- -
- 100%
- +
Но потом произошло страшное. Поле потеряло память — сначала немного, потом всё больше. И почти сразу в стране начались тектонические изменения: революции, разломы, резкие, рваные волны, которых раньше отродясь не водилось. Плавное течение сменилось судорогами исторического упадка. Люди наивно думали, что это они меняют мир, рушат империи и строят заводы. А на самом деле мир ломался лишь потому, что великое Поле забывало само себя. И теперь каждый новый след, оставленный человеком на его теле, был не просто шагом. Это была судорожная попытка вспомнить.
Глава 3: Интеллигент

Егор поднялся на второй этаж заводоуправления, нашёл нужную дверь и вошёл. Кабинет оказался тесным, прокуренным, с высоким канцелярским шкафом в углу и столом, заваленным кальками, синими чертежами и спецификациями. За ним сидел главный конструктор завода — седой мужчина с густой шевелюрой, в толстых роговых очках. Держался он прямо, и по этой сухой, собранной выправке угадывалось отношение к прошлой военной службе. Несмотря на возраст, выглядел начальник довольно бодрым.
Атмосфера в комнате на секунду замерла. Старый чертежник опустил карандаш, медленно снял очки и уставился на вошедшего. Он долго, изучающе разглядывал его аккуратный воротничок, интеллигентное лицо, мягкие руки и строгую нездешнюю осанку. «Интеллигент…» — сразу отметил про себя конструктор. Нашёлся в его памяти этот опасный маркер тех лет.
Сам новичок или его родители явно были из бывших. С такими на производстве следовало держать ухо востро: умные, тонкие, но принесут с собой кучу скрытых течений, а то и проверку из органов. Внутри шевельнулся липкий, привычный страх: как бы не хлебнуть с ним лиха на ровном месте. План горит, а тут этот хронотоп старого мира. — Я вижу, за вас хлопочет профессор Х., — главный конструктор сделал паузу, въедливо вглядываясь в лицо новичка. — С чего это?
Егор хотел было ответить, но начальник не дал, продолжив читать листок вслух: — Долго не находили работу? На бирже состоите? Опыт небольшой есть на Н-ском заводе. Почему ушли оттуда?
Инженер не стал юлить. Посмотрел руководителю прямо в глаза и ответил тихо, но твёрдо: — Просто не понравился тамошнему парторгу. Сказал, что я не нашего, не пролетарского духа.
Этого, конечно, не стояло в бумагах — ни одна характеристика не зафиксировала бы подобную формулировку. Но старому конструктору печати были не нужны. Он слишком хорошо знал изнанку жизни, чтобы понять всё с полуслова. Помучив карандаш в пальцах, он взвешивал риски: Егор не виноват, но за такими тянутся невидимые опасные хвосты. Присутствие «классово чуждого» элемента могло обернуться бедой и для цеха, и для него самого. Внутри уже почти созрело решение — отказать.
Но в этот момент в кабинете что-то изменилось. Не сквозняк и не звук. Скорее — едва уловимый сдвиг в плотности тишины, в том, как свет падал на разложенные кальки. Руководитель вдруг почувствовал странную лёгкость, словно невидимая рука мягко отвела от него сомнение. Будто кто-то, кого он не видел, уже всё решил за него, и решение это было единственно правильным. Он вздохнул с облегчением, пряча очки в футляр: — Ну ладно. Посмотрим, как покажешь себя в деле. Работы у нас много. Оформляйся.
Егор молча кивнул. За мутным окном по-прежнему гудел завод, но инженеру показалось, что вместе с решением конструктора по комнате прошла лёгкая, прохладная волна. Будто само пространство кабинета на мгновение перестало быть просто канцелярией, став частью чего-то огромного, находящегося вокруг, над и под заводами. Егор не понял природы этого чувства, но впервые за долгое время ему не хотелось бежать.
Но Поле знало больше. Оно уже выделило Егора из общей рабочей массы. По каким причинам — не ведал пока никто: может, по тем, о которых человек не догадывается, а земля помнит слишком смутно. Поле решило взять его под своё покровительство для скрытых целей. Оно и самому инженеру открыло бы это не сразу, да и само ещё не до конца понимало, зачем ему этот тихий человек с потёртым портретом и усталым лицом. Известно было одно: ради чего-то важного. Возможно — ради того, чтобы вспомнить. Но всё это скрывалось пока в глубине жёлтых колосьев, и ни один ветер не выдал бы тайны раньше срока.
Глава 4: Архив

Прошло время. Егор постепенно привык к ритму завода, к визгу пил, к тяжёлым пачкам чертежей и блеклым лицам коллег. И Поле привыкло к нему. Его бережный, тихий след стал для жёлтых колосьев своим, неопасным. Нива больше не вздрагивала, когда он проходил через двор: напротив, она словно распрямлялась навстречу, мягко стелилась под ноги, и ветер над колосьями дул ровнее.
Пока однажды этот покой не разорвало. В кузнечном цехе случилась авария. Не страшная, без жертв — короткий пожар, который быстро потушили. Но времена стояли жестокие, подозрительные. Система требовала крови: виноватый должен быть найден любой ценой. И наверху почти сразу вспомнили о молодом инженере с его ненадёжным прошлым.
Главный конструктор понял это раньше других. Спорить с системой открыто он не мог, поэтому сделал то, что делают опытные люди для спасения невиновного — убрал парня с глаз. За незначительный проступок, якобы за опоздание на несколько минут после обеда, Егору вынесли взыскание и временно перевели в заводской архив, расположенный в подвале того же здания. Мнимое наказание стало тайным укрытием.
Инженер не знал скрытых мотивов начальника. Он знал только, что теперь ему придётся сидеть внизу, среди старых кальк и пыльных папок. Когда Егор спускался по тёмной лестнице, Поле над его головой взволновалось. По жёлтому пространству прошла странная, глубокая тень, словно человек провалился в скрытую низину, и колосья сомкнулись над ним, пряча от чужих хищных глаз.
Поле не понимало сути происходящего, но чувствовало: его избранник уходит вниз, туда, куда оно почти не досягало, где воздух был спёртым, тёмным и лишённым спасительного ветра. И это несло опасность.
Подвал встретил Егора глухим, застоявшимся покоем. Архив оказался самым обычным: пахло сыростью, залежалой бумажной плесенью и едким помётом летучих мышей, дремавших под тёмными сводами. Здесь правила своя, подземная тишина, которую лишь изредка нарушал сухой шорох — мимо стеллажа лениво пробегала крупная серая крыса.
Егор огляделся, нашёл свободный стол у дальней стены, зажёг неяркую лампу под зелёным абажуром и сел. Внизу пахло так, как пахнет только в очень старых хранилищах: вековой пылью, сырой бумагой и самим временем. Он развязал тесёмки первой папки, раскрыл пожелтевшую страницу… И в этот момент лампа под потолком натужно замигала. Без того слабый свет вспыхнул несколько раз и начал медленно угасать, погружая подвал во мрак.
Глава 5: Душа поля

В полумраке пространство вокруг архивного стола странно исказилось, словно Егор посмотрел на стеллажи сквозь старое, кривое, посеребрённое зеркало. Воздух сделался плотным, задрожал, и сквозь тусклую серебристую дымку прямо перед ним проступило нечто необъяснимое.
Это было лицо — женское, совсем молодое, с длинными свободно лежащими волосами слегка золотистого цвета. Но сильнее всего пугали огромные дымчатые глаза, в которых словно вообще не водилось зрачков. Она не двигалась, лишь молча и невероятно внимательно смотрела на него из серебристой пустоты.
Сердце инженера пропустило удар. «Ну вот, досиделся… — лихорадочно подумал он. — Надо на воздух. Кислородом подышать. А то так и с ума сойти недолго в этой подвальной плесени».
Он резко поднялся и бросился к тёмной лестнице, ведущей наверх. Выскочил из сырости наружу, судорожно хватая ртом холодный заводской воздух. А вокруг дышало огромное, бескрайнее жёлтое пространство, которого он не видел.
Что для этого Поля один-единственный человеческий след? Но почему-то именно он привлёк внимание великого разума нивы. Поле пока не понимало, что в нём такого. Следы этого человека то появлялись, то исчезали на ровном месте, будто он жил и здесь, и ещё где-то. Но где? Куда он уходил, когда Поле теряло его из виду? И почему именно сейчас, после подвала, след его стал другим, обретя пугающую глубину?
Егор, немного успокоившись у цеховой стены, постарался детально вспомнить немую сцену. Не то чтобы он принял увиденное всерьёз. Убеждённым атеистом не был, хотя в эти суровые времена тщательно скрывал свои взгляды. Но и религиозным человеком назвать себя не мог. Однако увиденное упорно не давало покоя. «Чертовщина какая-то…» — думал чертежник, вспоминая устремлённый на него нечеловеческий, зрячий взгляд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.




