Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло

Сдохну, а не прощу.

А лучше – пусть она сдохнет.

Похоже, Таня что-то прочитала по моему лицу, потому что замолчала – и дальше гримировала меня молча. Потом взялась за щипцы для завивки. Воткнула пару шпилек. Отступила на шаг, критически оглядела меня со всех сторон – и улыбнулась.

– Ага, готово. Полюбуешься?

– Поужасаюсь.

Я прошла в маленький туалет при кабинете вампира. Зеркало там большое, хорошее.

И из этого зеркала на меня смотрела типичная Барби. Только что не блондинка. В остальном – Барби – это не внешность, это – диагноз. Волосы, завитые в овечьи кудряшки. Густо наложенная косметика – губки бантиком и сильно подчеркнутые глаза. Глупые и круглые. Избыток румян и тонального крема – хоть красней, хоть бледней, а под штукатуркой все равно не видно. То, что надо.

– Таня, ты гений!

– Нет. Просто сделать из тебя Барби намного легче, чем человека, – съязвила эта нахалка. Я показала ей язык. И в этот момент в кабинет вошел Мечислав.

– Великолепно!

– Ага, тебя бы так расписали, – огрызнулась я.

– Кудряшка, ты давай, входи в роль, а не шипи.

Я вздохнула. М-да. После рассказа Вадима о моей нежной встрече с Иваном Тульским Мечислав повадился эксплуатировать мой длинный язык. С другой стороны – лучше так, чем по-другому.

Я захлопала ресницами, надеясь, что с них не осыплется граммов двести туши.

– Ой! Славочка! Нас ждут, да?!

– Да!

Мечислав подхватил меня под руку – и мы вместе прошли в бар. Ох, лишь бы там никого знакомого не было. Век не оправдаюсь!

Слава Аллаху – повезло. Никто не обратил на меня внимания. Рядом с Мечиславом можно даже Кинг-Конга поставить, все равно глядеть будут только на вампира. Сперва на него заглядятся все женщины. А потом мужчины будут прикидывать, как бы набить ему… лицо.

Я улыбалась, как настоящая Барби.

Рудольфо ждал нас в одном из кабинетов ресторана. Отдельных. И звукоизолированных.

А симпатичный вампир. Этакий испанский мачо в стиле Бандераса. Гладко зализанные назад черные волосы, черные глаза, типично испанские черты лица – везет нам последнее время на страстных испанцев. Жаль, что им на нас не везет. Я заулыбалась улыбкой Джулии Робертс – во все сорок пять зубов.

– Ой! А вы и есть Рудольфо?! Скажите, а вы никогда не жили в России?!

Рудольфо захлопал длиннющими ресницами. Еще бы. Я с порога обломала ему и Мечиславу весь ритуал приветствия. И собиралась издеваться дальше.

– А почему вы так решили?

– Ой! Ну как же! Это же старинное русское имя – Родион! А если уменьшительное, то Рудольф. Или это немецкое имя? Рудольф, Адольф… Ой! Вы же сейчас должны здороваться! Славочка, а как вампиры определяют, кто старше, а кто младше? По возрасту? Разве это важно после пары тысяч лет?! Или по статусу? Или вообще по росту? Или по силе? Ты мне как-то пытался объяснять, но я… вы знаете, Рудольф… то есть Родион…

– Рудольфо! – рявкнул вампир.

Я захлопала на него барби-глазками.

– Хорошо… а как сокращенно? Дольф? Или Рудик?

– Что?!

– Ой, ну какие вы вампиры странные-е-е… Неужели вас любимая девушка никак не называет… ну уменьшительно-ласкательно?! Вот я Славочку называю Славочкой! И он не возражает! А вы?

– Против чего? – выдавил окончательно запутанный мной вампир.

– Против Славочки! То есть Рудика!

– Да. То есть нет…

– Ой! Я думаю, вы все-таки иностранец! Как говорил Задорнов, вам просто немножечко сложно понять наше русское наречие…

– Язык, – поправил меня Мечислав.

Я высунула язык и принялась внимательно его разглядывать, сведя брови и глаза на переносице. Вампиры вздохнули с облегчением и обменялись понимающими взглядами примерно такого содержания:

Рудольфо: – Она что – больная на всю голову?

Мечислав: – Зато сильная.

Рудольфо: – Как ты можешь это терпеть?!

Мечислав: – С трудом. А надо.

Дальше я им переглядываться не дала, опять затрещав:

– Славочка! Опять ты шутишь! Ничего такого с моим языком не случилось! А на чем мы остановились?!

– Юля, сядь, пожалуйста, за стол. Что-нибудь тебе заказать?!

– Да! Хочу халвы! В шоколаде!!! Рот-фронтовской! Или бабаевской! И пусть не подсовывают фирмы «Красный октябрь»! Она плохая!!!

– Чем?

– От нее толстеют!

Почему от одного вида жутко калорийных конфет толстеют, а от другого – нет, вампиры так и не поняли, потому что я тут же затрещала:

– А еще я хочу ананасового сока! Или нет! Березового!!! Так смешно! Сок, выжатый из березы! Хи-хи! Ой! А он сейчас только магазинный! Тогда лучше ананасовый! Он-то точно из свежих ананасов! Рудольфо, а ананасы сейчас созрели?!

– Что?!

– Ну вы же в Испании выращивали ананасы?!

– Юля, вампиры не выращивают ананасы. Сядь и помолчи, – Мечислав усадил меня за стол и улыбнулся Рудольфо. – Прошу простить моего фамильяра. Она еще слишком молода и восторженна!

– Ничего! Славочка, ты сам говорил, что после пятисот лет с тобой рядом…

Рудольфо отчетливо содрогнулся. Видимо, представил себе пятьсот лет рядом со мной-Барби. Я могла его понять. И тут же затрещала еще громче:

– Рудик, а вы представляете – пятьсот лет?! Это так много… Вы мне потом обязательно должны рассказать – как это, когда так долго живешь!

– Юля, скушай конфетку, – попросил меня Мечислав.

– Но их же еще не принесли.

– Тогда представь, что ты ешь конфету, и помолчи пять минут.

– Славочка, не хами!

Я надулась и отвернулась в сторону.

Мечислав обратил высочайшее внимание на Рудольфо.

– Я с удовольствием вас выслушаю.

Рудольфо это явно не понравилось, но просителем-то он приехал? Мы его сюда не звали. Наоборот, век бы не видеть, жить и радоваться.

– Я полагаю, вы и так знаете, почему я здесь.

Та-ак, надо быстренько уводить разговор в сторону, чтобы Мечислав не оказался в невыгодном положении.

– Славик! Так ты все знал! – обвиняюще заверещала я. И тут же переключилась на Рудика. – Вот! Вы, вампиры, совершенно разучились доверять людям! Просто-таки шарахаетесь даже от своей тени! Я ему фамильяр, почти что законная и родная супруга, а он! Не доверяет! Не объясняет! Ничего не рассказывает! А если я пытаюсь выяснить, где он был вчера – или почему у него на телефоне женские имена записаны, – молчит, как партизанин в гестапо! Ой! Или правильно говорить – партизан? Кого – чего? Родительный или творительный падеж? Рудик, вы не знаете?!

– Чего?! – выдавил бедный вампир.

Я закатила глаза, показывая, какие вампиры тупые! Почти как задорновские американцы.

– Того! Падеж какой?

– Падёж чего? Скота?

– Ой! Рудик! Ну где вы в русском языке скота видали?!

Судя по лицу вампира, и меня, и скота он видал только в одном месте – в гробу. Интересно, пришибет – или удерет?

– Юля, помолчи, – вмешался Мечислав.

Официант быстро сервировал нам стол ананасовым соком и конфетами – и удалился.

– Славочка! Ты – нехороший тиран! Домашний! – выдала я. И занялась вовремя принесенным соком, вытягивая его через соломинку, со звуком работающего пылесоса «Цунами».

У Рудика был совершенно обалдевший вид.

– Э… – выдавил он.

– Вы остановились на цели вашего визита, – помог Мечислав.

– Да, – кое-как выдавил Рудик, – я хотел бы занять место Князя Тулы.

И тут же опомнился. Понял, что теперь он выглядит просителем, и попытался отыграть очко назад.

– Может, мы отправим вашего фамильяра погулять, а сами обсудим сложившуюся ситуацию?

– Рудик!!! – возмущенно заверещала я. – Вы тоже домостроевец?! Да что же это такое! Не успеешь встретить симпатичного вампира, как понимаешь: он – закоренелый шовкинист! Ой! Или шовкунист?! Славочка, как будет правильно?!

– Помолчать, – попросил меня Мечислав.

Я надулась и зашуршала конфетой.

– Не строю я никакие дома! – возмутился Рудик. – Юля, вы не понимаете, что есть сугубо мужские разговоры?!

– ЧТО?! – взвилась я. – Так вы хотите сказать, что сейчас пойдете по бабам?! Да как вы смеете?! Приезжаете! Оскорбляете!! Издеваетесь!!! Еще и Славика мне портите?! Как вам только не стыдно! Рудик! Вы казались таким порядочным человеком! Я было думала, что вы – добрый и умный! А вы! Сделать Славику такое предложение!!! Ужасно!!!

Дальнейшее пересказывать было бы слишком долго. Я охала. Ахала. Заламывала руки. Страдала. Визжала, что не потерплю измены от своего личного вампира. Обвиняла Рудольфа в потакании Мечиславу. А что?! Мужские разговоры?! Это же вампиры! Водку они не пьют! На рыбалку (видимо поэтому) не ездят! Ну значит, точно о бабах! А раз говорят, значит, и налево пойти могут! А раз могут – то и пойдут! А значит я, как женщина, обязана пресекать! Самым жестоким образом!

– …я на вас Альфонсо пожалуюсь!!! – закончила я. – Он вам покажет, как обижать бедную девушку! То есть меня! Вот только приедет – и сразу же покажет!!! Достанет и покажет!!!

Мечислав послал Рудольфу красноречивый взгляд – и все-таки утащил меня из зала. То есть он пытался это сделать уже два раза. Но в первый раз я запустила в него графином с ананасовым соком. Досталось обоим вампирам. А во второй раз швырнула вазочку с конфетами.

Какой же дебош в ресторане – и без этого?! Как же ж можно?!

У себя в кабинете Мечислав хлопнулся на диван, забыв про изящество движений, – и расхохотался.

– Юля, ты была великолепна.

– Я старалась, – потупилась я, уже не изображая из себя Барби-маньячку.

– О да. Рудик! Славочка! Сок из свежей березы!

Я фыркнула.

– А что – плохо? Теперь он ко мне и близко не подойдет.

– Вот и прекрасно. Побудешь рядом со мной пару дней в качестве прикрытия.

– ЧТО?!

Вот тут я и поняла, как меня подставил этот клыкомонстр. Еще бы. Он и сам может бегать от Рудика, но если я рядом – бегать уже не надо.

– Это что – мне два дня из себя такое уродище разыгрывать?

– Лучше четыре. До приезда Альфонсо. И после приезда тоже.

– Тьфу.

Больше сказать ничего не получилось. Я злилась.

Но и отказаться не получалось тоже. Почему?

Да по кочану.

Это – мой город. Мой дом. И в этом городе живет моя семья. Мои друзья. Оборотни, с которыми я подружилась, и которые сильно зависят от вампиров. Да и среди вампиров есть отдельные приятные личности. Мечислава можно называть как угодно. Гад. Сволочь. Редкий мерзавец. Но! При всем этом он совершенно не злой. И не делает людям больно только ради самого процесса. Мечислав – это ходячее олицетворение принципа меньшего зла. Потому что любой другой Князь на его месте будет намного хуже.

И если ради сохранения статус-кво мне надо немного построить из себя идиотку – я сделаю это. Только надо обговорить условия.

– Хорошо.

Мечислав улыбнулся, как сытый кот. Он и не сомневался в моем согласии.

– Но у меня есть условия.

– Слушаю?

– Я не буду проводить здесь всю ночь. Это раз.

– Я на это и не рассчитывал. А второе?

– Не лезь в мою настоящую жизнь. Ясно?

Брови вампира поползли вверх. И выглядело это так умилительно, что мне захотелось пригладить их кончиком пальца.

– Настоящую? Это какую?

– Это – где родные, друзья, институт – и так далее.

– А какое место тогда мы занимаем в твоей жизни?

Очень хотелось бы гордо отрезать: «никакого». Но это уж вовсе несообразное вранье. Поэтому…

– Лично ты – пятнадцатое. Как раз после оливок с креветками и орешков со сгущенкой.

Вампир только улыбнулся.

– Попросить принести?

– Сейчас – перебьюсь.

– А чего тогда ты хочешь? Только скажи, – вампир потягивался на диване, как здоровенный хищный кот.

– Эти два условия ты принял?

– Да. Ты не будешь находиться рядом со мной всю ночь, и я не буду лезть в некоторые области твоей жизни. Это все?

– Практически. Еще в то время, когда я рядом с тобой – ты не распускаешь руки. Ясно? Ни обжиманий, ни поцелуев – одним словом Ни-Че-Го!!!

– Поторгуемся? – прищурился вампир. Я помотала головой.

– Никакого торга. Я нахожусь рядом с тобой, но ни на что более серьезное, чем поцелуй в щечку, ты меня не провоцируешь. Мне нужна ясная голова, а с тобой это и так невероятно сложно.

Мечислав расплылся в широкой улыбке.

– Я на тебя так действую, Кудряшка?

– Да ты на всех так действуешь! – огрызнулась я. – Если тебя в кошатник засунуть – у них у всех гон начнется. Или у кошек мартовский синдром? Один черт! Короче, если хочешь, чтобы я отшивала этого Рудика, изволь держать руки при себе. Ясно?

– Безусловно. Пока он здесь – я просто образец стыдливости, целомудрия и скромности.

– Образина, – огрызнулась я.

Вампир показал в улыбке острые клыки.

– Еще условия, прелесть моя?

– Не называй меня так, я себя чувствую кольцом всевластия.

– У вас много общего.

– В том смысле, что кусать нас – зубы обломаешь?

– В смысле привыкания. Я уже не представляю себе жизни без тебя…

– И я тоже. Я могу о ней только мечтать, – поддакнула я. – Договорились? Никаких приставаний. И второе. Пусть с твоими балерунами договаривается кто-нибудь другой.

– Тебе сложно?

– Мне – лень и неохота. И отдохнуть когда-то надо.

– Ладно, – вздохнул вампир. – Сойдемся на промежуточном варианте. Встречать и договариваться ты не будешь. Пошлю Леонида. А ты будешь представлена им как моя подруга. Идет?

– Зачем тебе это вообще понадобилось?

Вампир закатил глаза.

– Прочитаешь досье – поймешь.

– И где оно?

– Леонид отдаст.

– Всё? Я могу идти?

– Пушистик, какая ты неромантичная…

– Зато умная, надежная и практичная. Чего еще надо?

– Ничего, – рассмеялся вампир. – Тебя проводить?

– Сама дорогу найду.

– Ладно. Тогда я сейчас вызову того же Леонида, пусть отвезет тебя обратно.

– Договорились.

Ленька заявился через пятнадцать минут. Вручил мне два диска и широко улыбнулся.

– Приятного просмотра.

Я ответила ему взглядом голодной гиены.

Мечислав проводил нас до машины и удостоил меня на прощание низкого поклона. Я ответила пародией на реверанс – и мы наконец-то уехали. Домой. Вот оно – счастье.

Он смотрел в темное небо и улыбался. Слабый ветерок гулял по комнате, но закрывать окно не хотелось. Тепло. Как будто середина лета, а не конец. А ведь почти. Два дня лета – и осень. Плодотворная осень? Возможно. Скоро должен приехать Альфонсо да Силва. Но можно ли это использовать себе на благо?

Летом казалось, что желанная цель уже близка. Еще бы немного… стоило только похитить Юлю – и Мечислав лишился бы части своей силы. И Рамирес мог бы дожать его. И все бы прекрасно получилось. Конечно, Ивана Тульского и Рамиреса пришлось бы убрать, а потом свалить все на Мечислава. Вполне. Все было бы возможно. У шпиона была наготове команда боевиков, которая все это сделала бы. Но – увы. Эти идиоты даже одну сопливую девчонку не смогли похитить. Не приняли ее всерьез и дали ей время для ответного удара. И Юля разнесла засаду в пух и прах.

Вампир поморщился, поймав себя на нелогичности. Раньше он не был таким невнимательным. Это на него плохо действует отсутствие дисциплины и порядка, царящие в команде Мечислава. Отвратительное панибратство и распущенность оборотней, кошмарное поведение фамильяра Князя, редкостное всепрощенчество самого Мечислава. Не-ет, это просто омерзительно! Вот там, где он жил раньше, все было совсем по-другому. Князь Города в буквальном смысле был царем и богом на своей территории. И правил железной рукой страха. Ни один из вампиров не смел даже глаза на него поднять. Фамильяр понимал своего господина с полувзгляда и мчался исполнять приказания. А оборотни с ужасом произносили даже имя Господина. А уж чтобы обсуждать его за глаза и говорить, что у Князя «клёвая попка…»?! Если бы кто-то посмел говорить такое, смерть паршивцев была бы достаточно медленной и мучительной. А тут! У Мечислава даже пыточная пылью покрывается! Допросы?! Последний был еще месяц назад. И то не на пыточном столе, где говорят правду даже самые стойкие, а в кабинете. В присутствии этой наглой соплячки! Чтобы она прочитала ауры!

И это вместо грамотного допроса третьей степени!

Ужасно!

Вот если бы он был Князем Города – он не допустил бы такого. И даже прежний Господин позавидовал бы установленному им порядку. Но – увы.

Ему уже за пятьсот лет, а он до сих пор не ронин.

И это жжет хуже каленого железа.

И в то же время – сейчас у него есть выход.

Юлия Евгеньевна Леоверенская.

Он испытывал двойственные чувства к этой девчонке, сердился за это на себя – и ничего не мог с собой поделать. Холодный отточенный разум отказывался оценивать девушку в привычных параметрах. Слишком она была парадоксальна и непредсказуема. С одной стороны – холодная расчетливость, с другой – взбалмошность. Кидаться в драку ради родных и друзей – и в то же время хладнокровно перечислять их недостатки. Сделать все возможное ради брата, которого не видела чуть ли не десять лет – и тут же хладнокровно отдать его оборотням. А ее сумасшедшая любовь к этому бесполезному художнику? Глупость какая! Это ведь не вампир, а недоразумение!

И в то же время он знал множество женщин, которые падали в руки Мечиславу, как спелый плод. А эта – нет. Но почему?

Вампир вспомнил подслушанный недавно разговор двух оборотних. Кажется, Нади и Лизы? Кажется, так! Тоже, где это видано, чтобы лиса и тигр дружили?! Да разные кланы оборотней положено стравливать и ослаблять! А уж никак не объединять под одной рукой! Они же чуть что – сорвутся и вцепятся друг другу в глотки. А эти – шли и беседовали, как две подруги.

– Мечислав – просто лапочка. Но я с ним не спала. Кровь он брал, но секса совершенно не было. Он сказал, что Юлька обидится.

– Леоверенская? Жаль, что он на свою Кудряшку запал, а та как Каменный гость – ломается, а не дает…

– Эй, ты на мою подругу бочку не кати! Хвост выдеру!

– Это еще кто кому выдерет, воротник мохнатый!

– А сама-то?! Коврик у камина!

– Подстилка для блох!

– Выгул для вшей!

Оборотнихи дружно расхохотались, к удивлению вампира, который ждал воплей драки и собирался разнимать мерзавок и примерно наказывать. Но куда там… вместо этого оборотень-лисица серьезно произнесла:

– Юльку – не тронь. Она чуть в могилу не отправилась из-за Мечислава. Какая там любовь!

– Это когда? Когда Дюшка сдох?

– Ага. Мечислав ей обещал и клялся, что защитит Даниэля, знаешь такого?

– Знала. Художник. Но не от мира сего.

– Вот. Он и меня рисовал. Талант у него был от бога. Они с Юлькой друг в друга втрескались по уши, я-то видела.

– А ты его знала?

– Он и меня рисовал. А ее… Мечислав говорил, что он ее только использовал, а я думаю не так. Сначала – может быть. А потом, когда я их второй раз увидела – он бы за нее жизнь отдал.

– Он и отдал.

– Мечислав ему обещал защиту, а не дал. И Юлька просто расхотела жить. Если бы не ее семья – она бы себя точно в гроб загнала.

– На нее не похоже.

– Она по жизни кусаться будет. А ночью – реветь в подушку. И грызть себя за то, что не уберегла Даниэля.

– Как она себе это представляет?

– Не знаю. Но вылечит ее только время. Предлагаю пойти хлопнуть по чашке кофе. Мечислав настоящий выписывает, не порошочек из баночки или эти, не дай боже, быстрорастворимые чисто химические гранулы…

– Пошли…

Голоса затихли. Вампир еще несколько минут прислушивался, но больше ничего не услышал. Надо сказать, что разговор помог ему. Он по-прежнему не понимал Юлю, но теперь принимал версию ее подруг за основу – и строил свой анализ ситуации именно на ней. И – все более или менее сходилось. По крайней мере часть поступков.

А если можешь просчитать человека – сможешь и управлять им.

Пока до этого далеко. Но он будет упорно работать. И недалек тот момент, когда Юля станет его фамильяром, а он, увеличив свою силу до необходимых размеров, станет хозяином своей судьбы – и Князем Города. А там – чем черт не шутит – и членом Совета вампиров?

Все может быть!

Вампир мечтательно смотрел в звездное небо. И перед его разумом проплывали блистательные картины будущего.

Ради власти и богатства он пойдет на всё.