Пепел в отражении

И этот взгляд ее завораживал.

– Как твои ребра? – так же тихо поинтересовался Марк, все еще не отводя глаз и пытаясь отбросить ненужные мысли, которые как назло упрямо лезли ему в голову. – Болят?

– Почти нет. Во мне столько обезболивающего, что можно еще что-нибудь себе сломать и даже не почувствовать. – Дарина слабо улыбнулась, не заметив мимолетной вспышки в его глазах.

– А рука?

Закутанная в гипс, она часто мешала, была неестественно тяжелой и постоянно цеплялась за все подряд. Но боли не приносила. Девушка покачала головой для пущей убедительности, и Марк впервые за все время их разговора позволил себе улыбнуться. Дарина замерла, засмотревшись на ямочку у него на подбородке, почти скрытую щетиной.

– Мы его найдем.

Она вздрогнула, возвращаясь к реальности. Серо-голубые глаза все еще задумчиво блуждали по ее лицу.

– А что мешало раньше?

Марк помрачнел и отвернулся, снова уставившись на свои руки.

– Улик не было. Их и сейчас не особо много. Зато есть ты. Если, конечно, твоя история – правда.

– Так я подозреваемая? – спросила Дарина, пытливо вглядываясь в его лицо. Если Марк и удивился, то не повел и бровью. – Я не такая дура, какой могу показаться, поэтому ответь на вопрос. Пожалуйста.

– Пока ты свидетель, – прищурился Марк. – Но этот статус легко может измениться.

– То есть я кто? Неудавшаяся смертница? – грустно усмехнулась девушка. – Ты мне не веришь?

– Не важно, верю я или не верю, – он вскочил на ноги, скрестил руки на груди и глянул в окно. – У нас нет никаких доказательств твоей теории кроме твоих же слов.

– А камеры? Там ведь должны были стоять камеры! Посмотрите записи…

– Записей нет, – отрезал Марк. – Взрывом разнесло будку охраны, все компьютеры всмятку, архивы тоже. А на уличных камерах с соседних зданий он не засветился, просмотрели уже.

Дарине хотелось выть от отчаяния. Должно что-то быть, просто обязано!.. Ей необходимо убедить его, что она тут ни при чем, что он не зря рисковал собой, когда спасал ее из-под обломков, что она полностью искренна с ним. Нужно, чтобы он это знал, а зачем – не так уж важно…

– А что машина? – вспомнила она. Марк нахмурился. – Ты перед самым взрывом просил пробить номер машины, той лады, я слышала.

– Ничего. Угнана с месяц назад, номера Ульяновской области, – он немного помолчал, стараясь не встречаться с ней взглядом. – Я хочу тебе верить, но у меня такая работа – все подвергать сомнению.

Она тихо хмыкнула.

– Так охранник для этого? Для кого именно: для свидетеля или для подозреваемой?

– Для обоих, Дарина. Если ты свидетель, то лишним не будет, а если виновная… будет труднее сбежать.

На душе скребли кошки, и его ответ настроения не поднял.

Повисшее в воздухе напряжение противно давило. Дарина молчала, не зная, что еще придумать. Любое ее слово будет встречено недоверием, значит, остается просто ждать. Чего? Что фсбшники смогут накопать? У них не было улик раньше, нет и сейчас, а ее показания – всего лишь слова.

Отвернувшись от окна, Марк взглянул на часы. Скоро должен состояться брифинг по поводу последнего теракта, он обязан ехать. Журналисты так просто от них не отстанут, а Трофимов не слезет с него, пока он не найдет хоть что-то на этого отморозка.

– Мне пора. – Дарина не отреагировала, думая о чем-то своем, и он, бросив на нее еще один косой взгляд, направился к двери. – Я еще зайду, как будет время, а ты больше не смей беспокоить охранника. Он здесь не для того, чтобы резаться с тобой в «дурака».

Тишина в ответ. Вздохнув, он уже почти дошел до выхода из палаты, протягивая руку к дверной ручке, когда позади него раздался тихий потерянный голос.

– Когда ты поймешь, что ошибался, извиняться придется долго.

Он оглянулся. Она сидела в своей кофте, с загипсованной до локтя рукой на коленях, здоровой рукой держалась за бок, смотрела в пустоту и выглядела такой хрупкой, что он ощутил острый укол совести и жгучую потребность хоть как-то ее утешить. И не мог.

Впервые за восемнадцать лет службы он пожалел о своей работе.

До Лубянки он добрался быстро. Время перед брифингом еще оставалось, и Марк рассчитывал заглянуть к программистам, выяснить, что удалось найти, но его планам сбыться было не суждено.

Он это понял, как только увидел пару дежурных у главного входа в штаб-квартиру и кучку телевизионщиков, настраивавших камеры. Кто-то вел прямую трансляцию, несколько человек судорожно придумывали вопросы, надеясь задать их кому-нибудь из руководства, а Марку оставалось только скрипеть зубами и ускорять шаг, чтобы быстрее оказаться вне кольца прессы. Сквозь ряды журналистов, столпившихся возле кордона, он пробирался почти с боем, сочувствующе поздоровался с дежурными и вошел в здание.

Кабинет их оперативной группы располагался на третьем этаже. Миновав залы совещаний, он толкнул дверь в коридор, поздоровался с секретарем и шагнул в помещение.

За несколькими столами сидели четыре человека. Никита почти полностью скрылся за компьютером, только рыжая макушка торчала из-за монитора. Борис листал бумаги, в которых Марк распознал личные дела пострадавших во время взрыва. Илья и Денис склонились над фотографиями с камер наблюдения. Отряд айтишников работал за стенкой.

При виде него все, как по команде, выпрямились. Хоть он и не был их непосредственным начальником, но его авторитет и опыт признавались единогласно. Марк махнул рукой.

– Рассказывайте, что я пропустил?

– Да нечего пока… – вздохнул Борис. – У наших потерпевших ничего криминальнее штрафов ГИБДД нет. Ребята полностью успели проверить только несколько человек, окружение, прошлое, счета, там все чисто, я с остальными сижу.

Он кивнул на шесть отложенных папок. Марк сунул руки в карманы и перевел взгляд на Дениса с Илюхой.

– Что у вас?

– Криминалисты закончили со всеми осколками бомбы, полное совпадение с прошлыми взрывами. Самодел, ударная волна направленного действия, но, то ли ее немного неправильно собрали, то ли не так настроили… Короче, она сработала не так, как должна была, всего половина мощности. В основе пластит, никакой дополнительной начинки нет. Сработала по таймеру, но трудно сказать, на какое время он был установлен.

– Камеры?

– Машина заехала на стоянку за полчаса до взрыва, – отрапортовал Илья. – Камера соседнего офиса засекла, но лица водителя там не видно. Сразу после взрыва к выезду с парковки набежала толпа, потом приехали МЧС, так что кого-то подозрительного там разглядеть не получается.

– Хреново, – резюмировал Марк. – Никит?

– По известным подрывникам ничего подозрительного, ни ДНК, ни тем более отпечатков, все чисто, как и раньше. – Никита говорил, не отрываясь от монитора. – Я запустил поиск по массовым закупкам отдельных элементов нашей бомбы, но похоже наш товарищ готовился заранее и покупал все необходимое небольшими порциями, чтобы не вызывать подозрений. У айтишников тоже ничего. Нашли владельца угнанной машины, это милый старикашка из Ульяновска, даже не знал, что его гараж вскрыли.

– Ясно. – Марк замолчал, раздумывая. – Что по Дубцовой?

Никита быстро на него зыркнул.

– Тебе подробное досье или как? Тебя еще Трофимов ждет, да и журналюги требуют хлеба и зрелищ…

– Тогда короче, Никит!

– Дубцова Дарина Алексеевна, галеристка, владеет собственным выставочным залом. Среди искусствоведов на хорошем счету, вертится в высших кругах, из покупателей есть именитые товарищи. Частенько бывает на аукционах, устраивает выставки и благотворительные вечера.

Протараторив все на одном дыхании, Никита шумно втянул носом воздух. Денис за его спиной усмехнулся.

– Это я и так уже знаю. Что-нибудь необычное есть? – спросил Марк.

– Да она вся такая, – пробормотал Борис. – Только крайне неординарная личность будет пытаться продать нашим богачам произведения современного искусства. Ты их видел вообще, эти «творения»? Это почти как сцена из фильма, скоро будут кучку мусора из ведра вытряхивать и говорить, что это отражение социального положения в современном мире…

– Да ты, Борь, сам искусствовед, такой талант пропадает! – захохотал Илья. Никита улыбнулся уголком губ, Марк фыркнул.

– Парни, ближе к делу.

– Марк, если честно, не тянет она на смертницу. Да и вообще не похоже это все на работу смертника. Это была бы смена сценария, ведь раньше никаких следов погибших террористов не было, – миролюбиво проговорил Денис. – Сам подумай, знай Дубцова, что эта бомба вот-вот рванет, стала бы она там оставаться? Зачем тогда таймер?

– А зачем вообще все эти взрывы? – вопросом на вопрос ответил Марк. – Что это за заявление такое, для кого?

Ответа у ребят не было. Проведя ладонью по коротким волосам, он пожал плечами, разгоняя кровь, зажмурился и резко открыл глаза. От понимания, что Дарина здесь все-таки может быть ни при чем, стало легче, будто камень с плеч упал. Но проверить ее до конца все же надо было. А еще усилить охрану. Раз она свидетель, она должна всегда быть под присмотром и в полной безопасности.

– Проверяй дальше, – приказал он. – Ее окружение, клиенты, партнеры, финансы, все, что есть. Если вдруг что-то нароешь, тут же звони мне. Илюха, Денис, как закончите с камерами, помогите Боре со свидетелями. Еще раз допросите каждого, может быть, кто-то что-то вспомнит. Потом определите всех, кого сможете, из толпы, проверьте их, узнайте, кто из покупателей появился в магазине незадолго до взрыва. Кстати, по сотрудникам магазина закончили?

– Да, особых нареканий ни у кого нет, уголовное прошлое только у одного продавца – мелкая кража по малолетке, по остальным все чисто. Никаких перестановок в графике, все работали по расписанию.

– Понятно. Трофимов в курсе уже?

– Да, рассказали все, как узнали. У тебя-то что?

– Глухо, – буркнул Марк. – Не помнит она пока ничего. Пойду, начальство обрадую, он у себя?

– Нет, в конференц-зал пошел.

Окончательно помрачнев, он ушел на поиски полковника. Трофимов и впрямь нашелся в соседней с залом комнате, что-то обсуждавший с собственным заместителем. Завидев Марка, он быстро закончил разговор, махнул ему рукой, приглашая, и отошел к двери в зал. За стеной уже слышались возбужденные голоса журналистов.

– Марк, что у нас нового? – низким голосом вопросил мужчина, поворачиваясь к нему лицом. Ему пошел шестой десяток, но блеск темных глаз и ум были все такими же острыми. – Ребята говорят, все как в прошлый раз, опять почти без улик. Что со свидетельницей, кого она видела?

– Есть кое-какие зацепки, но их мало, – признался Марк. – По ее словам, это был мужчина, полного описания пока нет. У нее сотрясение мозга, частичная потеря памяти, но прогнозы благоприятные. Работал этот парень один, бомба самодельная. Проверяем всех, кто был на месте взрыва, но пока никого похожего.

– Охрану приставил?

– Приставил, Роман Алексеевич.

– Усиль, – спустя пару секунд раздумий распорядился Трофимов, словно прочитал его мысли, и тяжело вздохнул. – Да уж, директор обрадуется…

Марк вопросительно нахмурился.

– Его не будет на брифинге?

– Нет, он у министра. Обсуждают, как такое могло произойти у нас под носом.

Трофимов замолчал, гомон голосов за дверью усиливался. Когда к ним заглянул взволнованный секретарь, полковник кивнул каким-то своим мыслям.

– Хорошо, попробую их успокоить. Как закончите проверять нашу свидетельницу, глаз с нее не спускай! Пусть круглосуточно будет под охраной. Она ведь в больнице твоего брата? – Марк кивнул, и Роман Алексеевич усмехнулся. – Так вот почему ты сразу запросил всех пострадавших туда везти… Пусть там и остается. Журналистам не говорили, куда всех отправили, там ей сейчас безопаснее. Главное, чтобы никто не знал, кто наш свидетель и где он.

Марк кивнул еще раз. Одернув пиджак, полковник решительно толкнул дверь, майор последовал за ним.

При виде них журналисты слегка притихли. Роман Алексеевич занял место за столом, рядом с ним сел его заместитель, представитель министерства обороны и их пресс-секретарь, которую кроме как просто по имени – Елена – они ни разу не называли. Марк остался стоять у дверей. Трофимов внимательно оглядел зал, что-то сказал своему заму и кивнул Лене. Та взяла в руки микрофон.

– Добрый день. Мы начинаем брифинг начальника отдела по борьбе с терроризмом ФСБ России Романа Трофимова и начальника Главного Оперативного управления Генерального штаба Вооруженных сил Российской федерации Сергея Ольховского. Брифинг посвящен событиям, связанным с террористическими актами, совершенными на территории Москвы за последние месяцы. – Елена перевела дыхание и взглянула на полковника. – Роман Алексеевич, передаю слово вам.

– Спасибо, Елена. Добрый день, уважаемые коллеги. Для начала разрешите поблагодарить всех вас за участие в нашем брифинге. Надеемся, по его окончании у вас будет более ясное представление о наших действиях и реальной обстановке, которая складывается на сегодняшний день. – Трофимов еще раз обвел внимательными глазами собравшихся. – Итак, по нашим данным мы имеем дело с одиночкой, а не террористической ячейкой, как предполагалось раньше. Тем не менее, эта версия также прорабатывается и не исключается. Согласно собранной информации мы заключили, что последний теракт произошел не так, как был запланирован. Подрывник серьезно наследил и сделал несколько ошибок, которые, мы надеемся, смогут привести к его поимке…