Легенда о Светлом Клане

Клир II

Легаты входили в гостиную, где, громко сопя и борясь со сном, развалился в кресле Рейгар. Тяжелая голова его то и дело падала на грудь, а под глазами обозначились темные круги. Но когда в комнату вошли девушки, он проснулся, подобрался и сел ровно, приветственно улыбаясь и часто хлопая глазами, пытаясь сосредоточиться.

– Доброе утро!

– Доброе утро, – хмуро откликнулись легаты, почти хором.

– Кто-нибудь выспался сегодня? – уныло спросила Венус. Она яростно терла глаза, никак не желающие разлипаться.

– Не напоминай, – ответила Анагон не менее унылым голосом. Волосы её были прилежно уложены, а одежда вычищена после долгой дороги. Но ради такой аккуратности девушка встала на пару часов раньше всех остальных легатов, и голова её теперь кружилась от недосыпания, а ноги плохо слушались.

Инвер подошел к Рейгару и попытался запрыгнуть на спинку кресла, но вдруг, согнувшись, схватился за бок и со свистом втянул в себя воздух, тут же окончательно проснувшись.

– Что такое, Инвер? У тебя что-то болит? – тут же обернулась Венус. Помятое лицо её тут приняло сосредоточенное выражение, а взгляд из рассеянного стал пристальным.

– Да нет, все в порядке. Неловко развернулся и приложился об угол кровати. Уже почти прошло, там только небольшой синяк. Сложно в полутьме ориентироваться в чужом доме. Ничего, привыкну со временем.

– Тебе точно не нужна помощь? – спросила Венус, с неподдельной заботой глядя на бок парня. Тот отошел за кресло, словно боялся, что девушка увидит его синяк сквозь черную рубашку.

– Точно, точно. Спасибо, но уже почти не болит.

Рей всё ещё боролся со сном и периодически проигрывал. Однако, когда к нему подошла Анагон и как бы невзначай поправила загнувшийся ворот светло-коричневой рубашки, парень отчего-то покраснел и заёрзал на кресле.

– Это рубашка Энея? – девушка, казалось, не заметила его смущения.

– Да. Утром нашел на входе в комнату. Не думал, что у этого скелета найдется что-нибудь моего размера. Он и штаны принес, – воин ущипнул себя за черную штанину. Брюки были явно ему коротковаты, но, безусловно, чище и опрятнее старых штанов Рейгара.

Тем временем Венус забралась на подоконник и пыталась дотянуться до пышной ветки сирени, глядящей прямо в открытое окно. Наконец, ей это удалось. Запах потревоженных цветов распространился по комнате. Анагон глубоко вдохнула, и лицо ее расплылось в блаженной улыбке.

– Цветы любишь? – поинтересовалась Анагон.

– Они полезные, в большинстве своем. А у этих просто цвет красивый, – девушка приложила ветку к лицу. Лилово-сиреневый оттенок цветов чудно подходил к ее темно-серым глазам.

– … А я люблю, – уже ни к кому не обращаясь шепнула девушка. И тут из потухшего за ночь камина, на который она запрыгнула, вылетела стая огненных бабочек и, взлетев под потолок, осыпалась вниз лепестками и исчезла, не касаясь ковра.

– Вау… – выдохнул Рей. – Как ты это…

– Шутовское искусство. Ничего интересного, – поправляя волосы, бросила Анагон, но можно было заметить, что ей была приятна похвала.

– Позволь тебе возразить, – усмехнулся легат. – Это завораживает.

Девушка довольно улыбнулась.

– Кстати, Рейгар, у тебя из-под двери вчера ночью дуло. Тоже душно было? Окно открывал?

– Душно? Смеёшься? Да я чуть не замерз! Сквозняк жуткий и непонятно откуда! Я уже все окна проверил, все плотно закрыто, но все равно дуло ужасно. Стоп… А что ты делала вчера ночью у моей двери? – улыбнулся Рей. – Караулила?

– Очень надо! – дурашливо прищурилась Анагон. – У меня в комнате кошмарно жарко было. Решила на балкон выйти, проветриться, – усмехнулась девушка, глядя на Инвера.

Художник: Ксения Князева Сергеевна

– Да, великие мыслят одинаково, – на лице Инвера появилась вчерашняя ненастоящая улыбка, от вида которой Анагон вновь поёжилась.

– Я слышала – у дураков мысли сходятся.

– Ахах, тоже верно! – засмеялся Рей. Инвер, ничего не отвечая, отвернулся, но Анагон успела заметить тень презрения скользнувшего по его лицу. «Ах, простите, я, кажется, задела его королевское высочество! Жуткий гордец этот Инвер».

– Инвер, ты тоже не спал ночью? – спросила Венус.

– Да, уу меня пыльно в комнате было. Задохнууться недолго. Прямо как в пустыне. Правда, я никогда не был в пустыне, но верю, что моя комната вчера была ее маленькой копией.

– А у меня сыро – жуть просто. Всю ночь с потолка капало. Я нашла в комнате какой-то тазик, подставила там, где капало, так к утру целый таз воды был! – развела руками Венус.

За их спинами раздались быстрые шаги. Легаты обернулись и увидели Энея. Тан был явно чем-то рассержен. Венус испуганно поежилась и спрыгнула с подоконника. Анагон продолжила сидеть на камине, но болтать ногами перестала.

– Слушаю вас и поражаюсь – это владельцы Стихий? Люди, жалующиеся на пыль, на сырость, духоту и сквозняки? Честно, я от вас большего ожидал. У вас сегодня первое задание – а вы бабочек пускаете, – Эней презрительно покачал головой.

– Ну не всем же быть занудными стариками в теле тридцатилетнего парня, – шепнул Рей, проходя мимо Венус. Та неуверенно улыбнулась.

– Ладно. Ваше первое задание – перехватить сообщение отряда Шейма, это город западных земель. Гонцы отправляются в Тьяго и пройдут через Острый мост сегодня с восьми до десяти утра.

– Сколько их будет? – быстро спросил Инвер. Глаза его заблестели, как только тан заговорил о задании.

– Трое. Гонцов придется убить. Сообщение принесёте мне сюда.

– Зачем их убивать? Почему нельзя отказаться от кровопролития хотя бы сейчас? Не во время сражения? – Анагон недовольно сморщилась.

– Как только вы их отпустите, они побегут к себе в Шейм и доложат об этом. И Шейм пошлет их еще раз, и так до тех пор, пока послание не будет доставлено. В какой-то момент мы можем прозевать гонцов, и Тьяго получит приказ. А если мы перехватим послание, то наши главнокомандующие смогут его подделать, тем самым перехватив инициативу и сыграв себе на руку. Неужели это непонятно, легат?

– Мне лишь непонятно всеобщее желание убивать, тан-ректор, и все, – Анагон отошла от легатов и надолго замолкла.

– Как добраться до моста знаете? – обратился Эней к остальным.

– Я знаю, – откликнулся Рей. – Я тут все обходил после побега. А на Остром мосту я чуть было не попался галифаксам. Второй раз.

– Хорошо. Есть вопросы? Если нет, то отправляйтесь. Путь неблизкий, – тан говорил отрывисто, и, если не бесстрастное выражение его лица, можно было подумать, что он волнуется.

– А почему вы с нами не идёте? Вы же наш тан-ректор, – спросила Венус. – Обычно таны сопровождают своих легатов, особенно на первых заданиях.

– Сами справимся, – прошипел Инвер, который еще злился из-за слов Энея – про владельцев Стихий.

– Действительно. Вы были собраны в группу для выполнения особых заданий, а не отправлены как пушечное мясо на передовую, значит, ваши способности оценили достаточно высоко. Попробуйте хоть что-то сделать. Если уж совсем будет невмоготу – убегайте. И пусть это задание будет вашим вступительным экзаменом, – отдал последнее наставление тан.

Инвер тут же вскочил и, обогнув тана, вышел из комнаты, на ходу оправляя плотный кожаный пояс, перехватывающий его талию. Легаты вышли следом.

– Ой, да не дуйся ты! – пихнул Инвера в бок Рей, когда они очутились на улице. Воин скривился от боли, но промолчал. – Мне тоже неприятно было, пережил же!

– Ты просто чересчур толстокожий. Куда идти лучше скажи?

– Туда, в ту сторону, – указал рукой парень.

– Идем же, – Инвер решительно двинулся вперед. Венус поспешила к нему присоединиться и теперь семенила рядом, пытаясь поспеть за его широким шагом. Длинноногой Анагон было легче следовать за воином, и она шла чуть медленнее, а когда заметила, что Рей не следует за ними и вовсе остановилась.

Рейгар задержался, остановившись, склонив голову набок, и уставившись на дом. Он внимательно разглядывал его, будто стараясь запомнить мельчайшие подробности.

– Эй! Табард!– окликнула его Анагон. – Мы уходим!

– Да, я уже иду, – рассеянно откликнулся Рейгар.

Последний раз взглянув на дом, воин развернулся и побежал к девушке.

– Что ты там делал? – спросила Анагон, когда Рей поравнялся с ней. Девушка вновь что-то писала, но при приближении воина поспешно убрала свои записи.

– Я… чувствовал! – чуть покраснев, ответил воин.

– Что, простите? Чувствовал? – легатка была обескуражена.

– Ну да. Понимаешь… это наше первое задание! Сегодня мы впервые по-настоящему послужим родине! Неужели ты чувствуешь внутри такое… такое… – Рей никак не мог найти нужного слова и замолк, возбужденно вдыхая и выдыхая воздух.

– Сегодня мы убьем троих человек, – сухо оборвала его восторг Анагон. – Меня тошнит, вот что я чувствую.

Она вновь достала книжку и начала в неё что-то писать. Рейгар, чувствуя неясную обиду за то, что легатка с таким пренебрежением отнеслась к его чувствам, ядовито заметил.

– Ты бы на дорогу смотрела. А то споткнешься и нос себе расшибешь.

Девушка дернула бровью, но ничего не ответила. Они продолжили идти рядом, но в воздухе между ними повисла взаимная неприязнь.

Налетел порыв ветра, принеся с собой свежий запах раннего утра и тумана. Девушка резко вскинула голову и, прищурившись, шумно вдохнула. Затем отчего-то ускорила шаг, а потом и вовсе побежала, на ходу убирая в карман свою записную книжку. Подпрыгивая и хохоча, она обогнала недоумевающих Инвера и Венус и побежала дальше по тропинке, теряющейся в молодой траве. Инвер обернулся к Рею и спросил:

– Что это с ней?

– Ума не приложу! Мы просто шли за вами, а она…

– Смотрите, смотрите! – радостно закричала Венус. Парни обернулись и посмотрели туда, куда указывала рыжая легатка.

На дороге перед ними стояла поджарая черно-бурая кошка. Она нетерпеливо переступала на длиннющих лапах и скручивала в причудливую баранку пушистый хвост. Маленькие ушки то и дело поворачивались в разные стороны, ловя звуки просыпающегося мира.

Она обернулась на легатов, улыбнулась изумленной Венус – насколько может улыбнуться кошка – и начала описывать круги вокруг ребят.

Было ещё рано – около половины седьмого, роса не испарилась и теперь занимательно искрилась на блестящей шерсти. Венус рассмеялась и захлопала в ладоши. Рейгар улыбался и пританцовывал на месте.

– Не ожидала от тебя, Анагон! – воскликнула Венус, смеясь. – Ты такая… миленькая!

Кошка изящно поклонилась рыжей девушке и хитро посмотрела на Инвера. Тот понял её взгляд.

– А это ожидала, Венус? Была – не была! – внезапно Инвер завыл, и в длинном прыжке обратился… в волка. Огромного черного зверя, с тремя широкими полосами белой шерсти на спине, напоминающими шрам. Шерсть на правом боку волка слиплась. Чуткий нос подсказал Рею, что от волка исходит запах крови. Инвера недавно, дня три назад ранили, но рана уже затянулась, а шерсть он вылизать не удосужился. Парень вспомнил, как утром волк схватился за бок. «Значит, о кровать приложился. Ну да».

Венус вскрикнула и отпрыгнула. Превращение Инвера ей понравилось куда меньше.

– Никогда Обращающихся не видела? – спросил волк, чуть смутившись её реакции. – Чего испуугалась-то?

Кошка перестала кружить вокруг него и настороженно склонила голову.

– Н-не видела… Я же ц-целителем была, мы не проходили это…

– Точно, – волк прикрыл желтые глаза и объяснил. – Обращающиеся – люди, которые могут превращаться в животных. Обычно это врожденный дар, но этому можно и научиться, проходя специальные тренировки.

Легатов оглушил тяжелый звериный рев. Позади них, немного качаясь, на задних лапах стоял громадный медведь. По амулету в нем признали Рейгара. Медведь подошел к кошке и толкнул её в бок тяжёлой лапой, свалив её с ног. В глазах зверя можно было прочитать раскаяние. Кошка зашипела и вспрыгнула ему на спину. Там она легонько прикусила медведя за круглое ухо, всем своим видом показывая, что ничуть не боится его и не держит на него обиды. Зверь притворно взвыл, будто от боли, и тяжело повалился на бок, чуть не придавив кошку, но та выскользнула и начала победоносно прыгать по поверженному хищнику. Венус заливалась смехом, наблюдая за легатами, но Инвер их веселья не разделял. Как только он увидел обращенного Рея, весь его задор как рукой сняло, и волк снова посерьёзнел.

Художник: Калинина Александра Владимировна

– Если вы соизволите перестать беситься и терять время…

Закатив глаза – точь-в-точь, как и в человеческом обличии – кошка спрыгнула с Рея и принялась вылизывать распушившуюся шерстку. Медведь остался лежать, недовольно глядя на волка. Венус смущенно замолчала, но когда Анагон предупреждающе зарычала на Рейгара, попытавшегося встать, а тот притворно испуганно поднял лапы вверх, она вновь захохотала. Дождавшись, пока она успокоится, Инвер продолжил:

– Я думаю, что в таком обличии мы быстрее доберемся до места. Что дуумаете?

– А я? – шепнула сконфуженно Венус.

– Тебя я повезуу, – бросил Инвер. – Ну? Что молчите?

Анагон прервала умывание, чуть подалась вперед и склонила голову набок. Покосившись на медведя и поймав его растерянный взгляд, она неуверенно мяукнула:

– Мяу?

– Мяу? – глупо переспросил Инвер.

– Мяу, – утвердительно кивнула кошка.

Рей тяжело поднялся на ноги и зарычал. Нельзя было специально подделать такой рык – так реветь мог только самый настоящий медведь. Инвер приоткрыл рот – кажется, он что-то понял.

– Вы не можете разговаривать в зверином обличии?

Рей отрицательно замотал головой. На землю посыпались пылинки и мелкие камушки, застрявшие в его шерсти, пока он боролся с Анагон.

– Ммм… это странно. Ведь я же говорю. Но … вы согласны? Побежим так?

Обращающиеся согласно закивали. Медведь ударил лапой по земле, оставив на ней четыре глубокие борозды.

– Тогда вперед! Венус, садись на меня верхом и отправимся. Ну же, смелее. Я не кусаюсь… в данный момент.

Венус с опаской, но все же подошла к волку и дотронулась до жесткой колющей шерсти.

– Седло не появится. Живей забирайся. И так время потеряли, – Инвер недовольно посмотрел на Рея с Анагон, которые снова стали дурачиться. Венус выдохнула и вспрыгнула на волка. Девушка поерзала на спине зверя, устраиваясь поудобнее. Когда она случайно задела волка ногой по ране в боку, тот тихо зарычал.

– Прости!

– Ты там не свалишься? Удобно сидишь?

– Более чем, – чуть заикаясь, ответила девушка. – Но мне так страшно…

– Ты же наверняка ездила на лошади. Так представь, что я – это низкая лошадь, – предложил Инвер.

– И очень мохнатая, – Венус запустила руку в лоснящуюся шерсть зверя.

– А еще с клыками и когтями. Едем?

– Едем, – выдохнула Венус и, зажмурившись, обхватила волка руками и ногами. Медведь и кошка обернулись на волка и следом за ним помчались вперед, сбивая росу с придорожных полевых цветов и периодически нарушая тишину утра мяуканьем и рычанием.

***

До места легаты добрались за три часа. Остановившись и приняв человеческий облик, они принялись оглядываться, ища место для засады. Но то, что они видели, их совсем не радовало. Старый, умирающий лес окружал их со всех сторон. Тут не слышалось пения птиц, не шуршали в траве мелкие зверьки и насекомые, даже ветер затихал в кронах этих деревьев.

– Довольно неприятное место, – Анагон сморщила нос. – У меня даже мурашки по спине побежали.

– У меня тоже, – кривя рот, прошептала Венус. Кошка чуть обернулась к ней и вдруг зашипела.

– Стой, Венус. Это не мурашки по тебе бегают, а очень… симпатичный паучок, – фыркнула Анагон, смахивая насекомое. Та стояла ни жива, ни мертва. – Всё, сняла. Не трясись. При всем желании он бы не съел тебя.

Кошка щелкнула побледневшую девушку по носу и обратилась к легатам.

– Странно. Когда я бродил тут этим летом, тут было … даже красиво. Птички всякие, зайчики-белочки. Целых две недели пробродил, – Рейгар, скорчив брезгливую гримасу, поднял с земли клок паутины. Паутина была везде в этом лесу – на деревьях, на траве, на земле, она опутывала каждую веточку, лежала на каждом камне.

– Я не вижу тут никаких животных, – отозвалась Анагон.

– А я не слышу птиц. Только пауки и умирающие деревья, – поёжилась Венус. – Причем не самые… полезные. Скорее, наоборот.

– Ты о чем? – мгновенно отреагировал Инвер.

– Это диафры. Из них некоторые низкие народы делают стрелы. Самое ужасное то, что от яда этого дерева в теории помогает только одно растение – сумеречник, а все территории, на которых он растет находятся во владении этих самых диких народов, и они не спешат делиться противоядием.

– Что делает эта диафра? – Анагон на всякий случай отошла от деревьев. – Ее яд?

– Его пары пробуждают в человеке необоснованную агрессию. А сам яд убивает за три минуты, – скорбно поведала Венус.

– Какой ужас… – выдохнула Анагон. Она чуть отошла ото всех и ворочала носком ноги пласты паутины и упавших веток. – Под ними еще есть трава, зеленая. Видимо, лес… – она подбирала слово, – заболел не так давно. Ай, фу! Ну и дрянь! Дохлый кролик!

С отвращением отряхивая ногу, кошка отпрыгнула обратно. Инвер с неодобрением смотрел за её прыжками на одной ноге.

– Какие будут предложения? – обратился уже ко всем волк. – Я думаю, что нам нужно где-то спрятаться. Нельзя здесь так оставаться.

– Это и ослу понятно! – хмыкнул Рейгар, оглядываясь кругом.

– Я рад, что ты понял, – огрызнулся Инвер.

– Что ты сказал?! – взъерошился легат, резко оборачиваясь к волку.

– Я сказал, что ты осел.

– Ты нарвался… – Рейгар толкнул воина. – Ты с самого утра нарываешься!

– Нет, это ты нарвался, косолапый! – волк схватил медведя за ворот рубашки и рванул на себя. Раздался треск рвущейся ткани. Желтые и янтарные глаза оказались совсем рядом, и они светились самой настоящей злостью.

Художник: mutsuko_rei – Кольцова Дарья Дмитриевна

– Ребята, может…

Парни сцепились и покатились по земле. Венус вскрикнула, но Анагон зажала ей рот рукой, больно стукнув кольцом по зубам, и головой указала на дорогу, по которой должны были пройти гонцы. Там еще пока никого не было, но Венус поняла, что не стоит поднимать лишнего шума и кивнула. Анагон отпустила её и подбежала к ребятам, все еще не отпустившим друг друга, рычащим и ругающимся.

– Повтори… это… еще раз… – прохрипел Рейгар. Он сумел опрокинуть Инвера, но волк сжал руками его горло.

– Ты – осел… Рей…

– Прекратите! – прошипела Анагон. Она боялась сунуться в драку, чтобы не получить случайного удара, но и вид валяющихся на дороге ребят её не устраивал.

– Успокойтесь! – прорычала девушка, но в голосе проскользнула нотка страха. Слабое эхо вернулось из леса. Она вскинула руки, и из-за спины ее, над легатами взлетел огненный лев, с жуткой оскаленной пастью. Он поднялся к верхним веткам деревьев, свободно проходя сквозь них, а затем камнем бросился вниз, на дерущихся воинов. Венус чуть было не вскрикнула вновь, но зажала себе рот.

Парни заметили зверя и отскочили друг от друга как облитые холодной водой сцепившиеся коты, и лев, ударившись о землю, рассыпался сотней искр, вспыхнувших и мгновенно потухших.

Легаты стояли друг напротив друга, неприязненно косясь на противника и тяжело дыша. Бровь Рея была рассечена и кровь заливала глаза, а Инвер глухо хрипел, держась за грудь – слишком долго Рей стоял на ней.

Венус тут же подбежала к ребятам и начала доставать что-то из своей сумки и прикладывать к ссадинам и царапинам.

– На твоем месте, Венус, – процедила Анагон. Она смотрела на ребят с нескрываемым презрением. – Я бы не стала им сейчас помогать. Их вина, что они увечились. Нужно быть умнее, а не бросаться с кулаками друг на друга при любом удобном случае.

– Хорошо, что ты на своем месте, а я на своем, – тихо прошептала Венус, но Анагон её услышала. Девушка удивленно приподняла бровь и ответила:

– Да, это хорошо. Думаю, наши бравые воины до сих пор бы валялись в пыли, будь ты на моем месте, – Анагон победоносно посмотрела на врачующую. Та отвернулась.

– Анагон… мы не хотели. Я не хотел, честно, – Рей изумленно глядел на Инвера. – Волк, я правда не хотел. Я всегда пропускал такие пустяки мимо ушей, а тут прям что-то нашло… Прости.

– Ничего, – сухо ответил волк.

– Не надо ссориться, вы правы, – Анагон оглядела деревья над головой, не снимая руку с рукоятки кинжала. – Это место, эти деревья действительно влияют на нас. Не поддавайтесь ему.

Девушка еще приходила в себя. Внезапная вспышка гнева стоила ей немалых усилий. Её не хотелось кричать и пугать ребят, но она понимала, что другого выхода не было. Вдруг Анагон обернулась в сторону дороги и нахмурилась.

– Идут, – объявила она. – И уже неподалеку.

Рей, ссадины которого Венус уже успела обработать, припал к земле и, прижав ухо, прислушался.

– Два всадника и два пеших.

– Что? Нам же сказали, что их будет трое! – испугалась Венус.

– Говорю, что слышу. Сюда направляются два пеших и два всадника.

– Не бойся, – усмехнулся Инвер. – Справимся. Нас же тоже четверо. И на нашей стороне эффект неожиданности.

– Да, насчет неожиданности. Лучше не выходить на мост, а спрятаться здесь, на деревьях, – Анагон оглядывала одну из диафр. Благо листья, пусть и серые, выцветшие, на них еще сохранились. – Здесь они нас не заметят, а нам будет проще подкараулить их и мгновенно напасть.

– Сказал человек, который ненавидит войну и убийства, – прокомментировал её слова Рей.

Анагон, казалось, это задело. Поджав губы, она смерила воина долгим взглядом, от которого тому стало вдруг жарко, и сухо ответила:

– Обстоятельства обязывают приспосабливаться. Обстоятельства обязывают убивать. Ты думаешь, я делаю это по доброй воле? Потому что мне этого хочется?

Рей понял, что вопрос не требует ответа и лучше промолчать.

Анагон хмыкнула, выпустила когти и молниеносно забралась на раскидистую диафру. Остальные забрались следом, используя кинжалы и ножи. У Венус оказался с собой только перочинный ножичек, и Рею пришлось подтягивать ее наверх, схватив за шиворот рубашки. Усевшись и отдышавшись, рыжая заметила:

– Вы только потом не порежьтесь, когда будете оттирать кровь с оружия. И ты, Анагон, лучше вымой лапы в ручье, не вылизывай их. Там же яд.

– О, хорошо, что сказала, Венус. Молодец! – похвалил чуткость Венус Рейгар. Та ответила ему благодарной улыбкой. «А она славная. Сразу видно, добрая душа, хоть и трусливая. Не то, что Анагон…», – вздохнул легат.

В конце дороги действительно появились два всадника.

– Вон они, – прошептал Инвер. – Значит, слушайте: как только они окажутся под нашим деревом, я подниму пыль и постараюсь её удерживать. Вы, – он указал на Анагон и Рея, – в этот момент перережете их.

– Есть, тан-ректор, – прошипел Рей.

Анагон положила ему на плечо руку и сочувственно улыбнулась.

– Опять? Борись с этим. Не поддавайся. Это всё диафра.

Парень кивнул.

– А я? – удивилась Венус. – Что делать мне, Инвер?

– Смотри и учись. И лучше не лезь в бой, пока не почувствуешь себя уверенно. Ты же врачеватель все-таки, а не воин.

С одной стороны, Венус понравилась такая забота, но с другой она поняла, что в данный момент совершенно бесполезна команде. От этого она расстроилась.

Всадники двигались медленно, постоянно озираясь. Пеший шел чуть позади них и держал наготове длинный меч. Наконец, они поравнялись с деревом, на котором сидели легаты. Инвер резко поднял руки, и дорогу заволокло пылью, как будто тут только что проехал огромный табун. Воины занервничали, лошади заржали, но потерялись в пыли и встали на месте, не зная, где опасность и куда бежать.

Анагон и Рей спрыгнули вниз, опустив на всадников клинки. Пеший вскрикнул и пытался бежать, но Рей что-то крикнул ему вслед, и история с надзирателем повторилась: гонец запрокинул голову и упал.