Черное зеркало, белый алтарь

– Ну, этот тоже не промах.

– Но хоть не насильник. А и ладно, его понять можно. Чтобы такое… тут не только Милли нужна! Тут хоть линейку привязывай!

– Думаешь, поможет?

– Снадобья есть разные, – ответила более просвещенная в таких вопросах товарка.

Девицы выпорхнули из туалета. Потом, через несколько минут, дождавшись, пока стихнут шаги, вышла я. И вернулась обратно в примерочную.

Одна из девиц, кстати, была там. Я ее по голосу узнала.

Значит, все верно, говорили обо мне. Я молча стояла, сносила иголочные уколы, разум работал спокойно и холодно. Те, кто решал сопромат, и с анализом не ошибутся, принцип-то один!

Итак. Тэр Аделас, пока меня ждет, переспал с какой-то Милли. Не в первый и не в последний раз. В этом ничего страшного нет, мне он никто, а бабы на него наверняка вешаются.

Тэра Аделаса считают моим женихом. Непонятно с чего бы. Но если им надо обновлять кровь… я знаю, что под этим понималось на Земле. Племенная кобыла. Или корова, с учетом габаритов.

Его род за это воевал в какой-то Палате. Парламента? Лордов? Или еще чего?

В данном случае для меня и это не слишком интересно. Наверное, иномиряне тут нечастое явление, но чем-то полезное. Как ректор и сам мне вчера говорил, кстати.

И с Аделасом только что не сводил.

Ладно, это тоже логично. Понять можно.

Что самое неприятное? Так это почему иномирянки долго не живут. Год-два – и все? А почему так? Бактерии? Вирусы? Интриги? Или по-простому? Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

Это надо будет еще разъяснить. Умирать мне решительно не хочется.

Или все намного проще? К примеру, родила баба один раз или забеременела – я помню, у нас было принято супругу отправлять в деревню. Муж в столице, по балам мотается, жена в селе детей рожает. В поместье. И никуда не ездит, понятно, не до того ей. Роди, да и с хозяйством управься, хоть ты и дворянка…

А пока беременна – выезжать не принято.

Могло быть такое? Ох как могло. И может. А не хочется…

В пользу этой версии говорит еще одно обстоятельство. То, что за иномирянку якобы боролись. Чтобы потом красиво прибить? Нелогично, уж простите. Невыгодно. А что девчонки сплетничают, так ведь и у нас, послушай кого – уши дыбом встанут. Перпендикулярно голове. А уж как зомбоящик включишь…

Надо собирать информацию. А в остальном…

Надеяться тэр Аделас может на что угодно. Надежды юношей пытают, как писал классик[7]. Это не значит, что я соглашусь на брак. Но…

Вот на тему опоить меня или магией какой… А ведь это возможно. А я ничего и не знаю.

Аптеку мне! Аптеку! И почитать на эту тему.

Аптека была не хуже ателье. Сразу видно – дорогая, понтовая. А еще наверняка своя. Из тех, в которых что ни купи – потом доложат.

Ну, я и не стала стесняться.

Что у нас там полезного? На разные дни месяца?

Сугубо дамские препараты, на всякий случай – да-да, они здесь тоже были, только именовались «интимными чехлами»… Зачем?

А случай, он разный бывает!

От головной боли, при отравлениях, для повышения работоспособности – нечто вроде энергетика, если есть.

Было все. Только в аналоговом варианте. У нас таблеточки, готовые лекарственные формы, а тут баночки с порошками. И чует мое сердце, готовят все это здесь же, в задней комнате аптеки.

Да что там!

Здесь даже аквариум с пиявками был! Все для клиента! Правда, аквариум задергивался занавеской, если особенно брезгливый клиент попадался. Я попросила задернуть.

Брезгливости во мне, как в той пиявке, но – пусть.

За прилавком стояла молоденькая девчушка, лет девятнадцати. Забавно, правда? Я-то не старше, но, глядя на эти широко открытые глаза и длиннющие ресницы, начинаешь себя такой мудрой женщиной чувствовать! Ну, еще бы…

Разница между людьми не в годах. В школе жизни.

Кто-то в четырнадцать все университеты прошел, кто-то в сорок лохом остался.

Вот эта девочка на нас так смотрела… даже жутко становилось. Словно небожители спустились.

– Что вам угодно, тэр, таэра?

– Таэра, прошу вас, – предложил мне Аделас.

Стесняться и скромничать я не стала.

Потом надо было собрать личную аптечку. То есть бинты, вату, спазмолитики, анальгетики – то, что должно быть в каждом доме, чтобы, если скрутит, спокойно скушать таблеточку, а не шарахаться по городу за но-шпой. А там уж и к врачу доползти, поинтересоваться, с чего болит.

А местных-то средств я не знаю.

А девушка знает. Но пока мы все обсудим, пока выберем лучшее по сочетанию «цена-качество»… Через час Аделас сдался. Закатил глаза и ушел в дальний угол. Упал там в кресло и уставился на пиявок. Какие они хорошие… молчаливые.

Мы подобрали хорошее жаропонижающее и принялись думать над противоожоговым. А параллельно и разговор завязался, как не посплетничать?

– Вы в академии учитесь?

– Да. Имени Олмарского, – с легкой запинкой назвала я место учебы.

– О-о-о…

– Она такая знаменитая? – не поняла я.

Девушка даже ресницами захлопала. Мол, откуда ты приехала, что таких вещей не знаешь? Это ж все знают!

– Да что вы! Там все-все маги учатся, и попасть туда люди мечтают. Но там все обучающиеся только потомственные маги!

– Не меньше трех поколений породистых предков? – пошутила я.

– Десяти поколений. А вы не…

– Считайте, что я жила в глубокой провинции. Но я тоже породистая, – хмыкнула я.

Девушка посмотрела с сомнением, но спорить не стала. И мы вернулись к обсуждению противоожогового.

Канцелярские товары. Книги!

О-о-о, это было счастье! Я такие тетради никогда не видела! В сафьяновых переплетах, с белейшей бумагой, где линованной, где нет! А перья? Со стразами? Из разных пород дерева? С отделкой где золотом, где перламутром? Чернильницы?

Это вам не шариковые ручки по пятерке за штуку, которые выкинуть проще, чем стержни к ним покупать! Это класс, а не ширпотреб!

А книги?! Рукописные! Но такие, что каждая буковка четче печатной! Не удержалась.

Ну и ладно! Если мои капризы собирается оплачивать семья Лоринских, пусть платят! Судя по костюмчику Аделаса, не разорятся. Даже и не заметят.

Пока Аделас отвлекся, утомленный ходьбой по магазинам, я еще и канцтовары посмотрела.

И обнаружила обложки на «листы». У нас паспорт, диплом, свидетельство о рождении, а здесь «лист жизни», «лист грамотности», «лист местонахождения», «трудовой лист».

А у меня-то и документов нет.

И прописки. И вообще…

Бомж я. Классический, как по учебнику. Надо бы этот вопрос провентилировать с ректором. Потом…

А пока я на всякий случай прикупила обложки для всех листов. Уж больно они симпатичные были… с котятами. А продавец, пользуясь тем, что Аделас отвлекся, в ответ на мой вопрос, где я могу прочитать о своих правах и обязанностях, подсунул мне местную конституцию. И до кучи – двухтомник местного уголовного кодекса.

Что ж, спасибо доброму человеку, почитаем, благо, в общей стопке можно было и слона спрятать. А я, пользуясь моментом, попросила купить мне парочку романов. Таких… общеразвлекательных. Хоть посмотреть, о чем люди читают.

Подошло время обеда, и Аделас предложил перекусить где-нибудь. Я пожала плечами и согласилась. Но напомнила, что я бедная студентка. То есть кто предлагает, тот и платит.

Ресторан «Саквелен» был выше всяких похвал.

Белейшие скатерти, хрусталь, серебро, фарфор, вышколенный персонал, множество зеленых растений и цветов. Чувствуется класс.

А вот названия в меню были сплошь незнакомыми. Ну что такое «Парарэ а’филле»? Или «Кабарен дю лотан»?

Так закажешь, потом не отплюешься. Поэтому я посмотрела на Аделаса:

– Есть у них что-то попроще? Салатик, мясо, гарнир?

– Наташенька, я закажу на свой вкус. А если не понравится – исправим.

Спорить я не стала. И получила шикарный кусок мяса с гарниром из неизвестных овощей. Слопала подчистую и попросила повторить. А заодно передать мое восхищение повару. И персоналу ресторана. И вообще – чудесное место!

Кажется, похвала работникам плиты и ножа понравилась, потому что следующий кусок мяса был еще восхитительнее. И я его съела.

Зря. На сладкое места почти не осталось. Но тут уж я пошла на принцип. Посижу немножко, но доем до крошки.

Аделас вяло жевал какой-то салатик, не забывая говорить мне комплименты.

– Адди, друг мой!

Здесь что – заповедник для идеальных людей?

Далия красотка, а уж эта вообще чудо из чудес. Высокая, стройная, с чуточку смугловатой кожей, громадными черными глазами и тяжелым узлом черных волос. Фигура умело подчеркнута темно-вишневым платьем, на таких же вишневых губах – улыбка.

– Лаэни! – Аделас даже из-за стола встал. Но радости в его глазах не было. Явно неудачная встреча.

Лаэни так не считала. Встал? Вот и отлично, наклоняться не придется. Поцелуй в губы вышел настолько смачным, что хоть в порнофильм вставляй. Сопротивляться мужчина даже и не пытался, Лаэни обвилась вокруг него, как водоросль, не отцепишь без потерь.

Я наблюдала с немалым интересом.

– Лаэни! – наконец отстранился от непобедимой красотки Аделас.

– Адди, милый, мы так давно не виделись!

– Да, – кисло подтвердил «милый».

– Когда мы увидимся? Я та-ак соскучилась! Ты не представляешь…

И голос, и игривое движение пальчиком вдоль выреза, и даже поза… Аделас сглотнул. Где уж устоять бедняге?

– Лаэни, я не могу… я занят.

– Да? К тебе приехала кузина?

Презрительный взгляд в мою сторону откровенно позабавил. Дамочка решила почесать коготки? Ну-ну… мы с Таткой таких на завтрак кушали.

Я состроила невинную гримаску:

– Таэра, неужели я похожа на кузину тэра Аделаса?

– Нет, – купилась дамочка.

– Правильно. Я – его общественная нагрузка. Можно сказать, обязанность.

Теперь настало время Лаэни хлопать ресницами:

– Нагрузка?

Кажется, она себе что-то не то представила? М-да, нагрузи меня на беднягу – у того хребет треснет.

– Тэр ректор приказал сопроводить меня в город и провести по магазинам.

– И накормить?

– Конечно, – я обвела руками формы. – Хорошего человека должно быть много.

Таэра прищурилась. От потрясения она уже оправилась и теперь оценивала ситуацию. Она бы меня укусила, да вот беда – не за что. Приказали бедняге, он и старается. Распорядились – я и пошла. В честь чего тут кусаться?

Если дама умная…

Оказалось, что умная. Лаэни весело рассмеялась и подарила Аделасу еще один поцелуй.

– Таэра, простите, я не смогу задержаться. Адди, я буду рада тебя видеть в любое время.

– Я…

– Всего хорошего! – Сделала ручкой и упорхнула.

Я фыркнула и сунула в рот пирожное. Хорошо пошло! Феерия вкуса!

Тэр Аделас опустился на стул:

– Наташенька, простите за эту отвратительную сцену!

– Что вы! Очень даже симпатичная таэра, – заверила я. Тэр Аделас поперхнулся, и я решила добить: – Это ваша невеста?

– Вот еще не хватало!

– Близкая знакомая?

– Мм…

– Судя по расстоянию между вами – очень близкая, – я сунула в рот еще одно пирожное. – Тэр Аделас, да вы не стесняйтесь так, дело житейское. Таэра не в обиде, я тоже.

– Наташенька, вы меня убиваете своим благородством. Я виноват перед вами…

– Разве? Тогда вы можете легко искупить свою вину.

– И как же?

– У них продают пирожные навынос?

Пирожные навынос не продавали.

Это элитное кафе, а не забегаловка. Но я же иномирянка, мне можно! А потому я поглядела на Аделаса, тот на меня, вздохнул и пошел договариваться с шеф-поваром.

Я осталась сидеть за столиком.

Брала то один кусочек вкусняшки с тарелки, то второй… Хорошо!

Кормят, уважают, снабжают, даже Аделас кажется симпатичным. Хотя вообще мне такие классические красавчики не нравятся.

– Беги!

Все было так хорошо и спокойно, что это слово даже не сразу пробилось к моему разуму.

Но…

– Простите?

Рядом со мной стоял официант. Убирал тарелки, а губы его едва шевелились:

– Беги, тебя тоже убьют. Как ее…

– Кого?

– Постарайся найти меня так, чтобы никто не знал. Поговорим.

– Д-да…

– Сатор Венель. Мое имя Сатор Венель.

– Зачем моей девушке знать ваше имя, глубокоуважаемый Сатор Венель?

И как это Аделас так подкрался? Официант побледнел и попятился. Но я не растерялась:

– Тэр Аделас, я не знаю, как в вашем мире, а в нашем принято благодарить за помощь. И обращаться к людям по именам.

Аделас побледнел.

Ну да, сейчас я его ткнула носом в недостаток воспитания. Фактически я ему сказала, что официанты тоже люди, а не приложения к тарелкам и ресторану.

Впрочем, справился тэр с собой практически мгновенно:

– Благодарю вас, тэр Сатор Венель.

– Не стоит благодарности, тэр. Для нашего ресторана – честь принимать вас у себя. И я надеюсь, вы придете еще неоднократно. – Мальчишка уже справился с собой и поклонился вполне непринужденно.

– Мы же придем? – посмотрела я на Аделаса.

– Да, конечно, таэра.

И поставил на стол корзинку с пирожными. Уговорил-таки повара. Я захлопала в ладоши и принялась горячо благодарить.

Сатор Венель. Что же ты имел в виду, говоря, что меня тоже убьют, как ее? Кого?! Другую иномирянку?

Может быть и такое. Надо навести справки об иномирянах. Надо.

Следующим пунктом у нас было все для лабораторных работ.

Здесь предпочитали привозить с собой… нет, не котелки, это уж вовсе чушь пошлая. Но флаконы – свои. Мало ли что отлить понадобится. Пробирки, пробки, кое-какие реактивы, а заодно…

– Тэр, а мне это точно надо будет?

Я с интересом смотрела на изящные лопату, грабли, тяпку… я бы сказала – гламурные. Со стразами, легкие, дорогие… но лопата же!

– Обязательно. У вас есть травоведение, и лучше иметь свой инструмент. Общий слишком грязный и грубый…

Я пожала плечами. Ладно, надо так надо.

Тэр Аделас показал мне на длинный ряд, а сам поежился.

– Таэра Наташенька, я оставлю вас буквально на пять минут? Отойду по очень важному делу?

Кажется, тот салатик, который кушал молодой человек, пошел на выход.

Я улыбнулась – и кивнула. И примерилась к лопате. Универсальное оружие должно быть удобным. И прибить, и закопать…

Так, лопата, грабли, тяпка, рыхлилка, еще несколько садовых приблуд типа секатора – и все в одном стиле, и все красивое, легкое, изящное, даже с камушками.

Тут бы любой садовод от экстаза скончался. А мне скучновато.

Ну да ладно. Надо – значит надо. Подбираем по руке, благо продавец опытный и меня консультирует. А вот с цветом я еще не определилась. Или розовый, или оранжевый, или голубенький с бабочками… что должна взять идиотка? Чтобы точно убедить всех в своей глупости?

Мне-то черный комплект нравился, но нельзя. Слишком мрачный для моего имиджа. А остальные…

Выбирай между плохим и худшим, Туська. И тщательно выбирай, перепробовав все по руке и проверив инструмент на грядке, которая специально разбита перед зданием.

– Фу, отвратительное зрелище!

Кажется, я переоценила брюнетку. По всем признакам, она должна была махнуть хвостом и поехать развлекаться. Или куда там еще.

Вместо этого она проследила за нами, дождалась, пока Аделас уйдет, и решила высказать мне свои «фе»? Вот дура!

Я даже реагировать не стала.

Отвратительно? Иди мимо и не гляди, не для тебя стараюсь. Нет, эта лейка неудобная. Она мне все бедро обобьет, мне бы лучше вон ту, анатомической формы, с удобной выемкой…

– Корова на грядке. Только рогов не хватает! Но ты не переживай, Аддик от меня никуда не денется, так что рога у тебя будут.

– Не боишься, что забодаю? – не удержалась я.

Лаэни презрительно скривила красивые губки:

– Вот еще! Сдохнешь ты через пару лет, как и все иномиряне, а Аддик ко мне вернется!

– А чего ему уходить? Плодитесь и размножайтесь. Во всех позах.

Лаэни выглядела подозрительно кислой. И я не удержалась:

– Или у вас, как у нас? Одних любят, а на других женятся?

Попала не в бровь, а в глаз. Дамочка аж зашипела от злости:

– Чтоб ты сдохла, тварь! Быстрее других!

И удалилась, пока я ей лопатой не навернула.

А я осталась на грядке. Одна.

Продавец предусмотрительно удалился в магазин, чтобы и ему не прилетело, когда дамы сцепятся. Умный…

А я – дура?

Не знаю. Но что мне не нравится – уже второй человек говорит, что я умру. А учитывая тех девчонок из ателье…

Здесь что – радиация? Или воздух для иномирян неподходящий?

Надо это выяснить. Ни одна магия не стоит отброшенных копыт.

И – не через Аделаса.

Если парень молчит и ректор молчит, хотя должны были предупредить в первую очередь…

Попой чую – нечистое тут дело.

Надо потихоньку выяснять. Только вот как? А, ладно! Разберусь! И не с таким разбирались…

В общежитие я возвращалась с корзиночкой пирожных. И не просто так. Надо использовать их, чтобы наладить контакт с Далией. Две девушки, чай, пирожные…

Попробуем ее разговорить.

Как же! Далия оказалась из тех кошмарных людей, которые не едят ни до шести, ни после шести. А пирожные для них – жуткая вещь, казни подобная.

Более того! Далия посмотрела со священным ужасом на корзинку и сообщила, что ей срочно надо уйти. Вот сейчас-сейчас. И быстро!!!

Я только плечами пожала.

Тяжело девушке приходится, если она даже смотреть на пирожные не может. Видно, что хочет, но не может. Ну и ладно. А мне-то что с ними делать?

Хм… Идея родилась спонтанно.

Пирожные покупались ради чего? Ради добычи информации. Если данный источник слился, надо найти новый. К примеру, пойти на кухню и попросить чая.

Или зайти к коменданту общаги… только вот где он живет?

Или… Что я, не найду, с кем поделиться вкусными пирожными в обмен на ценные сведения?

Я повесила корзинку на руку и, как была – в джинсах и свитере, вышла из комнаты.

Никого я по дороге не встретила.

Общага словно вымерла. И вахтера тут не было. Ну и ладно, что уж теперь? А где у нас хозблок? И столовая?

Кажется, налево…

Дойти осталось. Здесь академия – это не три дорожки, два куста, здесь это территория в несколько гектаров, с лесом, с лабиринтами, с фигурно подстриженными кустами на лужайках, со зданиями, которые разбросали по этой территории без оглядки на удобство студентов.

План? Какой план?

Как я поняла, здесь устраивались дни открытых дверей. Ну и английская система действовала, по которой первокурсников прикрепляли к старшим, к выпускникам. Не знаю уж, есть ли здесь дедовщина, да и неважно. Меня-то ни к кому не прикрепили. Разве что – Аделас?

И его в болото!

Куда мы идем? Для начала – налево…

Кто бы сомневался, что я заблудилась? То ли я пропустила нужную дорожку, то ли не туда свернула, то ли…

Ровная тропинка под ногами превратилась в выщербленную. И шла по ней я уже из принципа. Если она есть, значит, куда-то да выведет! А там уж и сориентируемся, где оказались и куда идти.

А тропинка вилась то вправо, то влево, петляла между деревьями, древними, вековыми, нестриженая трава заползала на нее… Куда это я забрела? Сусанин, блин! Только без поляков!

Когда впереди мелькнуло нечто белое, я выдохнула и ускорилась.

Отвела рукой ветку, которая мешала рассмотреть, что там, впереди… Уй, мать твою, колонну ионическую! Оцарапалась я так, что кровь на дорожку ливанула.

Пришлось даже застопориться ненадолго и сунуть руку в рот, зализать короткую, но глубокую царапину.

Шить не придется? Нет, не придется. Но антисептиком бы залить надо. Точно воспалится.

Стоило только вытащить руку изо рта, как царапина опять закровила, пришлось держать руку на отлете, чтобы не угваздаться. Ладно, сейчас я вот еще пару метров преодолею, выйду на открытое место…

Вышла. И остановилась перед… храмом?

Вот как хотите, а ничем другим это сооружение быть не могло!

Было в нем нечто общее с нашими храмами. То ли общие очертания, то ли символ в виде перечеркнутого косой полосой круга на крыше, то ли запах благовоний.

Я столько культовых сооружений видела, я даже по ним курсовую писала, так что теперь влет опознала местную церковь. Только вот что мне это дает?

Да ничего!

Время позднее, все закрыто. Огни не горят, двери заперты. Сразу видно – никого нет. И вообще, храм заброшен. Трава непомятая, слой грязи вековой.

Забавно. У них принято вешать зеркало на дверь храма? Пыльное такое, темное… знаете, в черном стекле можно разглядеть свое отражение. А здесь черное зеркало.

Я стерла с него пыль, посмотрелась. Чучело растрепанное, жутковатое.

Да, и кровь тоже надо с зеркала стереть. Совсем забыла, что оцарапалась.

Я так и сделала. Заодно и дверную ручку подергала. Да, заперто. И что теперь?

Да ничего! Посижу на пороге, отдохну, а потом отправлюсь обратно. И я с чистой совестью устроилась на ступеньке. Вот и пирожные пригодятся…

Первое я съела без проблем. А вот на втором…

– Ы-ы-ы!

Подскочила я невысоко, а приземлилась мягко. Но с матом.

– Уй, твою капитель орнаментом через балясину!

– Ы-ы-ы, – протянули сзади. Но уже как-то и укоризненно, что ли?

Я обернулась.

Вот если б я была габаритами поменьше, я б удрала. А так…

Стоит это на дороге – ни обойти, ни перепрыгнуть. И смотрит так… печально? Меня сегодня есть не будут?

Оно не плотоядное?

Кто именно?

Вот это оно и есть – Квазиморда.

Стоит на дороге, кажется, мужик, под нечесаными волосами и бородой попросту не видно ни лица, ни глаз – так, посверкивает что-то невнятное. Фигура как у гориллы…

Простите, сразу не поняла.

Просто у него два горба. Вот бедолага! Никогда такого не видела, чтобы и спереди, и сзади. Это как же его приложило?

Одна нога короче другой, а судя по «ы-ы-ы», он еще и немой? Или вообще глухонемой?

Вот блин!

Но одет вполне прилично. Не в рванину, а во что-то вроде рубахи и портков. Застиранных, серых, старых, но более-менее целых. На ногах такие чуни вроде ботов «прощай, молодость». И стоит…

Местный сторож?

В принципе, при храмах юродивые часто селились… и даже были не опасны. Но мне даже монетку ему не дать. Кошелек-то в комнате, зачем он мне здесь? Почувствовала я себя последней свиньей. Перепугала мужика, сначала визжала, потом материлась, а он, похоже, не псих. И все понимает…

Свинья ты, Туська. Сама небось тоже не королевишна, а от людей шарахаешься. Он же не виноват, что таким уродился?

А что, если…

Я подвинулась на крыльце. И открыла корзину. Потом похлопала рядом с собой ладонью – и поставила корзинку с пирожными посередке. Жалко, конечно, я их на другое употребить хотела. Но…

Лучше этот страшилик съест пирожные, чем совесть – меня.

Мужчина посмотрел недоверчиво и сделал шаг вперед. Я поежилась, стараясь сделать это незаметно. Ну да, неприятно. Но…

Сама виновата, сама и исправляй. Я даже не дернулась, когда Квазиморда устроился на ступеньке чуть пониже и посмотрел сначала на корзинку, потом на меня с явным вопросом.

– Угощайтесь, тэр, – вежливо сказала я. – Простите, что потревожила.

– Ы-ы-ы, – вежливо ответили мне.

Рука, протянутая за пирожными, тоже была жуткой. Ей-ей, у горилл лапки симпатичнее. А тут кисть словно искорежена взрывом, собрать-то ее собрали по частям, но пальцы торчат в разные стороны, на двух даже ногтей нет… брр!

Местный ветеран войны? Может быть и такое.

Пирожное он съел в единый миг и потянулся за вторым. Я кивнула и тоже взяла вкусный шарик. Есть после прогулки мне хотелось.

Так и жевали, сидя вполне мирно и уютно. Потом пирожные кончились, и мой собеседник поднялся:

– Ы-ы-ы?

– Наверное, я пойду отсюда. Извините, что потревожила.

– Ы-ы-ы.

Явно: «Бывает».

Надо было объясниться, чтобы меня вовсе уж дурой не считали.

– Я вообще к столовой шла, но заблудилась. Я из другого мира, ну и не знаю здесь почти ничего. Уж простите.

– Ы!