась в доме ни дня. Все его стены были пропитаны воспоминаниями о детстве и о родителях. Конечно, воспоминания были только самые теплые, но изрезали душу настолько, что находится в доме было просто невыносимо. Через три дня я вернулась на работу и окунулась в нее с головой. Она помогала отвлечься и забыть о том, что теперь я осталась практически одна. Этот год был самым трудным в моей жизни, но работа меня спасла. Постепенно я стала возвращаться к нормальному ритму жизни и отпускать свои утраты.

Это вроде бы был 1968.

Какой он был красавчик! Рост фунтов 6, широкая грудь, чёрные волосы, гладкие скулы, а какая попа! Эту попу… ой, я хотела сказать, этого парня зовут Марк. Наташа, кажется, влюбилась в Марка. Вот дура! Я раньше всегда презрительно относилась к бабочкам в животе и прочему – бред полный! Считала, что любовь не для меня, я знатная карьеристка. Ведь знаете, я только раз побывала на свиданиях, что даже не пересчитать. И ни один мужчина не зацепил меня по-настоящему. Все мои отношения длились не больше недели – двух. Даже было пару интрижек на работе, но все не то. Но, видимо, не в случае с Марком.

А знаете, как мы познакомились? На заправке. Я шла с работы поздно вечером. До дома еще было пару кварталов, и я решила зайти в туалет на ближайшей заправке. Зашла. Так вот я зашла и поскользнулась на только что вымытом полу на своих пятнадцатисантиметровых шпильках. Это было как в кино, ей богу. Пока я благополучно падала с высоты своего каблука какой-то мужчина пытался поймать меня сзади. Даже не знаю, как вам это описать. Я лежу на мокром полу в его объятиях, с уложенной прической и безупречным макияжем, в сексуальном костюме и дико хочу в туалет, до которого почти дошла. Чертов пол! Но спешить в уборную я не собиралась, потому что сильные руки Марка крепко вцепились в мою спину. Да и в ту секунду я забыла, что пришла сюда немного за другим.

– Вы в порядке? – спросил Марк.

(Нет, я не в порядке, я хочу писать)

– Да, все хорошо. – ответила я.

– Вам может быть чем-то помочь?

Отпусти меня идиот, я просто хочу в туалет.

– Нет, нет, все в порядке. Я пойду.

– Вы же вроде бы направлялись в уборную?

– Да, я хотела слегка поправить прическу, но сейчас это ни к чему. Большое – Вам спасибо, я, пожалуй, пойду.

– Я могу вас проводить? Вдруг на пути ваших шпилек вновь встретится злополучный мокрый пол…

В общем. Спустя три месяца, я переехала к Марку. Он работал в банке, хорошо зарабатывал, был холост и невероятно красив. В то время таких парней было очень мало. Мне повезло, хотя я и сама была не дурнушкой, имела хорошую работу и статус, поэтому ему тоже очень повезло.

В тот период я стала впервые задумываться о том, счастлива ли я. Мне впервые хотелось бежать на свидания сломя голову и идти пешком куда угодно. Для меня счастьем было то, что рядом с тобой есть человек, который искренне в тебя влюблен, который может понять и поддержать тебя независимо от того права ты или нет. Который готов в три часа ночи рвануть на другой конец города за бутылкой твоего любимого вина или какой-нибудь мягкой игрушкой. Счастье – это когда вы смотрите телевизор вместе и вам тепло, не от растопленного камина, а просто потому, что вы рядом. Я была счастлива с Марком. Я была счастлива, когда мы срывались на ночные показы, и когда после этих показов мы засиживались в какой-нибудь забегаловке. Я действительно была счастлива, когда Марк забирал меня с работы, дарил цветы и вел ужинать в мой любимый ресторан. Я была счастлива поехать за город к его друзьям и расслабиться. Нам было легко вместе. Мы оба были самодостаточны, молоды и влюблены.

Я правда помню все эти чувства, переживания, эмоции. Я была счастливой Наташей. Была. Ну вы знаете, как это бывает. Щелк. Щелк. Щелк.

Все изменилось. Напишу про это в отдельном письме, потому что в этом я настрочила на целый роман. Ответь мне. Наташа.

Автор

Это было одно из писем от той рыжей девочки, с которой я виделся всего-то пару раз. Остальные письма по какой-то причине так и не дошли до меня. Может девочка настолько влюбилась, что забыла обо всем на свете. А может они расстались, ведь она написала, что все изменилось. А быть может все изменилось в сторону детей и крепкой семьи. Или же настолько слепая любовь довела ее до петли. Я не знаю. И теперь это уже и не мое дело.

Надеюсь, она была счастлива с этим, как его… жопой Марка или что там было? Уверен, что, Марк смог сделать ее счастливой. Даже если счастье для Наташи закончилось вполне трагично. По телевизору только и говорят о том, как, кто-то выпрыгнул из квартиры или резанул себе вены.

«СМОТРИТЕ!» – твердит нам телевизор. Очередная страна агрессор. Нам нужно приложить максимум усилий, чтобы эта страна стала захвачена нами.

«СЛУШАЙТЕ!» – твердит нам радио. В нашем городе произошла очередная семейная ссора, в которой муж ударил свою жену ножом раз. И плевать ему было, что жена носила его ребенка.

«МОЛЧИТЕ!» – твердят нам газеты. На пестрых заголовках агитационные речи купленных политиков, цветные фотографии радуги. Жизнь кипит и бурлит, а наши технологии технологичное всех технологий в мире.

Я встал из-за стола, молча подошел к окну и ужаснулся, когда увидел свое отражение в нем. На фоне этих тусклых зданий на моем лице мгновенно стали видны все морщины. И почему-то я вспомнил один случай, который произошел с еще одним моим знакомым пару лет назад.

Вот что он рассказал мне тогда, при нашей встрече:

Билли

На дворе ночь. Я припарковался у обочины возле очередного фонарного столба и уселся точно под лучом его света. Долбанный счетчик на моей панели душит меня желтым светом. Терпеть не могу желтый, наверное, поэтому я и устроился в такси. Пару минут назад я закончил свой последний на сегодня заказ, а сейчас надо залезть в бардачок за книгой. Не почитать – успокоится.

Как вы уже, наверное, поняли, в книге не странички с рассказами о прекрасной жизни. В этой книге небольшой тайничок: жгут, шприц и вещество, которое поддержит мою жизнь еще пару дней. Глядя на свое отражение в замызганном зеркале заднего вида, я уже не видел того мальчика из местной церквушки. Я видел острые скулы, грязные волосы и потерянные глаза, умирающего парня двадцати трех лет. Который к тому же, уже пару раз отсидел за воровство для очередной дозы.

НАСРАТЬ! Выкинь ты все эти идеи из головы на пару часов, смена закончена, деньги на завтра есть, вещество готово. Осталось только ввести его в одну из пока живых вен и закрыть глаза. Где жгут? Может быть отъехать от столба? Вдруг здесь будет офицер? На самом деле насрать мне на офицера, я просто пытаюсь хоть как-то бороться сам с собой. Но тут же затягиваю жгут на своей руке, которую подсвечивает желтый огонек счетчика в желтой машине местного такси.

Ни что не сравниться с тем ощущением, когда иголка входит в твою дряблую руку по самый шприц. Да, это действительно того стоит. Медленно выжимая содержимое шприца в свою кровь, я начинаю вспоминать всякие интересные вещи из моей жизни. Вспоминаю маму, и то, как она всегда говорила мне, что я умный мальчик.

Знаешь, я ведь не всегда был таким. Я хорошо учился из-за чего многие считали меня ботаником, но совсем не умел общаться со сверстниками. Пока все пацаны гуляли по округе и росли как нормальные дети, моя мама заставляла меня сидеть дома и постоянно делать уроки. А как же папа? С батей вообще была беда. Наверное поэтому, мать и тратила столько сил на то, чтобы из меня не вырос человек, а не подобие моего жалкого папаши.

Мой батя алконавт, который очень верил в бога. Верил до такой степени, что всегда мечтал с ним поговорить. Каждое воскресенье мой батя топал в церковь, чтобы ему отпустили грехи, которые он намотал за неделю.

Грехов у него было так много, что прихожане и священники церкви запомнили его за пару раз. Его сложно было не запомнить, потому что только мой батя заявлялся на воскресную службу с пьянки и с разбитой рожей. Даже не догадываюсь, что он пытался показать такими порывами, но выглядело это, мягко скажем, забавно. Небритое чучело, с разбитым глазом входит в церковь – самое чистое место этого города, и никто не в праве его выгнать. Воскресную службу он не пропускал никогда, даже несмотря на то, что он еле стоял на ногах, а от его рубашки воняло дохлыми кошками. Он всегда стоял в первых рядах, подпевал священнику, а потом сразу уходил домой отсыпаться. Так мой батя и замаливал грехи. А в понедельник все по новой, чучело уходит на работу, приносит пару центов и напивается до состояния, когда он готов избить жену и детей. Избиения, крики, ругань, все это продолжалось всю неделю вплоть до воскресения, когда он ходил просить у Господа прощения за это.

Сначала мать пыталась с ним хоть как – то поговорить, но все было бесполезно. Еще и я в свои 15 уже вышел из-под контроля. В этом возрасте я все попробовал в первый раз: первая бутылка пива, первый косячок, первый секс. И постепенно я вышел из компании ботанов и стал настоящим пацанам с района. Каждый день я возвращался то с разбитым носом, то без зуба, то с разорванной одеждой. Полгода подобного образа жизни смогли превратить меня из ботана-отличника в настоящего уголовника.

Позже мы начали воровать, вскрывать ночью склады с алкоголем, воровать магнитолы из тачек, бегать от полиции и драться за первенство на районе. Но когда мне исполнилось восемнадцать пацаны сделали мне лучший подарок, который только мог себе представить будущий уголовник. Вся банда собралась вечером и объявила мне о том, что сегодня мы идем грабить ювелиру. Лучше подарка у меня никогда не было, клянусь. Мы достали пару ломов и два топора, чтобы выломать дверь и разбить витрины.

К сожалению, дело провалилось. Никто из нас не знал и даже не подумал о том, что сигнализация сработает, как только мы выбьем дверь. Копы появились за считанные минуты, как будто специально поджидали нас Happy Birthday, твою мать! Повязали меня и еще двоих, остальные пятеро успели соскочить. На суде и при допросах никто никого не сдал, а уж тем более не назвал ни одного имени. В тюрьме я пристрастился к тяжелым наркотикам и все понеслось по новой. Даже вспоминать не хочу это время. Подъем. Работа. Прогулка. Отбой. Повторить и не взбалтывать.