Е.Н. Отт и Ехидна

Евгений послушно вскарабкался на подставку, встал на задние лапы и сунул передние под воду.

Уууууу, чистое удовольствие! Кажется, какие-то рефлексы енота в этом теле есть.

Мужчина спрыгнул вниз – и снова рефлексы. Встряхнулся, распушив хвост. Марта погладила его по шерстке.

– Ты не бойся, – говорила она не слишком чётко, но Евгений понимал. И ему всё чаще казалось, что это не его родной язык. – Я маму попрошу, она хорошая. Она тебя не выкинет, правда.

Евгений согласно цвиркнул.

Не надо его выгонять. Ему ещё осмотреться надо.

Куда его эта зараза закинула?!

На кухне Соня разогрела курицу. Нога себе, грудка Марте, а еноту… что? Шейка, наверное. Шейку точно можно. И вторая нога? Только кости выбрать, а хрящи можно и оставить?

Что она и сделала.

Марта пришла довольная, за ней на двух лапах шел енот. Передние, мокрые лапы он держал перед собой, и выглядело это так уморительно…

Соня хихикнула. Потом задумалась.

Кухня в её панельной многоэтажке была маленькая, может, шесть квадратных метров. Как раз вмещаются холодильник, раковина, плита, рабочая поверхность и обеденный стол.

А вот где кормить енота?

Впрочем, этот вопрос зверь решил сам, вспрыгнув на третий стул. Одним боком стол был придвинут к стене, так что за ним умещалось ровно три стула. Для Марты – с единорожкой. Для Сони – деревянный, с жёсткой спинкой, чтобы можно было на неё откинуться и расслабиться, и третий, как оказалось, для енота. Который сам вытащил его из-под стола и сам легко вспрыгнул на сиденье.

С Мартой они оказались примерно на равных.

Соня махнула рукой – и поставила перед обоими умниками тарелки. Пусть его! Какой-то сегодня день размагниченный в хлам, то ли бури, то ли дури… пусть едят! Она потом всё уберет.

Бешенства у енота точно нет, а блохи? Или глисты?

Так, об этом она завтра подумает! И вообще, если сравнивать енота и Сеню…

Соня подумала, что енот ест намного аккуратнее.

Зверь изящно, чуть ли не двумя пальцами подвижных передних лап брал с тарелки маленькие кусочки мяса и отправлял в рот. Жевал, глотал, тянулся за следующим. И выходило у него это так аристократично… хоть ты снимай и ролик на ютубе запиливай.

Точно, домашний.

Вот ведь выкинули какие-то сволочи!

Евгений думал в этот момент, что мясо – это хорошо. Да, ему далеко до того, что готовит повар самого Евгения, но это свежее, достаточно диетическое, и тело енота его принимает. Вряд ли зверь смог бы съесть изысканный соус или приправу, на которые так был горазд его личный повар.

Девочка тоже ела, а вот её мать едва отщипнула кусочек мяса. Раньше Евгений и не обратил бы на это внимания, а вот сейчас…

Кажется, ей плохо.

И как прикажете с этим справляться? Так-то он знал средство от женских истерик. Пощёчина, спиртное, ночь любви, ювелирный магазин – смотря что проще предоставить в данный момент. Проблема в другом.

Енот на всё это не способен. Разве что за ногу её укусить? Но… не хочется. И так едва от той шавки отплевался!

Ладно-ладно, ей теперь веселее придется! Собаке, а не Соне, если Евгений что-то понимает в женщинах! И Евгений был совершенно прав.

В данный момент исполненная праведного гнева Ника Вячеславовна активно науськивала на хозяина Гранда местного участкового. Разве что «ФАС» не командовала. А протокол так уже и составляли.

Против двух видеозаписей не попрёшь, против Ники Вячеславовны… теоретически участковый мог отказаться. А практически – ему тут ещё жить. И жить-то хочется! А она ведь изведёт!

Так что… сам ты, парень, собаку завёл, сам и отдувайся. А то ведь Ника Вячеславовна – это не безобидный боксёрчик. Она-то и может загрызть. И тебя, и собаку, и кого хочешь.

Хозяин собаки даже в этом не сомневался.

Уже не пытался качать права или отбиваться, вместо этого он подписывал протокол и слушал кровожадные прогнозы по усыплению его собаки, его самого, а заодно и всех его родственников! А то нет? Вот не воспитали ребеночка – выросла скотина. И завела другую скотину. И тоже воспитать не смогла! Вывод?

Усыпляем всех. А там уж апостол Петр пусть разбирается, кто из них не виноват.

– Мама, я буду с Еней спать!

– С кем?

– Енот. Еня, – разъяснило умное дитятко – и привычно вцепилось в пушистый хвост.

Вздохнули оба. И Соня, и енот. Марта потянула его со стула, и пришлось спрыгивать.

– Еня! Идем!

Переодеваться, чистить зубки, спать. Нет, Марта, енот не должен спать в кукольной кроватке, он туда не влезет. Точно-точно, у него туда разве что хвост поместится.

И в ночную рубашку его одевать не надо. Да, я знаю, что ты ему самую лучшую даёшь, с розовыми цветочками, но не надо. У него своя шкурка есть. И – нет. Она не снимается.

Евгений честно лежал рядом с девочкой. Лежал, ждал, пока она уснёт, не шевелился даже. Ладно уж, малышка, пусть её… заодно есть время подумать.

Сейчас, когда он оказался в тепле, безопасности и сытости, в голову Евгения полезли неприятные мысли.

На Рамире есть ведьмы. И есть магия, да. Так это разделяется. Родовая магия аристократов – это, скорее, подключение к лей-линиям мира. Лей-линии, силовые линии. Вот алтари аристократов стоят как раз на пересечениях и сильно связаны с родом. Чем больше и сильнее род, тем сильнее алтарь. И каждый из рода обязательно приходит к алтарю, подпитывает его своей кровью, силой… как-то алтари разгоняют силы по линиям. Она и сама циркулирует неплохо, но так – лучше. И им, и миру.

Что в обмен?

Здоровье, долголетие, магия. Лей-линии дают магический эфир, эфир окутывает планету, потом на нём как-то работают механизмы, заводы, производства. Точнее Евгений не знал, но наука его никогда не интересовала.

Главу рода так же выбирает алтарь. Не обязательно самого старшего, или сильного, или по прямой линии. Никто не знает, по каким критериям вообще выбирается глава рода, почему им был дед Евгения, а не отец, почему после смерти деда главой рода стал восемнадцатилетний тогда Евгений…

Ученые пишут кучу обоснований, но прочитать их не может никто, кроме самих авторов. От вида этих трактатов мухи на лету дохнут.

И – сразу. Убийца главы рода будет сожжён самим алтарем. Причем неважно, подтолкнул ты, планировал, задумал, осуществил через третьи руки – магия такое не прощает. Случаев было много, случаи были неприятные.

Много полезного в Рамире держится на родовой магии, те же порталы, та же промышленность, оттого аристократию берегут.

Но если есть плюс, то есть и минус. А именно – ведьмы. Обратная сторона магии, можно сказать. Природной, травной, знахарской, почти шаманской. Ведьма не откроет портал, но нашлёт и снимет проклятие, порчу, приворот… да много чего! Но вот именно по мелочи.

Если так поделить – аристократы многое могут, вплоть до сдвига тектонических плит. Нужно вам подвинуть гору? Обращайтесь! Они оперируют мощными сильными потоками магии.

А ведьмы мелкими и слабыми. Они не справятся с мощными потоками, а аристократы просто не увидят тех жилочек, которые доступны ведьмам.

Магия аристократов направлена вовне, она воздействует на объекты мира.

Магия ведьм направлена внутрь, она действует на человека.

Надо вам вылечить зуб? Идите к ведьме. Отлично справится, или старый заговорит, или новый вырастить поможет.

Можно и наоборот попробовать, попросить ведьму подвинуть гору, а аристократа – вылечить вам головную боль, но лучше не надо, последствия могут быть непредсказуемы.

Вот и получается, что нужны и те и эти. И друг без друга им обойтись не получается.

А что у ведьм характер пакостный, так это всем известно. Если ведьма правильная, она очень старается не делать зла. А если срывается в зло, получается из ведьмы – колдунья.

Оборот в животное?

И тоже – по ведьминской части. Есть и такие сведения в летописях, сильные ведьмы могли не превратить человека в животное, а, скорее, проявить его натуру. Каждый, если покопается в себе, скажет, на какого зверя он похож. Говорят, давным-давно ведьмы и перекидываться умели по своей воле. Правда, Евгений никогда не думал, что станет енотом!

Волком, медведем, рысью… но енот?!

Издевательство![11]

Ещё бы в болонку его перекинуло или другого собакотаракана! Тьфу!

Итак, если бы его просто перекинуло в животное, Евгений не паниковал бы так. Да, это неприятно. Жутко неприятно. Но – бывает! Случалось такое, и последний судебный процесс над ведьмой был, кстати, всего лет тридцать назад. Муж от неё загулял, ну и стал… ведьма клялась, что не виновата, так сработало! Суть человека непредсказуема, кто бы мог подумать, что красавец и дамский угодник обернется гигантским морским слизнем и попросту сдохнет прежде, чем она его устроит как надо!

Обидно, но мужа-то не вернёшь?

Ладно, Евгений добрался бы до литты Яны или до кого-то из друзей, и ведьму отловили бы. А потом и заставили его расколдовать. Могли бы и другую ведьму найти.

А сейчас что?

А сейчас печально. Евгений пытался уйти через портал, но заклинание ведьмы посбивало настройки. Где он в итоге оказался – неясно. Как тут выживать – тоже.

Как дать о себе знать?

Если это… другой мир? А на то похоже.

Евгений сосредоточился. Если… если это другой мир, ему нужна местная лей-линия. Но рядом её нет, он бы почувствовал. Вообще лей-линии тут явно неразвиты, магия почти не чувствуется. Да и не сможет он её использовать – енотом.

Но если доберется до лей-линии, попробует прощупать местность и дать о себе знать. Для этого и капли крови хватит.

А пока что ему остается? Да только спокойно ждать подходящего случая. Осваиваться, оглядываться, принюхиваться… ему сегодня очень повезло. Здесь он более-менее устроен, обладает свободой передвижения, и лучше бы ему тут и задержаться. Ребёнок заснул, и Евгений высвободил свой хвост из её ручек. Тихо фыркнул, прошёл на кухню. Женщина, Соня, сидела там.

Сидела прямо на полу, прислонившись спиной к тумбочке, обхватила себя руками за плечи. И выглядела она так, что Евгений даже головой покачал.

Устала, вон вся серая, под глазами круги, уголки губ опущены… да, такое бы он себе даже посудомойкой не взял. Но сейчас хорошо бы её успокоить, чтобы в истерику не впала. Эх, спиртное бы сюда, но нету. И намекать не надо, слишком разумное животное вызовет подозрения. На Рамире так точно. Сначала подозревать будут, а вот что с ним потом сделают… зависит от везения. Бывали случаи, и в цирк могли продать, и шантажировать могли, и попросту шею свернуть…

Лучше помолчать.

А что с женщиной-то делать? Если она сейчас орать и кусаться начнет?

Соня решила сама. Похлопала рукой по полу рядом с собой:

– Еня… посидишь со мной, енот?

Ну, раз приглашают… хотя с выпивкой было бы лучше. Но это ж бабы, какое у них понимание?

Енот Еня прошёл по кухне, фыркнул и опустился рядом с Соней. И даже не сопротивлялся, когда его притянули поближе и принялись гладить. Ладно уж, потерпит он.

И когда его прижали ещё теснее – тоже. А что, грудь тут очень даже ничего себе. Такая… упругая! И большая, как Евгению всегда нравилось.

А вот что на затылок слезы капали – уже не очень. Но бабы же… Придётся потерпеть.

Рамира

– Марк, милый, я беременна!

Что такое дежавю – на Рамире не знали. Оно само выходило так, без названия. Маркус воззрился на Марину насмешливым взглядом:

– От меня? Или от Евгения?

Женщина аж заикаться начала:

– Я… а… ты… ик?!.

Маркус только головой покачал:

– Марина, я знаю, что Евгений и ты… прости, я не знаю, как мне принять твою измену и твоё признание! Наверное, ты не тому сообщаешь?

Марина хлюпнула носом.

– Марк… он меня заставил! Почти изнасиловал!

Маркус вздохнул. Да-да, жестоко принудил бриллиантами. Изнасиловал дорогущими нарядами. И приневолил угрозой уйти и найти другую.

Ага-ага, а лопоухий Марк во всё поверит.

Синицы, если что, – далеко не идиотки. И самцы синиц – тоже.

– Марина, так от кого ты беременна?

Марина топнула ногой.

– Марк… скорее всего, от тебя. Евгений сказал, что на нём родовое кольцо, так что от него забеременеть я не могла. Наверное.

Марк поднял брови:

– Родовое кольцо? Такое?

Да, у него был не изумруд, а берилл, но свойства были одни и те же. Разве что у Марка сил поменьше, защита похуже, но принцип тот же. И без второго кольца от него бы тоже никто не забеременел.

Но ребёнок-то есть?

Есть!

Значит…

– Да, такое, – вздохнула Марина.

– Тогда или тебя хватало на трёх мужчин, дорогая, или изволь все внятно объяснить.

Марина посопела немного, но… куда деваться? Сейчас вообще останешься без единой птицы, только в навозе по уши! Так что она начала признаваться:

– Марк, только не пугайся, но бабушка у меня – ведьма.

Марк и не испугался. Присвистнул, словно и не аристократ вовсе, и задумался.

Так-то это многое объясняло. Если сравнивать, то магия аристократов и магия ведьм – это как река и болото. Сила течет по лей-линиям, сила пропитывает мир. Первой силой пользуются аристократы, второй – ведьмы. Ну и лекари немного.

Вроде бы и одна сила, а вот как-то используют её по-разному. Аристократы, скорее, работают с канатами, ведьмы с ниточками. И какую уж там ниточку они подправят, как извернутся?

Не угадаешь. Но забеременеть Марина и правда могла.

– Тебе бабушка помогла? Дала зелье плодородия?

Есть и такое. Правда, готовится оно долго, чуть ли не три-четыре года настаивается, ингредиенты под него достаточно редкие, и приготовить ведьма может только первую фазу зелья. А потом его еще надо будет настраивать и зачаровывать под конкретную клиентку. Нужны будут капля крови самой клиентки, заговор, ещё кое-что… в массовое производство такое не пустишь.

Да и побочные эффекты от него могут быть. К примеру, ребёнок будет болеть чаще, или мать его будет себя плохо чувствовать, или роды будут тяжёлые…

Маркус это знал. Марина это тоже знала, потому и кивнула:

– Пила я его… в общем, это, скорее всего, твой ребёнок.

– Не факт, – покачал головой Маркус. – Когда наша ветвь выделялась, прапрадед, или кто он там, решил, что плодить бастардов не будет. Пунктик у него на этом был, так что именно на это у меня защита сильнее, чем у Эжена.

– По срокам…

– Марина…

Получилось так укоризненно, что Марина только фыркнула. Ну да, вот совсем идиотом тебя и считают, дорогой Марк! И что?! Идиотки всех и всегда считают идиотами, судьба у них такая.

Несколько минут оба собеседника молчали. Потом Марк решился:

– Марина, есть ли возможность до родов узнать, чей это ребёнок?

– Нет.

Все верно, кровь рода Отт в нём будет в любом случае. А точнее только после родов, увы.

– Тогда я предлагаю тебе подождать до родов. А потом… потом будет видно. К Евгению ты уже ходила?

Марина опустила глаза.

Марк ухмыльнулся.

– Ничего мне рассказать не хочешь?

Сложно ли вытянуть из беременной женщины то, о чём она говорить не желает?

Нет, не слишком. У неё сейчас в организме главное не мозги, а гормоны, поэтому Марк справился. И услышал потрясающую новость.

– Как – пропал?!

– Вот так… бабушка хотела его просто обернуть, она за меня разозлилась. А он куда-то делся.

– В кого Эжен превратился?

– Бабушка не поняла, что-то такое серое и пушистое вроде собаки.

Марк взвыл. Вот просто – взвыл.

– Марина, ты понимаешь, что за это с вами сделают?!

– Ничего, – парировала женщина. – Никто не узнает.

Марк взвыл вторично.

Ага, никто!

Как минимум – уже ЧЕТЫРЕ человека! Бабка-ведьма, Марина, он и Евгений. А еще те, кому расскажет сам Евгений. Он же не умер? Нет?

Аккурат половина Рамиры знать будет! И до короля дойдет, и до палача потом дело дойдет. Беременных у нас не казнят, ну так родить-то тебе дадут. А потом не обессудь.

– Узнают.

– И что? Евгению не причинили никакого вреда, его превращение – это месть, на которую я имела законное право, и вообще я ношу его наследника!

Марк задумался.

Ну… так-то всё верно.

– А еще это может быть твой ребёнок.

Марк взъерошил волосы.

– Марина, мне надо подумать. Уж прости, но всё это настолько неожиданно, что я не могу тебе ничего сказать. Мне надо подумать…

Марина поджала губы, но в данной ситуации лучше было не возмущаться.

– Марк, подумай, конечно, а я к тебе завра приду.

– Хорошо, Марина.

Женщина действительно ушла, а Марк упал в кровать.

Что же делать, что делать?!

Россия

Соня гладила пушистого зверька и думала, что ей… повезло?

Сегодня и она, и дочка остались целы. А ведь и дочку могли покусать… нет, не енот, она уже поняла, что он безобидный. А вот собака – могла.

И её могли. А как тогда работать? А укол от бешенства? Соне тоже не надо бы, она не так давно в себя пришла, год-полтора, как начала походить не на призрака, а на человека. И какие от него могут быть последствия?

Теплое тельце крепко прижалось к ней, грело, успокаивало. Слезы сами полились потоком. Давно она не плакала, может, год? Или нет, больше.

– Енот по имени Еня…

– Цвиррр.

– Еня… ладно. Завтра посмотрю, может, про тебя кто пишет в интернете? Если ты потерялся? Но не похоже, ошейника нет, ничего нет… или на енотов ошейники не надевают? Но не просто ж так ты в кустах оказался? Ох, Еня…

Енот молчал.

Разве что прижимался крепче, и Соне становилось чуточку полегче. Животное? А как так получается, что животные бывают человечнее людей? А люди хуже всякой скотины?

Нет ответа.

Слезы закончились, и пошли сухие тоскливые всхлипы. Соня кое-как высморкалась, умылась и направилась к Марте. Расстелила спальный мешок прямо на полу.

Спина болит, на жёстком спать легче, вот и появился вытащенный с антресолей спальник. И дочке лучше, мама рядом. На диване спать можно, но потом точно будет приступ, а кровать с хорошим матрасом – это дорого. Очень дорого. А денег сейчас нет. Может, когда-нибудь потом?

Енот посмотрел на это, фыркнул и устроился на кресле. Растёкся пушистой чёрно-серой тряпочкой, раскинул в стороны лапы… запирать его на кухне, как хотела, Соня не стала. Не покусает.

С мужем ей не повезло. Зато енот хороший попался.

Рамира

В поместье рода Отт происходило что-то неладное.

Только происходило оно так тихо, что никто ничего не видел и не слышал. Да и кому бы?

Слуги?

Они, конечно, давно живут в поместье, они почти члены семьи, но… чувствительности к родовой магии у них нет. Вообще.

Потому никто и не знал, что алтарь рода Отт начал пульсировать и светиться.

Он звал Евгения.

Он искал человека, которого выбрал для себя проводником. И – не находил.

Вибрировали лей-линии, проходящие через алтарь, дрожь передавалась от одного алтаря к другому, от одного сгустка магии к следующему, по цепочке, и словно паучки, сидящие в разных углах громадной паутины, они напрягали все нити.

Евгений Отт?

Его нет здесь… но и там его тоже нет. Паутина его просто не видела.

Но в то же время он жив. Алтарь это чувствовал, расстояние тут неважно. Смерть каждого из членов рода отпечатывалась на нём мгновенно.

Евгения нет на Рамире.

Его не могут найти алтари, он не может отозваться, его нет в зоне досягаемости лей-линий, а они пронизывают весь мир. Его нет нигде.

Алтари мыслят не так, как люди, но какие-то зародыши ощущений у них есть. Наверняка.

Потому что алтарь полыхнул гневной вспышкой.

Он выбрал себе Евгения!

Он не согласен ни на кого другого!

Он будет ждать Евгения!

Вспышка белого света озарила комнату, пробежала по всем углам, высветив каждую завитушку на стенах, каждую пылинку, которые оседают в завитушках.

Вспышка прошлась по контурам двери, наглухо запечатывая её.

Никто не войдет в алтарный зал, пока сюда не придет Евгений Отт.

Никто не коснётся алтаря рода!

Никто!

Слуги этого не почувствовали, да и члены рода Отт пока тоже. А решение алтаря было достаточно жестоким.

На алтаре заключаются браки. Не светские, нет. Там-то что? Праздник для людей, считай, завитушки и крендельки, а настоящие, алтарные браки заключаются именно на алтаре. На алтарь проливается кровь, на алтаре даются клятвы…

Нет доступа к алтарю?

Новых членов рода тоже не будет. На алтаре нарекают имена детям, с его помощью подпитывают силой больных и немощных, на алтаре даются самые важные клятвы – его функциям несть числа.

Лиши род их сердца – и род угаснет.

Алтарь не хотел подпускать к себе никого, кроме Евгения, и закрылся. Отныне у рода Отт был свободный выбор – или поиск главы рода, или постепенное вымирание, если алтарь не сменит гнев на милость.

А сменит ли?

Алтарь – не человек, ему можно хоть целый день приводить разные доводы, ему все будет безразлично. Это овеществлённый сгусток магии. И он принял своё решение.