Пасть дьявола

гостиницы, в которой вы проживаете.

– «Рио», номер тринадцать… – ответила охваченная ужасом Верочка.

– Не забудьте, что я вам сказал. Ждите полицию.

Максим схватил Анфису за руку и повлёк за собой.

Вера вернулась в гостиницу далеко за полночь. Едва войдя в номер, упала на постель, и, уткнувшись лицом в подушку, разрыдалась. Она не могла понять, почему Максим обвинил её в пропаже детей, и даже пригрозил упечь в тюрьму. И, самое главное, куда могли деться дети за те несколько минут, пока она купалась в море?

Всю ночь она то металась по комнате, то замирала на месте, прислушиваясь к шагам в коридоре, в надежде, что сейчас Петенька вернётся и весь этот кошмар закончится.

Наступило утро, но ничего нового не произошло. Помня об угрозах Максима обратиться в полицию, она ожидала её прихода до самого обеда, но так и не дождалась. Тогда ей пришла в голову мысль, что Маша давно нашлась, а о ней просто – напросто забыли. А она, вместо того, чтобы искать своего сына, сидит и ждёт у моря погоды.

Нужно как можно быстрей найти их дом, встретиться с Машей и расспросить её обо всём, что с ними случилось, где и когда они расстались с Петей. Но как искать, не зная ни адреса, ни фамилии? Анфиса так расстроилась, услышав об исчезновении детей, что забыла оставить свои координаты на случай, если Вера узнает о детях раньше, чем они. Хотя, тогда ей почему – то показалось, что эти двое были не очень – то удивлены произошедшим. Видимо, чересчур самостоятельная Маша приучила их ко всяким неожиданностям. Тогда зачем Максим старался запугать её полицией, обвиняя в исчезновении детей?

– Да я сама пойду в полицию и расскажу всё как было… – воскликнула Верочка, – Я расскажу… А что я скажу? Ведь дети оставались со мной… Выходит, всё – таки это я виновата в том, что не смотрела за ними как следует. Здесь законы очень строгие. Меня арестуют и посадят в тюрьму, а Петя останется один на всём белом свете…

Верочка вновь начала шагать взад – вперёд, приговаривая:

– Петечка, ну где же ты? Где ты, мой мальчик, мой родной…

Потом резко остановилась, и, сказав: – «Нет, так можно сойти с ума. Я больше не могу ждать. Будь что будет, но я детей потеряла, я их и найду». – отправилась в ванную.

Там она наскоро привела себя в порядок, надела тёмные очки, чтобы спрятать заплаканные глаза, и выбежала из номера. На выходе из гостиницы Верочка столкнулась с двумя полицейскими. Сердце ухнуло в пятки при мысли, что сейчас её остановят, наденут наручники и отправят в тюрьму. Но те скользнули по ней равнодушными взглядами и прошли мимо.

Облегчённо вздохнув, Верочка вышла на улицу и направилась в сторону пляжа. Прежде всего, надо было найти соседей по лежакам и поговорить с ними. Вчера они ушли, пока она купалась в море. Возможно, кто – то из них видел, что произошло с детьми.

Верочка быстро шагала по аллее, обсаженной пальмами и пышными кустами бугенвилии. Вспомнив, как они гуляли здесь с Петей, любуясь крупными красными цветами, громко всхлипнула.

Позади послышались чьи – то быстрые шаги. Видимо, кто – то очень спешил, и Верочка, не оглядываясь, шагнула в сторону, уступая дорогу. Вдруг этот кто – то неожиданно крепко обнял её сзади за плечи, и, сказав: «Привэт, дорогая! Наконец – то я тебя дожидаться…», повлёк в кусты.

Верочка воскликнула: – «Отпустите меня сейчас же! Вы ошиблись!» – и попыталась вырваться, но неизвестный не обратил на её слова ни малейшего внимания и продолжал тащить в сторону от аллеи.

Упираясь изо всех сил, Верочка стала изворачиваться, чтобы посмотреть на неожиданного поклонника. Но тот прижимал её к себе ещё крепче и не давал повернуться, словно не хотел, чтобы она видела его лицо.

Верочка рассердилась и ковырнула нахала локтем в бок. Но это не помогло. Тогда она изо всех сил укусила его за руку и одновременно пнула по ноге. Нападавший выругался на чисто русском языке, но хватку не ослабил, а, напротив, придавил свою жертву за горло так, что она не могла ни вздохнуть, ни охнуть. Затем к её лицу прижали какую – то тряпку.

Теряя сознание, Верочка обвисла на вцепившихся в неё руках и уже не чувствовала, как её втолкнули в открытую дверь машины. Через минуту она неслась на предельной скорости по шоссе в сторону гор. Она пришла в себя от того, что кто – то бесцеремонно вытаскивал её из машины, совершенно не заботясь о том, чтобы причинить ей как можно меньше боли и неудобств. Вера попыталась открыть глаза, чтобы осмотреться, но тут же поняла, что на её лице надета повязка. Видимо, кто – то очень не хотел, чтобы она его увидела. Сил не было даже на то, чтобы пошевелиться, не говоря о каком – то сопротивлении. Она решила какое – то время не показывать, что пришла в себя, чтобы немного окрепнуть и посмотреть, что будет дальше.

Вытащив свою жертву из машины, человек небрежно закинул её на плечо и понёс через кусты. Верочка, едва сдерживая крик боли от немилосердно хлеставших по ногам веток, пыталась проанализировать ситуацию:

– Нет, так не может вести себя мужчина с понравившейся ему девушкой, – размышляла она, изо всех сил сдерживая приступ тошноты, – Хотя, это может быть какой – нибудь невоспитанный дикарь, выросший в непролазных джунглях на одном из необитаемых островов. Говорят же, что такие здесь есть. Мало вероятно, но возможно… Интересно, куда он меня тащит? А вдруг его племя собирается принести меня в жертву по случаю какого – нибудь языческого праздника? Тогда всё понятно, чего ради он должен церемониться с жертвой, приготовленной к закланию. Стоп, дикарь, разъезжающий на автомобиле и похищающий женщину чуть ли не на глазах у полиции… Это из области фантастики.

Скорее всего, это какой – то мафиози, да и пахнет от него дорогим парфюмом. Но почему именно я? Что ему нужно от бедной учительницы? Может быть, пора уже показать ему, что я в сознании, попытаться с ним поговорить? Нет, подожду ещё немного. Скоро он устанет, вон какая у него одышка… Наверняка, остановится передохнуть. Положит меня на землю, и я попытаюсь сбежать. Он ещё не знает, как я умею бегать, куда ему с его дыхалкой. Надо бороться за свою жизнь, всё – таки я образованный человек, а не бессловесная овца. Да и Петечка, не могу же я оставить его на произвол судьбы…

Вскоре похититель остановился, и, словно в раздумье, стал медленно поворачиваться туда – сюда, видимо, выбирая место, куда положить свою ношу. Верочка затаила дыхание и напряглась, боясь услышать человеческую речь. Присутствие соучастника снижало бы и так эфемерные шансы на побег. Но, не считая свистящего дыхания мужчины и птичьего пения, больше ничего слышно не было.

– Сейчас, – мысленно приготовилась Верочка, – как только он опустит меня на землю, пинаю его как можно больнее, срываю повязку и…

Мужчина покачнулся, устанавливая ноги поупористей, резко крутнулся и швырнул её изо всех сил.

Глава 32

Крик оборвался сильным всплеском. Птицы, напуганные долгим криком жертвы, покружились в небе, затем вернулись на деревья и запели, как ни в чём не бывало. Поверхность воды ещё не успела толком успокоиться, когда из неё вынырнула Вера. Повязка слетела с глаз, но она пока ничего перед собой не видела. Оглушенная падением и едва не захлебнувшаяся, долго хватала воздух ртом, хрипя и откашливаясь, не веря в то, что осталась жива.

Лишь немного упорядочив дыхание, Верочка огляделась вокруг. Она находилась в глубоком провале, похожем на огромный колодец с чистой голубоватой водой. Отвесные каменные стены, сужающиеся кверху, свисающие с них кусты и корни, похожие на огромных змей, и синеющее где – то далеко – далеко наверху небо создавали необычную сюрреалистическую картину.

Вера стала медленно, насколько позволяла жгучая боль во всём теле, ушибленном при падении о воду, работать руками, поворачиваясь и оглядываясь в поисках выхода из этого странного места. Но нигде не было даже намёка на что – то, позволившее бы выбраться наверх. Похоже, здесь ей и суждено погибнуть медленной, мучительной смертью, когда закончатся силы держаться на воде. Радость от того, что удалось остаться в живых, сменилась смертельной усталостью и разочарованием. Может быть, лучше сразу прекратить сопротивление и пойти камнем на дно? В отчаянье, она, сама того не желая, обратилась к тому, к кому по жизни обращалась очень редко, руководствуясь пословицей «на бога надейся, а сам не плошай».

– Господи!!! – воззвала Вера, подняв лицо к небу, – скажи, зачем ты оставил мне жизнь? Уж лучше бы ты забрал её сразу, чем обрекать меня на дальнейшие мучения. Не могу больше терпеть яааа!!!…

Гулкое эхо подхватило и понесло к небу: – Петьяааа… Петяааа…

– Сыночек мой! Сыночек! – забормотала Вера.. – Как же я могла о тебе забыть… Мы ещё поборемся, мальчик мой, мы ещё поборемся!

Мысль о сыне помогла собраться с духом. Верочка стала медленно, не тратя лишних сил, плыть вдоль стены, пытаясь найти место, где можно было бы хоть как – то примоститься, чтобы отдохнуть.

Неподалёку на стене нашёлся небольшой округлый выступ. Он располагался на высоте вытянутой руки. На него можно было бы присесть. Верочка подпрыгнула, пытаясь на него взобраться, но руки соскользнули и она упала обратно в воду. Всплыв, повторила попытку, которая тоже не увенчалась успехом. Верочка припала к скользкой стене, впиваясь пальцами в неровности камня, чтобы передохнуть и набраться сил. Немного отдохнув, ещё раз подпрыгнула, снова оборвалась и погрузилась глубоко в воду.

Всплывая на поверхность, Верочка заметила в стене продолговатую щель высотой с полметра. В неё можно было свободно проползти. Она решила её исследовать. Вынырнув, захватила воздуха побольше и снова нырнула.

Щель оказалась входом в небольшую высокую пещеру. Она едва освещалась тонким, подково-образным лучом света, пробивавшегося сверху через узкую трещину. Он освещал небольшую каменную площадку, выступавшую над поверхностью воды. Она заползла на неё, легла на спину и закрыла глаза, испытывая невероятное блаженство от того, что наконец – то получила возможность расслабиться.

– Как мало человеку надо, – думала она, осторожно потягиваясь, – разве я могла себе представить, что жесткое каменное ложе, на котором можно приклонить голову, может сделать меня такой счастливой? Всего несколько минут назад я была готова прекратить борьбу и добровольно отправиться на дно, а теперь у меня есть своя собственная пещера. На какие сюрпризы, однако, способна наша жизнь… Дай бог, чтобы это был не последний. Петечка, сейчас я немного отдохну и снова буду искать выход. Я знаю, он все равно найдётся, и мы с тобой обязательно встретимся, ведь для чего то же ОН сохранил мне жизнь. А я не знаю толком ни одной молитвы, чтобы его поблагодарить. Сейчас постараюсь вспомнить, чему меня учила моя бабушка:

– Отче наш, иже еси на небеси. Да святится имя твоё, да пребудет царствие твоё, да будет воля твоя… Дальше не помню… Да что там… Господи, пусть будет воля твоя вывести меня на белый свет. Не за себя прошу, прошу за сына своего! Пожалуйста, господи, помоги мне найти моего Петечку, ведь он у меня такой хороший…

Верочка слизнула горькую слезу и незаметно для себя погрузилась в глубокий сон.

Проснулась она от холода и невыносимой боли, пронзающей всё тело. В пещере стояла кромешная тьма. Видимо, наступившая ночь давно уже погасила последний лучик света. Вокруг стояла глухая тишина, нарушаемая лишь едва слышным плеском воды о камень, на котором она лежала.

Вера приподнялась и села. Осторожно пошарила руками вокруг себя, определяя границы площадки, на которой она примостилась, чтобы случайно не свалиться в воду. Медленно покрутила головой, разминая позвонки. Кривясь от боли и постанывая, помассировала поясницу и вмятины на теле, отпечатанные камнями, на которых она спала. Затем с трудом поднялась на ноги и сделала несколько упражнений, чтобы согреться. Массаж и разминка принесла небольшое облегчение. Захотелось срочно выбраться из пещеры. Ей просто необходимо было увидеть хотя бы кусочек звёздного неба. Она готова была плавать в открытом пространстве до бесконечности, лишь бы не чувствовать себя похороненной заживо. Но в темноте было трудно определить правильное направление, вместо выхода она могла уплыть вглубь пещеры и окончательно затеряться под землёй.

– Петя! Петечка, где ты, сыночек мой родной? – позвала она тихим шепотом, словно боясь спугнуть тишину. И тут к ней откуда – то пришла твёрдая уверенность в том, что её ребёнок тоже сидит в какой – то яме или пещере. Ей показалось, что она явно слышит его всхлипы, и голос, взывающий к ней: – Мама, мамочка! Я боюсь… Помоги мне!

От этой мысли она пришла в ужас и закричала изо всех сил: – Петяяя! Мальчик мой, держись!

Звук её голоса прокатился над водой, ударился о свод пещеры и вернулся обратно медленно затухающим эхом. Верочка упала на холодный камень и разрыдалась горько и неистово, подвывая и причитая по – старушечьи надрывно, нараспев.

– Петечка, сыночек мой родненький… кровиночка моя ненаглядная… дитятко малоеее… Ооооох, Да что ж я за птица такая бескрылая, что не могу к тебе полетеееть… И за что нам с тобой такое наказание, в чём и перед кем мы с тобой провинились, голубь ты мой сизокрылыыый…

Обессилев от крика, Вера уткнулась лицом в камень и вновь забылась тревожным сном.

Когда, проснувшись, посмотрела вверх, в расщелине уже появился едва заметный проблеск света. Настало утро, и вместе с поднимающимся солнцем вновь проснулась надежда. Вера сползла в воду и поплыла к выходу из пещеры. Найти его оказалось не так – то просто. Щель, через которую она сюда заплыла, находилась значительно ниже уровня озера. Солнце поднялось недостаточно высоко, чтобы осветить толстый свет воды, но она не хотела оставаться в пещере ни минуты. Пришлось долго нырять и шарить руками по глухой стене, пока удалось попасть в проход. Выбравшись на поверхность озера, она испытала огромную радость от своей маленькой победы.

– Ну вот, Петечка, я же говорила, мы ещё поборемся. – говорила она, плывя вдоль стены и внимательно её оглядывая. – Вряд ли тот идиот, который меня сюда зашвырнул непонятно зачем, является единственным, кто знает о существовании этого колодца. Наверняка, о нём знают тысячи людей. Кстати, в другое время я тоже назвала бы его очень интересным местом. Надеюсь, рано или поздно кто – нибудь здесь появится. А может быть, этот кто – то ходит вокруг него уже сейчас. Только бы мне его не прозевать.

Вера прильнула к скользкой стене и стала вглядываться вверх. Горловина колодца была покрыта густой, пышной растительностью. Даже если бы там кто – то и был, разглядеть его на таком расстоянии среди листвы не представлялось возможным.

Она покрепче вцепилась в скользкий камень и закричала изо всех сил:

– Помогите!!! Помогите!!!

Вдруг ветки дерева, наклонившегося над провалом, закачались. Вера обрадовалась и закричала ещё громче:

– Люююдииии!!1 Я здееесь!!! Помогитееее!!!

Ветки закачались ещё сильнее, и Вера увидела небольшую стайку обезьян, спускавшихся в провал. Они с любопытством заглядывали вниз, ловко и бесстрашно перепрыгивали с ветки на ветку, раскачивались на воздушных корнях и что – то громко кричали на своём обезьяньем языке, похожем на звонкий птичий щебет.

Вера замахала руками, подпрыгивая в воде, и закричала: – Помогите мне, пожалуйста!

Но её действия лишь отпугнули мартышек. Они быстро полезли обратно, а самая маленькая, сидевшая на спине у своей мамаши, сердито оскалила зубы и швырнула в Веру банан. Он быстро пошел ко дну, и ей пришлось нырять довольно глубоко, чтобы поймать этот неожиданный подарок.

Вера съела его вместе с кожурой и хвостиком за один миг, напилась воды и снова стала методично плавать вдоль и поперёк озера, время от времени издавая призывы о помощи. Через какое – то время она почувствовала, что силы на исходе и скоро сама пойдёт ко дну, как брошенный ей банан, если не отдохнёт хотя бы немного.

Возвращаться в пещеру было страшно. Скрывшись из вида, можно было пропустить момент появления людей. Да и сама пещера слишком уж напоминала могильный склеп и навевала не самые лучшие мысли. Однако, дать себе отдых было необходимо. К тому же, она почувствовала, что заболевает. Голос сел, и вместо криков она могла издавать лишь негромкое шипенье.

Вера нехотя заплыла в свой приют, с трудом забралась на камень, легла на спину и стала бездумно его разглядывать. На этот раз здесь всё выглядело совсем по – другому. Видимо, солнце стояло как раз под тем углом, когда в расщелину проникало гораздо больше света, чем она видела до этого. Пещера оказалась намного выше. Свод, ранее казавшийся ровным куполом, был покрыт сталагмитами разной длины. Их ажурные тени подали на розоватые стены, отражающие танцующие блики от едва колеблющейся воды. Казалось, вместо мрачного подземелья она попала в языческий храм. Вера невольно залюбовалась этой сказочной красотой, и это придало ей уверенности в том, что всё закончится благополучно.

Но дни были очень короткими. Наверху ещё во всю светило солнце, когда в провал медленно пробиралась темнота, приносившая с собой страх, боль и отчаянье, и время путалось, теряя счёт дням, проведённым под землёй.

Глава 33

В это время на вилле…

Солнце уже собиралось просыпаться, когда на чердаке дома отворилась дверь, ведущая в башенку. Из неё появилась фигура, покрытая, словно привидение, белой простынёй. Привидение медленно спустилось по лестнице и, под бой часов, пошло по коридору второго этажа. Войдя в гостиную, плотно закрыло за собой дверь и включило настольную лампу. Затем подошло к сейфу, и, поколдовав над замком, достало портфель с приготовленным выкупом. Заглянув в портфель и обнаружив в нём вместо денег кучу рекламных проспектов, привидение воздело руки вверх, и сотрясая кулаками, стало страстным шепотом призывать проклятия на голову его владельца. Затем, немного успокоившись, набрало номер сотового телефона.

– Он нас кинул… – прошептало привидение, – В портфеле денег нет, одни бумажки… А… Подожди, причём здесь я? Он ездил в банк без меня… Тебе хорошо говорить, а ты попробовал бы сам объясняться перед ними… И что теперь делать?…Что-о-о-о?!!!… И как ты себе это представляешь?… А если они поднимут шум?… Понятно, ты хочешь, чтобы я все сделала сама, а ты остался в стороне… Да тебе просто повезло, что ты тогда не засветился, а здесь полон дом людей. Чувствуешь разницу?… Ха, он работал… Несколько раз позвонил, а всё остальное время развлекался с мулатками… Сам дурак!!!…

Хорошо – хорошо, успокойся, я попробую… А что мне делать, если поднимется шум?… А дальше?… Ладно, подъезжай быстрее, а то скоро рассветёт.

Почертыхавшись, привидение положило портфель на место и отправилось в обратный путь. Возле Машиной спальни оно остановилось, приоткрыло дверь, и, посмотрев на спящих детей, прошептало:

– Оба здесь. Хоть в этом повезло…

Войдя в комнату, привидение сняло с себя простыню, бросило на стол и, превратившись в Анфису, стало будить Машу.

– Маша, пожалуйста, проснись. Маша, проснись же…

Сон детей, вымотавшихся за время приключений, был настолько крепок, что Анфисе удалось разбудить Машу только после того, как она перекрыла ей дыхание, зажав нос. А когда та резко вскинулась, Анфиса зажала ей рот, чтобы девочка не закричала, и прошептала:

– Тихо – тихо… Маша, не пугайся, это я, Анфиса. Пожалуйста, не шуми, не то разбудишь весь дом. Отец только что уснул, у него опять был приступ. Его категорически нельзя волновать. Послушай меня внимательно, я должна сообщить тебе очень важную новость. Нашлась Петина мама. Вернее, её нашел Максим. Но она очень больна. Если вы хотите застать её живой, надо немедленно ехать к ней. Врачи говорят, что спасти её может только чудо. Ну ты же прекрасно понимаешь, что этим чудом для неё может быть только Петя. Поэтому давай его осторожненько разбудим и поедем. Максим нас отвезёт. И пожалуйста, ведите себя тихо. Если кто – нибудь проснётся, поднимется шум, а пока то да сё, может случиться страшное. Лучше всё расскажем, когда вернёмся. Сделаем им сюрприз. Сейчас самое главное, чтобы Петина мама выжила. Давай – давай, буди его быстрей, только не испугай. Вот так, Петенька, давай поднимайся, сейчас поедем к твоей маме. Тссс, не шуми. Скорее, а то мы можем опоздать…Да не нужно переодеваться, счёт идет на минуты, а может быть и на секунды. Идёмте поскорее…

Вскоре всё трое крадучись вышли на улицу. За углом стояла машина, за рулём которой сидел Максим. Анфиса усадила детей на заднее сидение, сама села рядом с ним, и машина понеслась на большой скорости в сторону гор.

– Максим, расскажи, как ты нашел Верочку Ивановну? – спросила Маша.

– Какую ещё Верочку Ивановну? – удивился Максим.

– Петину маму. Её же зовут Вера Ивановна. Что с нею произошло?

– Сердце. Сильно расстроилась… – коротко ответил Максим, нажимая на газ.

– Из – за Пети? Как мой папа?

– А ты как думала?

– Маша, пожалуйста, не отвлекай его, сиди тихо. – строго приказала Анфиса. – Ты же не хочешь в самый ответственный момент попасть в автокатастрофу?

– Не хочу… Анфиса, – не успокаивалась Маша, – а почему ты не сказала папе, что мы упали в море?

– Откуда мне было знать, что вы упали в море, мы же этого не видели…

– Конечно, куда же вам было видеть, вы же с Максимом удалились в каюту… – съехидничала Маша.

– Удалились, потому что меня укачало. Но дело не в этом. То, что вас нет на яхте, выяснилось только тогда, когда мы сошли на причал. Мы обыскали всё судно и решили, что вы спрыгнули в воду, когда оно подходила к берегу, и поскорей убежали домой, чтобы нас позлить. А потом кто – то стал звонить, требовать выкуп. И мы подумали, что этот кто – то поймал вас и решил на этом заработать. Максим искал вас всё это время. А сегодня ему наконец – то удалось найти Петину маму.

Маша на некоторое время умолкла. Пока она обдумывала услышанное, машина свернула с дороги и мягко покатила по грунтовке.

– А куда мы едем? – забеспокоились дети.

– Вам же сказали, к Петиной маме. Или вам это не нужно?

– Нужно. Но вы же сказали, что она в больнице…

– Да, в больнице. В соседней деревне…

Углубившись в лес, машина остановилась.

– Приехали, выходим… – сказал Максим, вылезая из машины.

– Зачем? – спросила Маша, – здесь же нет никакой больницы.

– Есть. Видишь под деревом бунгало? Это и есть деревенская больница.

– А почему в ней темно? – спросила Маша, разглядывая старое бунгало, стоявшее под огромным деревом.

– Наверное, отключили генератор. – проворчал Максим, – цивилизация присутствует на острове только там, где делают деньги за счёт туристов, а во всех остальных местах сплошная дикость. Так вы идёте или нет?

– Конечно, идём.

Дети взобрались по деревянной лесенке и шагнули в бунгало. Хотя на улице уже было достаточно светло, внутри ещё царила темнота.

– Мама! – окликнул Петя сначала потихоньку, потом громче – мамочка, ты здесь?

В углу вспыхнули два зелёных огонька и раздался шорох и шипение. Дети попятились назад. Мимо них с быстротой молнии мелькнуло и выскочило на улицу какое – то животное. Дверь противно заскрипела и захлопнулась.

– Петя, здесь никого нет… – испуганно вскрикнула Маша, – пойдём отсюда…

– А где же моя мама? Где мама? Он её съел… – закричал Петя изо всех сил.

– Нет, Петя, нет…Не кричи, пойдём на улицу…

Маша потащила сопротивлявшегося Петю к выходу и толкнула дверь, но она была заперта.

– Нас закрыли, а зачем? – удивилась Маша. – Анфиса!!! Зачем вы нас сюда привезли? Здесь никого нет! Почему вы нас заперли? Выпустите немедленно!

– Откройте! – вторил Петя, изо всех сил колотя в дверь – Выпустите нас!!! Помогите кто – нибудь!!!

Максим с Анфисой стояли неподалёку, и, не обращая внимания на их вопли, о чём – то спорили, размахивая руками. Перестав ругаться, Анфиса стала снимать бунгало на телефон, а Максим начал куда – то звонить. Потом Анфиса направилась к машине, а Максим подошел к бунгало, и открыв дверь, сказал:

– Чего вы разорались, будто вас режут?

– Зачем вы нас заперли? – закричала Маша, – здесь был какой – то зверь, он мог нас искусать.

– Какой зверь?… Это был обыкновенный дикий кот оцелот.

– Всё равно, ты знаешь, что с тобой сделает мой папа, если я ему об этом расскажу?

– Перестань пугать своим папой. Достала… – зло прошипел Максим. – Никто вас не запирал. Просто дверь перекосилась и заклинила.

– А зачем вы вообще нас сюда привезли? Здесь же нет никакой больницы.