Клад между трёх сосен

Глава 7. О дружбе, сострадании и таблетках

В этот же день Галю перевели в общую палату, в которой было четыре кровати. На одной из них лежала Тося Тарасенкова, одноклассница Гали. Второй девочкой, лежащей в палате, была одноклассница Вовки Северцева Ира Алексеева. Ира была весёлой девочкой, и Гале она нравилась. Четвертая кровать было не занята.

В тихий час Ира забралась к Гале на кровать, и они начали секретничать.

– Тебя ещё долго будут держать в больнице? – спросила Ира.

– Не знаю, но я уже не болею. Мне так здесь надоело! У нас с Василисой сейчас столько дел! Знаешь, у меня вечерами еще температура бывает, я её потихоньку стряхиваю, чтобы тётя Зина не узнала. Ира, а ты знаешь, чем сейчас занимаются Вовка и Толик? – сама не зная почему, спросила Галя.

– А тебе зачем? – насторожилась Ира.

– Да так, просто. Скоро Юрка приедет, мы хотим провернуть одно дельце секретное, и нам будет нужна их помощь, – пояснила ей Галя, и почти не соврала.

– Им не до ваших секретных дел, у них своих хватает.

– А ты откуда знаешь про их дела? – подозрительно спросила Галя.

– От верблюда! Вы, малявки, не лезьте в дела старших, – сердито пробурчала Ира.

– Ты задавака, а не старшая! Если хочешь знать, то мы больше о ваших делах знаем, чем вы сами, – сказала Галя и замолкла.

– Это о чём же вы знаете? – взвилась Ира.

– Не скажу.

– Нет уж, раз начала, то говори.

– Вы в поход хотите пойти, а вас не берут. Вот вы и решили следом идти.

– Что? Откуда знаешь? Галка, если кому скажешь, получишь по шее! – предупредила Ира.

– Да не скажу я! – Галя облегчённо вздохнула.

Хорошо, что она вспомнила про поход. Каждый год пятые и шестые классы в конце мая идут в поход. Потом отчитываются, делают альбомы о своём походе, которые хранятся в пионерской комнате. Однако в этом году Вовку и Иру решили в поход не брать. Иру по состоянию здоровья, а Вовку за плохое поведение – его поймали курящим в туалете. Вот они и решили пойти за остальными тайно. Они даже рюкзаки уже собрали и прятали их в землянке. Эту землянку ещё во время войны выкопала бабушка Люба, она хотела переждать в неё войну вместе с внуками, но на них наткнулись партизаны и забрали с собой. А в прошлом году землянку нашла Галя, её отремонтировали и теперь в ней играли дети.

– Когда наши пойдут в поход, если меня не выпишут, из больницы сбегу, – решительно сказала Ира.

– Да я ничего, идите, раз хотите, – пожала плечами Галя.

В пять часов Лидия Алексеевна принесла градусники и раздала таблетки.

– А таблетками можно на стенке рисовать, как мелом, – сказала Галя, – вот смотрите.

И она нарисовала озеро, берег и три непонятных деревца. Потом над озером пририсовала солнце. Она уже подрисовывала солнцу глаза, нос и рот, когда дверь открылась, и в палату вошла Зинаида Васильевна. Галя испугалась, и спрятала руку за спину. Взглянув на доктора, девочка заметила, как сузились у неё глаза.

– И чем же ты рисуешь? – тихо спросила Зинаида Васильевна.

– Мелом, – почти прошептала Галя.

– Давай сюда, сейчас посмотрим, что это за мел такой.

Галя опустила глаза и старалась раскрошить таблетку, но она, как назло, не крошилась.

– Он у меня уже кончился, – снова прошептала она и еще ниже опустила голову.

– Я жду, Галя, – не отставала Зинаида Васильевна.

Пришлось протянуть руку и разжать кулак. На ладошке лежала маленькая желтоватая таблеточка.

– Так, понятно. Давайте градусники! – приказала Зинаида Васильевна.

Ира и Тося вытянули градусники из-под подмышек и протянули доктору.

– Градусники у нас должна Лидия Алексеевна собирать, – недовольно пробурчала Галя.

Её градусник лежал на тумбочке, мерить температуру она даже не собиралась..

– Так, все встали и пошли со мной, – приказала доктор.

Заведя девочек в свой кабинет, Зинаида Васильевна сама каждой поставила градусник и села напротив них. Потом начала рассказывать, сколько трудов затрачено, чтобы выпустить такую маленькую таблетку. Как учёные проводили опыты, как во всём мире берегут лекарства, и только они, такие неблагодарные, портят таблетки. Галя стояла, опустив голову. Ей было стыдно.

– Я больше не буду, простите меня, – прошептала она.

Собрав градусники, Зинаида Васильевна ещё больше нахмурилась.

– Идите в палату. А тебе, Галя, придётся снова делать уколы.

– Почему?

– Потому что ты не выполняла моих требований, не принимала лекарства, бегала по улице, и вот результат: у тебя опять повысилась температура.

В больнице Галя пролежала еще целых две недели. Выписав её, Зинаида Васильевна сама привезла её домой и сдала с рук на руки Дмитрию Юрьевичу. Дмитрий Юрьевич куда-то торопился и вскоре ушёл, баба Люба возилась в огороде. Галя набрала номер телефона Юрки и рассказа ему, что с ней и Василисой произошло.

Глава 8. Юрка спешит на помощь

Вечером Юра долго крутился на кухне. Он почистил картошку, после ужина вымыл посуду. Лариса Петровна подозрительно посматривала на мальчика, наконец, не выдержала:

– Юра, признавайся, что ты натворил? – спросила она.

– Пока ничего. Мама, ты ведь часто попадаешь в разные щекотливые ситуации, которые не нравятся папе? – осторожно начал Юрка.

– Не часто, но бывает, – согласилась Лариса Петровна.

– У тебя есть подруги, которые тебе помогают, и которым ты помогаешь, – продолжал он.

– Есть, – согласилась Лариса Петровна.

– У меня тоже есть друзья, не только среди мальчиков, но и среди девочек, которые приходят мне на помощь. Так вот, мама, теперь моя помощь потребовалась им, – закончил Юра.

– Так, понятно только то, что вы с друзьями что-то натворили, и среди этих друзей есть девочки. И кому нужна твоя помощь? А самое главное, в чём она заключается?

– Гале.

– Гале? – удивилась Лариса Петровна, – но она же ещё совсем малышка! И потом, она же в Междуозерске!

– Она сегодня звонила.

– И что у неё произошло?

Юра пересказал свой телефонный разговор с Галей.

– Мама, мне надо ехать в Междуозёрск и помочь девчонкам в их поисках клада.

– А если клада нет?

– Нет, так нет! Но мне кажется, что не зря Загорулько что-то ищет у бабок. Он ведь уже у Ульяны не у первой на постое стоит. Значит, он знает, что у кого-то из бабок есть план места, где спрятан клад, но не знает у кого. А что план у девчонок, он и его сообщник пока не знают.

– Юра, почему вы решили, что Загорулько что-то ищет у старушек? И даже если ищет, то почему вы решили, что план? И почему ты решил, что у него есть сообщники? – сомневалась Лариса Петровна.

– Так ведь Галка подслушала разговор Вовки и Толика, а Толик – подслушал разговор Загорулько и старика. Из рассказа Галки я мало что понял, на месте разберусь.

– Юра, я всё поняла, кроме одного: что ты хочешь от меня?

– Отпусти меня в Междуозёрск, – попросил мальчик.

– Но папа велел до его возвращения в Междуозёрск не уезжать, – напомнила Лариса Петровна.

– А мы ему ничего не скажем, а если он позвонит, скажешь, что я в поход ушёл, – предложил Юра.

– Куда в поход? – растерялась Лариса Петровна.

– Да всё равно куда! По местам партизанской славы. Главное, чтобы он не мог проверить.

– Юра, ты хоть сам понимаешь, что мне предлагаешь?

– Ты не волнуйся, я ему не попадусь на глаза, а если попадусь, то скажу, что обманул тебя и вместо похода уехал в Междуозёрск.

– Ты думаешь, что он в Междуозёрске? – удивилась Лариса Петровна.

– Мама, почему же тогда мне нельзя ехать туда? И потом, Галка его видела, правда в начале мая, ещё до того, как её в больницу положили. Но ведь папа приезжает домой ненадолго, а потом опять уезжает, и не говорит – куда. И Галку просил не говорить никому, что она его видела. Мама, он там ловит кого-то. Пожалуйста, отпусти!

– Юра, но если всё так, как ты говоришь, то ваше предприятие может быть опасным. Ведь, насколько я поняла, бабу Улю пытались убить.

– Я знаю, если нам будет грозить опасность, я всё расскажу папе, обещаю, – заверил её мальчик.

– Если я не разрешу, ты всё равно уедешь? – Лариса Петровна испытывающе посмотрела на мальчика.

– Да. Там же Галка, а она ещё малышка, ты сама говоришь. Ей нужна наша с Вовкой помощь.

– А Вовка твой тоже ищет клад? – поинтересовалась Лариса Петровна.

– Я не знаю. О своих поисках она ему не говорила, боится, что он ей по шее надает, – усмехнулся Юра.

– Юра, я должна знать, что с вами всё в порядке, – сдалась Лариса Петровна.

– Мы будем тебе звонить каждый день, – пообещал Юра.

– Где ты собираешься жить? Насколько я поняла, не дома у бабы Любы?

– Определюсь на месте, но, скорее всего, у Вовки.

– А как на это посмотрят Вовины родители? У них ведь сразу возникнет вопрос, почему ты живешь не у бабушки, – засомневалась Лариса Петровна.

– Мы живём не рядом, дядя Серёжа дома редко бывает, он на службе, а военный городок от нас далеко, километров семь будет. С тётей Мариной мы договоримся. Это всего дней на пять, к выходным я вернусь при любом исходе, – пообещал Юрка.

– Хорошо, Юра. Но звоните мне каждый день, если от вас не будет известий, я начту действовать сама, – Лариса Петровна понимала, что отпускать мальчика опасно. Но и не отпускать опасно, он уедет сам и придётся его искать. Она решила, что свяжется с мамой Вовы Северцева и попросит присмотреть за ребятами.

– Спасибо! Ты самая лучшая мама на свете! – Юрка хотел броситься к ней на шею и расцеловать, но вспомнил, что он уже большой и ему не к лицу проявлять сентиментальные нежности, присущие девчонкам.

– Когда ты планируешь ехать? – спросила Лариса Петровна.

– Завтра утром.

– Хорошо, деньги я тебе дам, на дорогу и на расходы.

– У меня есть на дорогу и на мелкие расходы.

– И всё же мне будет спокойнее, если буду знать, что ты при деньгах, а не считаешь свои копейки. Да и продукты возьми, лишними не будут. А теперь отправляйся спать.

На следующий день Юрка уехал в Междуозерск.

Глава 9. Юрка и Вовка подключаются к поиску

Галя встала рано и осторожно, стараясь не разбудить папу, вышла из дома.

Когда она пришла к дому Северцевых, Вовка ещё спал. Галя постучала по стеклу условленным сигналом. Вовка подошёл к окну и открыл его. Он недовольно посмотрел на девочку и буркнул:

– Тебе чего?

– Вовка, сегодня Юрка приезжает, мы должны его встретить, но не на вокзале, а на мосту, – быстро сообщила Галя.

– Это ещё почему? – удивился Вовка, и его сон как рукой сняло. Тайны разного рода он любил.

– Он тебе сам всё расскажет, – пообещала девочка.

– Подожди, я сейчас! – Вовка прикрыл окно.

Через полчаса дети шли к мостику через небольшую речушку, которую между собой называли Переплюйка. Как эта речушка называлась на самом деле, никто не знал. Папа говорил, что их речка, как и многие маленькие речки на Руси, безымянная. Но Галя была твёрдо уверена, что все реки и озера, даже самые маленькие, имеют свои названия, только взрослые их не знают. До мостика было километра три по лесной тропе, которую с двух сторон сторожили высокие сосны и кое-где, как девицы-красавицы, пришедшие на свидание к бравым солдатам, белоствольные берёзы. Лес встретил детей всевозможным пением, щебетанием и другим шумом, издаваемым лесными жителями. Галя немного волновалась и побаивалась реакции Вовки, когда он узнает, что она подслушала их тайну, и поэтому она говорила не умолкая:

– Вовка, а в нашем лесу эльфы живут? Я думаю, что живут, только они очень хорошо прячутся, и их никто не видит. А если увидят, то начнут охоту, будут вылавливать их сачком и сажать в аквариум, как рыбок, только без воды. А жить в неволе эльфы не могут – они свободный народ. Они маленькие, у них есть крылышки и когда мы случайно их видим, то принимаем за стрекоз или мотыльков. У них, так же, как и у людей, есть свои национальности. Эльфы, живущие у озера – маленькие и крылышки у них синие, они чаще попадаются нам на глаза. Живут они в камышах и прибрежных кустах. Эльфы, живущие на лугах, имеют зеленоватые крылышки и живут в траве. А лесные эльфы имеют разную расцветку, они крупнее других эльфов и живут в кронах деревьев. Эльфы летают друг к другу в гости, питаются нектаром и пыльцой, а пьют росу.

– Сказки всё это, – усмехнулся Вовка. – Никакие стрекозы не эльфы, а самые настоящие насекомые. Скажи лучше, ты знаешь, зачем Юрка вздумал на мосту выходить?

– Он приезжает тайно, чтобы его папа не узнал.

– Здрасти – пожалуйста! – присвистнул Вовка. – Как это дядя Володя может не заметить, что его дома нет?

– Дядя Володя в командировке, а Юрка всем сказал, что с классом в поход пошёл по местам партизанской боевой славы.

– Слушай, а к чему это, знаешь?

– Знаю, только он тебе всё сам расскажет.

– А ты что, не можешь? Все равно же узнаю через час.

– Не могу, я боюсь, – честно призналась Галя.

– Кого? – удивился Вовка.

– Тебя. Когда Юрка тебе всё расскажешь, ты сам поймешь – почему.

– Уже интересно! Скажи, эта тайна как-то связана с домом бабы Ули? – проявил догадливость Вовка.

– Почему ты так решил? – осторожно осведомилась девочка.

– Потому что вы с Васькой оказались там уж очень вовремя. Так что вам понадобилось от неё? – не отставал Вовка.

– Тебе Юрка всё расскажет, – стояла на своём Галя.

– Ой, Галка, чует моё сердце, что ты сегодня по шее получишь, – усмехнулся Вовка, но тему разговора сменил.

За разговорами дети вышли на шоссе, через которое протекала речка. Весной речка разливалась, и становилась похожей на настоящую реку, а летом, когда долго не было дождей, походила на ручей. Дно речушки было усеяно камнями, а под ними обитали рыбки. Когда Галя была маленькая, она ловила этих рыбок и приносила в подарок большому рыжему коту Зайчику. Девочка искренне считала, что Зайчик имеет родственные корни с их соседями Зайцевыми: бабой Катей, тетей Зоей и ее дочкой Раей. Все они были рыжими. Кот был большим, пушистым и очень ленивым. Ловить мышей он не желал, охотиться на воробьев и других птиц тоже. Чтобы котик не умер с голоду, Галя и ловила для него рыбок. В награду кот забирался к ней в кровать по утрам и мурлыкал. А ещё Зайчик выручал её, когда её заставляли есть мясо, котлеты или жареную рыбу. Он садился под стол и съедал нелюбимую Галей еду. Ел кот и манную кашу, которую варила баба Люба специально, чтобы побаловать внучку. Бабушка свято верила, что манная каша является любимым лакомством маленьких детей. Зайчик умер в прошлом году осенью, когда Галя жила у дяди Володи. Бабушка сказала, что он умер от старости, но Галя была уверена – от тоски. Кот почувствовал своим кошачьим сердцем, что его хозяйки, Галиной мамы, больше нет, и умер. Этого кота мама подобрала на улице зимой, если бы не она, Зайчик бы погиб. Мама умерла в ноябре прошлого года. Вспомнив маму и кота Зайчика, которых больше не было рядом с ней, Галя загрустила.

– Ты чего носом шмыгаешь? – спросил Вовка.

– Да так, детство вспомнила, – ответила Галя.

Сойти на мосту стоило Юрке больших трудов. Лариса Петровна попросила одну пассажирку присмотреть за мальчиком, который впервые ехал один. Так эта женщина не хотела выпускать его из автобуса, требуя, чтобы он доехал до автовокзала. Покинув автобус и проводив его глазами, Юрка облегчённо вздохнул. Галя и Вовка бросились к нему. После взаимных приветствий, Юрка сказал:

– У нас очень мало времени. Вов, по дороге я тебе всё расскажу, а если что-нибудь упущу, Галка дополнит.

Выслушав друга, Вовка повернулся к девочке.

– Тебе сейчас накостылять или потом?

– Вов, ты прости меня, – тихо и жалобно попросила Галя.

– Ладно, потом накостыляю сразу обеим – тебе и Ваське твоей. А сейчас надо делом заняться. Ты хорошо рассмотрела того мужика, который от Ульяны выходил? Узнать сможешь?

– Нет, его лица не было видно из-под козырька, да мы ещё в кустах сидели, дышать боялись. Одет он был в черный рабочий костюм, как большинство рабочих, обут в полукеды, у нас такие в магазине продаются. Не полный и не худой, и не старый. Обыкновенный, если я и встречала его в городе, то внимания не обращала, – виновато оправдывалась Галя.

– Перестань посыпать голову пеплом, – серьёзно сказал Юрка. – Но вполне возможно, что если ты или Василиса его ещё раз встретите, то узнаете. Главное, чтобы вы не растерялись и не показали виду, что узнали его.

– С Загорулько разговаривал старик. Значит, Ульяну пытался убить кто-то третий, – сделал вывод Вовка. – Что будем делать?

– Василиса следила за Загорулько, когда он приходил домой к бабке Уле. Он всегда один был, никто к нему не приходил. План на открытке мы так и не разгадали. Нам надо следить дальше и узнать его связи. И думать над планом, – Галя посмотрела на мальчишек.

– Слежка ничего не даст, – усмехнулся Юрка, – если его сообщник работает вместе с ним, то зачем ему встречаться после работы? Он всё решит в рабочее время.

– Нет, Юрка, следить надо, – возразила Галя, – он же будет искать клад после работы.

– Почему же он не искал его до сих пор? – ухмыльнулся Юрка.

– Может и искал, и сейчас ищет, да мы не знаем. Карту он точно ищет, – уверенно ответила Галя.

– А где он сейчас живёт? – поинтересовался Юрка.

– Перебрался к бабке Матрёне, – усмехнулся Вовка. – Так что он теперь мой ближайший сосед.

– Он перебирается к ней всегда, когда ему негде остановиться. Сначала он жил у Машиной мамы, потом перебрался к Матрёне, потом перебрался к бабе Поле. После опять к Матрёне, потом к Акулине, от Акулины опять к Матрёне. Матрёна – старуха скандальная, и детей близко к своему дому не подпускает. – разгорячилась Галя. – А вы заметили, что Загорулько только к тем бабкам селится, которые жили здесь во время войны?

– Интересно, а ты откуда знаешь, кто здесь жил во время войны, а кто не жил? – усмехнулся Вовка.

– Мы с Василисой хотели узнать, кто видел того полицая, который после войны застрелил дочку бабки Ули. Вот и обратили внимания на такой интересный факт, – ответила Галя.

– Ульяна говорила вам, что ей показалось, что тот полицай в городе. А потом её пытались убить, и хотели обставить это как несчастный случай. А других бабок, у которых жил Загорулько, не трогали, – рассуждал Вовка.

– Это ты так считаешь! А баба Поля умерла буквально через неделю, как от неё съехал Загорулько. Никто просто не связал её смерь с ним, потому что она была старая и одинокая. Но баба Поля не болела ничем и даже к врачам не обращалась, – парировала Галя. – Получается, что все старушки, у которых жил Загорулько, могли узнать того полицая, так как видели его после войны. Кроме Акулины, она переехала к нам после войны и поселилась у своей сестры, только та уже умерла. Мне баба Люба рассказала.

– Знаешь, Галя, так часто со стариками бывает: ничем не болеют и вдруг умирают. Ты просто не знаешь этого по молодости лет, – серьезно сказал Юрка.

– Я думаю, что баба Уля узнала полицая, убившего её дочь, полицай понял, что она его узнала, и решил её убить, а чтобы не поднимать шума, хотел обставить это как несчастный случай, – Юрка остановился. – Ребята, если она что-то знает, то её снова захотят убить!

– Надо с ней поговорить, – предложила Галя. – Пусть она нам расскажет всё, что с ней произошло в последнее время, с кем разговаривала, кого узнала и что необычное у неё случилось.

– Она в больнице, мне кажется, нас к ней не пропустят, – с сожалением сказал Вовка.

– А нас с Василисой? – спросила Галя. – Мы, можно считать, её спасли.

Решили, что Галя и Василиса попытаются пробраться в больницу и поговорить с бабкой Улей. Потом Вовка и Юрка решали, что сказать Марине Евгеньевне, чтобы она разрешила Юрке пожить у них неделю и не задавала лишних вопросов.

Глава 10. Кого узнала баба Уля

Баба Уля чувствовала она себя плохо. Об этом узнала Василиса у своей мамы, но девочки всё же решили навестить старушку. Время выбрали после тихого часа, когда в больнице много посетителей и на двух девочек никто внимания не обратит. Подумают, что внучки пришли навестить бабушку.

Баба Уля лежала на втором этаже, в палате рядом с постом медсестры. Подруги долго толкались в коридоре, ожидая, когда медсестра покинет на время свой пост и они смогут незаметно проникнуть в палату. Наконец, медсестра ушла разносить лекарства, и путь в палату был открыт.

Баба Уля сидела на кровати и смотрела в окно. Увидев подруг, она прослезилась.

– Ах вы мои спасительницы! – запричитала она. – Я, дура старая, даже не помню, как эту задвижку закрыла.

– Бабушка, а кто к вам приходил, когда вы печь затопили? – спросила Галя.

– От Михаила парень был. Миша забыл документы дома, вот и попросил его заехать за ними, – ответила баба Уля.

– Так он что, на машине приехал? – удивилась Василиса.

– Не знаю, девоньки. Он сказал мне, что Миша попросил его заехать и забрать документы. Сама-то я не видела никакой машины. Я его в комнату Миши пустила, а потом меня как будто кто-то по голове стукнул, ничего не помню. Очнулась уже в больнице. Врач говорит, ещё бы немного и не спасти меня было бы – насмерть угорела бы. Да и хата чуть не сгорела, говорят, уголёк вывалился из печи.

– Баба Уля, а тот парень ничего у вас больше не спрашивал? – выпытывала у старушки Галя.

– Да нет, не спрашивал.

– А вы за последние дни никого знакомого и подозрительного не встречали? Помните, вы нам говорили, что узнали полицая? – осторожно поинтересовалась Галя.

– Да как вам сказать? Времени уже много прошло, я могла и ошибиться. Я рассказывала вам, девоньки, как моя Анютка погибла? Так вот, мне показалось, что этот полицай разговаривал с Мишей, – баба Уля тяжело вздохнула и вытерла платком глаза.

– Баба Уля, а вы про него у Миши не спрашивали? – продолжала Галя задавать вопросы.

– Спросила, да только Миша его почти не знает. Говорит, что он устроился к ним сторожем, и они просто так болтали за кружкой пива.

– Бабушка, а какой он сейчас, полицай тот? Такой седой и со шрамом на щеке? – Галя смотрела на бабу Улю горящими глазами.

– Вот шрам меня и смущает, не было тогда у него шрама. А так похож. Конечно, он постарел, но глаза такие же бегающие и бесстыжие. А ты откуда знаешь? – запоздало поинтересовалась Ульяна.

– Я видела его, в магазине. У нас ведь приезжие в основном на стройке работают, строители молодые, а этот старый уже. Вот я и решила, что это он, – Галя смутилась и опустила глаза.