Крест и крыло

– Надька, а если все еще больше усложнится?

– Если бы, да кабы, да еще бы и грибы, то какой бы интерес нам тогда ходить бы в лес?

Я фыркнула. И занялась вовремя принесенной пиццей.

Иногда лучше жевать, чем говорить. Факт.

Мне надо было все серьезно обдумать. Надюшка не препятствовала, занимаясь своей порцией. Она свое черное дело сделала.

А вот что теперь делать мне?!

Злобно зазвонил телефон. Я щелкнула кнопкой.

– ДА?!

– Юля, привет. Приезжай, потренируемся…

Валентин. Я дожевала кусок пиццы. Что может быть лучше для расхода лишнего адреналина?!

Тренировка и еще раз тренировка! Чтобы перестали беситься надпочечники и заработала голова.

– Сейчас приеду.

Я допила коктейль и встала.

– Ты со мной поедешь?

– Еще чего не хватало, – отмахнулась Надя. – У меня еще практика в больнице…

Я кивнула – и отправилась в спортзал.

Лучшее средство от переживаний – два удара ногой. По животу – и по голове. Лишь бы уши в угол не улетели…

* * *

К концу тренировки я была великолепна. Растрепанная, красная, злая, а по́том разило так, что мухи дохли. Валентин не спрашивал, что случилось, я не рассказывала. Вместо посиделок в баре за стаканом сока попрощалась – и удрала домой.

Шарль куда-то ушел. Нет, не куда-то. Вот, записка на холодильнике.

«Юля, решил погулять, проехаться до Минивэна». И время. Так, пять тридцать, где-то за час до моего прихода. Можно его не ждать еще часа два.

«Минивэн» – это один из гипермаркетов. У нас их вообще уже двенадцать штук. Кому это надо – черт их знает. Продуктовый набор примерно один, только расположение разное. И названия. «Минивэн» расположен аккурат в часе езды на общественном транспорте. А ведь пока дождешься. Пока там прогуляешься…

Я плюнула – и полезла в ванну.

Скоро вечер. И мне хотелось быть во всеоружии. Принятое решение откровенно не радовало. Но… мне казалось, что оно необходимо. Поэтому я капнула в воду жасминового масла, вымыла голову, а пока волосы сохли, отправилась на кухню. Но проглотить ничего не удалось. Пришлось плюнуть – и заняться всем остальным. Одежда, макияж…

Я достала из шкафа комплект белья (явно работа Мечислава), который не надевала раньше даже под джинсы. М-да.

Выглядело это так. Бюстгальтер. Белый. Без лямочек. Застежка спереди. Трусики. Тоже белого цвета. Пояс. К нему пристегиваются чулки. Ничего не забыла? А, да. Одна деталь. Хоть все белье и было белого цвета, но комплект был выполнен из такого прозрачного кружева, что сквозь него было видно – всё. Вообще всё.

Но сегодня мне это и надо было.

Сверху я натянула короткую юбку. Свитерок, куртка – и я готова на подвиги. Осталось только набрать номер и вызвать такси.

Почему?

А вы пробовали поздней осенью, почти зимой уже, поездить в общественном транспорте фактически с голым задом. И в туфлях на двенадцатисантиметровом каблуке?

Нет?

И я не хочу. Мне еще все части меня дороги. Не хочется отморозить половину.

И надо написать Шарлю записку. Что я до утра у вампиров. Можно бы и позвонить, но дракоша слишком хорошо меня знает. Заподозрит неладное, примчится разбираться, а зачем ему лишние переживания?

Я разыскала карандаш и бумагу, сосредоточилась…

Бзыннн!!!

Ненавижу телефоны!!!

Но оказалось, что это звонил дед.

– Мелкая, привет. Как дела?

– Пока не родила.

– Плохо стараешься.

– Я исправлюсь. Тебе двойню, тройню?

– Мне завтра чтобы пришла в гости с Шарлем. Ясно?

– Дед, а послезавтра?

– Завтра. Ты русский язык понимаешь?

– Понимаю. Зачем такая спешка?

– Юля, послезавтра Томка с Васисуалием приезжать изволят…

– Черт! Я и забыла!

– Я бы тоже. Да не получится. Значит так. Завтра, в пять вечера. Ясно?

– Форма одежды?

– Трусы на подтяжках. Еще глупые вопросы будут?

– Нет.

– Тогда – пока.

– Пока. Маме привет передавай…

– Аля, тебе привет. А тебе – пока.

Я положила трубку, накорябала записку – и удрала из дома. Должна успеть вовремя. Закат через полчаса.

* * *

В «Трех шестерках» как всегда было весело и людно. Я сразу поднялась на второй этаж. И наткнулась там на Вадима.

– Юлька! Привет!

– Привет! Как дела?!

Меня подняли, чуть-чуть покружили по коридору и осторожно поставили на место.

– Прекрасно. А ты… у тебя – как?

Вадим оглядел мой наряд.

– Хорошо. Может и лучше будет. Мечислав сильно занят?

– Да нет. Рутина… А чего ты приехала? Вроде как шеф к тебе собирался, только чуть позже?

Знаю. Поэтому и приехала так рано. Сюрпризом. Распорядок Мечислава мне известен. Сначала он просмотрит все, что накопилось за день. А уж потом поедет ко мне. Так что я успела вовремя.

– Я решила приехать сама.

– В таком виде?

– Тебя чем-то не устраивает мой вид? Я плохо выгляжу?

– Просто потрясающе. И очень сексуально.

– Отлично. Тогда я к нему. И… Вадька…

– Да?

– Если нас в ближайший час хоть кто-то побеспокоит – пришибу на фиг!

Выражение лица Вадима стало ужасно ехидным. И он с издевкой оглядел мой наряд.

– Юлька, а ты уверена, что вам часа хватит?

Я сделала серьезное лицо и пожала плечами.

– В прошлый раз вроде успели…

Вадим мгновенно стал серьезнее протестантского пастора.

– Ты – всерьез?!

Я кивнула. Более чем всерьез. Не знаю. Иногда бывает такое ощущение, что НАДО! И хоть ты себя за локоть укуси, а сделай! У деда так тоже бывает. Намного чаще, чем у меня.

– Юлька, а ты понимаешь, на что ты идешь?

Глупый вопрос. И на что, и к кому, и даже примерно представляю себе последствия…

– И что потом не сможешь отыграть обратно?

Я опять кивнула, как китайский болванчик. Понимаю. Мечислав – как тигр. А где вы видели тигра, который выпустит из зубов свой кусок мяса?

Вадим немного помолчал. А потом выдохнул, отпуская мои плечи:

– Ради всех нас – надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

Я молча развернулась – и направилась в кабинет к Мечиславу.

Знаю, не знаю… прыгать надо! Все!

* * *

В кабинет я вошла без стука. Хозяин кабинета приподнял голову, кивнул мне – и опять углубился в бумаги, лежащие на столе.

Мечислав выглядел усталым.

Как выглядит усталое совершенство?

Сногсшибательно! И головокружительно.

Почему-то в такие моменты, в простой джинсовой рубашке из синей ткани и таких же синих джинсах, вытертых на коленях, он кажется намного более человечным. Нормальным. Обычным. Пряди черных волосы выбиваются из аккуратно завязанного хвоста и падают на лицо. Под зелеными глазами залегают тени, подчеркивая высокие скулы. На щеках горит лихорадочный румянец. Совсем как отблеск заката на начищенном золотом диске. Алые губы закушены и виден кончик белоснежного клыка.

Так и тянет присесть рядом, погладить вампира по волосам и тихо поинтересоваться:

– Жизнь загрызла?

Ну а раз тянет – надо сделать.

Мечислав шарахнулся от меня так, словно подозревал, что я ему высажу в волосы тарантула средних размеров.

– Юля, ты в порядке?

Я хлопнула ресницами. А потом до меня дошло.

Конечно. Я столько от него шарахалась, что теперь, когда решила сменить гнев на милость, вампир просто… испугался?

Да, я знаю. Герои не боятся. Но кому они нужны в обычной жизни, те герои. Носки – и то себе не постирают. Хотя… представив себе Мечислава, который упоенно стирает носки, я невольно фыркнула. Вампир подозрительно поглядел на меня. М-да. Запугала я беднягу. А я ведь даже не за феминизм.

– Все в порядке, спасибо зарядке.

– К-какой?

– Для телефона марки «Филипс». А ты как? Я же вижу – у тебя уже не круги под глазами, а глаза над кругами.

– Есть такое, – вампир на миг прикрыл глаза ладонями, потер виски, встряхнул головой. Прядь черных волос скользнула по моему лицу, обдавая запахом меда.Его запахом…

– И что случилось?

Голос вроде бы не дрожит. И это хорошо.

– Не знаю. Вроде бы все благополучно. Но… напоминает затишье перед бурей.

Я кивнула.

Что-то подобное ощущала и я. В самой глубине души, там, где живет бюро прогнозов.

– Ты тоже так думаешь.

Мечислав не спрашивал. Он констатировал факт.

– Да. Поэтому я сегодня здесь.

Вампир поднял брови. Кажется, он хотел что-то спросить. Но не успел. Я наклонилась вперед – и наконец-то отпустила себя на свободу. Через мои глаза глядела та самая женщина с портрета Даниэля. Она – или все-таки я легонько коснулась губами его шеи, проскользила языком по гладкой коже до воротника рубашки, вдохнула сводящий с ума аромат и прижалась губами к подключичной артерии.

– Юля?

Голос вампира был неуверенным. Но меня это не смутило. Рука скользнула к пуговицам на рубашке.

Как хорошо! Это всего лишь кнопки. Расстегнутся легче.

Тихо щелкнул металл. Одна кнопка. Вторая.

Вампир перехватил мою руку и сильно сжал запястье.

– Ты понимаешь, что делаешь?

Его лицо было в паре сантиметров от моего. Зеленые глаза смотрели испытующе. Я хотела сказать что-то ядовитое, но… воздуха не хватило. И у меня получилось только опустить ресницы, сдаваясь на милость своего мужчины.

– П-понимаю…

– Ты уверена? Я не позволю с собой играть.

Я опять кивнула головой. Мечислав сдвинул брови. Сильная рука легла мне на затылок, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Ты понимаешь, что я теперь тебя не отпущу?

– Д-да…

– Что уже не сможешь уйти? Я давал тебе право выбрать. Но если ты пришла – дороги назад не будет. Я не позволю.

Почему не получается ничего сказать? Почему я могу только слушать – и чуть дыша, глядеть в ярко-зеленые глаза, которые светятся невероятным, почти нечеловеческим светом – вот исчезает зрачок и в глубине дикой зелени начинает разрастаться ярко-красный огонек.

У меня пересыхают губы – и я машинально облизываю их языком. А в следующий миг алый огонь вспыхивает еще сильнее и ярче.

– Ты согласна оставаться рядом со мной на этих условиях?

И внутри меня вдруг тоже вспыхивает огонек гордости. Я пока еще не прошла свой путь развития. Пока еще я не та женщина, что на портрете. Но… я живу, расту, учусь и иду к ней. И с губ срывается упрямое:

– Если тебя устроят мои условия!

–Твои условия?

Мечислав смотрит с изумлением. А я стряхиваю его руку с затылка и дерзко улыбаюсь в ответ.

– Пока ты со мной – ты будешь только моим. А если я узнаю о другой женщине – уйду в тот же миг! Если ты рассчитываешь, что я буду тихо сидеть у твоих ног и ожидать твоего внимания, как высочайшей милости – ты ошибаешься! Лучше я уйду прямо сейчас…

На последних словах мой голос падает до шепота. Но Мечислав молчит. Секунда. Две. Десять…

Я разворачиваюсь к двери. Голова вздернута, плечи расправлены.

Лучше уйти сразу, а не дожидаться, когда тебе объяснят, что ты хорошая девушка, но…

– Юля… если я соглашусь?

Я смотрю прямо на вампира.

– Обещаю быть с тобой, пока… пока не переменится ветер. Не предам и не оставлю в трудную минуту. Отпущу по первому же требованию.

– А просто так?

– Я не прикована к тебе цепью. Моя сила и так в твоем распоряжении. А душу я оставляю за собой.

– И ты уверена, что я соглашусь?

– Нет. Но я должна была так поступить.

Мечислав еще несколько секунд смотрит на меня. А потом чуть опускает ресницы, пряча алые огни…

– Пока мы вместе – у меня не будет ни одной другой женщины.

– И ты отпустишь меня, если я захочу уйти.

Мечислав чуть сдвигает брови. Но потом улыбается.

– Хорошо. Если ты захочешь уйти – я не стану удерживать тебя. Договорились?

– Договорились.

– Тогда – иди ко мне. Ты знаешь, чем скрепляют договор с вампиром?

– Литром крови, – пытаюсь пошутить я. Но натыкаюсь на всепонимающую улыбку. Очень ленивую и очень… чувственную.

– Об этом мы тоже поговорим. А пока – обойдемся поцелуем.

О, черт! Я не думала… не хотела… но ноги сами делают шаг, второй, третий – и я останавливаюсь совсем рядом с Мечиславом, так близко, что между нами сложно просунуть даже лист бумаги.

– Юля…

Вампир наклоняет голову – и прижимается губами к моим губам.

И я теряю всякий контроль над собой. Цепляюсь за его рубашку, обхватываю широкие плечи, отвечаю на поцелуй – и с радостью ощущаю легкую боль от клыков… укололась?

Неважно! Все становится совсем неважно. Важен только этот мужчина. И сейчас он – рядом со мной. Что еще нужно?!

Мечислав перехватывает мои запястья.

– Наконец-то. Моя. Скажи, что ты – моя женщина…

Тихий порочный шепот отдается в каждой клеточке тела. И дурманно кружится голова. И по коже бежит сладкая дрожь озноба. И в комнате раздается тихий стон. Мой? Его? Все-таки мой…

– Скажи мне. Я хочу это слышать…

Я смотрю в невероятно зеленые глаза. И тихо-тихо шепчу. Так, что даже сама не слышу.

– Твоя. Теперь – только твоя…

Алый огонь вспыхивает так ярко, что я слепну. На миг закрываю глаза – и уже не могу открыть их. Потому что к моим губам прижались твердые губы. Накрыли, лишили дыхания, затянули, как в омут, в поцелуй – и я тону в нем. Тону беспомощно и безнадежно. Мечислав крепко прижимает меня к себе – и я понимаю, что мои руки уже никто не держит. Они обрели свою волю и зарылись в гриву густых черных волос, с которых куда-то подевалась дурацкая лента.

И мы уже не можем оторваться друг от друга.

Несколько секунд – или часов – и я оказываюсь на чем-то прохладном и гладком. А Мечислав оставляет меня… почему?!

Я открываю наконец глаза, чтобы возмутиться – и вижу, что мы находимся в какой-то комнатушке. Из мебели здесь только кровать с зеркалом на спинке, тумбочка рядом и телевизор на стене. И все.

Я лежу на кровати, а вампир, стоя рядом со мной, расстегивает рубашку до конца и снимает ее. Мне открывается мускулистая грудь с дорожкой темных волос, сбегающей под вытертые джинсы – и я судорожно втягиваю воздух.

Мечислав на миг останавливается.

– Не передумаешь?

Я слежу за движением его губ. И сердце бьется все чаще, а мышцы внизу живота сводит судорожным спазмом. Почти боль. Почти удовольствие.

– Нет, – сами собой шепчут мои губы. – Пожалуйста…

Пальцы вампира провокационно играют с застежкой джинсов.

– Я так долго ждал… Так долго…

Я тоже ждала. С моих губ срывается тихий протестующий стон. Сколько можно ждать?! Ты нужен мне! Иди сюда…

Джинсы отлетают в сторону. И я гляжу на него расширенными глазами.

Память мало что сохранила из той единственной встречи, когда нас бросило друг к другу. Это была не любовь, нет. Это было безумие. Схватка. Почти бой. Нас накрыло волной бешенства, а что можно вспомнить, если тебя накрывает цунами?

Ничего. Почти ничего. Только само ощущение сладкого безумия.

В этот раз все не совсем так. Совсем не так. Мечислав медленно опускается на колени рядом со мной. И скользит руками по моему телу. От плеч – до кончиков пальцев на ногах.

– Наконец-то… моя…

Под сильными пальцами отлетают в сторону пуговицы. Жалобно пискнув на прощание, расходится молния на юбке. И я остаюсь перед ним в кружевном белье белого цвета и белых чулках.

Мечислав резко выдыхает, словно получил удар в живот.

Проходит несколько секунд, прежде чем он тихо произносит:

– Красиво. Так красиво… ты просто чудо…

Но вместо того, чтобы снять с меня все это, вытягивается рядом со мной. Я разворачиваюсь и протягиваю к нему руки. Хочу прикоснуться, погладить, потрогать его…

Мои руки словно попадают в стальной капкан. Мечислав очень аккуратен, и не причиняет мне боли, но легче вырваться из капкана, чем из этих тонких золотистых пальцев.

– Нет.

Нет?!

– Сегодня мы никуда не будем спешить, любовь моя. Я долго ждал – и намерен расплатиться за каждую минуту ожидания. Ты еще не раз попросишь меня… а пока…

Он перехватывает обе моих руки одной ладонью и вытягивает над головой. Мои пальцы нащупывают что-то прохладное. Прутья?

– Держись за них. Или я остановлюсь. Обещаю…

Шепот становится все более интимным, горячей волной скользит по коже…

– Я сделаю так, что ты никогда не забудешь эту ночь. Никогда не сможешь быть с другим мужчиной. На месте любого ты будешь видеть только меня. Клянусь… Я слишком долго ждал этой минуты. И теперь будешь ждать ты. Будешь умолять меня прекратить эту пытку. Будешь мечтать о пощаде. Будешь…

Палец вампира скользнул по краю кружевного бюстгальтера – и у меня вырвался глухой стон.

– Как приятно слышать… сегодня ты будешь много кричать… любовь моя.

Любовь моя?

Но я не успеваю ни о чем спросить.

За пальцем следуют его губы – и я теряю дар речи. В крови словно вскипают сотни пузырьков шампанского. Кружится голова. И тихий голос шепчет на ухо:

– Не смей закрывать глаза. Я хочу, чтобы ты видела меня. Видела, кто рядом с тобой…

Я повинуюсь. И вижу ласковую улыбку на идеально очерченных губах.

– Это наша первая настоящая ночь, малышка… Я не стану делать ничего против твоей воли. Но я хочу, чтобы она стала по-настоящему незабываемой. Ты понимаешь меня?

Я опускаю ресницы в знак согласия – и тут же поднимаю их, чтобы не упустить ни одного его движения, ни одного жеста, взгляда, вздоха…

А в следующий миг его тело накрывает меня.

И все становится неважно. Нет ничего. И никого. Ни этого мира. Ни Совета Вампиров где-то там, ни интриг, ни затаившихся врагов…

Есть только он – и я.

Только зеленые глаза, горящие рядом с моим лицом, только руки, путешествующие по моему телу, только губы, следующие за опытными руками… почему дрожат твои пальцы? Почему сбивается дыхание?

И бешено бьется сердце, и мышцы сводит жаркой темной судорогой, и крик сам собой вырывается из груди, и тело выгибается тебе навстречу, а мир вдруг темнеет и рассыпается дождем золотых искр…

А когда открываешь ослепшие от страсти глаза – видишь перед собой все ту же нежную улыбку. И алый огонек в зеленых глазах. И что-то светится в них такое, новое, странное и для меня, и для тебя… любовь? Неужели ты действительно любишь меня?…

Но вопрос застывает на губах, когда по раковинке уха скользит кончик его языка – и я слышу тихое:

– Повтори это… для меня… любимая… я хочу видеть еще…

И понимаешь, что это вовсе не предел страсти…

Потому что у любви – пределов нету.

И так раз за разом, пока не теряешь счет времени. И когда ты, наконец, уступаешь своей страсти и присоединяешься ко мне, я словно схожу с ума. Прижимаюсь к тебе так крепко, что кажется, два тела становятся одним – и мы вместе теряемся в безвоздушном золотом пространстве, чтобы опуститься на землю. Вместе…

Теперь уже навсегда – вместе…

Я действительно никогда не забуду эту ночь, Мечислав.

Не потому, что ты такой невероятный любовник. Хотя и это – верно.

Я не забуду ее потому, что тылюбилменя. Не просто занимался сексом, как со множеством женщин.

Ты – любишь.

И я – люблю…

* * *

Женщина неслышной тенью скользнула по коридору.

Она вся кипела от ярости. Но старалась этого не показывать.

Твари, суки, сволочи, подонки!!! НЕНАВИЖУ!!!

Всех, всех ненавижу… Мечислава, который поигрался и выбросил, компаньона, который не принимает ее всерьез и не хочет ничего делать, бывшую подруженьку Юлечку… эту сучку – особенно!

До красной пелены и выдвинувшихся клыков!

Мерзавка! Тварь!

Если бы не она…

О, если бы не она, все бы могло сложиться совсем по-другому. Она была бы фавориткой у Андрэ. А со временем – кто знает. Могла бы дорасти и до Княгини. Могла бы. Если бы не испугалась тогда. И не пришла к этой маленькой дряни!

И – что?!

Юлька умудрилась перетянуть на себя все одеяло!

Сила, сила… да какая у нее может быть сила?! Она же полная бездарь! Чучело огородное, которому Катя позволяла с собой дружить только из милости…

Что они все в ней нашли?!

Андрэ, Мечислав, Рамирес, Альфонсо…

Неужели это так важно – никому не давать?!

Женщина выругалась про себя. Ладно, Юлечка, поглядим на тебя после этой ночи. Мечислав так же попользуется тобой, как и мной. И так же выбросит! На помойку! Где тебе самое и место!

Гадина!!!

А чтобы тебе не было скучно на помойке, мы тебе немножечко поможем. Сумочку-то ты оставила у Мечислава в кабинете. И в ней – сотовый телефон. Я-то знаю о твоей привычке носить его только в сумке. А в телефоне…

Проникнуть в кабинет Мечислава оказалось неожиданно легко. Екатерина, а теперь молодая вампирша по имени Анна проскользнула внутрь и обвела кабинет взглядом. Вот на полу туфельки. Ишь ты, на каблуках ходить научилась… дрянь! А вот и сумочка. А в ней…

Катя схватила маленький сотовый телефон и лихорадочно зарылась в список телефонов… Рина, Римма, есть! Рокин!

А теперь переписать номер – и рысью отсюда! Пока не застукали!

Катя быстро черкнула несколько цифр прямо на запястье. Положила сумочку на место, поправила волосы, выглянула в коридор – и облегченно выдохнула.

Никого.

Можно выйти…

Вовремя! Женщина решительно зашагала к выходу из клуба. Сейчас ей предстоит серьезный разговор.

Телефон-автомат нашелся быстро. Буквально в двух минутах ходьбы. И Катя набрала заветные цифры.

Ответили ей не сразу. Женщина притопывала по мостовой, почти физически ощущая, как улетучиваются бесценные секунды. Каждую минуту ее могут хватиться, послать за ней… скорее же!!!

Голос в трубке она восприняла как благодать Божью.

– Рокин?

– Да.

– ИПФ?!

– Да. А…

– Молчите и слушайте меня. Юля Леоверенская – вам знакомо это имя?

– Да.

– Она – подстилка и фамильяр Князя города. И легла под вампира уже очень давно. Можете проверить. Мужчина, который живет у нее дома, тоже не человек. Дракон. А сама она намного сильнее, чем показывает вам. Но хорошо это скрывает.

Катя повесила трубку. И злорадно ухмыльнулась, удаляясь от телефона на полной скорости.

Так-то, Юлечка. Око за око, челюсть за зуб. Ты зря мешала мне жить! Теперь я тебя просто уничтожу. То есть займется ИПФ. А я постою в сторонке.

А когда разделаются с тобой, справиться с Мечиславом будет намного легче.

Я еще всем вам отомщу за свое унижение! Я стану Княгиней Города! И такие как вы будут у меня в ногах валяться!

Всем отомщу!

ВСЕМ!!!

НЕНАВИЖУ!!!

* * *

Безумие чуть схлынуло – и мы с Мечиславом вытянулись рядом на кровати. Вампир раскинулся на всю ширину, разбросав руки и ноги. Я свернулась клубком у него на плече и закинула ногу ему на бедро. Вампир обхватил меня за плечи, и сейчас его пальцы лениво чертили круги на моей влажной коже.

Не хотелось ни думать, ни говорить, ни даже дышать. Только закрыть глаза – и уснуть.

Ага, щас! Вампир не дал. Развернулся так, чтобы видеть мои глаза, и самым серьезным тоном поинтересовался:

– И как это понимать?

Вот если бы я не лежала – я бы упала.

– А тебе надо все растолковывать, как маленькому? Что может значить мое появление в твоей постели?

Мечислав чуть нахмурился.

– Юля, не передергивай. Разумеется, я безумно рад видеть тебя – здесь. И хочу видеть и дальше. Но еще я хочу знать – почему? Почему ты пришла, что именно ты от меня хочешь, и где та граница, которую ты теперь проложишь между нами?

Я опустила ресницы. М-да. Вот это и называется – запугать мужчину до невроза. Теперь бедняга представляет, на сколько месяцев я от него запрусь, и скольких усилий ему будет стоить мое выковыривание из скорлупы – и заранее содрогается. Что ж.

Сама виновата – сама и исправлять буду. И сдаваться на милость победителя. Или не сдаваться…

Только про Даниэля не расскажу. Незачем.

Это – мое. Личное. Навсегда.

– Хочешь – будешь. Почему? Потому что так правильно. И другого объяснения не будет. Что я от тебя хочу? Да ничего! Вообще ничего, понимаешь? Только тебя. А граница… определится со временем. Я ведь еще ни разу не была ничьей любовницей. Откуда я знаю – как правильно?

– Любовницей?

Я пожала плечами. То есть попыталась. Лежа это как-то неудобно делать…

– А как это называется?

– Я думал, то, что между нами произошло, называется по-другому.

Я тоже так думала. Но не признаюсь. Женщина я – или уже где?

– Юля, ты мой фамильяр. Пусть не до конца. Но формально и фактически – ты моя вторая половинка. Почти жена. Даже больше, потому что с фамильяром развод не предусмотрен. И то, что было – это не просто секс. Для меня это намного больше. А для тебя?