Участковый. От кодексов до ритуалов
- -
- 100%
- +
Ее посадили в лучшем месте, закормили вкусняшками, предложили замечательный кофе, включили кондиционер, предложили скамеечку для ног (!), а попросила бы Ирина – ей бы и птичье молоко достали. Но вся эта суета почему-то отталкивала. Угнетала. Давила.
Взгляды, которые девушки бросали на свою начальницу, тоже показывали, что не все так ладно в королевстве Датском. Да и сама начальница…
Такой человек?
Определенно, такой. Глазки она умудрялась строить даже невозмутимому Кириллу. И все это на глазах у Ирины, без малейшего стеснения… девушку потянуло вылить ей на голову банку клея. И поделом!
Злят такие бабы… просто злят! Или это простая зависть?
Ирина прислушалась к себе. Завидуешь? Что ты так легко не можешь, а она вот может и пользуется? Есть царапинки внутри?
Нет.
Преференции можно зарабатывать и подобным образом. Но… это как переходящее знамя. Сегодня они твои, завтра за те же заслуги их пожалуют другой, третьей…
А что же ты? А это твои проблемы. Выйдешь в тираж – и прощай.
Ирина покосилась на оборотня, а потом шепнула ему пару слов и вышла вместе с начальницей секретариата. Поговорить приватно.
– Скоро вернется Кеш… то есть Аркадий Игоревич?
– Да, уже скоро, – кивнула Ирина.
Показалось ей – или в голубых глазах красотки мелькнуло нечто такое, странное?
– Я так рада… медики хоть установили, что с ним?
Ирина кивнула. И тоже сообщила про отравление таллием.
Дама закачала головой.
– Кошмар какой! Ужас просто! И поднялась же у кого-то рука!!!
– А вы ничего против Аркадия Игоревича не имеете? – принялась выяснять Ирина.
– Нет! Я при нем на завод пришла, росла, считайте, с простой работяги… он мне институт оплатил, курсы повышения квалификации, ну и я…
Сахар, а не человек. Просто плюшка обсыпная. Или не совсем плюшка… ох, как же хочется заменить первую букву на «шэ»! Но – не будем слишком пошлыми. Дамам это не к лицу!
Сплошные благодарности. Славословия, восхваления, только положительные эмоции и обязательный «keep smiling». Увы, Ирина быстро рассеяла улыбку, начав задавать неудобные вопросы.
– А как насчет вашего увольнения?
Оборотень умел ходить неслышно.
– Моего – чего? – обернулась блондинка.
– Увольнения, Наталья Николаевна, увольнения, – кивнул Кирилл. – Аркадий Игоревич вас снять хотел, а на ваше место Верочку поставить, нет?
– Нет, конечно! – с негодованием отвергла это предположение блондинка.
– А у девочек другое мнение?
– Да что они могут знать?!
– Верочка? Что ей Аркадий Игоревич пообещал, то и может. Уж и приказ в компьютере завис, – хмыкнул оборотень. – а вам-то как обидно, другую предпочли. Вы ведь думали, что Чивилихин с женой разведется, а на вас женится?
Наташенька сдвинула светлые бровки.
– Да вы что! У него такая семья замечательная…
– И сын как раз в подходящем возрасте, – медовым тоном пропел оборотень.
Наташа выглядела невинно заподозренной в краже драгоценностей короны. А у Ирины уже пело чутье.
Она, она, она…
Звонко и весело.
Но не разносить же новость по всему заводу?
Она переглянулась с Кириллом, и тот понял. Перехватить Наташеньку за тонкую лапку и втолкнуть в комнату отдыха для персонала было несложно.
Ирина погрозила секретариату кулаком.
– Девочки, выйдите отсюда пока что…
Переглянулись, но вышли.
Осталось только допросить подозреваемую и вытряхнуть из нее правдивые ответы.
– Да вы что себе позволяете!!! – попробовала покачать права Наташа, но не на тех напала. У оборотня по определению зубов поболее. И когда он шагнул вперед, оскалился, навис над женщиной, подавляя всей массой, загоняя в угол… Ирина даже засомневалась – она бы справилась? Или тоже спасовала в такой ситуации?
– А ничего. Лучше сама рассказывай, а то придавлю, как крысу, больно будет, – пообещал оборотень. Пугающим таким, почти инфразвуковым низким голосом.
Женщина дернулась было, вправо, влево, но выглядел Кирилл так убедительно, что спорить с ним не хотелось даже Ирине. Кулак, продемонстрированный хвостатым, довершил дело, Наташа принялась рассказывать.
Сознаваться и каяться.
* * *Ирина догадалась правильно. Придя на завод простой рабочей, возиться в цеху красивая девочка не захотела. Пролезла в административную структуру и принялась делать карьеру. Да, тем самым способом. И что?
У кого-то проблемы? Но это – ваши проблемы. Не Наташины!
А Наташа росла, переходя от одного мужчины к другому, пока не попалась на глаза Чивилихину. И тот обратил внимание на симпатичную блондинку. Даже дал ей маленькую, но руководящую должность. И зарплату. И премии. Повесил какие-то побрякушки – жадным он отродясь не был.
Тут-то девушку и заело.
А что?
Она достаточно молодая, красивая, чем не жена директору!? Вот бы она бы!
И то, что у мужчины счастливая семья, ее не особо останавливало. Что жена? Не стена! Да и пора, пора Наташеньке замуж, возраст-то немного за тридцать, надо ловить принца и того-с его, не выпускать, пока десять раз не женится!
Ага, видал Чивилихин таких, во всех видах и без оных.
Спать – да, но жениться? На каждой, с кем спал? Да тут дешевле сразу ювелирный магазин с обручалками под свои прихоти откупить! Еще и мало будет!
Поняв, что добыча и не собирается в силок, и вообще, кто тут еще та добыча, Наташенька заметалась. Скоро ее сменит очередная наложница, а она куда? Опять в простые секретутки? А ведь она много кому ноги оттоптала непринужденно, пока наверх шагала. На ней отыграются…
Нет, такого допустить нельзя.
Тут под руку и подвернулся…
По счастью – не сын. Племянник.
У Чивилихина есть брат, у брата – сын. Увы – неприспособленный решительно ни к чему. Аморфный и инертный. Наташа отродясь таких называла «хомячками». А как еще?
Им же, как хомякам, ничего не нужно.
Утром на работу, вечером с работы, кормушка, поилка, чесалка для пузика, можно еще хомячиху под боком и боевичок посмотреть…
Жить так – лучше сдохнуть. С Наташиной точки зрения. С Ирининой, кстати, тоже. Да и не жизнь это – хомячье племя. Хомячье семя.
А что до самого племянничка Васечки…
Его все устраивало. И не самая ответственная должность на заводе, и тихое место, и не слишком большая, но стабильная зарплата… и Наташенька его тоже устраивала. А Наташа подумала о другом.
А почему – нет?
Чивилихин же! Васечка – такой же Чивилихин, как и его дядя, как и отец.
Если начнутся перестановки, он может что-то себе откусить?
Ладно, Васечка не будет кусать, но Наташенька же поможет! Направит, наставит и двигаться заставит. Она сможет!
Даже хомячки иногда колесо крутят. Не слишком долго, но Наташе долго и не надо, ей надо один бросок, а не многодневную и многолетнюю работу.
А потом, когда завод растащат на части и всё поделят?
Потом будет видно.
Вариантов масса. От статуса… как называется жена директора? Или тут нет отдельного наименования? Директриса? Вроде это должность, а не статус. Так вот, от статуса до приличного кусочка завода. А уж как потом отжать у Васечки деньги в свою пользу – придумается по ходу дела. Побрякушки попросить, или еще что-то…
Наташа бы обязательно нашла выход из положения.
И вот родился ПЛАН. Разумеется, гениальный, у Наташеньки другие и не рождались.
Чивилихина надо было убрать.
Как?
Ну…
Сама Наташа век бы не придумала. Но тут вдруг активизировалась Васечкина мать!
Эльза Михайловна (из этнических немцев, между прочим, чудом уцелевших во всех репрессиях), подумала и родила ИДЕЮ!
У нее был знакомый, у знакомого еще один, и вот там…
И вот так…
Так и появился вольт и идея с порчей. Наташа в это не сильно верила, но биоматериал добыла. И отдала. А уж потом и поверила, когда Чивилихин слег.
Но привлечь ее ни за что не выйдет! Вот что ей в вину поставить?
Прядь волос?
Пару капель крови?
Что именно?
У нас за это не сажают. Даже если ты все использованные резинотехнические изделия со свиданки на память оставишь и в альбом подклеишь. И статьи: «за порчу» ни в одном кодексе нет. Не верит никто нынче в порчу.
Официально разобраться попросту не выйдет.
– Я все Кеше расскажу, – решила Ирина. – А ты придержи пока красотку.
И набрала номер Чивилихина. Его девица? Ему и разбираться.
Вердикт Аркадия был прост и понятен.
Выйду – переломаю стерве ноги. Лично. А сопляку оторву то место, которым он думал. Чтобы такие идиоты не размножались. Сейчас перезвоню начальнику охраны, сдайте ему эту гадюку, и езжайте к Лизке, берите ее за… вымя.
Ни убавить, ни добавить.
Ирина тем более спорить не стала. Она-то приближалась к своей цели! К негодяям, которые угрожали ей и похитили подругу. Вот им она все и выдаст. От и до. А эти… так, промежуточное звено, чего об них руки марать?
Она сдала побелевшую Наташеньку на руки охране и отправилась, куда сказали.
* * *Эльза Михайловна оказалась почти что копией Наташи. Только лет на тридцать старше. Ну и по килограмму на год прибавки в весе. Этакая статная женская красота. И сынок ее в маму пошел. Только там, где у мамы был решительный, хоть полком командуй, подбородок, у него торчала вялая кочка, прикрытая реденькой бородкой. Грустное зрелище.
– Что вам угодно, господа? Дама?
Кирилл сделал шаг вперед. Они уже договорились по дороге, расписали роли, и теперь даже заводская охрана, которая толпилась за спиной Кирилла, выглядела свитой. При мафиози или еще каком монстре.
А жутью от Кирилла веяло, это было. Оборотень выглядел и так внушительно, а уж когда он отпускал на волю свои инстинкты… даже в джинсах и футболке он казался грозным и страшным. А волчья морда – особенно зверской. Вот-вот укусит.
– Я тебя… и … пальцем не … а вот сыночку твоему …
Ирина бы тоже дрогнула. Или нет?
Ей-то терять нечего, у нее и так никого близкого нет, а вот Эльзе Михайловне – было. И сына, и мужа, и даже ухоженную любимую квартиру, и деньги, которые им «на бедность» подбрасывал Кеша, в таком количестве, что «на бедность» там уже и не оставалось. Все шло на роскошь.
Ровно через десять минут у них был адрес того самого колдуна, который и состряпал вольт. Ирина переглянулась с Кириллом, и компания из одного оборотня, одной ведьмы и пяти охранников поехала по указанному адресу.
Глава 2
Неладное Ирина почувствовала уже на подходе. Ее словно закоротило.
Ощущение было такое…
Представьте себе, что вы идете по лужайке, и вдруг проваливаетесь в компостную яму. И вот эта вонь из-под ног…
Просто оглушающая…
Девушку аж затрясло. Заколотило, потом задрожали пальцы, колени…
– Что это?
– Дорогу заворачивают, – отозвался Кирилл. – Ты не знала раньше? Не доводилось сталкиваться?
– Нет… как-то и не думала.
– Тем не менее. Это кто-то повернул дорогу. Не хотят здесь гостей, ни в каком виде.
– Как Прасковья…
– К той мы бы вообще не прошли, – Кирилл не стал кокетничать и говорить, что ничего не знает.
– А к этому можем и пройти.
– Если ты потянешь, – оборотень пожал плечами. – Мы ведь идем с желанием причинить вред, вот и результат. Не пускает.
Ирина передернула плечами.
– Меня?
– Попробуй?
– Провокатор. Поп Гапон.
– Баба-яга, костяная нога, – в тон ей отозвался оборотень.
Ирина фыркнула и сделала шаг вперед. И еще один.
Не пройти, говорите?
Говорите дальше. Мы – пошли.
Ирина смотрела на остальных, но им никаких неприятных ощущений не добавлялось. Как шли, так и идут.
А вот у нее получался полный букет.
Сначала – омерзительная вонь.
Потом тошнота, головокружение, рвота, вообще – полный спектр токсикоза. Осталось только пузо отрастить.
Потом еще и кровь из носа пошла.
Кирилл чертыхнулся и подхватил девушку под руку.
– На, зажми нос, – платок был больше похож на полотенце.
– Спасибо.
– Не за что. Кровь оставлять не стоит…
Ирина сообразила, благодарно кивнула и достала из сумки еще полиэтиленовый пакет. Приложить снаружи к платку. Действительно, не стоит разбрасываться своей кровью, Чивилихин, вон, нарвался. А она тоже пока неопытная, может и не заметить, как ей кто-то попользуется. Так вся кровь должна остаться в пакете… теоретически. Хотя вид получается жутковатый.
Ну и наплевать!
Зато одежда тоже цела останется, а это важно. Поди, отстирай кровь!
– Не просочится?
– Не должно. Ты на ногах-то стоишь?
– Пока даже не шатаюсь без подпорок, – огрызнулась Ирина. Кирилл не стал ругаться, понимая, что девушке плохо. Вот она и шипит на всех и каждого, чего тут удивительного?
– Может, тебя понести?
– Не надо, – отказалась Ирина. – Пусть у тебя руки будут свободны.
– Давайте я понесу, – один из охранников шагнул вперед. – Это что – яд какой-то?
– Это аллергия, – пояснила Ирина. – Или что-то вроде.
Увы, как только ноги девушки оторвались от земли, сцепку с реальностью потеряли и остальные сопровождающие. И принялись сворачивать в сторону.
Пришлось девушке идти самой.
Скрипеть зубами, ругаться, но упрямо идти первой.
Зажимать платком нос, стараясь не запачкаться, и злиться, злиться…
Злость отлично помогала, Ирина уперто шагала вперед, и даже удивилась немного, когда впереди замаячила стальная дверь квартиры.
Сталь, темно-вишневый лак, дорогие замки, кто бы там ни жил, он явно не бедствовал. Несколько минут Ирина приходила в себя, соображая, зачем она тут, а потом подняла руку и надавила на кнопку звонка.
Динь-дон-дан…
Ждать пришлось недолго.
Колдун, или кто там был внутри, оказался самонадеян. Или просто полагался на свои способности? Во всяком случае, дверь он открыл.
И его тут же снесло внутрь.
Кирилл не церемонился.
Ирина полетела в одну сторону, колдун в другую, дверь грохнулась о стену так, что вмятина на штукатурке осталась, из квартиры донесся шум, и охрана помчалась туда. Ирина осталась на лестнице, пережидая весь букет ощущений.
Черт, как же голова болит! Все остальное Ирина легко перенесла бы, но больную голову? В виски, кажется, по сверлу вкрутили, как еще мозг не потек?
За одно это она лично поганцу голову оторвет! А лучше – оставит! Пусть ему будет так же плохо!
Ирина отлепилась от стенки и сделала шаг вперед.
* * *Коридор был обставлен с большим вкусом. И наличием денег. Хороших денег, крупных.
Никакого ДВП и ДСП, никакой мебели для тех, у кого нет денег. Все дорого, все из натурального дерева, темный дуб с резьбой, немного позолоты, темная зелень бархата… скамеечка, подставка под телефон, рядом кованая бронза ключницы.
Очень просто, скромно, изящно.
Шум доносился откуда-то из конца коридора. Туда Ирина и отправилась.
Несколько тяжелых дверей, за которыми тишина и нет никого живого, даже зверюшки какой – и то нет, дверь в конце…
Большая комната, обставленная весьма скудно. Круглый стол по центру, несколько стульев, два больших шкафа. Один – с книгами по всякой магии, второй – закрытый. Ирина подозревала, что там полезные ингредиенты, типа могильной земли, воска и прочего. Посмотреть?
Почему бы нет?
Только вот перчатки…
Медицинские перчатки заняли свое место на руках.
На полу сидели двое людей. Один постарше, лет пятидесяти, явно отец, второй помладше раза в два. Сын? Одинаковые подбородки, глаза, носы… очень похож. Если и не сын, то хотя бы племянник.
– Добрый день, – Ирина улыбнулась. На окровавленном лице смотрелось это не очень красиво, но тут уж как есть. – Извините, что без приглашения, но зато – с веской причиной.
Мужчин это не обрадовало.
– Какой еще причиной? – выдавил старший.
– Чивилихин Аркадий Игоревич, – Ирина разговаривала еще немного «в нос», но кровь вроде как успокаивалась. А будь она послабее…
Вытекло бы все. Как при гемофилии.
Двое переглянулись.
Ага! В яблочко!
Кирилл тоже истолковал переглядывания совершенно однозначно и тряхнул младшего за шкирку.
– Рассказывайте! Пока я тут никому шею не свернул!
Глаза налились желтизной, на руках словно когти блеснули вместо ногтей… какая экономия на маникюре!
Что такое оборотень в этой квартире знали. Запираться не стал никто.
– Было дело, – признался старший. – Только вот плевать мне было,кто! Хоть Чивилихин, хоть Мотылихин, хоть там президент России.
Ирина фыркнула.
Ага, президент. Наведи порчу, попрощайся с жизнью. Ознакомившись с обратной стороной жизни, она сильно предполагала, что правительство тоже в курсе. Может, не все и не обо всем, но уж как от порчи защититься, знать они должны. А может, чем-то таким и объясняется популярность церкви в последнее время?
А как тогда большевики защищались? Неужели правда некромантия?
Пентаграмма, пять лучей у звезды, все дела…
Ирина даже головой помотала.
Вот уж об этом она знать совершенно не хотела! Влезь в такое хоть краешком ногтя – и тебе свернут всю голову. Вне сомнений!
– А ответки ты не боялся? – уточнил Кирилл.
– У нас выбора не было! – вмешался младший.
– Да неужели?
Ирония в голосе оборотня царапнула по нервам даже Ирину. А уж этих двоих…
– У них моя мама! – рявкнул младший. – Чего неясного?
И ведь не врал.
Ирина переглянулась с оборотнем. И задала рефлекторно вопрос:
– В заложниках?
– Да, – мрачно ответил старший.
И этот не врал. И что оставалось делать?
Только кивнуть на стол.
– Давайте присядем и все обсудим?
* * *Старшего колдуна звали Петей. Младшего – Романом. Все верно, отец и сын. Мать же…
Ирина слушала и мрачнела. И рядом с ней так же мрачнел Кирилл. Похоже, кое-чего и он не знал, а это значило, что где-то рядом с ним, в руководстве церкви затаился предатель.
Бывает…
Многое бывает на этом свете. Как известно, есть плюс – есть и минус. Есть церковь – есть и те, кого называют колдунами и ведьмами, за неимением более четких определений. Можно бы и провести градацию. Ведьма – ведает, колдунья – колдует, кто-то получает свой дар по наследству, кто-то старается извернуться другим путем, к примеру, приносит жертвы, проводит ритуалы…
Заключает договор с дьяволом?
Раньше, говорят, случалось и такое. Сейчас же…
Если кто-то и пробует, то такие вещи остаются в глубокой тайне. Есть просто люди с экстрасенсорными, как модно сейчас выражаться, способностями.
Паранормальными.
И по натуре подобные люди не стремятся к общественной деятельности. Все шоу в «зомбоящике» – это лишь постановка. Если кто-то и встречается, достаточно неопытный, чтобы засветить свою силу перед народом…
Это – огромная редкость.
Хотя бы потому, что данный ведьмам и колдунам дар накладывает определенные ограничения.
Раньше подобные запреты называли гейсами. Или, как вариант – табу. Сейчас их никак не называют, даже выявлять не умеют, но рано или поздно они прорываются. И у слишком неосторожных колдунов начинаются проблемы.
Это – отступление.
А что до практики…
Одиночество – хорошо, но не всегда полезно. Мало ли что, мало ли кто… иногда и работать удобнее, объединяя силы, и прятаться, а уж про различные разрешения проблем стоит вообще помолчать. Гуртом и батьку бить легче, гласит старая поговорка.
Так что колдуны и ведуны взаимодействуют.
Находят общий язык, стараются объединяться… да что удивительного?
У проституток – и то свой профсоюз есть, правда, в Европе, не у нас, у нас-то только ответственность есть за это занятие, а у ведьмаков – нет? А ведь они ничуть не хуже жриц любви.
Правда, выборной должности здесь нет. Скорее, на верхушку полезет тот, кому это будет нужно. Та же Прасковья не стала бы связываться. А вот кто-то другой – заинтересовался.
Вот, если появляется такая личность, которая ставит себе целью забраться на вершину, он (или она, неважно) начинают подминать под себя других.
Где силой, где пряником, где просто союзническим договором – вариантов за века придумано масса. Им это обычно удается.
Была такая иерархия и в г. Кораблике.
Не самый слабый магистр, стоящий во главе объединения. Причем магистр – как титул. Не графом же или князем себя называть? Это аристократия. Есть люди «голубых кровей» и среди магов, кстати, но их мало. И править их совершенно не тянет. Так что «князь ордена» или «великий герцог» не прижились. А магистр… откуда оно пошло?
Да кто ж теперь скажет. Но верховный магистр – неофициальный глава всех ведьмаков. Магистр Николай, извольте любить и жаловать. Сильный, умный, достаточно безжалостный, заметим, не ведьмак, а колдун. Слух ходил, что силу он получил не переданную от другого человека, а в результате то ли ритуала, то ли договора с тем, кого к ночи не поминают, проводил ритуалы, наращивал ее, как мускулы, может, и жертвоприношения проводил, и еще что-то…
Расспрашивать – дураков не было.
Кстати, и уточнять, откуда произошла сила данного конкретного человека – тоже. В последнее время вообще стала модна политкорректность, и подобных людей называли не колдунами и ведьмаками, а по-простому – сенсами. Сокращенно от экстрасенса.
Были его подчиненные и союзники. Была достаточно сложная градация.
Петр относил себя скорее к союзникам.
От магистра он ни в чем не зависел, способностей хватало пусть не на многое, но на достаточное… порча? Да, его рук дело, его специализация.
И что?
Кто под что заточен.
Кто-то под любовную магию, кто-то под поиск, кто-то под нанесение вреда человеку. У кого-то карие глаза, у кого-то голубые, тут от личных предпочтений ничего не зависит, ирония судьбы, шутка генетики.
Да, именно с его легкой руки (тяжелой порчи?) лег в больницу Чивилихин. Бывает. Это работа, ничего личного.
А вот три месяца назад под раздачу попал кое-кто другой. Приезжали аж из Москвы… да, в больших городах колдунов и ведьм намного меньше, чем в маленьких. Такой вот парадокс, не рвутся люди с паранормальными способностями в свет и цивилизацию, неуютно им на виду.
Такой получился казус – пьяная дрянь на очень дорогой иномарке вылетела на красный свет, снесла троих человек насмерть и умчалась. Дрянь отловили, а людей-то не вернуть. Гаишники сработали оперативно, но адвокаты у нас есть разные. Кто-то за деньги и такую паскуду отмажет, глазом не моргнет. Никакого наказания убийца не понесла.
Двое взрослых, ребенок… пьяная мразь не мучилась угрызениями совести. Подумаешь, придавила кого-то? Ничего, пустяки!
Родители ребенка сначала пытались пойти законным путем, потом поняли, что правды не добьются, и пошли к колдуну. Петр не стал ломаться и порчу навел.
На данный момент – все уже закончилось. Закономерно – гибелью означенной лихачки от непонятной болезни. Врачи с ног сбились, но толку не было. Увы…
Дочка богатого папы расплатилась за свое преступление по высшей ставке, и Петр не считал, что это плохо. Жизнь – за жизнь.
Можно убивать, пытать, издеваться, можно, но должна быть соответствующая ситуация. Война, к примеру. Если выбор стоит между жизнями своих – и жизнями чужих, понятно, кто и что выберет. А вот так, обрывать чужие жизни в пьяном угаре, носясь по городу на дорогущей машине, на которую даже не ты заработала?
Что плохого в справедливости?
Меру Петр знал, не зарывался, и того же Чивилихина по доброй воле не тронул бы. Но…
У него украли жену. И поставили условие. Либо он наводит порчу, либо…
– А так, вы думаете, ее вернут?
– Вернут, – кивнул Петр. – Я понимаю, что это звучит для вас не слишком убедительно, но согласитесь, с нами, сенсами, лучше не связываться. Вернут они Тамару, никуда не денутся. Или мы до них доберемся.
– Связались же. И не побоялись!
– Мама – обычный человек, – буркнул Роман.
– А вы?
– Я от отца кое-что унаследовал, – выпятил грудь молодой человек.
– Ага, склонность к любовной магии, – буркнул Петр. – Позорище…
– Зато все бабы – мои.
Ирина фыркнула. Кирилл тоже рассмеялся, хотя ситуация и была достаточно тяжелой. Они ждали хищника, а перед ними оказалась такая же жертва.
А кто – хищник?
Вопрос был задан впрямую и принес неожиданный ответ.
– Подозреваю, – прищурился Петр, – тот, кто метит на место магистра.
– И кто же это?
– Не знаю. Но кто-то есть, однозначно.
Ирина могла себя поздравить. Двух группировок не было. Но был или «гастролер», или «второй», очень желающий стать первым.
В последние несколько месяцев в городе, по утверждению Петра, наблюдалось нездоровое шевеление. Именно в последние несколько месяцев, край – полгода.
Петр был не особо общительным человеком, профессия не способствовала сближению с людьми. Сложно общаться с человеком, который, разозлившись, может проклясть тебя так, что костей не соберешь. Даже и сейчас, когда Петя полностью владел своей силой и старался не допускать проколов, все равно бывало разное.