Волшебный попугай

Волшебный попугай

        Этим летом стояла невероятная жара. Гулять на детской площадке возле дома было невозможно: горка была горячей, как утюг, песок – раскалённым, а скамейки – в тёмных пятнах спелой шелковицы. Тёма любил парк! Парк назывался очень красиво – Дендрарий. Его часто водила туда Бубу, его бабушка. Когда Тёма был совсем маленьким, он называл бабушку Бубу, теперь он уже подрос, а бабушку в семье все так и продолжают называть Бубу.

         В Парке рос бамбук. Бамбук – замечательное растение, только Бубу говорит, что это трава, а Тёмке не верится. Разве трава бывает такой высоченной? Стволы бамбука блестящие, гладкие на ощупь и круглые. Листья, остроконечные и жесткие, будто позвякивают под легким ветерком. В бамбуковой роще прохладно, сквозь листву еле пробиваются косые лучи солнца. Тёма очень любил забираться в заросли бамбука, трогать ладошкой стволы, кружиться вокруг них и петь песенки, подражая любимому медвежонку Винни-Пуху. «Та-та-та, ля-ля-ля, бум-бум» – громко пел Тёма, а бамбук шелестел в ответ :«подожжждиии, подожжжди».

   А ещё в Парке жили красивые белые птицы с длинными, гибкими шеями – лебеди. Они плавали в прудах, соединённых узкими канавками. Тёма бросал птицам хлеб, лебеди подплывали совсем близко, аккуратно брали хлеб и полоскали клювы в воде. Иногда из пруда на берег выходили толстые нутрии в чёрных блестящих шубках. Они обожали печенье и грызли его большими оранжевыми зубами, держа в лапках, почти как люди.

   Гуляя у пруда с Бубу, Тёма наблюдал, как лебеди смешно ныряли, так, что над водой оставалось только туловище, похожее на поплавок с торчащими перепончатыми лапками. Это было так забавно, что Тёме очень хотелось, оказаться на месте лебедя.

– Что они делают? – как-то раз спросил Тёма у Бубу.

– Щиплют водоросли под водой.

– Как здорово! Я тоже хочу стать лебедем, жить в пруду и нырять, и щипать водоросли, – сказал Тёма. Бубу рассмеялась. Каким простым и чудесным кажется мир малышу, – подумала она, – он верит, что самые невероятные желания могут сбываться.

   Глава 2. Желание сбывается

– У входа в парк был маленький зоопарк, состоящий всего из одного зала, где в клетках жили экзотические птицы. Тёма любил туда заходить и рассматривать пёстрых фазанов с коронами на маленьких головках, разноцветных попугаев, курчавых голубей и, всегда спящих, похожих на пушистые шары, сов. Однажды, зайдя в зал с Бубу, Тёма услышал скрипучий голосок: «Тёма, Тёма, иди к птичке, иди к птичке». Тёма огляделся: из клетки, раскачиваясь на качелях, на него смотрел огромный розовый какаду.

– Ты, наверное, хочешь яблочко, – сказал Тёма и протянул свое яблоко попугаю.

– Тёма, Тёма, Тёма, – снова забубнил попугай, взяв яблоко лапкой

– А-а, тебя зовут так же, как и меня, – улыбнулся Тёма.

– Нет, я зову тебя, Тёма! Слушай, слушай, слушай, – быстро заговорил какаду, – ты хочешь стать лебедем?

– Да, – не задумываясь, ответил Тёма, даже не удивившись, ведь он верил в чудеса.

– Если хочешь птичкой стать,

   Нужно пёрышко достать,

   Подойти к пруду поближе,

   Бросить пёрышко повыше,

   И сказать – Кара-бара!

   Стать мне лебедем пора.

   Забирай перо скорей,

   Только после не жалей! – пропел попугай.

   Тёма радостно схватил пёрышко, которое лежало на полу клетки, и спрятал его в карман. Подойдя к пруду, Тёма, улучшив момент, когда Бубу отвернулась, проделал всё так, как учил его какаду, и… вдруг, потеряв равновесие, скатился в пруд. «Ой» – хотел закричать Тёма, но вместо слов из горла раздался гортанный крик, он почувствовал, как шея его стала вытягиваться, руки покрылись белоснежными перьями, а ноги укоротились и стали перепончатыми лапками. Тёма превратился в лебедя!

   «Тёма, Тёма, Тёмушка, где ты?» – услышал он голос Бубу, но откликнуться не сумел, и поплыл вглубь зарослей, ловко перебирая лапами, как ластами под водой. Как интересно быть лебедем, – думал он, хотя ему было немного жаль Бубу, которая со слезами металась по парку,

   Он увидел пару лебедей в зарослях и поплыл к ним знакомиться.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Тёма.

– Откуда ты взялся? – строго протрубил лебедь, – что ты делаешь в нашем пруду? Нам и самим здесь места мало.

– Я мальчик, – сказал Тёма, – поплаваю здесь немножко, а потом уйду домой к маме. Не сердись, ведь я всегда угощаю тебя булкой.

– Ты человек? Ха-ха-ха, – засмеялся лебедь, – посмотри на своё отражение. Ты – чужак, и не приближайся к нашему гнезду, – злобно прошипел он, вытянув змеиную шею и, встав над водой, помчался прямо на Тёму, хлопая роскошными крыльями.

   Тёма не ожидал, что такие прекрасные птицы окажутся сердитыми и недружелюбными, он загрустил и поплыл к другому берегу пруда, где росла сочная, зелёная трава. Попробую, какая она на вкус, – решил он, – лебеди так аппетитно щипали её. Да, и ещё надо достать под водой водоросли.

   Тёма попытался нырнуть, но лебединые перья отталкивали воду, и туловище осталось на поверхности, в воду погрузилась только длинная шея.

   Вот почему лебеди так похожи на поплавки – понял Тёма. Дно находилось глубоко, и до водорослей он не дотянулся. Вынырнув, он увидел размокший в воде кусочек хлеба и неожиданно для себя принялся его есть. В этот момент кто-то под водой пребольно укусил его за лапку.

– Ой!

   Из воды показалась усатая мордочка нутрии.

– Здесь наше место, – просвистела водяная крыса, – весь хлеб, который бросают в воду с этого берега принадлежит нам, нутриям, – заявила она.

– Я – мальчик Тёма, я часто прихожу в Парк и кормлю вас печеньем.

– Ты – лебедь, да ещё не из нашего пруда. Безобразие, совсем от этих лебедей не стало житья. Плавают, где хотят, воображают, что они самые красивые на свете. А смотреть– то не на что – пух да перья!

   Из воды выглянули ещё несколько усачей.

– Чужак, чужак, – засвистели они, – прочь отсюда, пока мы не отгрызли тебе ласты.

   Тёма растерялся: он не ожидал, что обитатели любимого пруда встретят его с такой неприязнью, и ему захотелось немедленно стать снова мальчиком.

– Бубу, я здесь, забери меня отсюда, – попытался крикнуть Тёма, но из горла вырвался лебединый крик.

– Смотри-ка, в пруду плавает чужая птица, – Тёму заметил Смотритель парка, – наверное, отстал от дикой стаи. Нужно его поймать и отделить от остальных, вдруг он болен. Смотритель принёс большую сеть, и Тёма, не успев сообразить, что происходит, был пойман и завернут в сеть, как в кокон.

– Придётся тебе посидеть в клетке до прихода ветеринара – сказал Смотритель Тёме – если ты здоров, то он подрежет тебе крылья, и ты останешься в нашем пруду, – приговаривал Смотритель, сажая Тёму в клетку, – а если болен, нет, лучше бы тебе оказаться здоровым …Тёме стало совсем страшно: где же ты, Бубу, спаси меня.

   Глава 3. Бубу спешит на помощь

   Заплаканная Бубу шла по аллее и охрипшим голосом звала: Тёма, Тёма, Тёмочка, мой мальчик!

   Она обратилась к Смотрителю:

– Потерялся мой внук, маленький мальчик, я уже обежала весь парк, но его нигде нет, наверное, нужно вызвать милицию.

   Бубу заплакала.

– Я никого не видел, – ответил Смотритель, – я тут вожусь с диким лебедем, неизвестно откуда объявившимся у нас в пруду. Вот поймал его, чтобы не заразил наших птиц. Вдруг у него птичий грипп!

– Я здесь, это я – Тёма! – пытался снова крикнуть Тёма.

– Как он громко трубит: перепугался бедняга, – сообщил Смотритель бабушке. Тёма изловчился, просунул голову в прутья клетки, дотянулся до бабушкиной руки и стал щипать клювом рукав блузки.

– Смотри-ка, что делает, нападает на вас, ишь, какой агрессор, – засмеялся Смотритель, – не волнуйтесь, мы обязательно найдём вашего мальчика, сейчас, я только утихомирю этого буяна. И, взяв Тёму за шею, он попытался оторвать его клюв от бабушкиного рукава. Тёме было больно, но он не выпустил из клюва рукав Бубу.

– Постойте, постойте, – сказала Бубу, не обижайте его, он и так боится, – она протянула руку и стала гладить лебедя. Не бойся, маленький, тебя не обидят, – приговаривала она. Тёма отпустил рукав и пристально посмотрел ей в глаза, надеясь, что Бубу его узнает.

– Боже мой, Боже мой! – вскричала Бубу – это же мой мальчик – он превратился в лебедя! Отпустите лебедя, это мой внук, – потребовала она. Дайте мне ключ от клетки, я заберу моего мальчика.

– Она сумасшедшая, – пробормотал Смотритель, – и как её только пустили в парк? Надо её вывести отсюда.

   Смотритель схватил за плечи упирающуюся Бубу и потащил её к выходу. Тёма отчаянно трубил вслед.

– Смотри, кого ты впускаешь в парк, эта тётка – сумасшедшая, – рассержено крикнул Смотритель Охраннику у выхода, – называет лебедя внуком! Ну-ка, помоги мне вывести её из парка.

         Воспользовавшись тем, что Смотритель на секунду ослабил хватку, Бубу вырвалась и бросилась бежать обратно к клетке с лебедем, Охранник со Смотрителем – за ней. Увидев, что они её догоняют, Бубу вбежала в раскрытую дверь зала зоопарка. Дверь за ней захлопнулась изнутри на замок. – Открой дверь, – кричали Охранник со Смотрителем, но Бубу молчала.

– Присмотри за ней, чтобы не убежала, пока я принесу ключ от зала, – распорядился Смотритель. Охранник встал у двери.

Бубу не знала, что ей делать. Она понимала, что если её выгонят, некому будет помочь Тёме. Вдруг сквозь щебет всполошившихся в клетках птиц, она услышала:

   Бубу, Бубу, Бубу, Тёма – твой мальчик стал лебедем, иди сюда, Бубу.

   Удивившись, Бубу огляделась по сторонам: в клетке на качелях раскачивался большой розовый какаду.

– Иди к птичке, Бубу, ты же хочешь помочь Тёме? – продолжил говорить какаду.

– Да, да, да, но как? Сейчас меня заберут в полицию, – сказала Бубу.

– Чтобы мальчику помочь,

   Нужно страх свой превозмочь,

   Скушай белое зерно

   Не стесняйся, вот оно, – пропел какаду в ответ.

– Зачем мне твоё зёрнышко, ешь его сам, – раздражённо ответила Бубу, достала телефон и набрала номер дочки – мамы Тёмы. В трубке раздались короткие гудки, номер был занят. Бубу набрала номер снова, но за дверью послышался голос вернувшегося Смотрителя.

– Вот ключ, – довольно говорил Смотритель Охраннику, – сейчас мы поймаем безумную тётку, а то она ещё всех птиц выпустит из клеток.

   Бубу заметалась по залу зоопарка, ища, куда бы спрятаться, но спрятаться было негде.

– Ешь зёрнышко, ешь зёрнышко! – закричал какаду.

   Бубу подскочила к клетке попугая, нашла зёрнышко и поспешно проглотила его. В ту же секунду телефон выпал у неё из рук, потолок зала резко подскочил вверх, птицы выросли в огромных чудищ, а Бубу превратилась в крошечную мышку. Сонные совы угрожающе заухали, почуяв запах добычи.

   Дверь открылась, и в зал ворвались Смотритель и Охранник.

– Где она? – изумлённо воскликнули они хором, обнаружив, что в зале пусто.

– Может быть, вылезла в окно, – предположил Охранник, – я не отходил от двери ни на секунду.

– Здесь на окнах решётки, – раздражённо ответил Смотритель, – ты, наверное, задремал на посту, а тётка убежала.

– Нет, нет, я только что видел её, но она испарилась, исчезла, испарилась, – повторял потрясённый Охранник, – всё эта летняя жара, от неё правда можно сойти с ума.

   В этот момент, мышка Бубу, проскочив между ног преследователей, выбежала из зала в открытую дверь.

– Ещё и мыши завелись: средь бела дня бегают, надо насыпать отраву, – заметил Смотритель и, вздохнув, вышел на улицу.

– Тёма в беде, Тёма в беде, Бубу спешит на помощь, – повторял, не переставая раскачиваться, какаду. Включённый сотовый телефон валялся возле клетки.

   Мышка Бубу изо всех сил бежала, сквозь траву, казавшуюся ей густым лесом, в сторону пруда, где сидел в клетке печальный лебедь Тёма.

   Ей без труда удалось пролезть между прутьями клетки к мальчику.

– Тёмушка, не бойся, я с тобой, – пропищала Бубу, забравшись в клетку.

– Мышь, ты единственная, кто не обижает меня сегодня, – сказал лебедь Тёма, – и я совсем тебя не боюсь.

– Тёмушка, это я – твоя Бубу, – сказала мышка, – я пришла тебе помочь.

– Чем же ты поможешь, Бубу, ведь ты теперь такая маленькая? – удивился Тёма.

– Ах, Тёма, я и сама пока не знаю, – расстроилась Бубу, – может быть, мне удастся перегрызть прутья клетки и освободить тебя?

   Бубу попробовала укусить острыми маленькими зубками прут клетки, но чуть не сломала зубы об металл.

   Глава 4. Мамочка и Папа спешат на помощь

   В это время Мамочка встревожено слушала скрипучий голос, доносящийся из сотового телефона, и ей было страшно: «Тёма в беде, Тёма в беде, Бубу спешит на помощь!»

– Что случилось с моим сыном, с кем я говорю, как к вам попал телефон Бубу? – спрашивала она незнакомца, но голос в трубке бубнил одно и то же.

– Собирайся, – крикнула Мамочка Папе, – мы едем в Парк, что-то случилось с Тёмой и Бубу!

   И встревоженные Мамочка с Папой помчались в Парк.

   Солнце уже катилось к морскому горизонту, но жара не спадала. Взмокшие Мамочка и Папа торопились, чтобы успеть до закрытия. Мамочка не выпускала из рук телефон, из которого сквозь птичий гомон еле слышно пробивался скрипучий голосок: «Тёма в беде, Тёма в беде, Бубу спешит на помощь».

   Мамочка и Папа подбежали к Охраннику:

– У нас пропал ребёнок вместе с бабушкой, помогите!

– Насчёт ребёнка ничего не знаю, – сказал Охранник. – А вот тётка точно пропала прямо у меня на глазах, испарилась в птичьем зоопарке.

– Как это испарилась?

– А кто её знает, сегодня день такой – жара, да и тётка была сумасшедшей – приняла лебедя за своего внука!

– Пропустите нас немедленно в птичий зоопарк! – закричала Мамочка – Оттуда звонили по нашему телефону, я слышала птичий щебет.

– Так и быть, заберите ваш телефон, если найдёте, – согласился Охранник, только быстро, а то Парк закрывается.

   Мамочка и Папа побежали к птичьему зоопарку, вбежали в зал, и обнаружили сотовый телефон Бубу возле клетки какаду, раскачивающегося на качелях.

– Ну и дела, вся семейка пришла, – пропел какаду.

– Ой, это он, он мне звонил, – воскликнула Мамочка, – я узнала голос!

– Мальчик – лебедь, бабка – мышка,

   Станешь мама воробьишкой.

   Ну, а папе быть ужом,

   Для чего, скажу потом.

   Парк закроется сейчас,

   Выполняйте мой приказ:

   Маме нужно съесть букашку,

   Папе – слопать таракашку

   И спешить скорее к клетке,

   Где сидит ваш лебедь-детка! – пропел попугай.

– Бред какой-то, – сказал Папа, – никакого таракашку я лопать не буду! Отвечай, глупая птица, где мой сын, а не то я сверну тебе шею!

– Тише, тише, не кипятись, – взмолилась Мамочка. – Давай послушаем какаду, ведь это он позвонил нам.

– Эй, господа, пора покинуть зоопарк, Дендрарий закрывается! Поторопитесь, наш парк охраняется собаками. Через пять минут я их выпущу, – послышался снаружи голос Охранника.

– Давай есть букашек и таракашек, пока нас не выгнали из парка, – решительно сказала Мамочка Папе, – разве ты до сих пор не понял, что здесь творятся чудеса?

   Мамочка схватила сухую букашку и проглотила её, а Папа, морщась, слопал отвратительного таракашку, нехотя исполняя приказ волшебного попугая. Но чего только не сделаешь ради сына!

   Как и следовало ожидать, Мамочка тут же превратилась в воробьишку, а Папа – в ужа.

   Охранник, не дождавшись возвращения Мамочки и Папы, решил их поторопить и заглянул в зал. Там никого не было!

– Господа, господа, где вы? – повторял, чуть не плача, Охранник, растерянно оглядываясь вокруг и зачем-то заглядывая в клетки с птицами – не исчезайте, господа, прошу вас, я больше не выдержу.

   Тут над головой у него что-то прошелестело, едва не коснувшись волос, а по полу, о, ужас, извиваясь и шипя, ползла змея.

   Караул, – закричал Охранник, – помогите! Я схожу с ума!

   Глава 5. Семья собирается вместе

   Мамочка Воробьишка летела над парком, с высоты стараясь разглядеть, не прячется ли где-нибудь среди густых зарослей ее сынок, не бродит ли по аллеям Бубу, но быстро темнело, и разглядеть что-либо было невозможно. Папа Уж не поспевал за быстрокрылой Мамочкой, ему не удавалось быстро ползти, его узкое тело чувствовало каждую сосновую иглу, каждый острый камушек, встречавшиеся по дороге.

– Тиш-ше, Тиш-ше, что ты летиш-шь, как угорелая, – шипел Папа, но Мамочка порхала высоко и его не слышала. Кроме неудобства, которое ему доставляло ползание, Папа испытывал страшное чувство голода. С ним это случалось всегда, когда он сильно нервничал. А сейчас Папа представлял себе, как страшно и одиноко в ночном Парке маленькому Тёме, и беспокойство его росло. Он почувствовал, что где-то недалеко от аллеи, по которой он полз, была вода, оттуда доносилось громкое кваканье лягушек – любимой пищи ужей. «Скорее к воде» – мелькнула мысль, и он пополз в направлении пруда. Расстроенная бесплодными поисками Мамочка Воробьишка подлетела к Папе.

   Ничего, ничего, не видно, – прочирикала она, – что делать, что делать?

   Постой, не чирикай, – строго прошипел Папа Уж, – раз уж мы подчинились уговорам попугая, нужно вспомнить, что он там болтал про лебедей и крыс.

   Мышей, – поправила его Мамочка, – ты прав, мы совсем забыли о словах попугая.

   Они вспомнили стишки какаду и решили искать сыночка у пруда, среди лебедей. Мамочка летела впереди, а Папа Уж полз сзади.

– О, я вижу лебедя в клетке, – прочирикала сверху Мамочка.

– А я вижу, что в клетке копош-шится очень аппетитная мыш-шь, – добавил голодный Папа Уж, который, как все змеи, видел только движущиеся предметы.

– Как это аппетитная? – удивилась Мамочка, – странный у тебя взгляд на мышей.

   Папа и сам удивился, что мышь вызвала у него мысль о еде. Я же – змея, а змеи едят мышей. Может быть, попробовать? – размышлял он. А быстрая Мамочка мгновенно долетела до клетки.

– Смотри, Бубу, к нам прилетел воробьишка – сказал Тёма бабушке, которая в это время пыталась вырыть подземный ход для Теминого побега, хотя понимала, что эта затея глупая, уж больно большим стал ее внук. Но сидеть, сложа руки, (вернее, лапки) она не могла.

– Воробьи ночью спят, – строго пискнула Бубу, – это, наверное, летучая мышь. Спи, дорогой, детям уже давно пора спать, я разбужу тебя на рассвете.

   Мамочке в писке мышки вдруг послышались знакомые нотки голоса Бубу.

   Но на всякий случай она сказала:

– Я – Мамочка и ищу своего сына Тёму, кажется, он превратился в лебедя. Вы не встречали его в пруду?

– Мамочка, – протрубил ее огромный сын, – разве ты не узнаешь меня? Это я – Тёма.

Растроганная Мамочка бросилась к сыну, пытаясь обнять великана. Маленький воробьишка, чирикая, прыгал вокруг лебедя, растопырив крылья, а лебедь сверху наблюдал за ним, стараясь не двигаться, чтобы ненароком не раздавить крошку Мамочку.

   Но в этот момент раздался испуганный писк Бубу:

– Змея, змея, она хочет меня съесть!

Мамочка оглянулась и увидела, что Папа Уж раскрыл пасть, готовясь проглотить застывшую от страха мышку Бубу.

– Что, что ты, делаешь? Остановись, это же наша Бубу, – закричала она.

– Эта мы-ш-шь – Бубу? Сож-ж-жалею, вот у-ж-жас, я ее чуть не съел, – расстроился Папа, но в глубине души почувствовал легкое разочарование.

– Дорогой, по-моему, став змеей, ты поглупел. Вспомни стишок: «Мальчик – лебедь, бабка – мышка», и, вообще, мне кажется, что от тебя мало пользы, – в Мамочке начала просыпаться птичья неприязнь к змеям.

– Ты с-сама меня заставила съесть таракаш-ш-шку, – сердито прошипел Папа Уж, – я у-ж-же сказал, сож-ж-ж-алею!

– Успокойтесь, – вмешалась в разговор Бубу, – перестаньте ссориться, я не сержусь на Папу: мы просто не узнали друг друга. Давайте лучше подумаем, как помочь Тёме. Нам нужно вытащить его из клетки до утра, иначе ему подрежут крылья. Бог знает, какой вред это нанесет ребенку.

– С-сынок, С-сынок, я твой Папа, не бойс-ся, я с-спасу тебя, – зашипел нежно Папа Уж, заползая в клетку к Тёме.

– Я так и знал, что когда-нибудь я буду большим, а вы – маленькими, – обрадовался Тёма, глядя с высоты своего роста на суетившихся возле него родителей. У нас получился свой зоопарк, – засмеялся он.

– Ну ладно, нам сейчас не до смеха. Нужно украсть у Смотрителя ключ от клетки, – сказала Бубу, – слушайте, у меня появился план.

Глава 6. План Бубу в действии

         Уставший за день Смотритель сидел в будке Охранника и пил чай. Ему пришлось отпустить Охранника домой, тот казался невменяемым после жаркого дня, похоже, он перегрелся, стоя целый день на солнцепеке. Ни в какие исчезновения людей на глазах у Охранника Смотритель не верил. Он был убежден, что Охранник просто задремал на посту.

  «Ну, ладно, подежурю за него сегодня ночью, а завтра с утра разберусь с лебедем и пойду домой отсыпаться», – думал Смотритель, стараясь разогнать подступавшую дремоту крепким чаем.

   Дверь в будку была приоткрыта, и держалась на цепочке. Вместе с открытой форточкой это создавало легкий сквозняк, и уменьшало духоту южной ночи.

«Нужно обязательно купить вентилятор», – подумал Смотритель. Вдруг в углу будки, где лежали старые газеты, послышалось шуршание и мышиный писк.

– И здесь мыши, – раздосадовался Смотритель, – никто не хочет работать – все только на мне и держится. Он встал, взял веник и решительно направился к газетам, чтобы расправиться с мышью. Но тут за его спиной захлопали крылья, и в будку влетел воробей.

– Кыш-кыш отсюда, – закричал удивленный Смотритель, – ты же не бабочка – лететь на свет!

   Но воробей, сделав круг, с лету врезался в выключатель, и свет в будке погас. Когда Смотрителю удалось нащупать в темноте выключатель и включить свет, в будке уже снова воцарилась тишина. Смотритель разворошил газеты, но следов мыши не обнаружил.

   Связка ключей, висевших на гвоздике, исчезла, но Смотритель этого не заметил.

   Он твердо знал, что чудес на свете не бывает.

         Довольная, что план Бубу удался, Мамочка Воробьишка летела к пруду, неся в клюве связку ключей. Впереди по земле бежала мышь Бубу, попискивая, чтобы Мамочка, которая, почти ничего не видела в темноте, не заблудилась.

         Связка была тяжелой для маленького воробьишки, Мамочка очень устала и постепенно отстала от Бубу. Через минуту она обнаружила, что писка мыши больше не слышно. Мамочка испугалась и не заметила, как, пролетев мимо клетки, оказалась над прудом, чуть поблескивающим в свете восходящей луны. Мамочка, где ты? – услышала она трубный голос своего сына и, забыв, что нельзя раскрывать клюв, обрадовано чирикнула в ответ: «Я здесь, мой милый! »

   Связка ключей выпала у нее из клюва и исчезла в темной воде.

         Папа Уж лежал в клетке рядом с лебедем Темой, свернувшись кольцами, слушал, как совсем рядом квакали лягушки и мечтал, хотя бы раз в жизни поохотиться. Чувство голода стало невыносимым. Он уже попробовал поохотиться на комаров, летавших тучами вокруг, и даже удачно проглотил парочку, но вкуса не почувствовал. Он с нетерпением ждал возвращения Бубу и Мамочки, переживая, что ему не доверили принять участие в похищении ключей.

         Наконец, он увидел, спешащую к клетке мышь и еле удержался от желания полакомиться ею. Это Бубу, это Бубу, мы одна семья, – убеждал он себя.

– Все получилось, ключи у нас, сейчас прилетит Мамочка, – запищала запыхавшаяся Бубу, – и не надо на меня так смотреть, ведь ты же не настоящая змея!

– Что ты, что ты, Бубу, я не виноват, что у меня змеиный взгляд, – стал оправдываться Папа Уж, – но где же Мамочка?

   Задремавший лебедь Тёма проснулся и начал трубно звать Мамочку.

   Мамочка сориентировалась по голосу сына, да и взошедшая Луна уже осветила серебристым светом спящий парк, поэтому Мамочка Воробьишка нашла клетку без труда.

– Где ключи, давай их скорее сюда, – засуетилась Бубу.

– Я, я, уронила их в пруд, – разрыдалась несчастная Мамочка. – Все пропало, все пропало, – запричитала она.

– Ус-спокойся, и не чирикай, – зашипел Папа Уж, – вам ж-ж-женщинам ничего нельзя доверить, ну-ж-жно мне было самому сползать за ключами.

   И тут он понял, что наступил его звездный час.

– Я достану ключи из пруда, мы, ужи, прекрасно плаваем и ныряем, – с гордостью за весь змеиный род заявил Папа.

На этот раз с малышом осталась Бубу, а Папа и Мамочка отправились к пруду.

   Глава 7. Звездный час папы Ужа

Луна отражалась в воде пруда, было почти светло. Папа Уж легко скользил по прохладной траве, растущей на берегу. Впервые за сегодняшний день, он почувствовал себя уверенно в теле змеи.