Лаванда и ментол

– Нужно было вчера хотя бы вызвать такси.

Отец то и дело пытался заставить Су Ен действовать, думая головой. И его нравоучения приходилось терпеть с натянутой улыбкой на губах. Су Ен каждый раз уверенно держала оборону, позволяя отцу вреза ться в непробиваемую стену ее упертого характера. Помнится, несколько раз отец упоминал, что своим упрямством Су Ен напоминает свою маму.

– На улицах небезопасно в два часа ночи, – недовольно запричитал отец, после чего они направились в столовую. Там все было накрыто.

– Тем не менее со мной до сих пор ничего не случилось. – Су Ен с наслаждением принялась за ужин, не обращая внимания на укоризненный взгляд отца. – Вы оба прекрасно знаете, что я не дам себя в обиду. – Су Ен проследила за своими палочками, которыми опустила на горку риса кусочек свинины. Отец был в своем репертуаре. У Хек с особым голодом смотрел на все, что лежало на столе.

– Но вчера ты явно была напугана, – уже с набитым ртом напомнил У Хек. Правда, говорить это стоило без отцовских ушей под боком, что стало понятно по тому взгляду, какой отец кинул на Су Ен. Отчего она представила, как ритмично вставляет свои палочки другу в нос. И злорадно прокручивает их там в попытке достать его мозг, словно лапшу. Если он вообще имелся в его дырявой черепной коробке.

– У Хек! – Протяжный отчаянный стон слетел с губ Су Ен, стальные палочки ударились о край тарелки. – Ну кто тебя просил? – Что ж, У Хек наверняка пожалел о сказанном, когда Су Ен пронзила его взглядом голубых глаз. Она знала, что ее глаза быстро темнели, предупреждая о том, что внутренняя волчица Су Ен не самая покладистая и добрая. Она чувствовала приближение зверя. Ее эмоции были как на ладони.

– А вот теперь тебе придется объясниться. – Отец осторожно отложил приборы в сторону, после чего немигающе уставился на Су Ен. Это был тот роковой момент, когда Су Ен не могла ничего ему противопоставить. Споры, ссоры и препирательства тут не помогли бы. Только смирение и согласие.

– Мне просто показалось, что за мной кто-то шел. – Хотелось, чтобы вся эта ситуация представлялась отцу незначительной и не требующей его неотступного внимания. Иначе… иначе Су Ен знала, чем это закончится. – Но это был У Хек.

Как бы она ни пыталась казаться расслабленной, взгляд отца говорил сам за себя. На этот раз он ни при каких обстоятельствах не станет идти на поводу у своей дочурки.

Дороги назад не было.

– Су Ен. – Отец тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Судя по его побледневшему лицу, все это словно превращалось в его самый страшный кошмар. И не важно, что мнимое преследование могло быть игрой воображения Су Ен. Она и сама уже сомневалась в своей адекватности. Просто перепугалась неизвестно чего. А два дорогих ей человека, сидящих за этим столом, раздували из мухи слона. – Это не может так больше продолжаться. – Страх за жизнь Су Ен был почти физически ощутим в столовой. Он отпечатался на лице отца так же отчетливо, как если бы все его мысли были прописаны алыми буквами на лбу.

Даже У Хек перестал есть, переводя взгляд с одного угрюмого лица на другое. Отец небезосновательно тревожился, а Су Ен терпеть не могла идти на уступки.

Для многих она была прилежной девушкой, которая не покладая рук трудилась на благо компании, готовилась стать преемницей отца и, по слухам, иногда ходила на свидания вслепую. Но никто не догадывался, какой огонь разгорался внутри Су Ен за равнодушной и мнимо холодной бездной в ее глазах. И свидания вслепую у нее были разве что с тренажерами в зале, которыми Су Ен выматывала себя чуть ли не до обморока. Впрочем, ей уже не хватало и этого…

– У меня все под контролем, – с нажимом отозвалась Су Ен.

Она устроит У Хеку настоящую трепку, чтобы он впредь свой рот лишний раз не открывал! О, она даже знает один способ, который подействует безотказно! Эта мысль заставила Су Ен улыбнуться.

– Я закрывал глаза на твое упрямство все это время, но даже моему терпению приходит конец.

Суровый взгляд отца прожигал в Су Ен дыры. Аппетит всех троих явно пропал. Особенно Су Ен, которая мысленно разобрала лучшего друга на запчасти и думала, в какой океан их лучше выкинуть. Возможно, она бы похоронила его где-нибудь в Лас-Вегасе, где никто точно не стал бы искать известного корейского портретиста с безукоризненной репутацией.

– Ты прекрасно знаешь, что в моей ситуации постоянное нахождение с незнакомым оборотнем недопустимо.

Отец кинул взгляд на перчатки, которые лежали рядом с тарелкой Су Ен. Она знала, что была права, но видела на лице отца неуверенность и страх за нее.

– Особенно с волколаком. – Злость медленно поднималась по горлу Су Ен, грозясь вырваться наружу потоком ругательств или рыка.

Внутренний зверь тоже был не рад возможному соседству с более непредсказуемым хищником. Ничто так не бесило волчицу, как перспектива кому-то подчиняться. Ей и без того хватало чрезмерной заботы отца.

– Завтра ты отправишься в агентство. – Тон отца не терпел споров и отказов. Своими словами он поставил жирную точку в их разговоре. – И не нужно на меня так смотреть.

Су Ен чувствовала, как волчица подкралась к самой коже, выкрашивая мир в привычные для зверя цвета: серый, синий и зеленый.

Су Ен была непростым ребенком, и она это знала. Папа просто-напросто привык к ее злобному волчьему нраву даже больше, чем она сама этого хотела.

Все изменилось, стоило только Су Ен услышать первое имя в свои восемнадцать лет. До этого времени она была молчаливым и упертым ребенком, то и дело оголяющим клыки. Но после имени жизнь Су Ен усложнилась. Она будто закрыла себя от окружающего мира и не позволяла никому пробиться через этот кокон.

Даже У Хеку, с которым она была искренна, не позволялось лезть к ней в душу. Су Ен была близка с ним, но в то же время огораживалась колючей проволокой, через которую он не смел переступать. Эх, кто бы сказал У Хеку, что последние его слова настолько сильно изменят взгляд Су Ен, обращенный в его сторону.

– Хорошо. – Не доев свою порцию, Су Ен надела перчатки и встала из-за стола. Это был финал ее спокойствия. Финал ее привычной жизни, за который она могла сказать огромное спасибо другу. – А ты идешь со мной. – Если бы не толика самоконтроля, которая еще теплилась в Су Ен, она бы не просто попросила У Хека выйти, она бы пнула его как можно дальше из столовой.

Дом они покидали в спешке.

Место, куда Су Ен привела У Хека, напоминало по меньшей мере притон. Здание ютилось на невзрачной улице на окраине Сеула и совершенно не выделялось в общей застройке. Вход был серым и настолько мрачным, словно внутри скрывалась самая настоящая банда ганпхэ[2]. Эту мысль подтверждал мужик, стоящий на пороге. Он не был корейцем и идиотским коротким ежиком на голове напоминал злобного ротвейлера.

– Боюсь спросить, что мы тут делаем? – У Хек со скепсисом смотрел на то, как быстро они приближались к придверному ротвейлеру, в то время как Су Ен каждый шаг по направлению к зданию делал более расслабленной и спокойной. Эмоции снова потекли привычно и ровно, без штормовых волн и бурления. Однако под водной гладью ее чувств то и дело проклевывался азарт. Она ощущала, как он заставляет кончики ее пальцев покалывать.

– Не волнуйся, тебя никто не будет бить. – С этими словами без каких-либо проблем они попали внутрь заведения. На лице У Хека красовался немой вопрос. Охранник даже бровью не повел на появление Су Ен. Ни один его мускул на лице не дрогнул, будто она была здесь завсегдатаем.

– Только меня? Ты совсем поехавшая. – Судя по голосу, У Хек запаниковал.

Су Ен уверенно рвалась вперед, расталкивая толпу. Да, перевертыши обычно сторонились таких клубов, и в окружении незнакомцев пальцы Су Ен с маниакальной дрожью сжимали ручку спортивной сумки.

– Будешь много задавать вопросов, я сама тебя изобью, – огрызнулась Су Ен в ответ. Сейчас происходило то, о чем ее лучший и единственный друг даже не подозревал. Приоткрывалась завеса, за которую раньше У Хека никогда не пускали. Он даже не подозревал, что нечто подобное происходило в жизни Су Ен.

– Будь здесь, – бросила она, подкрепляя фразу долгим взглядом. В нем так и читалось: «Если сделаешь хоть шаг, я тебе не завидую».

Для большинства людей госпожа Кан казалась спокойной и уравновешенной, словно все в ее жизни было разложено по полочкам. И, встретившись с ней впервые, никто не догадывался, что иногда Су Ен могла быть жесткой и колючей, что совершенно не соответствовало ее характеру. Удивительно, что внутренний зверь Су Ен был точно таким же.

На самом деле вихрь эмоций, который копился внутри и не находил выхода, иногда взрывался сверхновой. Так было и сегодня, поэтому Су Ен без особых церемоний усадила друга за один из пустующих столиков недалеко от ринга, а сама направилась в раздевалку.

В клуб Су Ен наведывалась всякий раз, стоило только эмоциям взять верх. И не важно, что противниками были люди. Это не уменьшало выброса адреналина, который помогал ей вернуть былое спокойствие. Если бы не клуб, она бы давно сошла с ума.

– Ты снова тут.

Рядом с Су Ен на лавку опустился высокий юноша, которого она неплохо знала по боям, которые происходили без ее участия. Для нее он был слабоват, но как собеседник подходил идеально. К тому же… ему нужно было практиковать корейский, а Су Ен любила поправлять его произношение.

– Не уверен, что сегодня тебе найдут соперника. – На этот раз в словах Эрика даже не было слышно акцента.

– Им придется постараться. – Су Ен заплела косу, которую тут же закрутила в пучок. Нечего предоставлять противнику возможность победы.

Когда Су Ен закончила со сборами, в раздевалку зашел коренастый мужчина. Казалось, в нем было больше ста килограммов веса, а ярости в глазах хватило бы на парочку волколаков. Какая жалость, что Су Ен придется сбить с его лица эту напускную спесь.

Впрочем… Су Ен заметила, как затрепетали ноздри мужчины, когда она сочувственно усмехнулась: наверняка его задело отсутствие ее страха. И на это ей было тоже плевать, Су Ен продолжила ритмично наматывать бинты.

– До встречи на ринге. – Незнакомец оскалился, будто хотел испугать Су Ен. Как жаль, что ей было плевать.

Она по-звериному мягкой походкой покинула раздевалку, оставив мужчин один на один в тишине помещения, где пахло настолько омерзительно, что даже у человека закралось бы желание вымыть себя изнутри. Что уж говорить о Су Ен, которую мутило от каждого лишнего вдоха.

«До встречи на ринге», – гремело в голове Су Ен до тех пор, пока один из распорядителей боев не позволил ей выйти на арену. Это не была клетка, как в глупых фильмах. Но и настоящим рингом, обтянутым тросами, назвать арену было сложно. Возвышение, за пределы которого кто-то нередко улетал по неосторожности. Каждый такой «трюк» вызывал у зрителей безумную реакцию. Им нравилось.

– Я протру тобой пол. – Мужчина оскалился, не отводя взгляда от Су Ен.

Она увидела перепуганные и широко открытые глаза У Хека прежде, чем к ней на «танец» вышел тот самый здоровенный бегемот, на которого она равнодушно посмотрела.

– А потом им придется вытирать пол после тебя. – Широкая улыбка мужчины оголила наращенные клыки. И если когда-то давно это показалось бы интересным, то сейчас гора жира и самомнения напоминала ей моржа.

– Это мы еще посмотрим.

В этих боях не было ни правил, ни сигналов для старта. Каждый, кто поднимался сюда, сам решал, когда стоит бить. Су Ен привыкла ждать соперника. Любила немного понаблюдать, поискать слабости у тех, кто так самодовольно улыбался, увидев перед собой миниатюрную хрупкую девушку.

Обычно громилы вроде этого были неповоротливы и медлительны. Встречались, конечно, исключения, но явно не в этом случае, когда даже залезть на ринг ему было трудновато.

Под громкий аккомпанемент одобрительных криков верзила пополз в наступление. Именно пополз, потому что ходьбой или тем более бегом это назвать язык не поворачивался. Но Су Ен не обманывалась. Она прекрасно знала, что его удары будут греметь колоколами в ее висках, пробуждая поистине звериную ярость.

И это видела не только она, но и еще два перевертыша, которые сидели в зале.

И если У Хек был здесь впервые и в его глазах читался чистейший ужас, то второй мужчина частенько приходил на бои юной госпожи. Зачастую его желание вмешаться превосходило любые доводы разума, например, о том, что ругару не нуждалась в помощи.

Это она доказывала и на сей раз. Сидя поодаль от ринга, незнакомец наблюдал за ее точными и уверенными шагами. Она напоминала хищницу, которая играла со своей жертвой: быстрые ритмичные удары вполсилы сбивали здоровяку дыхание, а сама девушка умудрялась ухмыляться неуклюжести противника.

Су Ен изматывала его, давала понять, что его победит не она, а усталость. Громила начал задыхаться, но так ни разу даже на шаг не приблизился к изворотливой особе. А как он смеялся над ней до этого! Как представлял свой триумф! Но теперь смеялась Су Ен.

Она вытанцовывала вокруг противника, награждая его все новыми ударами. Складывалось ощущение, что Су Ен совершенно не устала, а получала наслаждение от того, что вытворяла на ринге.

И если незнакомый перевертыш улыбался, будто считывая настроение Су Ен, то ее друг сидел за столом со смесью противоречивых эмоций. С одной стороны, это было чистейшее восхищение, как у художника к своему лучшему произведению. У Хек любовался тем, как двигалась Су Ен, как уворачивалась от медленных атак. Но с другой… его пугало то, с какой легкостью она отвечала злостью на злость. Эту эмоцию на ее лице можно было угадать безошибочно.

То, как Су Ен ухмылялась уголком губ, как прищуривалась, следя за шагами соперника. В каждом ее действии читался ворох чувств, которые она с такой легкостью скрывала за ледяной стеной самоконтроля.

Бой подходил к концу хотя бы из-за того, что громила плавился от натуги: пот тек с него ручьями, заволакивая глаза. Достаточно было хорошенько его пнуть, чтобы он покатился куда подальше. Собственно, что Су Ен и сделала. Один четко выверенный удар по голени заставил мужчину упасть на колени.

Громко пыхтя на полу, больше он не встал.

Су Ен легко спрыгнула с ринга и направилась к У Хеку.

– Все еще считаешь, что вчерашнее мнимое преследование напугало меня? – Слова потонули в громких криках зрителей. Они восхищались прошедшим боем. Улюлюкали и подначивали ее продолжить.

Но она уже скрылась за дверьми раздевалки, отсекая себя от гомона голосов.

Когда Су Ен вышла в общий зал, незнакомца за дальним столиком уже не было.

Глава 3

Разговоры с отцом остались далеко позади. Да и не было больше смысла пытаться отговорить его от дурацкой идеи с волколаками. Если бы Су Ен могла, она бы лучше наняла телохранителя-человека. Но на кой черт он ей сдался? В качестве аксессуара?

Машина Су Ен остановилась возле трехэтажного здания недалеко от центра Сеула. Отсюда было рукой подать до горы Ансан, на которой устраивали пробежки волколаки. Несмотря на простоту пеших маршрутов, перевертыши ценили близость к природе. Иногда и Су Ен любила там пройтись.

– Дороги назад уже не будет, – прошептала она себе под нос, даже не читая названия компании. Выбора у нее все равно не было: агентство Хван Юн Хо тесно сотрудничало с компанией отца Су Ен, и так господин Кан мог беспрепятственно следить за выбором дочери.

Выходить из машины не хотелось. Да и погода стояла просто отвратительная. День обещал быть на редкость дождливым. Су Ен поежилась. Не от холода. Ей просто не нравилась влажность, которая поднималась над городом.

А имя гремело в ушах подобно проклятию.

Надев перчатки и маску холодного равнодушия, госпожа Кан Су Ен вышла на улицу. Окинула взглядом здание с огромными окнами. Внимание Су Ен привлек третий этаж, будто сама судьба кричала ей, что господин Хван Юн Хо обосновался именно там. И даже отсюда Су Ен прекрасно видела, какие педантичные чистота и порядок царили в кабинете.

Самого хозяина агентства она не встретила, зато заметила перевертышей на первом этаже и почувствовала, как те не таясь начали ее оценивать. Стоило отдать им должное, никто не ухмылялся и не выказывал откровенного пренебрежения к девушке-ругару, которая заявилась в агентство в гордом одиночестве. Су Ен и не ждала теплого приема.

– Предполагаю, вы – госпожа Кан?

На пороге ее встретил высокий взмыленный юноша во влажной футболке, прилипшей к коже на груди, словно он только что закончил тренировку. Такое приветствие могло напугать кого-то попроще, чем Су Ен. Однако вместо попыток отойти подальше от пышущего тестостероном и самоуверенностью волколака она подняла голову и заглянула ему прямо в глаза.

Дерзкий шаг, который ругару никогда себе не позволяли. Су Ен приподняла бровь, заметив отблеск волка в карих глазах юноши. Ох, он был чертовски недоволен доминирующим жестом госпожи Кан.

– Да, это я. – Сыграв в эту игру по правилам волколаков, Су Ен приготовилась встретиться с их вожаком. Он руководил не только агентством, но и всеми перевертышами здесь. Су Ен успела забыть, насколько волколаки бывают неприятными при близком общении, а ведь Су Ен представлялась им лишь очередной клиенткой, неспособной защитить свою тощую задницу.

Су Ен окинула юношу взглядом. Несколько ссадин и царапин на левой руке уже заживали, но они легко рассказали Су Ен, что волколак оставляет левый бок без защиты. Это могло стать проблемой для него при попытке спасти своего нанимателя.

– Есть какие-то вопросы? – уточнил волколак.

Госпожа Кан вновь подняла голову, чтобы заглянуть в темные глаза напротив. Юноше явно хотелось ей что-то сказать, как и большинству ругару, которые сюда наведывались. Су Ен не нужно было обладать даром ясновидения, чтобы понимать: напыщенные толстосумы смотрели на волколаков как на товар. Кто-то выбирал телохранителя по личику, кто-то по достижениям, а кто-то тыкал наугад, лишь бы окружить себя защитой физически более сильных собратьев.

Это был их прогнивший мир, где жизнями правили богатенькие обладатели ленивых и бесхребетных внутренних зверей, а служили им те, кто не боялся замарать руки. И если бывалые и повидавшие жизнь волколаки искали в этом свои, порой извращенные плюсы, то молодые щенки грозились показать зубки каждому, кто им не нравился. И Су Ен повезло встретить именно такого щенка.

– С какой целью изъявили желание навестить нас, госпожа Кан? – спросил юноша и сжал челюсти так сильно, что Су Ен ждала, когда он сломает зубы. Волколаки не шевелились, молча наблюдая за разворачивающейся перед ними сценой. Су Ен в каком-то смысле была бы рада устроить самое настоящее шоу перед перевертышами. Наверное, они скучали, когда никакой ругару не пытался высказать им свое «фи».

Что-то подсказывало Су Ен, что на ее месте когда-то стояла другая девушка-ругару и, потупив взгляд, нервно жевала нижнюю губу, не зная, как вести себя в окружении волколаков. Только юный волколак не знал, что госпожа Кан Су Ен за всю свою жизнь ни разу не обращалась к ним в агентство не потому, что считала их братию отребьем и диким зверьем, а просто не видела смысла в постоянном сопровождении шерстяных нянек.

– А с какой целью обычно нанимают телохранителей? – Су Ен сощурилась, не отрываясь от лица волколака. Он выглядел таким напыщенным и самоуверенным, что ей хотелось вернуть его в реальность, отчего начало сводить челюсть. Считав настроение Су Ен, внутренняя волчица принялась нервно расхаживать и угрожающе оголять клыки. Это могло нехорошо закончиться, если бы со стороны лестницы не послышались шаги. Их владельца, как бы Су Ен не хотела этого признавать, она учуяла раньше, чем показались носы мужских ботинок.

Господин Хван Юн Хо со скучающим выражением лица выбрался из кабинета только для одной цели: посмотреть, как низко его парней опустит та, кого волк давно заприметил среди человеческих кулачных боев и принял как нареченную пару.

Что ж, он и вчера был в том паршивом клубе, который назывался как-то по-идиотски. То ли «Злобный шакал», то ли «Яростная гиена». И запах… запах адреналина в воздухе мог посоревноваться разве что с «благоуханием» грязных тел. Только вот зверь внутри Юн Хо был полностью поглощен ароматом морозной черники, которая переливалась на коже Су Ен при каждом ее танцующем движении на ринге.

– Это нужно спрашивать у вас, ругару. – Дже Бом сложил руки на груди, будто стараясь запугать миниатюрную девушку, стоящую перед ним. По скучающему выражению на лице Су Ен становилось предельно ясно, насколько ей плевать на устрашающую маскулинность волколака. Господин Хван остановился у подножия лестницы и ждал, что его нареченная начнет зевать от скуки. Но вместо этого она смерила Дже Бома очередным ленивым взглядом и отвернулась. Это было куда большим оскорблением для юного волколака, чем если бы госпожа Кан в открытую на него зарычала.

– Успокойся, Шин Дже Бом. – Голос Юн Хо, полный доминирующих ноток, в считаные секунды остудил юнца. Даже волк, показавшийся в его глазах, затих и спрятался. Сидевшие вокруг волколаки стали энергично симулировать активную деятельность. Кто-то принялся листать бумажки, кто-то пошел за кофе на кухню, а некоторые уставились в экраны своих компьютеров, делая вид, будто их собрат только что не пытался оскорбить богатенькую ругару.

– Можешь не переживать, с таким характером и склонностью пропускать удары в левый бок тебя не наймут ближайшие пару лет. – Су Ен задержала внимание на руке юноши, где до сих пор виднелись розоватые отметины чьих-то когтей. – Господин Хван. – С тем же леденящим равнодушием, с каким она общалась с Дже Бомом, она повернулась и к тому, чье имя гремело в ее ушах последние годы. Ровно с того утра, когда ей исполнилось восемнадцать, а дар ушатом ледяной воды обрушился на ее ничего не понимающую голову.

Су Ен непринужденно прошла мимо контуженного волколака. Ей хотелось решить свой вопрос и как можно скорее вернуться домой. Уж точно не так она планировала провести выходной. Вообще-то из постели утром ее вытащил только очередной звонок отца, который в красноречивой манере напомнил дочери об агентстве.

И вот сейчас ей приходилось иметь дело с мужчинами, которые на дух не переносили ругару. Сразу же появился вопрос: как Джо так легко влился в семью Айрес? Этот волколак в последнее время до ужаса полюбил издеваться над Майком, мужем Микаэлы, подруги Су Ен, а над самой Микаэлой шутил, не переставая, на протяжении всей ее жизни.

Этот перевертыш был любимчиком Кан Су Ен среди всех волколаков, и если бы она могла, то с удовольствием переманила бы его на работу к себе. Но. Но! Вместо этого Су Ен стерпела взвинченную раздражительность внутренней волчицы, когда за спиной раздался недовольный тихий рык оскорбленного Дже Бома.

Все вмиг затихли, за исключением Су Ен, стук каблуков которой эхом отражался от стен. Ее взгляд все-таки остановился на фигуре господина Хван Юн Хо. Волколак стоял, запихнув руки в карманы, а угольно-черные глаза не отрывались от Су Ен. Казалось, его внутренний зверь наслаждался зрелищем даже больше, чем сам мужчина.

Возможно, будь Дже Бом чуточку умнее, он бы быстро все понял лишь по тому, как директор Хван смотрел на Су Ен. Но он был идиотом, утонувшим в собственном эго. Сложно заметить что-то, когда собственный нос задран слишком высоко. И из-за собственной тупости он схватил пустую банку из-под газировки на ближайшем столе. Ох, а Су Ен сомневалась в том, что существует кто-то еще более недалекий, чем ее нерадивый друг детства. Она услышала хруст жестянки и несколько шагов волколака.

Банка должна была оставить на ее макушке ощутимую шишку или даже рассекла бы голову, если бы Су Ен не наклонилась. Реакция ругару оказалась молниеносной, стоило ощутить угрозу, которая болтиком закручивалась ей между лопаток.

Пальцы Су Ен сомкнулись на банке, перехваченной в полете.

– Прежде чем что-то кидать, убедись, что твой противник действительно беззащитен. – Повернувшись в сторону волколака, Су Ен смяла пустую жестяную банку, которая через мгновение упала в мусорную корзину. Су Ен не сомневалась в том, что обидчивый волколак заметил, как стремительно ее голубые глаза заволокло звериной чернотой. Она чувствовала близость со своей волчицей, она отзывалась на ее молчаливый зов. Ох, ему крупно повезло, что Су Ен была всего лишь ругару. Женщина-волколак уже бы сняла с него скальп за столь неприкрытую угрозу и наглость.

– Думаю, стоит поговорить о том, зачем я сюда приехала. – Внутренняя волчица послушно отступила.