Академия драконьих хранителей. Роковой поцелуй

Пролог, в котором я совершаю роковую ошибку

Это была идея Бекки. Только она могла с таким воодушевлением толкнуть меня на подобную авантюру. Безусловно, если бы не моя одержимость Винсентом Муром, я бы никогда не шагнула на эту кривую дорожку. Первой назначить свидание парню, да ещё и в Ночь Разноцветных огней! Немыслимо! В ночь на исходе лета, когда в городе бушует карнавал, а лица скрывают маски. В ночь, которая надежно сохранит в тайне все ваши безумные желания. Если бы моя матушка узнала, что эту самую ночь я провожу не в своей девичьей кровати, ее бы точно хватил удар. И одними нотациями дело бы не ограничилось. Но, к счастью, она сейчас крепко спала, выпив перед сном двойную дозу своей успокоительной настойки, мы же с подругой уверенно шагали к Саду Фрезий, где в беседке, увитой зеленой лозой, меня ждал Винсент.

Толпа сама несла нас вперед, и мы сливались с ней, ничем не выделяясь. Бекки раздобыла для меня маску, расшитую золотыми узорами, и плащ в тон ей – голубая бирюза, такая же яркая, как цвет глаз Винсента. Именно в эти глаза я и влюбилась почти год назад, в первый же учебный день в Академии драконьих хранителей. Между нами с Винсентом сразу пробежала искра, однако парой мы так и не стали, и это заставляло меня чувствовать себя ужасно несчастной.

Но сегодня особая ночь. Есть поверье, что в момент, когда небо раскрасят огни фейерверков, влюбленные должны поцеловаться, и тогда их судьбы и сердца будут соединены навеки.

Так вот. Я собираюсь поцеловать Винсента. Бекки уверена, что у меня все получится, а ее чутье никогда не подводило.

Подруга осталась у главных ворот Сада ждать меня, я же ускорила шаг. Надо успеть очутиться рядом с Винсентом до того, как начнется фейерверк.

– Я буду держать за тебя кулачки, Лив, – все ещё звучали у меня в ушах ободряющие слова Бекки. Ох, что бы я без нее делала?

Дорожка вела меня все дальше от толпы гуляющих, вглубь сада, где на небольшом возвышении стояла нужная мне беседка. Сердце с каждым шагом билось все сильнее и громче.

Наконец я увидела его. Мужской силуэт на фоне тёмного неба. Сердце возликовало: он пришёл! Винсент всё-таки пришёл!

– Винс! – мой голос потонул в грохоте первого выпущенного фейерверка. Все вокруг залил алый свет.

О боги, началось! Я, подхватив полы плаща, в одно мгновение взбежала по ступенькам к беседке и, не давая себе шанса отступить или передумать, подлетела к парню, схватила его за лацканы сюртука и, поднявшись на цыпочки, припала губами к его губам. Зажмурилась, чтобы не сгореть со стыда. Ведь я целовалась впервые.

– М-м-м, – произнес удивлённо Винсент непривычно глубоким голосом.

Я отстранилась и приоткрыла глаза. На небе расцвел новый бутон фейерверка, озаряя нас голубым светом. Мой взгляд вначале уткнулся в жестко очерченный подбородок, покрытый легкой щетиной (неужели Винсент так возмужал за лето?), затем метнулся выше, пропустив маску… Очередная вспышка, на этот раз белая, ясно осветила темную шевелюру. Вот только Винсент всегда был блондином!

– Вы кто? – ужаснулась я. И, движимая порывом, сорвала маску с незнакомца. Шатен с карими глазами и старше Винсента лет на десять. О боги…

– Хотелось бы задать вам тот же вопрос. – И он, усмехнувшись, уверенным движением сдвинул мою маску мне на лоб. – Такая юная и такая дерзкая. – Его оценивающий насмешливый взгляд пробежался по моему лицу и ниже, еще ниже. Непростительно ниже. – Вот только целоваться совсем не умеет.

– Да как вы смеете! – Мои щеки и уши залило жаром.

Я никогда никого не била, считая, что слово может ударить посильнее кулака, и уж тем более не лепила никому пощечину, как манерная барышня. Но тут моя рука сама взметнулась вверх и впечаталась со всей силы в щеку этого наглого мужлана. А вел он себя именно как мужлан, несмотря на весь свой прилизанный вид и небрежно дорогую одежду.

Я не стала ждать его реакции на мою пощечину, развернулась и понеслась прочь, подгоняемая жгучим стыдом и злостью. И злилась я не только на него, но и на себя. Как можно было так опозориться? Поцеловать невесть кого! О боги, надеюсь, я никогда больше его не увижу. Надеюсь, он забудет мое лицо навсегда.

– Оливия!

Окрик подруги заставил меня остановиться. Оказывается, я пролетела мимо, не заметив ее.

– Что случилось? – Она наконец догнала меня. – Как все прошло?

– Ужасно, Бекки, ужасно, – простонала я, хватая ее под руку.

– Он отверг тебя? – Ее глаза распахнулись.

– Хуже, – выдохнула я и потянула ее за собой. – Давай уйдём отсюда поскорее, умоляю. Я все расскажу тебе по дороге.

Глава 1, в которой я ем безе и переворачиваю страницу

– И все же это так романтично. – Юна подоткнула кулачком свою кругленькую щечку. – Ночь Разноцветных огней… Прекрасный незнакомец… И поцелуй.

– Молчи, – в который раз взмолилась я. – Хватит уже об этом. И не такой уж прекрасный был тот незнакомец, – добавила ворчливо и отвернулась к окну.

Поезд, давно набрав скорость, мчал вперед, все дальше унося нас от Вартейна. Мимо проносились поля, вдалеке сквозь дымку тумана проглядывали Голубые горы. До Дикой долины, где разместилась наша Академия, оставалось несколько часов езды, а потом ещё час с небольшим плыть вверх по реке. И это была моя самая нелюбимая часть пути. На то имелась весьма прозаическая причина, но ее я держала в строжайшем секрете от большинства: я не умела плавать. Только близкие подруги знали об этом. Но если моя тайна станет известна кому-то ещё в Академии, меня сразу отчислят. Хранители драконов не могут не уметь плавать.

– И все же мне просто не верится, что вы на такое решились, – восхищенно вздохнула Юна. – Как вам повезло, что вы живете в столице! Я бы так хотела побывать на карнавале!

– Ничего хорошего в Вартейне нет. Сплошная толкучка, – фыркнула Бекки. – И в карнавале нет ничего особенного. Разве что фейерверки.

– Постойте! – Юна встрепенулась и хлопнула ладонью по столику, который нас разъединял.

Джоанна, сидевшая рядом с ней, глянула на нее осуждающе.

– Можно не так экспрессивно? – спросила она. – Я же пишу, не видишь? Чуть тетрадь не испачкала чернилами.

Юна на это лишь закатила глаза, а после продолжила с прежней «экспрессией»:

– Так что же это получается? Если Лив поцеловала под фейерверком того незнакомца, значит, он и есть ее судьба?

– Сплюнь! И не неси чушь! Это… Это вообще не считается! – Я с раздражением передернула плечами. – Да и примета глупая. Кто в нее верит?

Во всяком случае, именно в этом я убеждала себя все последние дни после ночи моего позора.

– Да? Тогда отчего же ты так рисковала, чтобы поцеловать Мура, если примета глупая?

– Тише! – шикнула я на Юну в ужасе.

Винсент Мур сидел всего через несколько рядов от нас, и перед моими глазами постоянно маячила его блондинистая макушка. Моё сердце екнуло, когда он дёрнул головой, будто собирался обернуться. Неужели услышал?

– Предлагаю действительно сменить тему, – выступила примиритель Бекки. – Лив, конечно, попала в щекотливую ситуацию, но… Лучше нам всем о ней забыть. Ну было и было. Давайте лучше перекусим. – И она достала из сумки красивую коробку, перевязанную маленьким бантиком.

– Кальтийское безе? – простонала восторженно Юна и облизнулась. – Ты моя богиня, Бекки.

– А с собой у меня ещё есть миндаль в шоколаде, клубничное пралине и ванильные бомбочки, – продолжила Ребекка с улыбкой. – Но не все сразу. Оставим на праздничный ужин.

У меня уже тоже побежали слюнки при одном упоминании обо всех этих изысканных сладостях, каждая из которых стоила целого состояния. Ребекка Линдсей и правда была каким-то неземным существом. Ее семья – одна из самых богатых и влиятельных в Иеризейском королевстве. Отец – процветающий банкир, обеспечивший всех своих потомков на поколения вперёд. Бекки, как единственную дочь, баловали с самого рождения, но при этом, удивительное дело, она не выросла ни заносчивой, ни высокомерной, ни избалованной. Такого доброго, отзывчивого, а главное, щедрого человека я не встречала ещё никогда. Вот и это угощение из дорогой кондитерской было для нее лишь стремлением порадовать своих подруг, которые не могли бы сами себе позволить подобное, сделать приятное, а никак ни желанием показать свое превосходство над нами. Чего нельзя было сказать о ее кузине, которая также ехала в этом поезде вместе с нами в Академию. Сара Линдсей – ещё та заноза во всех задницах, вместе взятых. Полная противоположность Бекки во всем. А ещё она имела виды на моего Винсента Мура. Стоит ли говорить, насколько сильно я ее «любила»?

– Мое безешечко, – пропела Юна, запуская пальцы в коробку.

– В одной штуке кальтийского безе содержится ровно восемьдесят три калории, – нравоучительным тоном произнесла Джоанна. – Ты съешь по меньшей мере пять.

– И что? – Юна вспыхнула, кончики ее ушей покраснели.

– А то, что вечером ты опять будешь стенать и рвать на себе волосы из-за того, что их съела. Я просто напоминаю, – спокойно ответила Джоанна.

Юна пыталась похудеть, сколько я ее помню. Ее нельзя было назвать толстой, даже полной, скорее пухленькой, как сдобная булочка. Невысокий рост, аппетитные формы, милые кудряшки цвета спелой пшеницы и небесно-голубые глаза, восхищенно взирающие на мир, – все это имело свое очарование, вот только Юна все равно была уверена, что станет куда счастливее, сбросив лишние килограммы. И главное – найдет свою любовь. Поскорее выйти замуж у Юны было второй навязчивой идеей. Все бы ничего, но она изводила этими идеями всех нас, а Джоанну, с которой делила спальню в Академии, особенно.

Ну и Юна безумно любила сладкое, в чем, в принципе, я была с ней солидарна.

– Сегодня стенать не буду, – засопела Юна, все-таки хватая два безе и сразу засовывая их в рот. Видимо, чтобы не передумать. – Клянусь.

– Это слишком соблазнительно, согласна, – поддержала ее я тоже с набитым ртом. – Просто божественно. А на диету – с завтрашнего дня.

– Подруга. – Юна протянула мне руку.

– Навсегда. – Я энергично ее пожала в ответ.

– А что ты все строчишь? – Юна заглянула в тетрадь Джоанны.

– Структурирую информацию по уходу за драконами, которую нам дали в прошлом году, – отозвалась та, не отрываясь от своего занятия. – И добавляю кое-что новое, что успела найти за лето в Вендерской библиотеке.

– Мне кажется, у нас ещё будет время для всего этого, – пожала плечами Бекки. – До того, как доставят драконьи яйца, у нас ещё неделя, а то и две. Расслабься, Джо, успеем ещё переусердствовать в учёбе.

Но Джоанна не могла. Учиться, узнавать новое было главным стремлением в ее жизни. Ее смыслом. Она была действительно умна, правда, от этого ума порой и страдала. Например, плохим зрением. Вот только очки носить категорически не хотела, поэтому постоянно щурилась.

– А я все думаю о стражах драконов. – Юна мечтательно задумалась. – Говорят, они все красавцы как на подбор. И они будут жить с нами в Академии, представляете? Вдруг среди них я встречу свою судьбу?

– А я слышала, что большинство из них – заядлые холостяки. – Я подперла рукой щеку и стрельнула глазами в Винсента. Но по-прежнему увидела лишь его затылок.

– Почему же? Я знала одного женатого стража, – возразила Бекки с усмешкой. – Правда, он был уже «бывшим» стражем сорока лет от роду. И женился, когда ушёл со службы. Ты готова ждать столько, Юнни?

– Если он того достоин, то почему бы и нет? – ответила та и уставилась в окно. – Скорей бы они прилетели…

***

На причале нас встречал Тид Лагер, старенький, но очень шустрый для своего почтенного возраста профессор Драконологии. Он бегал по трапу вверх-вниз, размахивал руками и говорил без умолку, пока мы переносили свои вещи с поезда на судно.

Наконец все оказались на палубе, и Лагер вновь пересчитал нас, удовлетворенно заключив:

– Все двадцать на месте. Можем отправляться.

Я сразу переместилась на центральную скамью, подальше от обоих бортов, и собралась не двигаться с этого места до самого конца плавания.

– Что, опять укачивает? – с сочувствием поинтересовался у меня проходивший мимо Рик Тодд, староста нашего курса.

– Как всегда, – усмехнулась я. Лучше пусть думают, что у меня морская болезнь, чем то, что я не умею плавать.

Стать хранителем драконов было моей мечтой с самого детства. Я с замиранием сердца вглядывалась в небо, где время от времени пролетали эти прекрасные создания. Их чешуя блестела на солнце как драгоценный металл, а крылья обладали уникальным рисунком. Я представляла себя на месте их наездника, и в груди щемило от счастья. Мне было все равно, какую роль получить: стража, поисковика, целителя, путешественника или даже бойца, – главное, что рядом с драконом. Его хранителем.

Только эти мечты никак не разделяла моя матушка, ибо в своих грезах она лишь удачно выдавала меня замуж и тем самым закрывала все дыры в нашем семейном бюджете. А они у нас были ого-го-го какие! Спасибо батюшке, который ушёл за Грань, покинув нас с пустыми карманами и долгами. Единственное, что досталось от него хорошего, – это графский титул. Вот только им голодный желудок не наполнить, зимой себя не согреть и слугам, тем немногим, кто остался с нами, жалованье не заплатить. Зато, по мнению матушки, он мог послужить моим приданым, если меня захочет взять в жены какой нувориш, чтобы потешить своё самолюбие и заиметь ко всем прочим своим достижениям титул графа.

Когда я поведала ей о своих планах поступить в Академию хранителей драконов, случился грандиозный скандал. Матушка несколько раз падала в обморок, потом нюхала соли, возвращалась к угрозам – и снова падала в обморок. Но я уже прекрасно изучила все ее уловки, поэтому не велась на них. Тем более что в будущем, став хранителем драконов, могла жить безбедно и без того, чтобы стать бесправной женой богатенького выскочки.

И прошлым летом я сбежала из дому, чтобы исполнить свою мечту. Вступительные испытания в Академию проходили в два этапа: тест на интеллект из двухсот вопросов на самые разные темы и сдача нормативов на проверку физической формы. Каждый год задания были разными, и если по поводу теста я почти не волновалась, поскольку весь год усиленно готовилась к нему, то с нормативами могла быть беда, если решат проверить навыки в плавании. Нет, я честно пыталась научиться и этому, однако все оказалось тщетно. Лучше меня плавал даже топор.

Наверное, сама судьба решила поцеловать меня в темечко, потому что никаких нормативов, связанных с водой, в тот год не было. И я стала одной из двадцати счастливчиков, которых отобрали для обучения в Академии хранителей.

Что касается матушки, она хоть и приняла это скрепя сердце, но не смирилась. И теперь раз в два-три месяца я получаю от нее письма, где мне нахваливают очередного жениха, не жалея самых витиеватых хвалебных эпитетов. А летние каникулы я и вовсе едва пережила: все время боялась лечь спать и проснуться где-нибудь у алтаря, облаченной в свадебное платье, а напротив – счастливый жених с залысиной или лошадиной челюстью. С моей матушки станется такое провернуть!

Я окинула взглядом палубу. Судно было небольшое, предназначенное для хождения по рекам на малые расстояния. Насколько я знала, здесь даже каюта была только одна, для капитана, и команда состояла всего из пяти человек. Часть палубы занимали сиденья для пассажиров, однако больше половины из них пустовало. Мои одноклассники предпочитали расхаживать туда-сюда по кораблю или смотреть на воду, облокотившись о борт.

Сердце пропустило удар, когда я увидела вот так стоящего у борта Винсента Мура. Он был совсем рядом, устремив задумчивый взгляд вдаль. Я решилась его окликнуть, но меня опередили на долю секунды.

– Винсент! – К нему шла, улыбаясь, Сара Линдсей, кузина Бекки.

Она, как всегда, была безупречна: каштановые волосы завиты в тугие локоны и будто бы небрежно разбросаны по плечам, дорожное платье из гладкого льна идеально сидит по фигуре, а его насыщенный лиловый оттенок делает ее фиалковые глаза ещё выразительней.

– Сара? – Мур тоже ей улыбнулся, а я мысленно зарычала.

– Как дела? – Сара умела быть милой и кокетливой, когда ей это было нужно.

– Отлично. – Винсент сощурился от яркого солнца. – А ты?

– Прекрасно. Только успела соскучиться по всем. – Она облокотилась одной рукой о бортик, другой поправила волосы. – И по тебе в том числе.

«Р-р-р-р».

– Сара, вот ты где! – Бекки выпорхнула откуда-то, точно добрая фея. – А я тебя искала.

Кузины были мало похожи друг на друга: Сара высокая, фигуристая, темноволосая, а Бекки ниже ее на целую голову, худощавая, волосы светло-русые, чаще всего уложенные в гладкую причёску. Единственное, что выдавало в них родню, – глаза цвета фиалки.

– А ну-ка, пойдём, у меня к тебе кое-какое дело. – И Бекки решительно подхватила кузину под руку, не дав той опомниться. На Винсента она даже не посмотрела.

Сара вяло пыталась упираться, но хрупкая на вид Бекки была посильнее кузины и упрямо тащила ту прочь от Мура и меня. На миг она посмотрела на меня через плечо и подмигнула.

Я тихонько кашлянула, будто невзначай. И Винсент услышал, обернулся. Сработало!

– Оливия? А я тебя сразу не заметил. Спряталась тут между сидений и сидишь тихо, как мышка. – Он с улыбкой направился ко мне, а мое сердце заплясало от счастья.

– Ты же знаешь, что меня укачивает, – ответила я, смущенно опуская глаза.

– Забыл, каюсь. – Винсент присел рядом. Его бедро коснулось моего, и меня бросило в жар. – Надень шляпу, а то получишь солнечный удар. И волосы твои красивые выгорят.

Я, тая от его заботы, позволила ему надеть на себя мою шляпу, которая лежала рядом. Да и он прав: мы плыли на юг, солнце припекало все сильнее, и голову нужно было беречь, как и волосы.

Винсент сказал, что они красивые. Я украдкой посмотрела на прядь своих волос, спадающую мне на грудь. Бекки называет их цвет «горький шоколад» и убеждает меня, что он «очень модный» последние несколько сезонов. Возможно, Мур думает так же. Что ж, хоть в этом у меня фора перед Сарой. Жаль, что глаза у меня самого обычного зеленого цвета, а не фиалкового… Или бирюзового, как у самого Винсента. Представляю, какой бы мы тогда были шикарной парой!

– Как провел последние дни каникул? – поинтересовалась я будто между прочим. – На Ночь Разноцветных огней не ходил?

В тот вечер мы с Бекки решили, что Мур просто не получил моей записки, поэтому и не пришёл, и не прислал никаких извинений. Но мне нужно было убедиться в этом самой.

– Нет, я ездил с братом на ночную охоту, – он усмехнулся и почесал щеку. – Ловил последние деньки свободы.

Вот оно что! Я ещё больше воспряла духом.

– И никаких писем, приглашений не получал? – уже само вырвалось у меня.

– Каких приглашений? – Мур недоуменно моргнул.

– Никаких, забудь, – делано засмеявшись, отмахнулась я.

– А ты ходила на маскарад? – задал он встречный вопрос, но без особого любопытства. Похоже, Ночь Разноцветных огней его интересовала мало.

– Нет, ты что! – Я всплеснула руками. – Меня бы матушка не отпустила…

О боги, какое счастье! Кажется, мой позор останется только в моих воспоминаниях. И Винсент Мур никогда не узнает о том, какой сумасбродный поступок я чуть не совершила ради него.

Все, со спокойной душой переворачиваю эту страницу. И начинаю все с чистого листа!

– Волнуешься перед прилетом стражей? – спросила я, продолжая разговор.

– Сгораю от нетерпения. – Винсент улыбнулся. – Мне интересно, какой будет у меня дракон.

– Да, я тоже мечтаю поскорее это узнать, – отозвалась я, мечтательно глянув на небо. И усмехнулась: – Только придётся ещё подождать, когда он вылупится из яйца, а потом вырастет.

– Я готов ждать этого сколько потребуется! – с горячностью ответил Винсент.

Его чувства были мне понятны. Уверена, их разделяли и все мои однокурсники. Иначе нас бы здесь всех не было.

– Винс! – позвал кто-то Мура. – Иди сюда!

Ну конечно, Декс Фирс! Кому ещё неймется без своего приятеля? Во все дырки затычка!

– Сейчас! – крикнул ему Винсент, подскакивая на ноги, и улыбнулся уже мне. – Извини, пойду. Увидимся скоро!

– Да, давай. Конечно, – бодро ответила я. И проводила его взглядом.

Его место было свободным недолго. Вскоре на него плюхнулась Юна.

– Ну как, поговорили? – шепотом спросила она.

– Немного. – Пусть Винсент и быстро ушёл, я все равно была довольна. – Он сказал, что у меня красивые волосы. И что его вообще не было в городе в Ночь Разноцветных огней. Он уехал на охоту.

– Значит, я была права. – С другой стороны села уже Бекки с коробкой печенья. – Он и знать не знал о нашей затее.

– Спасибо, что избавила его от Сары. – Я обняла подругу.

– Обращайтесь, я в этом мастер, – хмыкнула Бекки, откусывая от печенья.

– Вы с Муром так мило смотритесь, – подлила бальзама на сердце Юна и выхватила из коробки печенье. Хихикнула, вгрызаясь в него: – Пока Джо не видит.

– А где, кстати, Джоанна? – спросила я, глазами ища третью подругу.

– Где-то спряталась со своим Люком, – ответила Бекки. – Я видела, как он тащил какую-то огромную энциклопедию, а Джо подпрыгивала от нетерпения. Так что они явно хорошо проводят время.

– Счастливые, – со вздохом протянула Юна.

Я тоже подавила вздох. Джоанна – единственная среди нас, у кого был парень.

Глава 2, в которой я возвращаюсь в родную Академию

Мы еще топтались у трапа в очереди на спуск, а Джоанна уже складывала свой багаж в тележку, которую подогнал ей Люк. В объемности чемоданов Джо могла посоревноваться только с Сарой, зато в тяжести точно заняла бы первенство: ее книги, без сомнений, весили куда больше, чем платья и юбки Линдсей.

Рыжая макушка подруги вспыхивала на солнце как медная монетка, рядом крутился чернявый Люк, то и дело поправляя свои очки. Несмотря на всю суетливость, действовали они слаженно, предугадывая последующий порыв друг друга.

Их роману предшествовали бурные научные споры почти на каждом занятии. Первые полгода они ненавидели друг друга, каждый считал другого выскочкой и зазнайкой. Перелом случился после зимних каникул, когда Люк привез из дома некий ценный и очень редкий трактат о древних морских драконах. Джо несколько дней сходила с ума оттого, что хотела взглянуть на него хоть глазком. Бекки с присущим ей авантюризмом предлагала Джоанне тайком проникнуть в комнату Люка в его отсутствие и удовлетворить свое любопытство. Юна считала, что Джо нужно изменить тактику и проявить кокетство, чтобы Люк оттаял и поплыл. У меня же вовсе не было в тот момент никаких толковых идей, поскольку я тогда страдала по Винсенту и видела все в депрессивном свете. Джоанна выбрала свой вариант. Она решила укротить свою гордость и прямо попросить Люка показать ей трактат. Неожиданно это возымело должный эффект, и вскоре они уже на пару изучали древние записи, делясь друг с другом своими мыслями. С того дня они не расставались, разве что на каникулы. А однажды, в конце прошлого курса, Джоанна проговорилась, что после выпуска они собираются пожениться.

– Боги, как жарко. – Юна стала обмахиваться перчаткой.

– И влажно, – добавила Бекки, расстегивая плащ.

Я уже тоже успела подзабыть, насколько здесь отличается климат от той же столицы. А ведь Дикая долина находится всего в пяти часах езды от нее. Однако именно здесь были искусственно созданы условия для вылупления и взросления драконов: тёплые осень и весна, зима без снега. Такая погода поддерживалась магическими кристаллами, установленными по периметру всей долины. Кроме того, они имели и защитные функции, чтобы никто извне не смог побеспокоить или навредить драконам в столь важный для них период.

Я заметила, как Винсент бросил на меня взгляд, полный готовности предложить мне помощь с багажом, однако снова влезла Сара.

– Винс, не мог бы ты помочь? – пропела она. – Вот с этим чемоданом. У меня рук совсем не хватает!

– Конечно. – Мур был слишком хорошо воспитан, чтобы отказать девушке.

Я с досадой поджала губы.

– Давайте ваши вещи, девчонки. – К нам подоспели Рик и его друзья Чез с Барни, подхватили наши чемоданы и понесли вниз.

– Пусто место свято не бывает, – хмыкнула Бекки и почти налегке, с одним лишь саквояжем, последовала за ними.

У меня тоже в руках осталась лишь небольшая дорожная сумка со всякой мелочовкой.

От причала сразу начиналась дорожка к воротам Академии, и мы пошли по ней. Я постоянно сверлила взглядом спину Винсента, который шагал далеко впереди, явно надрываясь с чемоданищем Сары. Он, конечно, не показывал вида, двигался легко, но я же понимала, что чемодан у этой манерной грымзы почти неподъемный.