Медь и компания. Сборник возмутительных рассказов
- -
- 100%
- +
По счастью, Игорь на следующей неделе уехал в Ханты-Мансийск монтировать оборудование для нового спа-комплекса и вернулся только через три месяца. Вика была тут как тут.
– Где ты пропадал? – спросила она. – Я как ни позвоню – абонент вне зоны доступа сети.
Это была чистая правда. Как выяснилось, заказчик строил свой спа-комплекс не в самом Ханты-Мансийске, а в каком-то санатории в глухой тайге, и связь там постоянно барахлила. К тому же Игорь был так замотан, что периодически просто отключал телефон, особенно после того, как он зазвонил, когда тот стоял на лесах на высоте пятого этажа.
За время командировки Игорь изрядно одичал, соскучился по нормальным людям, поэтому с юмором описал Вике стройку и свои перипетии с телефоном.
– Боже, – ужаснулась Вика, – да ты теперь совсем мужик из таежного тупика. Надо тебя проветрить. Давай сходим в бар.
– Только никаких подруг! – поставил условие Игорь. – И никаких знакомств. Пообедать с тобой я не против, расскажешь мне, что в Москве происходило, только без матримониальных развлечений.
Но Вика, разумеется, оказалась с подругой, с которой, как понял Игорь, ему предстояло познакомиться. Это снова была блондинка, правда, на этот раз совсем «от сохи». Непонятно даже, как Вика нашла такую в своих интеллектуальных кругах. Игорь в конце концов взбунтовался.
– Вот что, девушки, – сказал он. – Я рад с вами посидеть, по коктейльчику выпить, но особо не увлекайтесь. Каждый платит сам за себя. Я только что из командировки, устал, часик посижу и пойду домой отсыпаться.
В итоге обе дамы, выпив раф, обиженно удалились. Раздраженный Игорь заказал себе водки и позвонил Стасу.
Со Стасом они дружили еще с профтехучилища. Стас, правда, после этого поступил в институт и сейчас уже оканчивал бакалавриат, утверждая, что без высшего образования даже на стройке тебе платить нормальных денег никогда не будут. Игорь, исходя из личного опыта, прекрасно знал, что это не так, но с другом не спорил. Хочется человеку иметь «вышку», средства позволяют – его дело. Стас оказался свободен и подъехал через полчаса.
– Тебе меня догонять надо, – приветствовал Игорь приятеля. – Пока тебя не было, я уже три по пятьдесят выпил. Не сидеть же мне просто так. Официантка уже коситься начала.
Стас быстренько опрокинул сто грамм и спросил:
– Чего ты меня так стремительно вызвал? Случилось что-то?
– Да нет, ничего, – ответил Игорь. – Зло меня взяло, бывшая достала. Ты ведь Вику помнишь?
– Ты что, с дуба рухнул? – удивился Стас. – Помню, я на вашей свадьбе был, мы несколько раз вместе в ресторан ходили, да буквально три месяца назад вместе сидели. Вы, правда, к тому времени уже развелись. А что случилось?
– Да я никак понять ее не могу, – пожаловался Игорь. – Развелись, все по-человечески. Я ее не удерживал. А теперь она мне постоянно названивает. Нет, я иногда не против сходить с ней куда-нибудь в ресторан, в театр, на концерт. Она женщина красивая, эффектная, с ней не скучно. Но она вбила себе в голову, что должна меня снова женить. Вроде и хамить не хочется, но как ее в чувство привести, я не знаю. И не понимаю, зачем я ей нужен.
К тому времени друзья опрокинули еще два раза по сто. Горячее запаздывало. Приходилось закусывать всякими салатиками.
– Да я ей нужен, – ответил Стас. Его к тому времени изрядно развезло. – Она мне постоянно глазки строила, еще когда вы не развелись. Да и не только глазки. Ну и когда с тобой развелась, стала мне сразу намекать, что готова выйти за меня замуж. Зачем она мне? На ней жениться – разоришься. Вот, как ты говоришь, иногда переспать, в театр сходить, в ресторан – это можно. А тебя она, видно, на всякий случай на крючке держит. Ты же у нас безотказный: и в пир, и в мир, и зарабатываешь неплохо.
– Это несмотря на то, что человек без высшего образования не может зарабатывать нормальные деньги даже на стройке? – напомнил другу Игорь его же слова.
– В общем, мне твоя Вика не нужна, – продолжал Стас. – Фу, наконец-то горячее несут, а то я совсем окосел. Если хочешь, забирай ее обратно. Давай, что ли, еще по одной.
Игорь молча встал, бросил на стол несколько тысячных купюр и поспешно вышел. Еще не хватало вульгарный мордобой устроить с битьем посуды. Ноги у Игоря изрядно заплетались, тем не менее такси он как-то вызвал, до дома добрался, не влипнув ни в какую историю, и – как был в одежде – плюхнулся спать.
Неизбежная головная боль утром не помешала Игорю занести номера бывшей жены и бывшего друга в черный список. Через неделю он подписал договор на работу по монтированию бассейна в Новом Уренгое, а из Нового Уренгоя, не заезжая в Москву, сразу уехал в Крым. Заработанные деньги позволяли без проблем провести там все лето, да еще и бархатный сезон. Благо цены на отдых в Крыму упали.
Домой Игорь вернулся только в начале октября и начал приводить в порядок изрядно запущенную за это время квартиру. Все-таки почти восемь месяцев отсутствия хозяина – это не шутка. Неожиданно зазвонил стационарный телефон. Когда-то Игорь его поставил исключительно ради родителей, которые упорно отказывались пользоваться ватсапом. В полной уверенности, что это звонит мама, Игорь поднял трубку. В телефоне раздался веселый голос Вики:
– Ну куда ты опять пропал! Домашний не отвечает, сотовый не отвечает. Представляю, во что ты за эти полгода превратился. Давай хоть я свожу тебя в приличную парикмахерскую.
– Спасибо, не надо, – отказался Игорь. – Я могу тебя поздравить со счастливым браком?
– С каким еще браком? – удивилась Вика. – За кого я, по-твоему, должна выйти замуж?
– За Стаса, конечно, – спокойно ответил бывший муж.
– Ой, ты все знаешь? – обрадовалась Вика. – Представляешь, он отказывается на мне жениться. Давай встретимся и все обсудим.
Игорь выдернул телефон из розетки.
Соседи
Андрюша, что мы теперь будем делать? Ты видел, кто у нас в соседях поселился? Надо же, я никогда бы не подумала, что Люсина дочь – такая хабалка! И муж ей под стать – матерится как сапожник. Наверное, придётся в суд идти и принудительно заставлять их сносить ограждение. Как жаль, что Люся умерла и не видит, что творит её дочь-безобразница.
– Саш, ну чего ты, в самом деле, каждый день из-за этой клумбы слёзы льёшь? Да, я знаю, что цветы у тебя там росли дорогие, редкие, но это ведь не повод так убиваться! Давай я тебе в другом месте клумбу разобью, хочешь? Новые саженцы купим и весной заново их высадим.*** Александра Григорьевна не находила себе покоя: её любимое дело, хобби и заработок, в конце концов, было уничтожено новыми соседями. На дачу теперь совсем не хотелось ездить, чтобы лишний раз не сталкиваться с этими неприятными людьми. Андрей Игоревич свою супругу поддерживал, как мог: мужчина успокаивал рыдающую жену.
– Ну, идея на самом деле у меня всего одна: суд. Только там мы сможем доказать свою правоту. Ничто, кроме закона, на Нинку не повлияет, она же совсем на голову отбитая, ничего не боится.– Да как ты, Андрюша, не понимаешь: это же война между нами теперь, настоящая война! Где бы ты ни разбил клумбу, Нинка найдёт способ, как её испортить. Она знает, насколько мне дороги мои растения, и не упустит возможности мне нагадить. Вопрос нужно решать радикально. У тебя есть какие-нибудь идеи по этому поводу?
Александра Григорьевна и Андрей Игоревич в браке жили уже сорок лет. Детей у супругов не было – Андрей Игоревич в детстве перенёс серьёзное заболевания и был полностью стерилен. Когда мужчина познакомился со своей избранницей, скрывать от неё правду не стал: он признался, что детей иметь никогда не сможет. Александра Григорьевна тоже особо чадолюбием не отличалась.
– Ну что вы, Александра Григорьевна. Справа у нас – дом ветеринарного врача, очень приличного человека. Его супруга – учительница, дети, мальчик и девочка – воспитанные, вежливые, живут они в посёлке постоянно. У нас настоящих дачников-то раз-два и обчелся, большинство жителей, так сказать, коренные, на зиму из своих домов никуда не уезжают.Женщина подумала и решила дать Андрею шанс и не прогадала: замужем она была как за каменной стеной. За сорок лет брака супруги смогли скопить приличную сумму и после выхода на пенсию деньги потратили на покупку собственной дачи. Домик выбирали долго: ездили по близлежащим посёлкам, каждый вариант тщательно осматривали. Александре Григорьевне приглянулся небольшой домик с чудесным фруктовым садом. Хозяйка недвижимости с продажей торопилась, поэтому реальному покупателю была готова немного уступить. Александра Григорьевна, помня горький опыт, связанный с покупкой квартиры, напрямую у неё спросила: – Светлана Евгеньевна, скажите, пожалуйста, честно, какие у вас отношения с соседями? Понимаете, мы несколько лет назад с мужем покупали однокомнатную квартиру для сдачи и нарвались на абсолютно неадекватных соседей – через стенку жила семья алкоголиков, как я потом узнала, потомственных, пили все четверо. Мне очень важен этот момент, я не куплю роскошный дом, если по соседству живут ненадёжные люди.
Светлана Евгеньевна Александру Григорьевну не обманула – соседи оказались действительно приличными людьми.Слева проживает Людмила Анатольевна, очень душевная женщина, отзывчивая, всегда придёт на помощь. Что примечательно, соседи у нас тихие, в пьянстве не замечены, дебошей не устраивают. Да пойдёмте, я вас познакомлю, сами посмотрите.
Сделку оформили быстро, хозяйка дома, получив деньги в полном объёме, уехала к дочери
В первую очередь супруги занялись благоустройством территории: Андрей Игоревич заказал два камаза земли и с помощью двух друзей разбил для любимой супруги несколько клумб, построил беседку. Александра Григорьевна приводила в порядок дом: у женщины часто возникала мысль переехать сюда насовсем. Андрей Игоревич тоже был не против:Александра Григорьевна и Андрей Игоревич стали потихоньку обживаться на новом месте.
– Саша, ты же помнишь, что она устраивает? Два раза после потопа нам приходилось делать капитальный ремонт. Представляешь, если нас не будет дома, и она снова забудет вечером закрыть в ванной кран и уляжется спать? За несколько часов испортится всё, от потолка до пола и мебели. Те четыре раза мы как-то успевали сразу заметить протечку, я бежал к ней на этаж, громко стучал в дверь, бабка просыпалась и закрывала кран.– Саш, мы можем, конечно же, здесь жить, мне тут нравится. Только что делать будем с квартирами в городе? Ладно, однокомнатная, в ней квартиранты живут, за неё я не переживаю, ребята попались хорошие, ответственные, с ними проблем не будет. А вот с нашим жильём-то что будем делать? – Подожди, Андрюша, я не пойму, в чём проблема? Закроем квартиру, будем периодически ездить, её проверять. – Так-то оно так, только ты, наверное, забыла про Зою Борисовну? – Точно, – хлопнула себя по лбу Александра Григорьевна, – про неё-то я совсем и забыла! Главная проблема заключалась в соседке сверху: над супругами жила одинокая старуха девяноста лет с крайне сварливым характером. За последние три года выжившая из ума женщина топила квартиру Александры Григорьевны и Андрея Игоревича шесть раз!
А ты потом всю воду у неё с пола собирала. Как вспомню, так вздрогну! Саш, если мы хотим поселиться здесь насовсем, нашу квартиру нужно продавать.
– Ладно, давай тогда пока подождём с окончательным переездом, а через годик будет видно.
– Ты знаешь, Люся, когда я была молодая, то не особо переживала по этому поводу. Мой Андрюша, скажу тебе по секрету, детей иметь не может из-за проблем со здоровьем. Он от меня правду скрывать не стал, сразу всё честно сказал, предоставил мне право выбора. А я же ведь в него с первого взгляда влюбилась, я и не думала тогда о детях, мне было важно, чтобы он рядом был. Сорок лет мы с ним почти прожили. Счастливо, надо сказать, прожили, с ним я мир посмотрела.*** Александра Григорьевна особенно сдружилась с Людмилой Анатольевной – соседка была в разводе и жила одна. Женщины вечерами часто ходили друг к другу в гости и за кружкой горячего чая разговаривали о самом сокровенном. Как-то Александра Григорьевна затронула тему деторождения:
– Да, поссорились, да и не виделись, наверное, лет двенадцать. Нина вообще сложным ребёнком была, её бабка с дедом, родители мужа, избаловали. Свекровка меня терпеть не могла и дочке моей внушала, что я никчёмная, плохая. Что я дочери могла дать, работая здесь, в селе, за небольшую зарплату?Всё у нас есть: и здоровье вроде бы, и деньги, и жильё. А последнее время я, Люсь, все чаще думаю: кому всё это добро достанется? Сейчас, когда старость на хвост наступает, иногда нет-нет да и промелькнёт мысль: а кто нам с Андрюшей перед смертью стакан воды подаст? Детей-то ведь нет. – Может быть, Саш, это и к лучшему, – задумчиво произнесла Людмила Анатольевна. – У меня есть дочь, и хочу тебе признаться, ничего в этом хорошего нет. Я, как мать, абсолютно не состоялась. – У тебя есть дочь? – удивилась Александра Григорьевна. – Надо же, а я и не знала, ты никогда о ней ничего не рассказывала. День рождения твой мы отмечали в узком кругу. Вы что, с ней поссорились?
Свекры в городе жили, уважаемыми людьми были, Нину баловали – у неё у первой в классе появился сотовый телефон, большая редкость по тем временам. А поссорились мы из-за того, что я её выбор не одобрила.
– Какой выбор?
– Да мужа, Гришку, не приняла. Моей всего восемнадцать лет было, когда она с ним познакомилась по переписке. Зятёк мой будущий на тот момент наказание в тюрьме за убийство отбывал, жену свою молодую по пьяной лавочке зарезал. Нинка мне когда рассказала, за кого замуж собирается, я чуть от инфаркта не умерла. Естественно, запретила ей вообще к этому фрукту приближаться, но она меня не послушала, поехала к нему в колонию и там с ним расписалась.
– Да пьют они вместе, Саш, поэтому её всё и устраивает. Ладно, давай не будем о грустном.Три года к нему моталась, передачки возила, а потом этот красавец вышел и ко мне заявился: я, говорит, маманя, в вашей квартире жить с вашей дочкой буду. Ну, и выгнала я их. Александра Григорьевна ошарашенно молчала. Чувствуя, что пауза затянулась, женщина произнесла: – Да ладно тебе, Люся, чего ты нос повесила? Если твоя дочка живёт с ним уже двенадцать лет, значит, ее всё устраивает. Может быть, Гришка этот – неплохой мужик, может быть, он исправился.
Зимой Александра Григорьевна лишилась близкой подруги – Людмила Анатольевна скончалась от сердечного приступа
Александра Григорьевна вернуться в посёлок смогла только ближе к лету.Хоронили женщину всем селом, Александра Григорьевна рыдала так, что у Андрея Игоревича защемило сердце. Мужчина решил две-три недели не привозить жену на дачу – пусть немного отдохнёт, успокоится, переживёт утрату. Присматривать за домом Андрей Игоревич попросил супругу ветеринара, Ксению.
Каково же было удивление женщины, когда она приехала на дачу в выходные и увидела четырёх ребятишек, играющих на участке покойной Люси.
Этой же ночью Александра Григорьевна и Андрей Игоревич проснулись от громкого шума.Александра Григорьевна тогда подумала: «Неужели в дом квартирантов пустили? Кто же распорядился имуществом Люсеньки?». От соседки, Ксюши, Александра Григорьевна узнала, что в дом заселилась Нина – ей недвижимость отошла по наследству. В душе у пенсионерки заскребли кошки – хороша дочь, к матери на похороны не явилась, а от наследства отказываться не стала! Вспомнив рассказ подруги, Александра Григорьевна расстроилась: если Нина с супругом пьют, то жизнь их теперь ожидает развесёлая.
Выскочив на улицу, супруги быстро нашли источник грохота: на крыльце соседского дома стояли две больших колонки, из которых на всю улицу раздавалось «Аттестат в крови, по бокам конвой». Немного поодаль стоял мангал, возле которого сидели мужчины и выпивали.
Две пьяные женщины выясняли отношения. Александру Григорьеву неприятно поразил тот факт, что в три часа ночи дети новых хозяев не спали: девочка и три мальчика принимали самое активное участие в этой вакханалии. Супруги решили не вмешиваться: они просто побоялись связываться с компании пьяных людей.
Нина во двор на следующий день вышла только к обеду: всё семейство, видимо, после вчерашней вечеринки дружно отсыпалось. Александра Григорьевна, увидев соседку, подошла и сказала:
– Здрасьте. Боюсь даже представить, что она могла вам про меня рассказать. Что надо?– Здравствуйте! Вы, видимо, дочь Люси, Нина? Она много мне о вас рассказывала. Меня зовут Александра Григорьевна, очень приятно с вами познакомиться.
Тон Нины Александре Григорьевне не понравился, она почувствовала в нём агрессию
– Да, Саш, наверное, ты права, огородиться от таких соседей обязательно нужно. Я за неделю поищу бригаду, которая сможет возвести ограждение, за несколько дней нужно ещё определиться с материалами.– Я хотела бы попросить вас ночами вести себя потише. Понимаете, мы с мужем встаём очень рано, возимся с садом и клумбами. Если можно, не включайте больше музыку так громко. – Почему я должна под вас подстраиваться? Захотелось мне послушать музыку – я её включила. И, кстати, почему здесь нет забора? Вы, между прочим, по моей территории ходите, я вам на это разрешение не давала. Забор надо ставить, чтобы некоторые любопытные личности свой нос в чужой двор не совали! Александра Григорьевна обиделась: вот хамка, грубит человеку, который ей в матери годится! Забор, наверное, действительно придётся ставить. Нужно этот вопрос обсудить с мужем. В воскресенье вечером супруги отправились в город. Андрей Игоревич, пока ехали домой, внимательно слушал жену. Мужчина согласился:
Александра Григорьевна действительно подала на соседку в суд, но дело проиграла: эксперт, проводивший межевание, подтвердил правоту Нины документально. Александре Григорьевне ничего не оставалось, как выкопать оставшиеся в живых цветы и перенести их в другое место.Возвести забор Александра Григорьевна с Андреем Игоревичем не успели. На следующей неделе, в среду, пожилой женщине позвонила соседка Ксюша и сказала, что Нина с мужем уничтожили её клумбу – ограждение поставили прямо посередине. В четверг рано утром Александра Григорьевна уже была на даче. Увидев, что её любимые цветы помяты и растоптаны, женщина пришла в ужас. Не выдержав, пенсионерка бросилась к соседке – скандал вышел знатный. Нина кричала: – Ты кто вообще такая, чтобы мне указания раздавать? Забор я поставила чётко по плану, половина твоей клумбы находилась на моей территории! Я у себя во дворе никаких цветов видеть не хочу, поэтому я их ликвидировала. Забор мы поставили временный, ближе к осени возведём капитальный, кирпичный, и главное, высокий. – Немедленно убери эту груду палок с моей клумбы, иначе я за себя не ручаюсь! – Не буду я ничего убирать. Ты клумбу разбила незаконно! Всё, разговор окончен, уходи! – Я в суд на тебя подам и заставлю в принудительном порядке снести этот забор! – Подавай, куда хочешь, я знаю, что права. К счастью женщины, Нина решила, что дом в посёлке ей не нужен, и быстро его продала. Новые соседи оказались приятными людьми, между участками поставили невысокое деревянное ограждение, которое устроило всех.
Мошенницы
– Вы же пенсионер с московской пропиской, у вас еще должна быть одна доплата. Давайте проверим по базе, покажите СНИЛС, – предложила сотрудница фонда.
***
– Сынок, у меня только что украли деньги, триста тысяч. И в полицию я не могу дозвониться. Может, ты позвонишь? – Андрей Петрович дрожащими руками нажал нужную кнопочку в вотсапе.
– Как я из Канады могу позвонить в вашу полицию? – раздраженно отозвался сын. – Что там у тебя случилось, говори толком. Я же специально тебе камеру над дверью поставил. И домофон у вас в подъезде есть. Дверь, что ли, взломали?
– Нет, из пенсионного фонда пришли и как-то ухитрились вытащить.
– Из какого пенсионного фонда? Кто живет в этой стране, ты или я? Зачем ты их вообще в квартиру пустил?
– Они сказали, что им надо какие-то данные уточнить, – жалобно промямлил Андрей Петрович. – А по ноль два я звоню, никто не отвечает.
– Конечно, не отвечает, – сказал сын. – Ладно, сиди, никуда не уходи, ничего не трогай, хотя вряд ли они, конечно, отпечатки пальцев будут снимать. Сейчас я позвоню знакомым, а они по обычному городскому в твое отделение милиции позвонят. Может быть, кто-то и придет.
Полицейские действительно пришли. Через два часа.
– Рассказывайте, – сказал один из них.
Андрей Петрович стал рассказывать. Утром к нему позвонили в домофон. Женский голос сказал, что это из социального фонда, а может, пенсионного. Он не очень запомнил. Ему сказали, что в связи с очередным перерасчетом пенсий надо уточнить кое-какие данные.
Андрей Петрович отпер дверь подъезда, а затем и квартиры. Перед ней стояли две молодые женщины, которые представились сотрудницами пенсионного (или социального) фонда.
– И что же, вы у них даже удостоверений не попросили? – сурово спросил один из полицейских.
– Конечно, спросил! – возмутился Андрей Петрович. – Они мне их и показали.
Обе девушки действительно предъявили корочки, где были проставлены имена, стояла печать.
– Да, вот сейчас я вспомнил, – добавил Андрей Петрович. – Там было прямо написано, «Социальный фонд Российской Федерации». Там же стояли имена, фамилии, должности сотрудниц. Одну, вроде, Елена Леонидовна зовут, вторую Анна Петровна, но я точно не уверен. Я запомнил, что Лена и Аня, – рассказывал Андрей Петрович.
– Фамилии вы, конечно, не запомнили? – спросил полицейский.
Андрей Петрович покачал головой.
– Ладно, неважно, – махнул рукой страж порядка, – все равно удостоверения поддельные и фамилии ненастоящие. Они же не первый день мошенничают, чтобы настоящие фамилии писать. Дальше что было?
Дальше девушки надели бахилы, и одна их них прошла на кухню со словами «зачем мы у вас топтаться будем». Вторая встала в прихожей между комнатой и кухней. Два человека в кухоньку Андрея Петровича решительно не входили, да и табуреток на кухне было только две.
– Эта первая девушка, кажется, как раз Лена, достала бланки, – рассказывал Андрей Петрович, – ну, и стала все заполнять. Фамилия, имя, отчество, адрес, паспортные данные. Паспортные данные я наизусть не помню, пошел в комнату, достал паспорт.
– Откуда? – спросил полицейский.
– Из кармана пиджака, из шкафа.
– А деньги вы где держите? – спросил другой.
– Там же, в шкафу, в кармане этого же пиджака.
– Ну кто же так делает? – вздохнул полицейский. – Ладно, рассказывайте дальше.
Андрей Петрович принес паспорт, и мнимая сотрудница социального фонда внесла все данные.
– Она меня спросила, на сколько мне пенсию повысили, – рассказывал Андрей Петрович. – Я говорю, на шестьсот рублей. А она мне: «Да вас обманули с надбавкой, пенсию должны были на девятьсот пятьдесят повысить. Вы же московский пенсионер, у вас еще должна быть одна доплата. Давайте, мол, проверим по базе, где ваш СНИЛС?»
Ну я за ним и пошел.
– А СНИЛС вы, конечно, держали там же, где и паспорт, и документы на квартиру, и деньги? – иронично заметил полицейский.
– Нет, – горячо возразил Андрей Петрович. – Я СНИЛС в банке из-под леденцов держу, и там деньги на черный день.
Полицейский только махнул рукой.
– Ну вот, принес я СНИЛС, – продолжал Андрей Петрович, – они уточнили, сколько я плачу за квартиру, я сказал. Обе девушки хором воскликнули «А почему так много? У вас же должен быть возврат за капремонт. Где ваши квитанции?». Я за квитанциями пошел.
Полицейские слушали молча, и на их лицах застыло выражение покорности судьбе.
– Девушки очень возмутились, – рассказывал Андрей Петрович, – что я так много плачу. Говорят, не может такого быть: вы и пенсионер, и инвалид, у вас и скидка должна быть, и возврат средств. Наверное, у вас счетчики учета воды и электроэнергии не поставлены. Я говорю, нет, конечно, поставлены, давно уже, и электросчетчик двухтарифный, и в ванной водомеры стоят, и на кухне.
– И вы пошли на лестничную площадку смотреть на двухтарифный счетчик? – продолжил один из полицейских.
– Да, а как вы догадались? – удивился Андрей Петрович.
– А вторая мошенница, оставшись одна в квартире, спокойно открыла все ваши шкафы и достала заначки, – продолжил второй. – Вы бы еще вместе с ней в пенсионный фонд съездили, а вторую оставили в квартире и ключи ей вручили. Учишь вас, учишь, рассказываешь, плакаты развешиваешь, по телевидению все время говорят, что не надо впускать мошенников, а вы им сами деньги на блюдечке с голубой каемочкой подносите.
Увидев, что Андрей Петрович уже готов расплакаться, полицейский прекратил читать нотации и спросил:
– Денег-то сколько было?
– Сто тысяч в пиджаке и двести тысяч в банке.
– Триста тысяч, – подытожил полицейский. – Остальное на месте? Паспорт, ключи, кошелек, банковская карта?