Медь и компания. Сборник возмутительных рассказов

Жадный муж

– Ты думаешь, я поверю, что чек из магазина ты выбросила нечаянно? Опять, наверное, ерунду ненужную себе купила и теперь боишься признаться? Хватит транжирить мои деньги! Ты сидишь на моей шее, не работаешь – будь любезна отчитаться за каждую потраченную копейку!

Олесе недавно исполнилось тридцать пять. Еще десять лет назад, до замужества, женщине пророчили успешную карьеру адвоката. Олеся выучилась в престижном вузе и в двадцать четыре года выиграла свое первое дело. С Иваном она познакомилась на свадьбе общих знакомых: мужчина был другом жениха, а Олеся – подругой невесты. Букет, кстати, достался ей.

До свадьбы Олеся и не подозревала, что ее Ваня отличается жестким характером. В период ухаживаний он никогда не грубил девушке, был обходительным, ласковым и заботливым. Работал финансовым аналитиком в крупной фирме, имел собственное жилье и автомобиль. У Олеси тоже имелась своя квартира. Правда, досталась она девушке в наследство от родителей.

Свадьбу сыграли летом. С детьми Олеся хотела подождать, но судьба решила иначе. В октябре девушка сообщила мужу, что беременна. Работала тогда Олеся в частной адвокатской конторе. Когда срок был пять месяцев, Иван настоял на увольнении. Мужчина не хотел, чтобы та на поздних сроках ходила на работу.

У супружеской пары родился мальчик. Назвали сына Федором. Ивана после рождения малыша повысили. Олеся заметила, что, получив должность финансового директора, муж стал жадным. Не экономным, а именно скупым. Он начал самостоятельно планировать бюджет, подсчитывать траты на продукты, коммунальные услуги и даже женские мелочи.

Покупать одежду теперь Олеся могла один раз в три месяца, и то, если вещь полиняла или потеряла форму после стирки. Такую уже «на выход» не наденешь. Крупную бытовую технику приобретали редко и только по необходимости. Например, мужчина считал, что покупка посудомоечной машины – лишняя трата денег. Тарелки, кружки и ложки ополоснуть можно и руками.

Иван теперь откладывал каждую «свободную» копейку. Мужчина загорелся идеей приобретения еще одной квартиры – недвижимость можно будет сдавать и получать пассивный доход. Олесе было велено приносить чеки из магазинов. Иван вклеивал их в специальную тетрадку и раз в месяц выводил итоговую сумму трат.

Хорошо, что хоть на ребенке экономить не приходилось. Олеся не могла объяснить, почему для сына Иван ничего не жалел. Наверное, очень любил ребенка. Маленький Федя имел лучшие игрушки, одежду, ходил в престижный развивающий центр. К четырем годам малыш знал таблицу умножения, умел складывать, делить числа и активно изучал английский язык.

Свою квартиру Олеся после свадьбы, сразу же, как переехала к мужу, сдала. Поначалу деньги от арендаторов она тратила на себя, потом начала откладывать. Теперь Иван требовал от Олеси внести «заначку» на его банковский счет. Он хотел, так сказать, «соединить капиталы».

Пусть деньги от сдачи Олесиной недвижимости тоже идут на благое дело – так быстрее получится собрать на квартиру.

Женщина не понимала, зачем Ване еще одна квартира, но муж упорно твердил, что сейчас недвижимость – лучшая инвестиция. Что жилье с каждым годом будет дорожать. Если вдруг что случится, можно будет продать квартиру и решить все проблемы. С каждым днем Олесе становилось все тяжелее выносить придирки. За завтраком Иван начал разговор с женой:

– Дорогая, я давно обещал «проставиться» друзьям по поводу новой должности. Давай, наверное, завтра пригласим к нам Витьку, Вовку и Серегу. С семьями, естественно. Напиши мне список, что к столу купить нужно, я сегодня после работы в магазин заеду.

– Хорошо, сейчас напишу. Ты завтракай, а то омлет остынет.

– Ты не торопись со списком. Тщательно составь меню, все обдумай. Сбросишь мне потом список в ватсап.

– Ладно, договорились. Сразу спрошу: блюда готовить без изыска?

– В каком смысле?

– Какой бюджет ты выделяешь на торжество?

– Ну, хотелось бы сильно не тратиться. Ты напиши, а я там похожу, повыбираю. Надо же не ударить в грязь лицом перед друзьями, а то скажут, что у финансового директора такой компании на столе еда дешевая.

Олеся, как и обещала, к обеду отправила мужу примерный список продуктов. Вечером Иван позвонил и накричал на нее:

– Олеся, опять ты со своими царскими замашками! Вот скажи, зачем тебе креветки?

– В салат их нужно добавить, Вань. В цезарь. Ты же сам перед друзьями выпендриться хотел. Мне без разницы, я могу пельменей вам магазинных отварить и с майонезом подать.

– А колбасы два вида зачем?

– Ваня, один – на салат, а второй – как закуска. Впрочем, если хочешь сэкономить, поищи готовую нарезку. Там грамм двести выйдет.

Иван вечером привез продукты и еще долго ворчал, что пришлось потратить целых шесть тысяч рублей на один ужин. Олеся молчала, не хотела провоцировать мужа на скандал.

Женщина очень старалась, чтобы мужу и гостям понравились блюда. Даже жены друзей Ивана по достоинству оценили кулинарные способности Олеси и стали просить рецепт пикантных говяжьих ребрышек и соуса к ним.

С каждым разом суммы, выдаваемые Иваном Олесе «на булавки» становились все меньше и меньше. Женщина решила готовиться к выходу на работу. Когда Феде пошел пятый год, Олеся попросила супруга нанять няню:

– Олесь, а зачем нам няня? Ты разве не справляешься с Федей? Сын спокойным растет, капризничает очень редко, только если болеет. В еде неприхотлив. Ты разве сильно устаешь?

– Да дело не в этом. Я хочу в ближайшее время выйти на работу. Боюсь, что за декрет растеряла все знания и навыки. Мне практика нужна, понимаешь? Я уже термины профессиональные забывать начала!

– Не выдумывай глупостей. Я работаю, и этого достаточно. Ты хочешь, чтобы с нашим сыном проводила время чужая тетка? Федя же маленький, он тебя быстро забудет!

– Вань, я же не собираюсь отсутствовать дома семь дней в неделю и двадцать четыре часа в сутки. Мне нужно хотя бы на два часа выезжать, например, после обеда.

– Нет, Олеся. Я считаю, что на работу тебе выходить пока рано. Давай, пусть Федя исполнится хотя бы шесть лет, пусть пойдет в школу, и тогда мы вернемся к этому разговору, хорошо?

– Нет, Вань. Я хочу сама зарабатывать. Хочу иметь собственные деньги, на которые могу покупать себе все, что нужно. А ты откладывай свои, копи на квартиру.

– Я же сказал, что на работу ты не пойдешь еще минимум два года. Точка!

– Тогда деньги со сдачи СВОЕЙ квартиры я буду оставлять себе.

– Это твой вклад в наш общий бюджет. Их мы тоже будем откладывать, ты на ерунду тратишься.

Разговаривать с Иваном было бесполезно. У Олеси с каждым днем крепло желание развестись, но уйти от мужа-скупердяя пока не могла: работы нет, содержать себя и сына было не на что. Нужно было срочно исправлять ситуацию. Олеся хитростью решила вернуть себе арендные деньги и снова начать их откладывать. Первым делом женщина договорилась с квартирантами.

Она попросила съемщиков позвонить Ивану и сказать, что они съезжают. Валерий и Анна жили в ее квартире уже пять лет, поэтому, не спрашивая подробностей, согласились выполнить просьбу. Возможно, молодые люди подозревали о проблемах в семье арендодателя, ведь деньги теперь перечислялись Ивану, а не самой Олесе, как раньше.

Иван приехал вечером домой раздраженный. Как же, из-под носа у него уплывали тридцать тысяч рублей.

– Олеся, тебе квартиранты звонили?

– Нет, а что? Они к тебе обращаются, ты же сам их попросил.

– Съезжают они, представляешь! Хорошо, что вчера деньги за последний прожитый месяц перечислили. Вот, минус тридцать тысяч от ежемесячного дохода.

– Ничего страшного, найдем других съемщиков.

– Я не могу днем вырваться с работы, поэтому, пока Федя будет на занятиях в развивающем центре, съезди туда и проверь все.

– Хорошо, как скажешь.

– И еще сфотографируй комнаты. Нужно срочно новых квартирантов искать. Вечером объявление составим.

На такой шаг Олеся пошла на свой страх и риск. Девушка знала, что долго обманывать Ивана у нее не получится. У Олеси в запасе было максимум два-три месяца – за это время женщина надеялась найти работу и собрать деньги хотя бы на первое время. После развода они ей понадобятся. Валерий и Анна тоже скоро собирались съезжать – семья покупала собственное жилье в родном городе.

Комнаты Олеся сфотографировала. Иван решил повысить цену за аренду и в объявлении указал не тридцать тысяч, а сорок пять. Естественно, желающих снять вполне посредственную квартиру с далеко не свежим ремонтом не нашлось. Иван думал, что недвижимость стоит запертая.

Его решение только укрепило желание Олеси развестись с мужем-скрягой. Придя из магазина, Олеся, разобрала продукты и выкинула чек вместе с упаковками от крупы и конфет.

Не увидев чека на столе, Иван разъярился:

– А ну –ка достала чек из помойки, – муж указал пальцем на мусорное ведро, – специально выкинула, чтобы скрыть свое транжирство? – лицо его выглядело пугающе.

Перебирая руками очистки от овощей и чайные пакетики, Олеся заплакала. Такого унижения она не испытывала никогда.

После этого случая Олеся решила действовать. Сначала женщина позвонила хозяину адвокатской конторы, в которой работала еще до замужества. Мужчина звонку обрадовался. Олеся попросила придержать для нее место и обещала через два-три месяца выйти на работу.

Женщина создала на известном сайте объявление: «Юридические консультации онлайн. Помогу составить грамотное исковое заявление в суд, подскажу, как правильно оформить сделку. Без предоплаты. Оплата по факту выполненных работ».

Первые две недели клиентов не было. Люди привыкли лично встречаться со специалистом, для многих онлайн-формат был неудобен. Олеся же наверстывала упущенное, читала специальную литературу, смотрела блоги практикующих известных адвокатов, в которых подробно разбирались гражданские и уголовные дела.

Когда появился первый клиент, женщина постаралась максимально подробно ответить на интересующие его вопросы. Клиент остался доволен и обещал рекомендовать специалиста всем друзьям и знакомым. «Сарафанное радио» заработало, у Олеси увеличился поток клиентов. За месяц ей удалось заработать неплохие деньги.

За три месяца людей, желающих въехать в квартиру Олеси, так и не нашлось. Ивам стал поговаривать, что недвижимость нужно продать, вырученные от сделки деньги добавить к его накоплениям и купить большую квартиру в престижном районе. Мол, ее точно удастся выгодно сдать.

Олеся поняла, что пора действовать. Валера и Анна освобождали квартиру через два дня. Олеся съездила в банк, открыла карту и перевела на нее все свои заработанные деньги и «арендные» за свою квартиру. Теперь ее ничего возле Ивана не держало.

В день отъезда, последний раз готовя мужу завтрак, Олеся с не свойственной для нее холодностью произнесла:

– Мне надоело с тобой жить. Я хочу развода.

Иван, не ожидавший такого поворота, подавился яичницей.

– Ты что несешь? Какой развод? Кто тебе его даст?

– А кто мне должен его не дать? Ты не забывай, кто я по профессии. Я пойду в суд, и нас разведут. Даже если тебе удастся убедить судью и выпросить у нее время на примирение, на повторном заседании я все равно потребую развода. И просьбу мою удовлетворят.

– Ах, вот оно что! Жить тебе со мной надоело? Иди, я тебя не держу. Федьку оставляй, и иди.

– Да что ты! Больше тебе ничего не оставить? Сын со мной поедет. Я ему мать. Алкогольной и наркотической зависимости не имею, зато есть собственная квартира и работа. Как думаешь, кому «самый гуманный суд в мире» ребенка оставит?

– Заранее готовилась, значит! И когда ты успела на работу выйти?

– Павел Сергеевич готов меня взять в свою контору. Квартира, как ты помнишь, свободна, и мы туда с Федей сегодня переезжаем.

– Только попробуй увести сына! Я пойду в полицию и заявлю на тебя! Так и напишу, что ты похитила ребенка.

– Вань, ты в своем уме? Я Феде мать, я не могу похитить собственного ребенка! Я прав лишена разве?

– У меня сейчас нет времени. Дождись меня вечером, все обсудим.

Вернулся Иван в уже пустую квартиру. Поехал домой к Олесе, но дверь ему не открыли.

Развели их на первом же заседании – Иван перестал артачиться и согласился на расторжение брака. В суд по лишению Олеси прав обратился, но, естественно, проиграл. После «поражения» добровольно согласился платить ребенку алименты. Олеся не стала запрещать сыну общаться с отцом. Теперь женщина была абсолютно счастлива, никто ее больше не контролировал и не унижал.

Возмутительное предложение

– Это мое последнее слово, выбирай: или мы, или твоя мама! – плакала жена. Если ты останешься с ней, то обещаю: ни меня, ни Настю ты больше не увидишь. Никогда!

Беременность Рите далась сложно. Сначала она долго готовилась к зачатию: полностью избавилась от вредных привычек, похудела на двенадцать килограмм, пропила курс витаминов. Мужа тоже заставила вести активный, правильный образ жизни. Супруги сделали все, чтобы ребенок родился здоровым. С первого по пятый месяц девушку мучил токсикоз, да и сами роды не были легкими: схватки длились почти сорок часов. Долгожданную дочь назвали Настей.

Вадим в порыве чувств под окнами палаты краской написал поздравления, за что получил нагоняй от заведующего родильным отделением.

Риту с малышкой выписали через три дня. Забирали ребенка торжественно, на выписке, кроме бабушек и дедушки, были близкие друзья Вадима. Рита мечтала только об одном: как можно скорее оказаться дома. Поэтому к свекрови на торжественный ужин не поехала. Пусть отмечают рождение Насти сами. Вадим поехал с женой, пообещав матери, что прибудет позже.

К рождению дочери у Риты и Вадима было все готово. В детской комнате уже ждали свою хозяйку коляска, кроватка и электрическая качалка-шезлонг. Перепеленав и покормив дочку, Рита рухнула в кровать. Вадима попросила не задерживаться: вечером малышку нужно будет искупать.

Застолье у свекрови проходило весело. Вадим принимал поздравления и подарки. На вопросы о Рите отвечал охотно, объяснял, что после родов его жена устала и имеет право на полноценный отдых. Кто захочет поздравить ее лично с рождением дочки, может прийти к ним в гости, когда Настя немного подрастет.

Вадим каждый вечер спешил домой. Он, в отличие от некоторых мужчин, не оставлял жену без помощи: охотно купал малышку, гулял с ней и играл.

Когда Насте исполнился месяц, Вадим отпросился с работы, чтобы сходить вместе с женой на плановый осмотр у педиатра. В поликлинике сказали, что с ребенком все хорошо: Настя быстро росла и отлично прибавляла в весе.

По дороге домой Рита и Вадим решили зайти в парк. Погода, несмотря на позднюю осень, стояла теплая, и родители решили: пусть Настя подышит свежим воздухом.

Возвращаясь домой, молодые люди заметили столпы черного дыма.

– Вадик, посмотри, кажется, что-то в нашем дворе горит!

– Не переживай. Наверное, баба Дуся решила клумбы в палисаднике обновить, вот и жжет за домом, возле мусорки, старые покрышки. Ты же знаешь, она всегда так делает.

Мимо молодых людей, громко завывая сиреной, пронеслась пожарная машина. Рита ощутила беспокойство и попросила мужа ускорить шаг. Переживала девушка не зря: пожарная машина стояла у их подъезда и тушила… Их квартиру! Единственное жилье, заработанное кровью и потом, сгорело.

Рита зашаталась и упала на асфальт. Вадим, испугавшись, вызвал скорую.

Очнулась Рита от резкого запаха нашатыря. Открыв глаза, она поняла, что лежит в машине неотложки.

– Вадим! Где Вадим? Позовите Вадима!

Мужчина открыл дверь, забрался внутрь «буханки» и сел рядом с женой:

– Вадим… Она… Она сгорела?

– Ты только не волнуйся, дорогая, только не волнуйся!

– Говори мне правду! Немедленно говори!

– Да, квартира наша сгорела… Не полностью, конечно, но жить там пока нельзя. Вся мебель и вещи, нетронутые огнем, залиты водой и пеной.

– Господи, как же так?! Почему она загорелась?! Теперь куда мы пойдем? А документы? Документы тоже уничтожены?

– Нет, дорогая. У меня есть привычка сразу складывать все важные бумаги в сейф. Я его из квартиры уже забрал. Края у ящика, правда, оплавились, но замок цел. Хотя бы деньги и документы остались при нас. По предварительному заключению, возгорание произошло из-за неисправности проводки, это не умышленный поджог. А квартиру мы отремонтируем со временем, вещи купим новые. Я вторую работу найду.

Выйдя из машины скорой помощи, Рита заплакала. Девушка прижимала к груди новорожденную дочку и думала, как им теперь быть.

Родители Риты жили в деревне, в трехстах километрах от города. Узнав о трагедии, примчался ее отец, Валерий Николаевич, привез памперсы, одежду для малышки и Риты и деньги – все сбережения, какие у них были. Тесть, увидев Вадима, стушевался: про него он почему-то не подумал и ничего для зятя не захватил. Вадим не обиделся: главное, чтобы жене и дочери было тепло.

Отец Риты пригласил супругов к себе. Дом большой, на всех места хватит. Для внучки выделят самую светлую, теплую и просторную комнату. Так далеко от города Рита уезжать боялась: вдруг у дочки поднимется температура, а до ближайшей больницы нужно ехать минимум три часа. В деревне из врачей – только фельдшер, а из лекарств – парацетамол, зеленка и йод. Да и Вадиму до работы было бы долго добираться.

Молодой человек позвонил матери, Юлии Дмитриевне. У свекрови Риты было однокомнатная квартира. Женщина, поохав в трубку, пригласила сына с семьей к себе.

– Конечно, Вадичка, приезжайте. Ой горе, горе-то какое! Что делать думаете?

– Сначала, мам, нам бы успокоиться. Будем ремонт делать, восстанавливать жилье.

– Вадимушка, а где же ты деньги возьмешь? Ремонт – дело недешевое. Учти сынок, у меня денег нет. Ничем тебе помочь не смогу.

– Да не надо, мам, мне от тебя денег. Валерий Николаевич немного привез, на работе материальную помощь в связи с пожаром окажут, у друзей займу. А лучше съезжу в банк и оформлю кредит, чтобы частями потом со знакомыми не расплачиваться.

– Вадим, сынок, какой кредит? Не вздумай даже лезть в эту кабалу! Живите у меня. Как-нибудь разместимся. Люди вон и в более стесненных условиях живут. Ничего страшного.

– Ладно, мама, о деньгах мы будем думать позже. Скоро уже приедем, ждем такси.

– Хорошо, Вадимушка. Я поняла. Приезжайте, я пока ужин разогрею.

У Риты от пережитого шока напрочь пропал аппетит. Вадим уговаривал жену поесть хотя бы куриный супчик, она же дочку кормит грудью – откуда молоку взяться в голодном организме?

Рита нехотя съела пару ложек бульона, поблагодарила свекровь за ужин и гостеприимство и ушла в ванную. Открыв кран в раковине, женщина заплакала. Немного выпустив пар, Рита умылась, промокнула лицо полотенцем и прошла в спальню.

Юлия Дмитриевна как раз доставала из шкафа одеяла, подушки и матрасы. Женщина попросила переложить ребенка с дивана на кровать – нужно было сменить покрывало.

– Так, Рит, давай сразу обговорим, кто где спать будет. Я, старуха, на полу не усну, а Вадимушку на матрас я тоже не положу. Ты же знаешь, у него спина больная, грыжа. Не дай Бог простынет, на что ты жить будешь? Он на диване ночует, а тебе с доченькой я вот матрасик на полу постелю.

Ты не волнуйся, сверху на него теплый пледик накину, чтобы вам от пола холодом не тянуло.

– Да вы что, Юлия Дмитриевна, как новорожденного ребенка можно на пол положить? Для нее любой сквозняк опасен. Давайте хотя бы я на полу лягу, а Вадим пусть дочку к себе на диван возьмет.

– И как ты себе это представляешь? Он же не выспится. Ребенок маленький, ночью несколько раз на кормление просыпается. Нет, так не пойдет. Ложись с дочкой на пол на матрас, подвинь его ближе к моей постели, чтобы Вадимушке отдыхать не мешать.

Рита в шоке уставилась на мужа. Вадим сам не ожидал от матери такой выходки.

– Мам, ты что, смеешься? Ты хочешь положить маленького ребенка на пол?! Даже не думай, я лягу на матрас, Рита с Настей – на диван. Моя спина как-нибудь это переживет.

Юлия Дмитриевна была дамой экзальтированной, эдакой «тургеневской барышней». Сыном она манипулировала посредством слез: если что-то было не по ее, пожилая женщина начинала плакать. Так вышло и в этот раз. Чтобы не растягивать концерт до глубокой ночи, Вадим и Рита согласились с таким распределением спальных мест.

Укачивать Настю вышли на кухню, чтобы не мешать Юлии Дмитриевне заснуть. Пили чай, разговаривали и обсуждали дальнейшую жизнь.