За тёмным лесом

1

Рита робко заглянула в палату. Протиснув каталку с лекарствами сквозь узкий проем, она зашла следом. В первый же рабочий день на нее свалили тяжелого больного. Заправив под шапочку выбивающиеся из хвоста белокурые пряди, Рита в растерянности вытаращилась на монитор пациента, показатели которого внезапно изменились. Обреченно съежившись, молодая хрупкая медсестра дрожащими руками набрала в шприц прописанный лечащим врачом препарат.

– Эзра, – прошептала девушка, ерзая на больничной койке.

Рита поспешила успокоить встревоженную пациентку.

– Вы помните, как вас зовут? – обеспокоенно поинтересовалась медсестра.

– Ярослава, – сдавленно прохрипела девушка и слабым голосом спросила: – Где я?

Рита нахмурила белесые брови и, отгоняя безумные мысли, заглянула в карту пациента, где в графе «Ф. И. О.» ровным почерком было написано: «Ларина К. Г.».

2

Солнце едва поднялось над острыми верхушками могучих деревьев и осветило заснеженный лес, как вмиг исчезло на долгие месяцы, предоставив тьме полное право господствовать на неизведанных землях. Извергаясь из глубин густой чащи, хруст снега под ногами эхом разносился в ночной тиши. Наполненный морозной свежестью воздух холодил бледную кожу, однако неприкрытые черным плащом отдельные ее участки совершенно не страдали от лютого холода. Движимый незримой силой мрачный силуэт, невзирая на надвигающуюся метель, упорно продолжал путь по извилистой тропе, петляющей меж громадных лиственниц. Вдали мелькали отблески пламени. Разгораясь, оно манило редких путников в дурманящие объятия. Около костра бесновались размытые фигуры. Вскидывая к небу руки, небольшая толпа женщин хором призывала дух спящего леса.

По мере приближения к безумному сборищу шаги теряли былую уверенность

– Мы заждались, – проворковал приятный нежный голос.

Толпа замерла. В центр импровизированного круга к старому пню неспешно вышла высокая стройная женщина. Откинув капюшон, она обнажила худощавое вытянутое лицо, ехидная улыбка на котором манила горьковатым дурманом, а выразительные янтарные глаза застыли в нетерпеливом ожидании. Молодая особа гордо смотрела на смущенную гостью.

– Я готова, – раздался в тишине тихий голосок.

– Добро пожаловать на шабаш, – хрипло произнесла одна из присутствующих.

Отдаваясь на волю судьбы, девушка сначала неуверенно пошатнулась на месте, но затем, переступив через воображаемую черту собственных ограничений, вполне осознанно сделала шаг. Остановившись напротив ведьмы, она без лишних эмоций раскрыла мешок, до этого болтавшийся у нее на поясе, и спокойно продемонстрировала его содержимое. В свете костра виднелась отрубленная голова с застывшей на неподвижном лице гримасой ужаса.

– Эта тварь сполна расплатилась за свои прегрешения, – оправдывая убийство, вымолвила женщина.

Перехватив останки некогда живого мужчины, она зачерпнула пальцем сгустки запекшейся крови и со знанием «благого» дела ловко разрисовала лоб гостьи: нанесла узоры под впалыми карими глазами, обвела контур маленького вздернутого носа, оставила пару отпечатков на тонких сухих губах, слегка подчеркнула приплюснутый подбородок и ровными полумесяцами отметила угловатые скулы.

Избавившись от мертвого груза, девушка скинула плащ и вскарабкалась на корявый пень, тем самым объявив о начале ритуала посвящения. Магическое пение опьяняло неокрепший разум. Женщины под безудержный хохот перекидывали мертвую плоть из рук в руки. Каждая старалась внести свою лепту, уродуя останки несчастной жертвы. Пройдя круг, главный артефакт прилетел к ногам новоявленной убийцы, где немедленно вспыхнул синим пламенем. Колдуньи торжественно обнажились и взмыли в воздух. Под жуткий свист они то приближались к пылающим останкам, то отдалялись от них. Окутанная огнем виновница дикого празднества стойко сносила внутреннюю боль. Перерождаясь, организм страдал в муках, однако новая форма существования возносила молодую ведьму над примитивной обыденной жизнью.

3

Стояла жара. Столбик термометра достиг отметки в тридцать девять градусов по Цельсию в тени, однако в новостях синоптики упорно твердили о повышении температуры на два-три градуса выше среднемесячной нормы.

– Их бы к нам в мастерскую, – раздраженно причитал пожилой мужчина, злорадно передразнивая диктора, озвучивающего прогноз погоды с плазменного экрана.

Аккуратно закрыв капот автомобиля, старик недовольно покосился на молодого коллегу, с усердием перебирающего клеммы в аккумуляторе.

– Игорь, ты скоро? – вскипая, воскликнул старший автослесарь. – До Нового года копаться собираешься?

Выпрямившись, рослый парень висящим на шее грязным полотенцем смахнул пот с висков и пригладил прилипшие ко лбу огненные пряди. Раздался резкий грохот. Влетев в душное помещение, чернявый мальчишка восторженно воскликнул:

– Андрей Петрович, к нам клиенты пожаловали!

– Ох, Герман, хоть ты меня сегодня радуешь, – ворчливо произнес пожилой мужчина и прихрамывая поторопился на выход.

– Он сегодня не в духе? – настороженно поинтересовался подросток, тараща карие глаза.

Нервно усмехнувшись, Игорь устало привалился к стене. С его тонких губ небрежно сорвалось:

– Можно подумать, он бывает в хорошем настроении.

– Рыжий, тебя спрашивают, – донесся грубый возглас сквозь приоткрытую дверь.

Сорвавшись с места, удивленный парень поспешил на требовательный зов.

Провожая молчаливого коллегу к дорогой иномарке, припаркованной напротив мастерской техобслуживания, старик не упустил возможности поглумиться над ним.

– Плетешься как деваха, – не унимался он.

Вдохнув раскаленного воздуха, Игорь прикрыл ладонью взмыленное лицо от палящего солнца. С пассажирского сидения выпорхнула очаровательная особа в коротком зеленом платье на высоких каблуках. Она игриво подмигнула парню.

– Мне посоветовала вас подруга, – улыбаясь выговорила девушка. – На тормозах стучат колодки, – бурно жестикулируя, заявила она.

– Загоняйте в гараж, разберемся, – смущенно сказал Игорь, избегая пронзительного взгляда янтарных глаз собеседницы.

Кивнув водителю, незнакомка отодвинулась в сторону. Под чутким руководством пожилого автослесаря машину быстро поставили на стойку. Андрей Петрович вальяжно расхаживал перед роскошной девицей, не столько принося пользу, сколько красуясь. Зачесывая на лысину остатки седых волос, он с напыщенной важностью разглагольствовал о вреде выхлопов для женского организма и настоятельно рекомендовал незнакомке оставить тяжелый труд мужчинам. Одним презрительным взглядом она лихо заткнула неугомонного старика. Покинув водительское сидение, коренастый мужчина ошарашенно вытаращился на Игоря.

– Обождите минут пять-десять, – задумчиво произнес молодой мастер.

Кивнув, пара покинула тесное пространство. Оценив масштабы проблемы, Игорь последовал за клиентами, дабы обсудить сроки и стоимость ремонта. Примостившись в тени дерева, мужчина и девушка что-то громко обсуждали.

– Ульрик, угомонись, – с мольбой взывала спутница, но тут же смолкла, завидев приближающегося парня.

Разъяснив им подробности предстоящей работы, Игорь замер в томительном ожидании окончательного решения. Мужчина согласно потянулся за бумажником.

– Спасибо, – любезно поблагодарила девушка и, подхватив под руку партнера, помчалась на пешеходную дорожку.

Спрятав наличку за пазуху, Игорь устало направился в обратный путь, когда его внимательный взор упал на отблескивающий в ярких лучах предмет. Подобрав золотое кольцо с земли, он окликнул клиентов. Отозвавшись, девушка вернулась.

– Это не мое, – спокойно заключила она, внимательно осмотрев драгоценную находку.

– Но его здесь точно не было, – растерянно буркнул Игорь.

Мягкая вибрация разливалась по пальцам. Мужчина хотел вручить украшение незнакомке, однако она и ее спутник скрылись из виду на соседней улице. Пожав плечами, Игорь закинул потерянную вещь в карман и отправился в мастерскую.

4

Кира очнулась в мягкой постели. Тихая уютная спальня радушно приветствовала возвращение хозяйки из мира грез. Сглотнув плотный комок, подкативший к горлу, девушка тяжело вздохнула.

– Это всего лишь сон, – повторила она, мысленно прокручивая в голове подробности кровавого ритуала.

Завернувшись в махровый халат, Кира неспешно побрела в ванную комнату. Плотной струей воды она попыталась смыть навязчивые кошмары. Устроившись на кухне за столом с чашкой крепкого кофе, девушка бегло пролистывала новостную ленту. Телефон внезапно завибрировал, в уведомлениях отобразилось непрочитанное сообщение. «Знаю, сегодня выходной, но ты просто обязана это увидеть», – гласило краткое послание. Нахмурившись, Кира уже намеревалась отключить смартфон, дабы никто не тревожил ее покой, однако любопытство стремительно овладевало взбудораженным известием разумом. Наскоро одевшись, девушка помчалась в офис.

Ледяной ветер обдувал нежную кожу. Натягивая на уши шапку, Кира невольно ежилась от пронизывающего холода. Солнце слепило взор. Едва не угодив под вылетевший из-за поворота мусоровоз, девушка всерьез задумалась о возвращении в теплую просторную квартиру. Вопреки здравому смыслу, ноги будто сами несли ее на встречу с неизведанным.

Оказавшись во дворе высотного здания, Кира запасным ключом открыла дверь, ведущую в нежилое помещение. Пробравшись по узкому темному коридору, она очутилась в подвальной комнате. Протянувшиеся вдоль стен металлические полки освещала тусклая лампочка. Разнообразные предметы, будь то ценный антиквариат, дешевые безделушки, старинные книги и прочие объекты пристального внимания опытных скупщиков, дожидались будущих хозяев – любителей диковинок и раритетов.

– Когда ты успел убраться, Миша? – в удивлении воскликнула девушка.

Сзади послышались суетливые шорохи. Копошась на антресоли, низкорослая полноватая фигура чуть не рухнула с шаткой стремянки. Тяжело вздохнув, мужчина поправил квадратные очки с толстыми линзами.

– Ты меня напугала! – в сердцах выпалил он.

– Ты же сам меня позвал, – растерянно отозвалась Кира.

– Да, но подкрадываться-то зачем?

Спустившись, Михаил отряхнул от пыли красный спортивный костюм. Почесывая выпирающее пузико, он недовольно пробурчал:

– Триста раз просил оставлять верхнюю одежду в прихожей.

Под натиском суровых маленьких зеленых глаз девушка подчинилась строгому наказу. Избавившись от громоздкого пуховика, она предстала пред грозным товарищем в обтягивающих джинсах и домашней футболке. Вычесав остатки мелкого мусора из коротких черных волос, мужчина влажной салфеткой протер скошенный подбородок, заросший неопрятной щетиной.

– Что случилось? – поторапливала Кира незадачливого собеседника.

– Сегодня к нам наведалась одна очаровательная особа, – растянуто пояснил Михаил, – ты плохо выглядишь, – добавил он, всматриваясь в синие круги под глазами подруги.

Зевнув, девушка плюхнулась на облезлый диван, расположенный сбоку от стеллажей.

– Опять кошмары? – разочарованно осведомился товарищ.

– Один и тот же, – обреченно вздохнула Кира. – Ведьмы, шабаш, отрезанная голова, и я, стоя посреди заснеженного леса, добровольно сгораю на костре.

– Сочувствую, я бы давно уже с ума сошел от таких сновидений.

Подложив под голову подушку, девушка закинула ноги на выцветший подлокотник.

– Так вот о чем я, – вернулся мужчина к прерванной теме, – дамочка, возрастом примерно как ты, заказала экспертизу полотна начала двадцатого века, доставшегося ей в наследство от бабушки. Картину украли еще в революционное время их дальние родственники. В результате не сохранилось ни сведений об изображенной на ней паре, ни имени художника. Но самое интересное впереди.

Михаил торопливо забрался по деревянной лестнице, ведущей в офисное помещение, и, на мгновение скрывшись в залитой дневным светом комнате, вернулся, притащив широкую раму, обернутую черной простыней. Он с воодушевлением взгромоздил таинственную ношу на подпорку в виде стула напротив коллеги и торжественно сдернул полотно, обнажая холст.

– И? – мельком оглядев картину, поинтересовалась Кира.

Задыхаясь в праведном негодовании, мужчина возмущенно изрек:

– Ты ничего не замечаешь?!

– Обычная работа.

– Присмотрись внимательнее.

Нехотя поднявшись, девушка мутным взором впилась в незаурядный объект занудных препирательств. Магическое влечение окутывало невольного свидетеля, вырисовывая в воображении подробности минувших лет. Бездомный, презираемый обществом, но безумно талантливый художник ловко орудовал кистью. Мелкие мазки складывались в четкие контуры. Опытный мастер умело подбирал сочетание света и тени, одухотворяя запечатленную на холсте супружескую пару. Изображенный на картине высокий статный мужчина ехидно усмехался, излучая скрытую угрозу. От одного его пронзительного взгляда по коже пробегали мурашки.

Нахмурив высокий лоб, Кира всмотрелась в тусклый силуэт, притаившийся в тени властного господина. На изможденном лице прекрасной юной девы отражался страх, а в испуганных глазах читалась мольба о помощи.

– Невероятно, – завороженно прошептала Кира.

– Видно, портрет пострадал при пожаре, – слоняясь из угла в угол, рассуждал Михаил, – о чем свидетельствуют обугленные края.

Но подруга не внимала его речам.

– Это, должно быть, шутка, – не унималась она.

В молодой особе она узнала себя. От переизбытка чувств Кира закурила припасенную в сумочке сигарету.

– Учитывая обстоятельства, я промолчу, – раздраженно произнес товарищ.

– Есть водка? – поинтересовалась Кира.

– Ты еще самогонки бы спросила. Знаешь ведь, я пью вино.

– Давай его.

Смоля вторую сигарету и прихлебывая вино из бокала, девушка рассуждала вслух:

– Чахотка, грипп, сифилис, чем она болела?

– Может, с супругом не повезло? – с долей сарказма предположил Михаил.

– Подобное сходство нереально! – освободив руки, уверенно заявила Кира. – Кто-то насмехается над нами.

– Уловки конкурентов?

В сумбурных мыслях девушка покинула офис и узкими улочками спустилась к набережной. В гордом одиночестве она вышагивала вдоль моря. Горный хребет окутывали потоки холодного воздуха, а ее думы терялись в густой мгле, опускающейся на город.

1

Над каменистым берегом разносился девичий смех. Бурлящий поток воды, спадая с невысоких гор, подхватывал задорный хохот и уносил его вниз по склону к мелководному озеру. Устроившись на покатых валунах, две девчушки напевали задорную мелодию и всячески ребячились: падали в траву, прятались за деревьями, дразнили друг друга, однако холодные брызги, выбиваясь из общей массы течения, обжигали нежную кожу, чем отрезвляли легкомысленные порывы.

– Ярослава, подожди! – запыхавшись, выпалила одна из девушек.

Притормозив, она поправила свои светлые волосы, в ярких солнечных лучах переливающиеся огненно-красным оттенком.

– Ирис, ты будто рыжая бестия, – нахмурив густые черные брови, подметила Ярослава. – Ведьма! – ехидно воскликнула она.

– Мы же сестры.

Надув пухлые губы, Ирис обиженно скрестила руки на груди и умостилась под старым деревом с пышной кроной. Издевательски подшучивая над ней, Ярослава, невзирая на приличия, посмела распустить темные густые локоны.

– А если увидят? – забеспокоилась Ирис.

– Кто? Мы в глухой чаще.

Сосредоточившись на коварной «преступнице», маленькие серые глазки потребовали немедленных действий. Ярослава тяжело вздохнула. Под пронзительным взглядом сестры она старательно заплела волосы. Наморщив высокий лоб, девушка на миг замерла и вслушалась в звуки леса. Повязав косынку на голову, она прижалась к сестре. Шум нарастал. Заняв оборонительную позицию, Яра лихорадочно продумывала пути к отступлению.

Внезапно массивные ветки разомкнулись, обнажая узкую тропу, по которой неспешным шагом ступали гнедые кони. Два всадника кивнули в знак приветствия. Рослый темноволосый мужчина немедленно натянул поводья, в то время как его приземистый товарищ юных лет, встряхивая золотистыми кудрями, улыбался случайным прохожим.

– Куда путь держите, милые дамы? – игривым тоном поинтересовался он, стремительно приближаясь к ним.

– Собираем ягоды, – тихо произнесла Яра. Ее смущенный голос мог показаться излишне грубым.

– Может, вас подвезти? – настойчиво предложил незнакомец, направив лошадь к испуганным барышням.

– Мы еще не закончили, – непреклонно выдавила Яра.

– Так мы подождем, – нахально заявил докучливый наглец. Словно лютый зверь, он готовился к разбойной атаке.

– Прошу прощения за дерзость, – вмешался второй всадник.

Властным тоном он потребовал от безрассудного товарища немедленной капитуляции. Покорно отступив, тот не упустил возможности подмигнуть переполошенным дамам. Хмуро оглядев девушек, высокий статный мужчина задержал взгляд ясных голубых глаз на старшей из сестер и последовал за спутником, чьи коварные планы он беспощадно разрушил.

Прогулка была испорчена. Одетые в легкие ситцевые платья девушки скрылись в густом лесу. Выбравшись из чащи, они побежали к деревне, на окраине которой виднелись высокие стога сена. Завидев знакомые лица соседей, сестры поуспокоились и снизили темп.

На бледном личике Ярославы застыло безмятежное спокойствие. Кокетливо хлопая густыми черными ресницами, она украдкой высматривала следы присутствия чужеземцев. На щеках ее играл легкий румянец. Приподняв брови, Ирис отстраненно взглянула на мирное пастбище, раскинувшееся по обе стороны дороги.

Девушки нехотя переступили порог родительского дома, размышляя о том, как лучше оправдаться перед матерью за невыполненную до конца работу. Из узкого коридора сквозь широкий проем виднелась просторная кухня. Согнувшись над обеденным столом, уставшая женщина замешивала тесто.

– Вы сегодня рано, – раздраженно пробурчала она, не отрываясь от своего занятия. – Надо принести воды из колодца.

Послушно взявшись за тонкие ручки ведер, сестры беспрекословно помчались на очередное задание. Будучи под впечатлением от неожиданной встречи, они слаженно расправлялись с бытовой рутиной.

2

Отец вернулся домой затемно. Не заходя в прихожую, он на лужайке отряхнул остатки щепы с одежды и, прихватив заранее заготовленный супругой на веранде узелок с банными принадлежностями, отправился в баню – хлипкую деревянную пристройку, скрытую от всеобщего обозрения фруктовыми деревьями. Жесткая мочалка стерла следы тяжелого трудового дня, мужчина лениво доковылял к заднему входу и с внутреннего двора зашел прямиком на кухню. Обессиленный, он рухнул на деревянную скамью, даже не удосужившись подложить под голову мягкое покрывало. Прислуживая измотанному родителю, сестры по наитию создавали уютную атмосферу, пока мать в поте лица продолжала колдовать над мутным варевом, гордо именуемым целебным снадобьем.

Поздним вечером девушки, запершись в своей комнате, при свечах штопали самодельные наряды, воображая себя королевами праздничных торжеств средь знатных дам из высших сословий. Будь их семья богаче, имея статус или расположение влиятельных лиц, они бы точно смогли найти достойных мужей и жить припеваючи до конца своих дней, вот только все, что им оставалось в глухой деревушке, это работать не покладая рук, изредка прерываясь на ребяческие увлечения и мечты о благосклонности суровой судьбы.

Глубокой ночью, пугая друг друга выдуманными страшилками, сестры крепко обнимались. В тишине разносились редкие скрипы и бурчание гнилых половиц – не то сквозняк, не то мыши, не то заблудшие души… Внезапный настойчивый гул нарушил покой. Подпрыгнув на кровати, взбалмошные девицы испуганно выискивали источник шума. До обостренного слуха донеслись неторопливые шаги, щелчок отворяемого замка и приглушенные мужские голоса. Заплутавшие в чаще гости искали ночлег. Разговор стих – его оборвал резкий хлопок. Переместившись к окну, девушки с подоконника наблюдали, как несколько огоньков быстро перемещаются по заросшей высокой травой поляне и теряются на веранде гостевого домика.

– Чутье подсказывает, это те самые бродяги, повстречавшиеся нам в лесу, – уверенно заявила Ярослава.

Зевнув, Ирис плюхнулась на кровать.

– Завтра рано вставать, – напомнила она.

– Вряд ли мать выпустит нас на улицу, учитывая количество незнакомых мужчин в окрестностях, – ехидно отозвалась Ярослава.

– Но никто не отменял работу по дому.

Взглядом проводив отца, одиноко возвращающегося к порогу, Ярослава последовала примеру сестры и зарылась в мягкую теплую постель. Предаваясь несбыточным мечтам, девушка быстро погрузилась в глубокий и безмятежный сон.

3

Ярослава проснулась раньше остальных домочадцев. Приготовив всем завтрак, она наскоро перекусила и отправилась в постирочную. Замочив грязное белье, девушка выпорхнула во внутренний двор и принялась с особым усердием косить заросли, изредка оборачиваясь и бросая блуждающий взор на гостевую хижину. Ощутив затылком чей-то пристальный взгляд, Ярослава поспешила в укрытие. Мечась на кухне, она отвлеченно напевала мелодию. Спрятавшись за тюлем, девушка в окне гостевого домика увидела статную фигуру человека, наблюдающего за открытой местностью. Внимательно ощупывая бескрайние зеленые просторы, его суровый взгляд будто выискивал нечто ценное. Ярослава перевела дух и, прихватив ведра, отправилась к колодцу. Гордо вышагивая по каменистым тропам, она не упускала возможности покрасоваться перед незваным гостем. Натаскав воды, девушка устало прилегла на мягкую кушетку, стоящую посреди веранды.

– Немедленно в дом, – услышала Ярослава встревоженный голос матери, ослушаться которой она не имела права.

Улыбнувшись, Ольга похвалила дочь за старания, не догадываясь об ее истинных намерениях, однако при этом строго запретила появляться на улице без причины.

– Кто к нам приехал, мама? – сонно зевая, спросила Ирис, спускаясь по лестнице из спальни.

– Пока не знаю.

Пожимая плечами, высокая худощавая Ольга заправила золотистые кудри в косынку и с нескрываемым любопытством бросала взгляды на хижину.

– Ирис, поторапливайся! – возмущенно воскликнула женщина, одергивая младшую дочь, без дела слоняющуюся в ночнушке.

– Я переодеваюсь, а вы готовьте тетради, – все тем же повелительным тоном наказала мать.

Не имея возможности отдать дочерей в общеобразовательное учреждение или хотя бы в церковно-приходскую школу в связи с отсутствием в деревушке таковых заведений для девочек, Ольга самостоятельно организовала учебный процесс, по возможности давая дочерям знания с помощью имеющихся в местной библиотеке книг. И если Ирис неохотно обучалась наукам и письму, то Ярослава словно губка впитывала каждое слово, срывающееся с тонких губ матери. Любуясь своими дочерьми, женщина мысленно восхищалась их талантами. Пусть и не всегда просвещение незрелых умов давалось легко и играючи, без сомнений оно отражалось на прекрасных лицах юных девушек.

4

Поздним вечером Ольга с нетерпением дожидалась мужа. Она не находила покоя ногам и без дела слонялась меж комнат. Наконец грохотнула парадная дверь, и на пороге появился уставший глава семейства. Провожаемый пристальными взорами, он, распаренный после бани, рухнул на стул и жадно накинулся на горячий ужин, предвкушая море вопросов. Наперебой зазвенели голоса. Усмехнувшись, Борислав огладил седые усы и, громко кашлянув, призвал многоголосый хор немедленно смолкнуть. Мужчина обессиленно потер толстыми шершавыми пальцами веки и, не без труда распахнув покрасневшие глаза, тихо молвил: