- -
- 100%
- +
– Ой, да зачем же Вы его на руки-то взяли, госпожа! Он же больной, да и блохастый наверняка. Бросьте, отнесите обратно!
– Нет! – Венус перепугалась не меньше зверька и сильнее прижала его к груди. – Он болеет, а я его вылечу!
Повариха неодобрительно покачала головой и вздохнула:
– Не заразитесь от него чем-нибудь. Его подрал какой-то зверь еще месяц назад, поэтому мы и не смогли его продать с другими лисами. Покупатель сказал, что он на неделе издохнет, и ему такой лис не нужен. И зачем только Ваш отец его принес, дохлого такого.
Венус удивленно распахнула глаза:
– Его принес мой отец?
«Вот этот подарок ты оставил к моему возвращению?».
– Да. Сказал, что браконьеры поставили в лесу капкан, и в него попалась лисица, да там и издохла. И лисята все ее рядом, лежали, дохленькие, кроме этого. Этот крикливый был, все вопил на отца твоего, пока тот его на руки взять пытался. Ну Мандор его и принес домой, охранять хозяйство, – при воспоминаниях о старом хозяине Анжил внезапно подобрела и с жалостью посмотрела на лисенка. – Рыжиком он его звал, заморыша этакого. Сейчас он уж взрослый считай, да только в росте не изменился особо.
– Рыжик, – с нежностью повторила Венус и чмокнула лиса в макушку. Анжил презрительно плюнула и попыталась подолом фартука оттереть девушке рот. Та засмеялась и шутливо начала отмахиваться от старухи. Анжил напоследок щелкнула Венус по веснушчатому носу и загремела тарелками:
– Вы кушать хотите, госпожа?
– Ужасно хочу, – Венус замялась, думая, как попросить накормить лиса, но Анжил сказала:
– А этому уродцу очистков картофельных накидаю. Выбирать у нас не из чего.
– Спасибо, Анжи, – поблагодарила девушка и, потрепав лиса за ухом и опустив его на пол, села за небольшой столик. Вскоре повариха поставила перед ней большую тарелку с дымящимся в ней супом, а лису поставила миску с очистками, правда, налив в нее немного куриного бульона. Лисенок жадно, давясь и захлебываясь, принялся за еду. Когда с запоздалым ужином было покончено, новоиспеченные рыжие друзья попрощались с Анжил и отправились в комнату. На полпути Венус вспомнила, что комната ее заперта, но вернувшись на кухню и увидев, что Анжил уже погасила свет и легла спать – из-за стенки раздавался е мощный, раскатистый храп, сказала Рыжику:
– Ну, заночуем на коврике у двери. Мне не привыкать, тебе, думаю, тоже.
Лис фыркнул и посмотрел на Венус сонными глазками. «Разморило малыша».
Подойдя к двери в свою комнату, девушка с удивлением обнаружила торчащий в ней ключ. «Нам определенно везет».
Уже оказавшись в комнате, девушка остановилась в раздумьях, стоит ли запирать дверь изнутри и все же закрыла ее на ключ. Затем подошла с лисенком к окну, поставила его на стол и взяла с подоконника несколько трав. Света по прежнему было очень мало, и целительница промывала лапу, накладывала лекарство и бинтовала лисенка, ориентируясь лишь по запаху и наощупь. Несколько раз зверек взвизгивал от боли, но не вырывался и покорно ждал, пока девушка закончит свое дело.
– Вот и умница, Рыжик, – девушка вновь чмокнула лисенка. – Теперь твоя лапка совсем быстро заживет.
Зверек осторожно попробовал наступить на лапу, которая теперь из-за наложенных на нее лекарств и бинтов казалась в два раза больше, но прервал сам себя и зевнул так, что Венус показалось, что зверек сейчас вывихнет челюсть. Глядя на него, девушка не удержалась и зевнула сама. За окном уже начинало светать, и он подумала, что неплохо было бы поспать еще хотя бы пару часов. Но прежде, чем улечься самой, девушка соорудила из найденной в шкафу кофты некое подобие кроватки и положила туда лисенка. Он тут же свернулся клубочком и, уткнув нос в тощий облезлый хвост, засопел. Венус подумала и накрыла зверька сверху еще одной кофтой, как одеялом. Затем переоделась сама и нырнула в кровать. В голове ее крутилось множество планов и мыслей, до тех пор, пока сон не забрал девушку под свою власть.
Клир IV
Венус проснулась с первой песней самой ранней птицы. Борясь с желанием перевернуться на другой бок и продолжить спать, она сильно потянулась. Под боком недовольно заворчал лис, сумевший перебраться в кровать к девушке.
– Эй! Какой ты нахальный, – широко улыбаясь, легатка потрепала лисенка за рыжим ухом. Тот недовольно открыл один сонный глаз. Так, одним глазом, периодически проваливаясь в сон, он и наблюдал за Венус, которая спрыгнула с кровати, быстро переоделась в какую-то старую рубашку и рваные штаны, которые непонятно как сохранились в ее шкафу, двумя резкими движениями пригладила непослушные волосы и, покидав кое-какие вещи в сумку и повесив ее через плечо, обернулась к двери. Но как только девушка взялась за ключ, лисенок вскочил, превозмогая боль в лапе, и жалобно заскулил, будто прося Венус не уходить. Легатка замерла в нерешительности:
– Мне пора, мой хороший. Я вернусь вечером и осмотрю твою лапу. А Анжи попрошу покормить тебя, пока я занята буду.
Но лис заскулил еще сильнее, и сколько бы Венус не уговаривала его, объясняя, что у нее сегодня очень много дел, а он еще не очень хорошо ходить, зверек словно перестал ее понимать.
«Он всего лишь лис, не забывай. Животные не понимают, что мы говорим».
«Этот понимает! Но его что-то тревожит, поэтому он не хочет оставаться один».
Венус тяжело вздохнула и взяла еще одну сумку, повесила ее через плечо и усадила в нее лисенка, который тут же, как только понял, что его берут с собой, начал уморительно пританцовывать на месте. Немного покряхтев, прилаживая сумки поудобнее, девушка отправилась на кухню. Там, после всех охов и ахов Анжил по поводу ее раннего подъема, одежды и лиса за пазухой, она получила несколько старых тряпок и два ведра. По пути закинув тряпки в столовую, волчица вышла на задний двор. Там она нашла Джеффа, который спал, накрыв лицо соломенной шляпой. Венус осторожно тронула парня за плечо. Тот резко перестал храпеть и вскочил на ноги, уронив шляпу. Заметив девушку, он расплылся в улыбке и кивнул ей:
– Доброе утро. Ранняя ты пташка.
– И тебе доброго утра. Много дел у меня сегодня.
Джефф снова усмехнулся. Увидев лиса в сумке у девушки, он наклонился и щелкнул зверя по носу. Рыжик возмущенно чихнул и хотел было цапнуть парня в ответ, но тот увернулся. Парень заметил ведра в руках Венус.
– Баба с пустыми ведрами? Дурная примета, – загоготал Джефф. Рыжая с удивлением вздернула бровь.
– Для тебя, похожа, эта примета правдива. Я могу попросить тебя набрать в эти ведра воды из колодца?
– Отчего не можешь? Можешь! – вновь расплылся в улыбке Джефф и остановился, будто ожидая чего-то. Венус неуверенно протянула ему ведра.
– Прошу. Набери мне воды, пожалуйста.
– Ой, да это запросто! – чуть ли не выхватив ведра из рук девушки, парень побежал вниз, к колодцу. Волчица крикнула ему вслед, не веря, что тот услышит ее:
– И принеси их в столовую!
***
Все утро Венус мыла высокие окна обеденного зала. Ее мать, спустившаяся к завтраку, удивленно всплеснула руками:
– Венус! Чем это ты занимаешься? – женщина потянула волчицу за край рубашки, желаяспустить ее с подоконника. Девушка нехотя повиновалась.
– Возвращаю свой дом. Я хочу, чтобы он снова стал таким, каким он был, когда я его покидала.
Венус смущенно теребила в руках тряпку, с которой на пол стекала буро-черная вода. Леди Мирра неодобрительно помотала головой.
– Не делом ты занята. Дом уже никогда не станет прежним, и…
– Станет! – горячо перебила мать девушка. – Нужно лишь вымыть окна, полы, постирать скатерти и занавески, починить двери и забор, постричь траву и посадить цветы. И все будет как прежде! – чуть не со слезами добавила Венус.
Леди Мирра закусила губу и, ничего не говоря, смотрела на дочь. Легатка не знала, что ей делать и смущенно опустила глаза в пол, и забормотала:
– Конечно, дел много… но я смогу… я сделаю… мне Джефф поможет…
– Не думаю, что даже с помощью Джеффа ты справишься, – отозвалась мать, еще больше усиливая неуверенность девушки. «Если бы ты мне помогла, и Тая, то мы бы справились», – подумала Венус, но не посмела сказать вслух. Однако, будто прочитав ее мысли, леди продолжила, окончательно разрушая надежды волчицы. – Я не смогу тебе помогать. У меня аллергия на пыль. Анжил слишком стара для этого, она и со стола-то еле убирает, а Тае, как ты понимаешь, сейчас не до этого. Оставь эту затею, Венус. Все равно мы скоро продадим этот дом.
«А я не хочу его продавать! Я хочу остаться здесь!», – в душе закричала Венус, но на деле лишь покраснела и громко засопела. Мать неловко приобняла ее и похлопала по спине:
– Иди, мой руки и возвращайся к завтраку.
Девушка послушно развернулась и, выйдя на улицу, отправилась к колодцу. Проходя мимо окон столовой, она с тоской заметила, что все ее утренние старания прошли даром – стекла были настолько заляпаны, запылены, что требовали еще, по меньшей мере, двух таких уборок. «Даже если я вымою их, то, пока я буду чистить полы, они снова загрязняться. Ах, если бы я могла раздвоиться, расстроиться… Впрочем, расстраиваюсь я уже».
У колодца стоял Джефф и внимательно вглядывался в темную, холодную воду. Венус подошла к нему и, встав рядом, осторожно заглянула внутрь, но не увидела ничего, кроме тьмы.
– На что ты смотришь?
– На воду в колодце.
– И что ты там видишь?
– Ничего. Воду в колодце.
«Какой же он интересный собеседник!».
– Тогда зачем ты смотришь?
– Я думаю, – Джефф нахмурился.
– О чем? – пытаясь заглянуть ему в глаза, спросила девушка.
– Почему в колодце нет рыб, как в реках и озерах. Ты не знаешь? – парень, наконец, обернулся к Венус. Та растерялась.
– Я… не знаю. Может, они есть там, просто мы их не видим и не можем поймать, – неуверенно пробормотала легатка и подумала: «Какую ерунду я говорю». Но, к ее удивлению, воин горячо согласно закивал.
– Да, да, мне Фиар так и сказал, когда я его спросил. Значит, он не наврал, – и воин вновь вернулся к разглядыванию воды. Венус еще попыталась поговорить с ним, но Джефф будто оцепенел и никак не реагировал на нее.
Вымыв руки в стоящей рядом с колодцем ведре, девушка вернулась в столовую. Там все так же сидела леди Мирра и разговаривала с Таей, которая, впрочем, при виде Венус тут же вскочила и вышла из зала, оставив недоеденный завтрак. Венус успела заметить, как опухло лицо сестры, и как покраснели ее глаза, и грустно понурилась. В молчании прошел завтрак. Леди Мирра, не добившаяся от Венус ни слова, покинула столовую. Девушка продолжила сидеть над тарелкой остывшей каши.
Пришедшая убрать посуду Анжил, попыталась развеселить девушку, но та тихо всхлипнула, и повариха поспешила уйти.
«И вот что ты сейчас сидишь и ноешь?».
«Потому что все мои планы рухнули».
«Не драматизируй. Не рухнули, а изменились. А ты сразу руки опускаешь».
«А что я могу? Мама упорно хочет продать дом. Чтобы она этого не сделала, нужнодоказать ей, что его еще можно в порядок привести, а для этого мне нужна ее помощь, но она не буде мне помогать, потому что… Замкнутый круг».
«Почему тебе нужна именно ее помощь?».
«А от кого мне еще помощи ждать? Разве что от Джеффа, но он какой-то особенно странный сегодня».
«А кто такой Фиар, о котором он говорил сегодня?».
«Я не знаю. Я не помню, чтобы у нас работал или жил какой-нибудь Фиар».
«Вот иди и узнай, кто это. Вдруг удастся заполучить его помощь».
Венус кивнула сама себе, а точнее, голосу в ее голове, к которому она уже привыкла и ничуть не удивлялась его советам. Девушка быстро доела остывшую еду, не обращая даже внимания на то, в какую невкусную дрянь превратилась тыквенная каша, собрала за собой тарелки и понесла их на кухню. Там Анжил мыла оставшуюся после завтрака посуду в большом баке.
– Покушали, госпожа? Вот и умница. Я уж подумала, что Вы заболели. Такая понурая сидели и не кушали ничего.
– Нет-нет, не волнуйтесь, я не больна, это я точно знаю.
– А что же с Вами тогда? Обидел кто? Неужто мой Джефф? – испугалась собственных слов бабка. – Вы не обращайте внимания на него, он странненький у меня. С причудами. Но он очень добрый. Что ни скажу – все сделает без пререканий. Вы тоже, не стесняйтесь, нагружайте его своими делами. А то негоже ему без дела ходить.
Венус улыбнулась.
– На самом деле, мне сейчас действительно нужна его помощь. Не подскажете, где я могу его найти?
– Дак на заднем дворе он, с лисенком Вашим играется. Рыжик-то, как только Вы кушатьсели, ко мне пришел и смотрит своими бусинками, тоже жрать хочет, скотинка. Ну я его накормила, а потом они с Джеффом гулять пошли. Там, наверно, и играются.
– Спасибо, Анжи. Я пойду, найду их.
Выйдя на двор, девушка действительно увидела там ребят. Джефф притворно страшным голосом ворчал, а лисенок скалил зубки и, припадая на больную ногу, скакал вокруг парня. При виде Венус Джефф встал и отчего-то поклонился ей:
– Госпожа. Я тут лисенка Вашего выгуливаю, если можно, конечно.
– Гуляйте, конечно. Я не против, – ответила Венус. Джефф расплылся в счастливой улыбке и вновь обратился к лисенку, повалив его на землю и чеша его пузико. Зверек фырчал и хватал зубами руки воина, не оставляя, впрочем, на них никаких следов.
Венус задумчиво наблюдала за ними, думая, как начать разговор.
– Джефф, – наконец произнесла она. Воин тут же вскочил и встал перед ней, почтительно кивнув. От этого девушке стало немного труднее говорить, но она справилась с неуверенностью. – А ты единственный парень в доме?
– Нет, есть еще Фандрах, садовник. Но он, на самом деле, редко выходит из своей комнаты, так что можно сказать, что его нет.
– Нет-нет, – прервала его Венус. – Я имею ввиду – ты единственный парень моего возраста, который тут живет?
– Да, тут я один. Пока не приезжает Фиар или кто-нибудь из его друзей. Тогда я уже не один.
Венус дернулась. «Опять Фиар».
– А Фиар откуда приезжает?
– Он деревенский, из поселка неподалеку. Их много там, друзей Фиара. Однажды они все пришли ко мне, но леди Мирра прогнала их. Теперь некоторые вообще не приезжают сюда, а другие только по ночам, – в глазах Джеффа промелькнуло выражение, похожее на грусть. – Мне скучно без них, конечно. Но зато теперь у меня Рыжик есть. Да, хвостатый? – воин обернулся на лисенка, который при своем упоминании упоительно зашипел. Джефф громко рассмеялся. Венус, боясь, что воин сейчас опять уйдет в транс и перестанет ее слышать, поспешила спросить.
– А как я могу добраться до этого поселка?
Джефф с недоверием взглянул на нее.
– А зачем Вам, госпожа? Поселок-то дрянь, дворов много, людей много, а земли мало, и денег мало, и еды мало.
«Отлично», – вновь ожил голос в голове девушки.
«Да что ж тут отличного-то?» – возмутилась Венус.
«То, что этим голодным ртам нужна еда, а ты можешь им ее дать».
«Голос, ты совсем из ума выжил? Мы сами едим тыквенную кашу, какую еду я могу им дать».
«Ту, которую они вырастят. На твоей земле. А заодно помоют окна, полы…».
«Голос. Ты гений».
«Вообще-то у меня имя есть».
«И как тебя зовут?».
«Сама знаешь. Просто забыла».
Венус так резко схватила Джеффа за плечо, что тот немного побледнел.
– Как я могу поговорить с этим твоим Фиаром и его друзьями?
Парень задумался.
– Ну, до их деревни день пути, если пешком. Но сегодня лучше не отправляться. Дождь будет.
Венус недоверчиво подняла голову на чистое, без единого облачка, небо, но спорить не стала: знала, что есть люди, которые буквально чувствуют приближение дождя. Большинство из них относились к Владельцам Воды, но Венус такого дара не досталось. А вот Джефф, видимо, был как раз из таких, хотя волчица и не помнила, чтобы он когда-то обнаруживал в себе силы.
«Но тебя давно не было дома».
– Тогда, может, завтра? Ты проводишь меня?
Джефф что-то пробурчал, рассуждая, затем согласно кивнул.
– Завтра можно. Как раз доберемся до деревни, ты поговоришь с Фиаром, а потом вместе вернемся сюда.
Девушка непонимающе склонила голову набок.
– Почему вместе?
– Фиар и так собирался третьего дня к нам приехать. Ему что-то нужно от Анжил.
«И зачем тогда мне ехать туда?».
– А зачем тогда мне туда ехать? Можно же просто дождаться Фиара тут.
Джефф снова забормотал что-то себе под нос, уже чуть дольше, и опять согласно кивнул.
– Можно и не ехать. Можно и тут подождать. Да.
Венус, у которой уже начала болеть голова от раннего подъема, непростого утра и этого разговора, попрощалась с парнем и направилась к себе в комнату. Лисенок увязался за ней. Упав на кровать у себя в комнате и жуя травинку, которая должна была избавить ее от головной боли, Венус начала прикидывать, как ей стоит вести себя с другом Джеффа. В конце концов, сознание девушки прояснилось – спасибо, ясница! Решив, что со всем разберется на месте, легатка встала и отправилась в лес, собирать травки и корешки. Это занятие лучше любого иного занимало ее и помогало привести в порядок мысли. К тому же, запасы все время требовали пополнения и обновления.
Так же неспешно прошла следующая пара дней. Венус просыпалась, делала зарядку, бежала на завтрак. Затем гуляла по окрестностям, собирая листики и цветочки, обедала и убиралась в доме до тех пор, пока ноги не начинали гудеть, а руки – ломить от усталости. Вечером, после ужина, она болтала с Анжил на кухне. Повариха рассказывала обо всем, что произошло в отсутствие Венус, чересчур усердно избегая рассказов об отце и брате. Когда они фигурировали в рассказах, женщина называла их исключительно «он». Когда же Венус переспрашивала, кто именно, старушка прятала глаза и еле слышно говорила «господин». Эта забота поначалу раздражала Венус, и однажды она сама завела разговор о Карасе и о том, где он был похоронен, желая доказать, что достаточна сильна для таких разговоров. Однако, когда повариха предложила проводить девушку к его могиле, та не нашла в себе силы встать и последовать за ней. После того разговор о погибших более не заводили.
После болтовни на кухни Венус шла к себе в комнату и, немного повозившись с лисом, лапка которого заживала на глазах, ложилась спать, и спала спокойным мирным сном до самого рассвета.
Но на третью ночь, около 3 часов пополуночи, в дверь к ней кто-то упорно забарабанил. Лисенок соскользнул на пол и ощерился, выгнулся дугой и вздыбил шерстку на загривке. Венус, еще не до конца проснувшаяся, безуспешно пыталась всунуть ноги в тапки. Она быстро накинула на себя покрывало и подошла к двери.
– Кто там? – спросила она хриплым от сна голосом и прокашлялась.
За дверью завозились.
– Это я, Джефф. Вы, помнится, хотели с Фиаром поговорить. Он пришел и готов поговорить. Мы тут, за дверью. Если откроете, то увидите нас.
Встряхнувшись, Венус наконец поняла, что происходит. Наспех поправив волосы и накинув на плечи кофту вместо покрывала, она вышла в коридор. Там царил полумрак, и девушка не сразу разглядела рядом с Джеффом щупленькую фигурку его спутника. Спутник неловко кивнул Венус, та ответила тем же.
– Фиар. Очень приятно познакомиться с тобой, Венус улыбнулась как можно приветливей, хоть и не была уверена, что Фиар сможет это разглядеть.
– Что ты хотела? – довольно грубо ответил паренек. Венус немного опешила от его тона и ответила не сразу.
– Я хотела поговорить с тобой.
– Ну. Говори, – парень только-только вступил в переходный возраст, и его голос то и дело срывался. Слог «го» донесся будто из пещеры, а вот «ри» уже пропищали мыши.
– Может, пройдем в комнату?
– Ну. Пошли.
И, оттолкнув девушку плечом, парень вошел в комнату и тут же уселся на кровать. Венус болезненно сморщилась, потому что брюки Фиара были явно не первой свежести, а постельное белье она поменяла лишь вчера.
– Так что ты хотела? – парень так и не вынул рук из карманов, но задрал голосу и с интересом разглядывал комнату девушки. Во взгляде его Венус прочла разочарование, и этот момент обидел ее. «Появись ты тут пару лет назад – челюсть бы потерял».
– Я хотела предложить тебе работу. У нас в доме.
– А что делать надо? – парень отвлекся от разглядывания платья на спинке стула и обернулся к девушке.
Венус решила ничего не приукрашать и сказать как есть, хотя и боялась, что объем работ может отпугнуть Фиара.
– Мыть окна, полы, стены, помогать на кухне, стирать занавески и ковры, пахать, работать в саду и огороде, сажать, копать…
– Я один не справлюсь. А стирать и на кухне работать не хочу и не буду. Это девчачьи дела, – он мотнул головой в сторону платья и скривил рот.
Венус вкрадчиво спросила.
– Я не прошу все делать тебя одного. Может, у тебя есть друзья, которые тоже хотели бы…
– О, это запросто. Только это, – парень будто замялся. – Кормить-то нас будут? А то так просто мы и дома работаем.
– Конечно! – Венус поразилась тому, как запросто, не задумываясь мальчик решает за всю деревню. – А когда мы…
– Тогда я согласен, – прервал ее Фиар и встал с кровати. – Надо ребятам скорее сказать. Только это… Поехала бы ты со мной, а то я нормально не объясню им, что надо-то тебе.
Венус никак не могла привыкнуть к тому, как быстро и отрывисто говорит этот парень, и как скачут его мысли, и потому несколько минут простояла молча. Парень расценил ее молчание по-своему.
– Если вы боитесь из-за бандитов к нам ехать, то не бойтесь. Они сейчас в Дубово поехали, так что дорога свободна.
«Бандиты?!», – Венус перепугалась не на шутку.
«Тебе же говорят, уехали они».
«А если вернутся и подкараулят нас?».
«Так. Ты хочешь помощи этих ребят? Или ты сама решила справляться?».
«Мне нужна их помощь… но бандиты!».
«Испугалась бы бандитов Анагон?».
Венус недовольно сморщилась.
«Я не Анагон. Я не такая смелая как она».
«А что мешает тебе стать такой же смелой? Только ты сама».
– Нет-нет, я просто задумалась. Не боюсь я никаких бандитов! – дрожащим голосом сказала Венус. Фиар недоверчиво покосился на Джеффа, то тот, не поняв немого вопроса, глупо подмигнул ему. – Когда мы выезжаем?
– Да лучше бы прямо сейчас. А то потом проснется Тая и леди Мирра, и не дай Единый они заметят меня. А кстати … – парень вдруг нахмурился пришедшей ему в голову мысли. – Они знают, что ты собираешься нас привести сюда? Они не будут против?
«Опачки… а об этом я даже не подумала. Я же знала, что мама против ребят из деревни».
– Конечно, знают! И они совсем не против, – «Когда я научилась так врать?». – Ну что, выдвигаемся?
– Ты собираться не будешь? Как все девочки по два часа? – вновь скривился Фиар. Его нелюбовь к девочкам стала казаться Венус напускной.
«Надо бы записку написать, чтобы меня не искали. Джефф, конечно, расскажет все, но лучше и самой объяснить ситуацию».
– Подожди меня у черного хода. Я быстро.
Фиар закатил глаза и вышел вслед за Джеффом. Венус впотьмах нашла какой-то обрывок бумажки и быстро нацарапала на нем несколько строчек. Затем молниеносно переоделась в походную одежду, заботливо выстиранную и заштопанную Анжил, схватила рюкзак с травами и сумку с уже залезшим туда лисенком, выбежала из комнаты.
На бумажке, оставленной ею на столе, значилось:
«Я поехала в деревню. Вернусь с помощниками. Не беспокойтесь.
Люблю, Венус».
Клир V
День уже близился к полудню, когда Фиар сказал, что они почти пришли. За все время пути ребята практически не разговаривали. Венус лишь удалось выяснить, что деревня, в которую они идут, называется Сосновка, что ребят там много, почти 30, и что деревня голодает, потому земля там давно перестала родить, а ремесленники почти все умерли, так что торговцы стали обходить деревню стороной. Венус заметила, что темная рубашка висела на мальчишке мешком, а тонкие ноги, выглядывавшие из-под рваных штанов, были похожи на веточки. В пыльных темно-каштановых волосах запутались паутинки и мелкие листочки, которые и не думали отлетать, когда парень периодически яростно чесал голову.
«Бедняжка. Надеюсь, я смогу им помочь».
«Но ведь это они должны помогать тебе?».
«А я им. Пусть все будет взаимно».
«Пусть. Если будет вообще…».
«Ты опять про маму? Я… придумаю что-нибудь».
Деревня недаром называлась Сосновкой – эти деревья произрастали тут в изобилии, на месте упавших стариков-великанов тут же появлялся тоненький молодняк, а земля под ногами пружинила от метрового – если не больше – слоя длинных иголок. За очередных рядом деревьев открылся вид на крайнюю улицу – покосившиеся жалкие лачуги, жавшиеся друг к другу, будто боясь упасть. Заколоченные окна и подпираемые хламом заборы наводили тоску.