Академия драконьих хранителей–2. Солнечный остров

Глава 4, в которой открывается одна из тайн

Мне до сих пор не удалось встретиться с герцогиней Ливин. Всю прошлую неделю она продолжала гостить во дворце у принцессы Селены, где мне появляться было совсем нежелательно. Я жил в гостинице инкогнито, наблюдал за ней и ждал момента, когда она соберется домой. Ты ведь понимаешь, Дей, что говорить с ней нужно сугубо конфиденциально. Я надеялся, что Хелен отправится в свое герцогство на днях, однако она улетела на одном из наших королевских драконов в Джезирес. Это выглядит подозрительно, поэтому теперь я тоже держу путь туда. Как будут новости, отошлю тебе посыльного. Передай миргу Форесту, что пока никакой информации у меня нет. И что нетипично для нашего региона сильные морозы продолжают распространяться по всему Иеризейскому королевству. Драконам очень тяжело летать, королю даже пришлось проредить летную охрану дворца, заменив ее пешей. Горячие драконьи купальни Вартейна работают круглосуточно, как и тепловые панели. Я пролетел по соседним городам и увидел ту же картину. Воздушные пути заметно опустели, теперь с драконами в дальний путь отправляются только в безотлагательных случаях. Иллейн держится лишь благодаря тонизирующему снадобью. Хорошо, если его хватит на всю нашу дорогу. Иначе придется искать целителя, который сможет восполнить наши запасы.

Дей, надеюсь, на Острове все хорошо. Присматривай за той, о ком я тебя просил. В ближайшие дни я прилечу в Джезерис, если что-то срочное, отправляй вести туда. Ты знаешь, как со мной можно связаться в таких случаях.

(Из письма Аарона Шейна Деймону Кейну)

Уже прошло две недели, как мы прибыли на Солнечный остров. Две недели, как мы пытались привыкнуть к новому месту, новому климату и новому распорядку дня. Драконы наши заметно подросли, теперь мне было уже не под силу поднять Златоглазку на руки. Правда, ей это больше и не требовалось. Она становилась все более самостоятельной и, кажется, изучила остров лучше меня.

Дни проходили за днями и были похожи один на другой. Занятия вернулись в прежний ритм, мы усиленно готовились к сессии, до которой оставалось чуть больше месяца. Гарольд Дик тоже успел освоиться в новых условиях и с прежним остервенением гонял нас на своих новых тренажерах, созданных из подручных средств.

Отдельное место в учебе по-прежнему занимали тренировки по полетам. Шейн до сих пор не вернулся, и нашим куратором оставался Стаф Майер. Он был со всеми нами дружелюбен и вежлив, всегда готовый прийти на помощь и что-то подсказать, однако… Для меня это были уже совсем не те занятия. Потому что без Шейна.

Как бы я ни пыталась злиться на него, обижаться и даже ненавидеть, с каждым днем эти чувства все больше теряли остроту, и их затмевала глухая тоска, которую я отчаянно пыталась запрятать поглубже в сердце. А еще я действительно пробовала учиться плавать, как всегда, втайне ото всех, но у меня снова ничего не выходило. В такие моменты я опять начинала злиться то на себя – за то, что не способна овладеть столь необходимым навыком, – то на Шейна – за то, что ему все-таки удалось спровоцировать меня на это. Что я, несмотря на все обиды, хочу ему что-то доказать. Понятно, я могла попросить помощи у кого-то из подруг, но мне было стыдно. Поскольку пришлось бы признаваться, что я делаю это из-за Шейна, которого они, к слову, все дружно осудили за это «задание».

– Может, он и Тессе дал какое задание на прощанье? – фыркнула тогда Юна.

– Я его совсем не понимаю, – вздохнула Бекки. Впрочем, возможно, эти сомнения она адресовывала не только Шейну, но и тому, о ком страдало ее сердце и кто тоже не торопился его утешить.

– Чистой воды манипуляции, – припечатала Джо. – Пусть и в этих его словах есть рациональное зерно.

Вот я и мучилась молча.

Но все же не могу сказать, что не случалось в эти дни чего-то забавного или интересного. Так, в одно из утр мы узнали, что наши повара решили устроить кулинарное состязание. Да-да, за прошедшие две недели Бобо и Лайонелу так и не удалось поладить на кухне, и это соперничество уже всех порядком утомило, поскольку не раз и не два сказывалось на нашей еде. Нет, она не была пересоленной или пригоревшей, просто… слишком оригинальной. Таким образом наши повара-соперники пытались выделиться и порой превращали обычное блюдо в нечто особенное, добавляя в него новые, иногда весьма нестандартные ингредиенты. Например, рыба с лимоном – это вкусно, а под вишневым соусом, согласитесь, странно…

Так, однажды закончилось терпение и у ректора, и он предложил устроить соревнования, чтобы разрешить этот затянувшийся спор, кто лучше.

– Заодно устроим праздник в честь нашего переселения, – заключил он. – Надо же хоть иногда развлекаться, а то что-то приуныли все, гляжу.

Идея всем понравилась, и мы с нетерпением стали ждать назначенного вечера.

Праздник решили провести на улице, на небольшой площадке в центре поселка, который здесь именовался «главной площадью». Сюда вынесли столы с угощениями и напитками, украсили все по периметру цветами, гирляндами и фонариками.

– Как же тут замечательно! – воскликнула Юна, восхищенно оглядываясь. – Надеюсь, танцы тоже будут.

– Конечно, будут, миз Голд. – Ее мимолетно приобнял за талию проходивший мимо Лайонел Ривз.

– Вы уже готовы к состязанию? – поинтересовалась у него Юна.

– Да, и надеюсь, что ваш голос будет за меня. – Он весело подмигнул ей.

– Не уверена, я слишком люблю вишневый пирог Бобо, – в тон ему ответила подруга. – Но если вы сможете меня удивить…

– Я сделаю все возможное, – заверил Лайонел.

На площади появился Винсент со своими дружками. От тех ужасных прыщей остались лишь небольшие покраснения на лице и шее, и к Винсу уже вернулись его прежние уверенность и самодовольство. Джоанна, увидев Мура, презрительно поморщилась:

– Жаль, что так быстро успел оправиться. Но если бы не мазь миз Фины…

– Фу, не напоминай, – Бекки даже зажала нос, – этот ужасный запах только-только начал выветриваться из нашего коридора.

Я отвлеклась от разговора, потому что заметила Тессу, болтающую с Деймоном Кейном, и испытала уже привычный укол неприязни.

– Не один, так другой, что ли? – Юна тоже окинула их убийственным взглядом. Бекки же вовсе отвернулась.

Наконец объявили о начале состязания. Бобо и Лайонел заняли свои места за кухонными столами, которые поставили друг напротив друга. Перед каждым поваром лежали одинаковые наборы продуктов и одинаковое количество посуды. Духовой шкаф и переносная плитка – по центру на двоих. Бобо был выше Лайонела на целую голову и вдвое крупнее, поэтому, взирая на соперника исподлобья, был похож на быка, готовящегося атаковать. Лайонел же широко улыбался ему и временами подмигивал, поддразнивая.

– Итак, нашим поварам нужно приготовить три блюда, – огласил ректор, который взял на себя роль ведущего. – Сырный суп, мясное рагу и пирог с ягодами. Такие блюда мы выбрали с той целью, чтобы их можно было легко разделить на много частей и все желающие могли попробовать. На все у вас, Бобо и Лайонел, один час. Три… Два… Один! Вперед!

И повара вступили в свой кулинарный бой с рвением, которому позавидовали бы опытные борцы на каком-нибудь ринге. И если Бобо полностью ушел в себя, сосредоточившись на готовке, то Лайонел устроил из этого целое представление: жонглировал ножами и овощами, пританцовывал и даже напевал какие-то песенки.

За всем этим зрелищем час пролетел незаметно, и в назначенное время повара представили свои блюда для дегустации.

– Голосовать будем яблоками! – объявил ректор Форест, демонстрируя целый мешок фруктов. – В корзину с синей лентой кладем яблоко за Бобо, с красной лентой – за Лайонела. Всем удачи!

Дегустация была сумбурная, но веселая. Каждый пытался урвать себе кусочек то того, то другого блюда, все толкались, смеялись и подшучивали друг над другом. Мы с девочками тоже перепробовали все и зашли в тупик с выбором.

– Рагу мне понравилось больше у Лайонела, а пирог – у Бобо, – колебалась Бекки.

У меня с предпочтениями было все наоборот, но от этого выбор не становился проще. В конце концов, наши голоса разделились: я и Джоанна положили свои яблоки в корзину с синей летной за нашего Бобо, а Юна и Бекки – за Лайонела.

– Чтобы никому не обидно было, – заключила Юна и с довольной улыбкой посмотрела на розу из теста, которую ей украдкой подарил Лайонел. Ее бутон был покрыт малиновой глазурью и присыпан сахарной пудрой – такую красоту даже есть не хотелось.

– Да тебя просто подкупили, – хмыкнула Джо.

– Не завидуй, – отмахнулась Юна, засмеявшись.

Далее начался подсчет яблочных голосов, и результат оказался непредсказуемым.

– Их одинаковое количество! – огласил ректор с улыбкой. – Значит, ничья! Да и разве могло быть иначе? А Бобо с Лайонелом придется признать, что они оба хороши и достойны звания лучшего.

Лайонел первый протянул руку Бобо, и тот, чуть поколебавшись, все-таки пожал ее.

Когда стихло всеобщее ликование, наступило время развлечений. Нашлись даже музыканты из местных стражей и гонцов, а миз Туффо приготовила забавные конкурсы. Танцы тоже были. Юну, на радость Бекки, перехватил Лайонел, ее же саму пригласил Рик. Конечно, это был не тот, когда она ожидала увидеть рядом, но все равно с улыбкой приняла приглашение. Деймон Кейн же вовсе не танцевал, лишь наблюдал за всеми со стороны.

Я же не могла отказать в танце Стафу Майеру: он был приятным и обходительным молодым человеком, к которому я испытывала пусть и дружескую, но симпатию.

Во всеобщем веселье и суматохе я не сразу заметила, что Бекки куда-то пропала. Точнее, я слышала, как она вскрикнула, когда неожиданный порыв ветра сорвал с шеи ее легкий шарфик, но никак не думала, что она помчится его ловить, а потом и вовсе решится полезть за ним на дерево, где тот запутался в ветках. Поэтому не успела ее остановить. Но Бекки временами такая отчаянная и самостоятельная, что наперед трудно предугадать, как она поступит в той или иной ситуации. Вот как сейчас.

Все произошло в несколько секунд. Вот Бекки цепляется за верхние ветки, пытаясь достать свой шарфик, а вот уже ветка под ее ногами подламывается – и подруга летит вниз, даже не успев закричать. Она упала и замерла.

– Бекки! – Я бросилась к ней со всех ног.

А с другой стороны площади к ней уже бежал Деймон Кейн. Он на доли секунды опередил меня и, опустившись на колени, наклонился над Бекки. В его глазах плескались страх и отчаяние сродни моему.

Но тут Бекки вздохнула и издала тихий стон.

– Хвала провидцам, – вырвалось у Кейна облегченное, и он, подхватив Бекки, бережно прижал ее к себе.

Я случайно посмотрела на Юну и перехватила ее взгляд, вначале полный недоумения, а в следующий миг – горького осознания.

Что ж, это должно было когда-то случиться.

– Несите ее ко мне! – потребовала Тесса, которая тоже была уже тут. – Надо осмотреть ее.

Кейн кивнул и поднял Бекки на руки. Веки той затрепетали, она слегка приоткрыла глаза, но тут же закрыла обратно.

Я устремилась за Кейном и целительницей, позже к нам присоединилась миз Фина, и они начали на ходу переговариваться с Тессой. В отличие от поваров, обе лекарки сразу нашли общий язык и вполне успешно работали вместе.

– Что случилось? – Теперь ко мне подбежала Джоанна, а с ней и молчаливый Люк.

– Бекки упала с дерева. – Я оглянулась в поисках Юны, но, кажется, за нами она идти не спешила.

– Что она там забыла?

– Шарфик, – вздохнула я.

В лекарню мы зашли со всеми вместе. Кейн бережно положил Бекки на кровать, тревога так и не покинула его – лоб пересекала глубокая морщина, губы напряженно сжаты, взгляд взволнованно мечется от Бекки к целительницам.

– Сейчас попробуем привести ее в чувство, – сказала Тесса, извлекая из своего шкафа очередной пузырек. Она откупорила его и поднесла к носу Бекки. Та сделала вдох и, закашлявшись, распахнула глаза. Резкий запах лекарства достиг и нас, и мы с Джо одновременно поморщились, прикрывая носы. Немудрено, что Бекки так быстро очнулась.

Лицо Кейна осветилось радостью при взгляде на Бекки, которая уже более осознанно осматривалась по сторонам.

– Как ты? – спросила Тесса. – Что болит? Голова кружится?

– Да, и болит немного, вот тут, – ответила Бекки слабым голосом и показала на затылок.

Тесса кивнула, а миз Фина задала следующий вопрос:

– Больше нигде не болит? Руки? Ноги? Спина? Все целое?

Бекки на миг прислушалась к себе, пошевелила ногами и руками, потом ответила:

– Если только слегка плечо правое побаливает. Кажется, ушибла.

– Значит, к счастью, ничего серьезного, – улыбнулась Тесса. И обратилась к миз Фине: – Джес, можешь идти, я справлюсь сама. Тем более сегодня мое дежурство.

Та кивнула:

– Хорошо, если нужна будет помощь, зови. Бекки, выздоравливай.

– Давай я посмотрю твой затылок, – предложила Тесса, присаживаясь на лежанку к Бекки.

Бекки попыталась подняться, и ей на помощь, опережая Тессу, подоспел Кейн. Бекки чуть порозовела от смущения, но помощь приняла.

– Что-то я ничего не понимаю, – вполголоса произнесла Джо, наблюдая за ними. – Мирг Кейн и Бекки…

Я подавила вздох и шепнула:

– Правильно ты все понимаешь. Но они не вместе, если ты об этом. Пока не вместе.

– Да ладно? – Глаза Джо округлились. – А Юна знает?

– Боюсь, что уже да.

– Ее поэтому тут нет?

Я пожала плечами.

– Может, пойти ее поискать? – предложила Джоанна.

– Было бы славно, – ответила я.

Джо кивнула, и они с Люком тихо удалились.

Теперь в приемной комнате остались только я, Бекки, Кейн и сама целительница. Тесса осмотрела ушиб Бекки и заключила:

– Есть небольшая шишка и ссадина, сейчас я все обработаю, но все же хотела бы подержать тебя у себя до утра, чтобы удостовериться, что с тобой действительно все в порядке. Ты не против?

– Она не против, – ответил за Бекки Кейн. Затем он серьезно посмотрел на девушку: – Так действительно будет правильнее.

Та вздохнула, но согласно кивнула. Удивительная покорность для Ребекки Линдсей!

Тесса поднялась, чтобы взять очередное лекарство, и, проходя мимо, окинула меня изучающим взглядом. Мне это не понравилось, потому что я сразу вспомнила о Шейне и их связи. А Тесса между тем продолжала поглядывать на меня со странным выражением, а потом я расслышала, как она тихо проговорила:

– Значит, это все-таки ты…

– Что – я? – уточнила я прямо.

– Да так, ничего, – она усмехнулась каким-то своим мыслям. – Не поможешь мне с бинтами? Их нужно разрезать надвое.

– Помогу, почему бы и нет? – ответила я довольно прохладно.

– Спасибо. – Тесса улыбнулась мне – вроде как дружелюбно, но взгляд ее при этом оставался напряженным.

К моменту, как я подготовила бинты, Тесса уже обработала голову Бекки, а потом наложила на нее повязку.

– Утром сниму, не волнуйся, – заверила она с усмешкой. – Так быстрее заживет. А теперь рекомендую тебе отдохнуть. – И Тесса выразительно посмотрела на нас с Кейном.

– Да, отдыхай… те, миз Линдсей, – поспешно произнес Кейн. – Выздоравливайте.

– Спасибо… Мирг Кейн…

Они с Бекки обменялись такими взглядами, что я ощутила себя здесь лишней. Тесса, похоже, тоже, потому что она тихонько кашлянула и отошла.

– Я зайду к тебе перед завтраком, – сказала я подруге на прощанье.

– Хорошо. – Она улыбнулась и добавила взволнованно: – Юна?..

– Видела, – подтвердила я ее опасения. – Но ты пока не переживай, я попробую поговорить с ней.

Она кивнула мне с благодарной улыбкой, и мы наконец расстались.

На ступеньках лекарни мы с Кейном оказались вместе.

– Бекки любит белые лилии, – обронила я как бы невзначай. – Местные орхидеи тоже пойдут… До свидания, мирг Кейн.

– До свидания, миз Рафор. – Я заметила на его лице растерянную улыбку.

Надеюсь, он правильно понял мой посыл и наконец начнет действовать.

Юна и Джо уже были на месте, когда я переступила порог нашей комнаты. Сбылись худшие опасения: Юна выглядела оскорбленной, раздавленной и, конечно же, была заплаканной. Джоанна, увидев меня, сокрушенно качнула головой.

– Ты знала? – вопрос Юны звучал с вызовом.

– О чем именно? – осторожно уточнила я.

– Что Кейн и Бекки… вместе… – Ее губы задрожали.

– Во-первых, они не вместе, – я старалась говорить как можно мягче. – Но они нравятся друг другу, это правда. Но между ними ничего нет, потому что…

– Она ведь знала, что я в него влюблена! Знала, но увела его! – Юна снова залилась слезами.

– Она не уводила его, Юна! – я тоже повысила голос. – Бекки из всех сил боролась со своими чувствами, чтобы не ранить тебя! Но с чувствами Кейна поделать ничего нельзя! Я понимаю, как тебе сейчас больно, но, наверное, придется принять это… Если тебе дорога Бекки, ты должна ее понять… Она тоже страдает… Юна… – Я посмотрела на нее умоляюще.

– А я ей дорога? – глухо произнесла Юна. – А тебе? Вы обе предали меня. Обманули. И я не хочу больше ничего знать, ясно?

Она бросила на меня оскорбленный взгляд, забралась в свою постель и демонстративно отвернулась к стенке.

Мы с Джо переглянулись: кажется, мир нашей дружбы серьезно пошатнулся.

Глава 5, в которой я оказываюсь на самой грани

У меня по-прежнему нет хороших новостей. В Джезерисе герцогиня Ливин пробыла четыре дня, и все это время она не покидала императорского дворца. Но до меня дошли слухи, что средний принц династии Шейзаси готовится к свадьбе. Не знаю, есть ли связь между этим событием и визитом к ним герцогини Ливин. Что-то слабо верится, что невестой среднего принца является она. Однако если это вдруг так, то для нашего королевства этот брак был бы не очень выгоден, а вот лично для меня – да. Тогда бы дядя наверняка отстал от меня с женитьбой на Хелене.

По поводу погоды – холод до Джезерис еще не добрался, но из того, что я видел, пока летел сюда: границы его стремительно расползаются.

Однако все же кое-что положительное я вынес из пребывания в Джезерисе. Во-первых, я нашел для тебя то самое лекарство. Скоро ты сможешь забыть о своей ране навсегда. Во-вторых, Иллейн смог немного отдохнуть от холода и перелетов и набраться сил на обратную дорогу.

(дополнено) Герцогиня наконец возвращается домой. Я отправляюсь за ней. Там-то уж точно я найду способ с ней поговорить.

Да, еще. Мне удалось побывать в императорской библиотеке, и одна информация навела меня на определенную мысль, касаемую похолодания. Признаться, мне не хочется в нее верить, но слишком много совпадений. И если это предположение сбудется… Увы, друг, но нас ждут времена похуже, чем сейчас.

Надеюсь, скоро увидимся. Мне уже не терпится поскорее вернуться на Остров.

(из письма Аарона Шейна Деймону Кейну)

Вот и еще почти две недели прошли. И они были тягостными, в первую очередь из-за того, что Юна с того случая на празднике перестала разговаривать со мной и Бекки. Мы так и не были прощены, хотя всячески пытались поговорить с ней. Бекки все так же оставалась в ее глазах предательницей, ну а мне досталась роль сообщницы предательницы. Джоанна, в свою очередь, всеми силами пыталась перекинуть между нами мостик понимания, но у нее тоже это пока не очень получалось.

Но нет худа без добра, потому что в отношениях Бекки и Деймона Кейна наконец тронулся лед. Кейн воспользовался моим советом и через несколько дней после того, как Бекки была отпущена из лазарета, подарил ей белую орхидею. «В знак выздоровления», – как сказал он. Бекки, конечно, была счастлива, но потом не знала, куда деть цветок, чтобы его не увидела Юна. Она все еще пыталась щадить чувства нашей расстроенной подруги. Пришлось прятать орхидею под подушкой и любоваться ею ночью до тех пор, пока она не завяла.

На занятиях по полетам Кейн вел себя сдержанно, чему Бекки тоже была рада. Сама она также старалась не выдавать своих чувств из-за присутствующей там Юны, а потом очень переживала, что Кейн мог подумать, что она, Бекки, к нему равнодушна.

Однако ее волнения были напрасны, потому что несколько дней назад Кейн пригласил ее на вечернюю прогулку, и вернулась она оттуда уже затемно. Утром же скрывать что-то было просто невозможно: сияющий счастливый взгляд Бекки выдавал ее с потрохами.

– Целовались? – спросила я ее, как только появилась возможность.

И она меня просто порывисто обняла в ответ и кивнула.

– Мне так радостно и так страшно одновременно, – призналась она потом. – У меня прямо голова кругом идет.

Я ее понимала. Слишком хорошо понимала, и оттого, к собственному стыду, завидовала. Безусловно, я разделяла счастье подруги, но эта радость была омрачена моими личными страданиями, которые не только не притупились за все это время, а, кажется, стали только сильнее.

Шейн до сих пор не вернулся, хотя прошло уже дважды по две недели, и никто ничего не говорил о его отсутствии. А я скучала. Скучала, несмотря на все обиды и ревность, несмотря на то, что уже рассталась с мыслью, что наши чувства могут быть взаимными. Меня не мог отвлечь даже Стаф Майер, который с некоторых пор начал оказывать мне знаки внимания, отличные от просто дружбы. В силу своего характера он делал это ненавязчиво и не обязывая меня к чему-то, но у меня эти попытки все равно вызывали необоснованное чувство отторжения. Я вежливо улыбалась Майеру и каждый раз пыталась ускользнуть, когда наше общение с ним начинало сворачивать в нежелательную для меня тему. Я бежала от этого, как и от своих чувств.

Драконы между тем продолжали расти и набираться сил. А еще они начали пробовать летать. Пока это мало у кого получалось, но в процессе таких попыток крепли их крылья, а значит, момент, когда они поднимутся в небо, был все ближе.

Но Златоглазка моя была особенно в этом нетерпелива, последние дни она только и делала, что бегала по полю, пытаясь взлететь. Иногда от переизбытка усердия спотыкалась и падала, потом злилась, поднималась и начинала заново.