Братья

Глава VIII Дикие земли

Двигались братья рывками, ведь им нужно было одновременно и уйти от преследователей, коих, кстати, с каждым днем они замечали все больше. Также необходимо было следить за направлением пути, хотя он, мягко говоря, не был точен. Ориентиром служили лишь небесные тела.

Звезды и планеты были очень важны в Едином Королевстве. В основной религии солнце и луна считались частичками Бога-Отца и Богини-Матери, что оставили они земле для поддержания на ней жизни. Солнце олицетворяет Бога-Отца и символизирует радость, гордость и честь. Луна — Богиню-Матерь. Она служит символом неугасающей надежды, защиты и любви. Небесные тела изображали на своих гербах, штандартах и знаменах представители высших сословий. Кроме того, не стоит забывать и об ориентировании.

Как гласит история Единого Королевства, Роланд Айрон во время войны за воссоединение королевств в четырнадцатом году, еще до Эры объединения, вел три дюжины своих рыцарей на бой с лордом Грейпвайном у реки Веры. У противника было численное превосходство, поэтому Роланд отступил. Однако лорд Грейпвайн ринулся в погоню и загнал Айрона прямиком под Пиковые Горы. Пересечь их было просто невозможно, особенно в рыцарском обмундировании, так что Роланд пошел на поистине рискованный поступок.

Пока враг окончательно не окружил его, что, кстати, он делал весьма успешно, загнав в ловушку в горах, Айрон решил прорваться в единственную свободную щель и мчать, куда глаза глядят. Ему удалось выбраться, но через несколько дней он окончательно сбился с курса. Чтобы обойти горы, судя по картам, требовалось как минимум две недели. Припасов вряд ли хватило бы на такой срок, а у преследователей их было сполна. Тогда Роланд сжег карты и окинул взором небесную гладь. Ориентиром ему служила одна звезда, которая в той местности сияла ярче остальных. И вот, на третью ночь, она засияла еще ослепительнее, чем прежде. Ее яркости хватило, чтобы просветить расщелину между двумя скалами. Пройдя через этот проход, Айрон встретился с одним из войск Ричардсов, которые уничтожили отряд преследовавшего его Грейпвайна.

В тот день Роланд одновременно стал превосходным тактиком и заслужил свое место в картографии, ведь в честь него был назван тот самый перевал Айрон. Более того, он даже был зачислен в Озаренные. Но споры между учеными и священнослужителями продолжаются до сих пор. Первые думают, что звезда просто находилась прямо над перевалом, что и стало причиной столь яркого свечения. Вторые же утверждают, что на Роланда снизошло озарение свыше.

На протяжении всего пути Родрик то и дело обучал Давида стрелять из лука, выслеживать животных, отличать съедобные грибы от несъедобных, разводить костры и мастерить укрытия. Родрик получил эти навыки не из книжек. Он нередко ездил на охоту, да и в простых походах участвовал довольно часто. Ему нравился образ жизни благородного рыцаря, и до сего дня он думал о том, что так и проживет всю свою жизнь. Однако столь серьезные изменения не так уж сильно и пугали его. Напротив, он с гордостью принял этот вызов судьбы, как и полагалось настоящему рыцарю.

Спустя почти неделю пути братья столкнулись с изменением пейзажа. Наконец, природа показала им достоверность выбранного пути. Лиственные деревья стали редкостью, а вот хвойных было столько, что проходить сквозь них стало поистине сложно. Траву под ногами сменил пожухлый мох с легким снежным оттенком.

«Наконец, добрались», — прозвучало в голове у обоих братьев.

И они были правы. Дело стояло за малым, ведь в Диких землях все друг друга знали. Хватило бы найти лишь одного местного, и он сразу привел бы их к Карлу. Но тут и начались проблемы, ведь братья знали об этих землях только то, что написано в книгах. А веры таким писателям было мало, так как они редко выбирались за пределы столицы, тем более в Дикие земли. Растягивать поиски они тоже не могли. Даже походного опыта Родрика не хватило бы, чтобы долго жить в столь суровых условиях.

Но вот везение — запах горелой древесины. Выйдя на безлесый холм, чтобы деревья не мешали обзору, братья заметили дым и направились в его сторону.

Прибыв к месту, они увидели ужасное зрелище. Норды, количеством в пару дюжин бойцов, напали на деревню изгнанников. Давид уже обнажил меч и ринулся на помощь, но брат дернул его за плечо, причем с такой силой, что тот упал. Повезло, что снег смягчил падение.

— Не понял! Там людей режут, а мы что, отсиживаться будем?! — прокричал в ярости вместе с парой бранных словечек в адрес брата Давид.

— Там, в деревне, пара стариков с оглоблями, а напротив — разъяренные норды с каким-никаким оружием. Причем десятка два, не меньше, — старался сохранять спокойствие и рассудительность Родрик.

— Если их перебьют, как мы узнаем, где Карл? — отряхиваясь от снега, в недоумении спросил Давид.

— Будем надеяться, что нравственность не покинула изгнанников. Если наши надежды оправдаются, то они должны будут прийти и сжечь тела павших, — резко вспомнив все, что писали об изгнанниках в книгах, сказал Родрик.

В деревне валил дым, горели ограды и здания. Крики и детский плач были единственным, что доносилось оттуда. Изгнанники пытались бежать или, наоборот, укрыться в домах, но норды настигали их и убивали. Они убивали и пускали кровь жителям ради забавы, рушили и грабили дома. И все это на глазах двух лордов, которые еще две недели назад не могли даже представить себе такое.

Осада закончилась очень быстро, но норды не спешили уходить. Они по своим местным обычаям решили устроить пир в честь победы прямо на костях и пепле.

Повезло, что пиры у них недолгие, и, прихватив с собой припасы и пару голов самых сильных защитников деревни, они спешно удалились.

Братья, видя весь происходящий ужас, так и не решились войти в деревню. Разбив лагерь на безопасном расстоянии, они еще долго не могли заснуть. Их мучала бессонница, и провалиться в сон им удалось лишь под утро, да и то ненадолго.

Однако их разбудили неожиданно напавшие и связавшие их люди. Спросонья, не понимая, что происходит, братья не пытались сопротивляться.

— Вы кто такие? — спросил заросший бородой старичок в рваных лохмотьях.

Рядом с ним было еще несколько неопрятных человек с оружием. Они стояли позади и молча смотрели за стариком, который, по-видимому, был главным.

— Мы местные, выжившие из деревни, — перебил Давид едва успевшего что-то сказать брата.

— Местные, говоришь? Ладно… — старик опустил голову и на секунду замер, — а как деревня твоя называется, а? — на опущенном вниз лице блеснула едва заметная улыбка.

Давид сильно растерялся. Едва он успел что-то сказать, как старик взял в руки копье и ударил его древковой стороной в живот. Как только Давид упал на колени, старик продолжил задавать вопросы:

— Так кто же вы все-таки, лжецы и подлецы? Повезло, что на нордов не похожи и по-нашему говорите, а то и не проснулись бы вовсе… — пригрозив братьям, он уставился прямо на них.

В его хмурой улыбке можно было заметить явный недостаток зубов, да и оставшиеся видали лучшие времена.

— Мы лорды, которые попытались устроить переворот, и, чтобы нас не казнили, бежали сюда, — смотря в глаза довольному собой старичку, спокойно сказал Родрик.

— Хах… Ладно, отведем вас в форт к главному, он и решит, что с вами делать. Хотя, конечно, если вы и правда лорды, долго вы тут не протяните… — с садистской улыбкой проговорил старичок.

Связанных братьев повели к деревне, где уже догорали на ритуальных кострищах убитые изгои. На входе в деревню стояла еще одна группа вооруженных людей, охраняющих повозку с клеткой, куда и посадили братьев.

На удивление, они были там не одни. С ними ехало еще трое связанных, неопрятного вида человек.

— Ну что, как вы тут оказались? — начал разговор один из них.

— Мы бывшие лорды, неудачно пытались совершить переворот и теперь скрываемся, — подавленно ответил Родрик.

— А я Майк, разбойник. Бежал в Дикие земли, когда мои приятели решили убить меня, чтобы не делиться добычей. Еле-еле удрал. Это Пит, вор. Обшарил кучу карманов в родном городе, не смог остановиться, и как-то раз его схватили прямо за руку. Бежал, пока вели на площадь, чтобы отрубить руку за воровство. Ну и Брэд, шут. Был достаточно популярным шутом — это его и сгубило. Однажды он неловко пошутил про местного лорда, а один из слушателей от зависти написал донос. Брэду отрезали язык, бежал он в жест несогласия с законами абсолютной монархии, — закончив рассказывать о себе и остальных, беглый разбойник вздохнул и опустил голову.

— А куда нас везут? — недоумевая, спросил Родрик у грустного разбойника.

— Как куда? Вы что, проделали такой долгий и опасный путь, ничего не узнав о здешних порядках? — Майк вопросительно уставился на братьев. Те переглянулись, но ничего не ответили.

— Ладно. В общем, везут нас в форт к здешнему старейшине, который всем тут заправляет. Он и будет решать, что с нами делать. Вариантов немного: нас будут испытывать, и если на что-то мы сгодимся, то возьмут в изгои, а коли нет, то во время испытаний и смерть сыщем, — разбойник явно говорил все с абсолютным безразличием, для него жизнь уже закончилась, и ему не было важно, станет он изгоем и пройдет ли испытания.

Тут в разговор вступил Давид:

— А вы знаете некоего Карла? Он тоже некогда был лордом. Последнее, что я о нем слышал, — это то, что он хорошо освоился, — с интересом, оглядев троих новых попутчиков, спросил он.

— Карл? Что-то не припоминаю… Хотя… Стоп! Конечно же, знаю! Карл из Истинных изгоев! Вернее сказать, он их и основал, — с восхищением рассказывал Майк.

Когда он заметил непонимание на лицах братьев, он решил объяснить все поподробнее:

— Истинные изгои — это что-то вроде рыцарского ордена, чтоб вам, лордам, было понятнее. Так вот, они отрекаются не только от жизни на Большой земле, но и от здешней. Их задачами являются помощь местным, чьи интересы они превозносят выше своих, а также обеспечение безопасности Диких земель, преимущественно от нордов. Они верят, что Дикие земли ждет великое будущее, и они станут достойным и свободным государством, которое положит конец тирании Единого Королевства. Но для этого нужно чем-то пожертвовать, и они предлагают на эту роль себя. Короче, хотят построить свободное государство на собственных костях. И, естественно, подчиняются старейшине, ему здесь все подчиняются, — на мгновение Майк даже забыл, что он преступник, и почувствовал себя старым и мудрым рассказчиком.

Ему это понравилось, так что, вернувшись из мыслей в реальность, он немного разочаровался.

— А где сейчас Карл?! — в один голос выкрикнули оба брата.

— Как это где? В форте, конечно, рядом со старейшиной. Новобранцев обучает. И нас будет, если, конечно, испытания переживем, — включился в разговор Пит, вор, который так и не смог заснуть из-за разговоров попутчиков.

Проехали так еще половину суток. Коротали время за душевными беседами, в которых не участвовал только Брэд, и был сильно огорчен этим.

Уже стемнело, стражник открыл клетку и выпустил связанных по одному, приставляя к каждому по сопровождающему. Выстроив в ряд пленных, изгнанники начали тихо что-то обсуждать между собой. Некоторое время спустя из толпы изгнанников вышел тот самый старичок, который с отрядом схватил братьев, и направился к связанным пленникам, успевшим подмерзнуть за время обсуждений.

— Ну все, ребятки, стемнело, дальше идти нельзя. Так что всем спать, на рассвете двигаемся дальше, — старик изменился, по лицу, тем более в темноте, понять это было сложно, но его голос теперь излучал не угрозу, а некую благожелательность с долей наставления.

Но не все поняли, что он имел в виду, поэтому Давид решил уточнить:

— Что, прям здесь, что ли? На снегу?

В принципе, ответ был очевиден, но по непонятной причине он все же решил это спросить. Старик, который уже пошел прочь, резко развернулся от удивления. В этот момент изгнанники разожгли костер, и их предводителя стало лучше видно.

Тот улыбнулся, сделал нелепую попытку реверанса, который непонятно где увидел, и саркастичным тоном ответил:

— Что ж, простите, Ваше Высочество, но это вам не Единое Королевство с пуховыми перинами, а Дикие земли. И, кстати, снег тоже неплохо согревает, спросите, например, у Двуликого Фреда, — старик показал на одного из изгнанников у костра, — знаете, как он получил свое прозвище? Так вот, он, пока вы в своем замке на кроватях размером с целую деревню валялись, нордов выслеживал, людей защищал, жизни спасал! И в один день сидит он с отрядом в засаде, ждет, пока норды из набега в лагерь возвращаться будут. Засели они вдоль дороги в кустах, всего чуть больше полудюжины. И вот норды возвращаются, но их, естественно, в разы больше, чем ожидалось. Ну, думают, ладно, справятся. Расходятся разведчики друг от друга подальше, чтобы враги сразу не догадались, откуда стрельба. Уже все готово, даже стрелы натянуты. А тут с противоположной стороны еще три такие же группы нордов уже на подходе. Как оказалось, не норды в лагерь вернулись, а лагерь к ним. Как назло, идут прямо на то самое место, где Фред в кустах лежал. Его товарищи обрадовались, что не к ним, уже мысленно простились с братом по оружию и сбежали. Фред же два цикла пролежал неподвижно, одной стороной лица в снегу. Когда пить хотелось, он просто снег жевал. А потом ему все же удалось подгадать момент и сбежать. С тех пор у него половина лица белая, как смерть, и неподвижная, а вторая, наоборот, на холоде стала еще сильнее краснеть.

В этот момент все пятеро пленных посмотрели на парня у костра. Тот им улыбнулся рабочей половиной лица, другая же вселяла ужас прямо до дрожи.

Нормально выспаться братьям не удалось. Вчера на их глазах сожгли деревню, сегодня их еще и в плен взяли. Все это точно не было привычно для молодых лордов. А разбойники, по-видимому, не в первый раз спали в таких условиях как убитые. А может, они и правда от холода окочурились.

Утро наступило достаточно быстро, и пленных разбудили с первым лучом солнца, точнее с первым из тех, что смогли добраться до противоположной стороны мира. Снова бесцеремонно затолкав их в клетки и выдав по грибу, пожаренному ночью на костре, чтобы пленники точно доехали, изгнанники сунули им на всех один меховой бурдюк с водой из растопленного снега. Она была столь холодна, что немел язык. В этот момент все пятеро связанных начали завидовать лошадям, которые тащили повозку, ведь их кормили значительно лучше, чем тех, кого они везли. Спустя три утренних деления они подъехали к большой деревне, посередине которой виднелось что-то наподобие крепости.

Сопровождающие изгнанники подошли к так называемым воротам, хотя по сравнению с ними дверь в покои Давида больше походила на ворота, чем эта калитка. Старик вышел из строя и крикнул что-то дозорному на стене, после чего тот открыл проход. За воротами располагалась обычная деревня, только в середине был деревянный форт, окруженный стенами и с отдельным входом. Только на этот раз ворота были еще меньше и без рва с частоколом. До братьев дошло, что именно в этом форте они встретятся с Карлом.

— Блин, он как увидит меня, сразу втащит, а может, и не один раз. Ты меня, главное, особо не защищай, смотри, чтобы он меня не убил, а остальное ладно, заживет, — собираясь с силами, сказал Давид.

— А может, обойдется без драки? Может, он уже не держит зла? — задорно подшутил Родрик над братом.

— Конечно, единственное, что его обрадует, что я тоже королем не стал, а так… — Давида оборвал звук открывшихся ворот, и повозку завезли в форт.

За стенами было здание с башней, маленькая конюшня, навес, под которым хранили снаряжение, погреб с припасами и тренировочный лагерь, где в данный момент состязались друг с другом на тупых мечах пять пар новобранцев, видимо, тоже недавно привезенных сюда. Стражники, которые охраняли ворота форта, открыли клетку и принялись выстраивать пленных в ряд. Изгнанники, которые привезли повозку с пленными, получили ее обратно и вновь удалились на поиски новых беженцев из Единого Королевства. Дверь башни распахнулась, и оттуда вышли два бородатых изгнанника в шубах. Один — седой и с пустыми глазами, другой — с взглядом полным ненависти ко всему живому. Карл.

Увидев, как тот спускается по лестнице прямо к новоприбывшим, Давид опустил голову: видимо, все еще старался потянуть для себя время. Краем глаза он увидел, что оба человека уже спустились и осматривают привезенных им пленных.

— Эти пойманы! Два разбойника, шут и еще двое представляются лордами! — громко и отчетливо передал стражник главным.

— Лорды, говоришь? Ха! И зачем это лордам сюда бежать? Нет, вы не лорды. Лорды — это те ублюдки, что всю жизнь живут за счет других и не знают ничего печальнее испачканного дорогого костюма случайно пролитым дорогим вином. Поверьте, я знаю, кто такие лорды. И будь вы ими — никогда в жизни бы сюда не пришли, — тут Карл отвел взгляд от седого старейшины и посмотрел прямо на Родрика.

Тут Давид, набравшись смелости, поднял голову.

— Вы? Здесь!? Стойте… Ха, я понял! — Карл неистово захохотал.

Старейшина изгнанников с непониманием уставился на него.

— Если вы здесь, значит, не меня одного изгнали? Старик сошел с ума настолько, что выслал даже родного сына… А тебя, — он показал пальцем на Родрика, — видимо, за попытку помочь ему. Естественно, как всегда…

Карл взял себя в руки, прекратил истеричный смех и как ни в чем не бывало начал осматривать остальных пленных. Затем он приказал стражникам развязать их и кинул ржавый тупой меч Давиду.

— Ну, покажи, чему тебя научили в замке! — крикнул Карл, сделав первый выпад.

Мечи схлестнулись на уровне лиц братьев. Несколько взмахов Давид с легкостью смог отразить. Они разошлись.

— Ты знаешь, откуда в Диких землях берутся тупые мечи? Нет, их не забывают наточить! Они тупятся об молоты и топоры нордов, об их черепа и кости. А ржавеют они от их крови! Всаженные в их тела мечи ржавеют, но мы даже им находим применение, — пытался Карл усыпить бдительность брата.

Увидев слабость противника, он сделал выпад в его сторону, сжал меч обеими руками и нанес разящий удар снизу вверх. Крестовина его меча едва задела подбородок Давида, но скорость и сила взмаха были настолько велики, что этого хватило, чтобы сбить его с ног. Карл подошел к упавшему брату и вертикально прислонил меч к его горлу.

— Убит, — невозмутимо произнес он.

Давид встал, но Карл тут же накинулся на него. На этот раз он уронил брата ударом с плеча, приставил меч к горлу и снова сказал:

— Убит.

Так еще несколько раз — до тех пор, пока тренировочный поединок не превратился в избиение.

Родрик, наблюдавший за всем этим, подошел к седовласому старейшине изгнанников и спросил:

— А это нормально? Это проверка, которую должен проходить каждый?

На что старейшина, с интересом поглядывающий на происходящее, ответил:

— Это совершенно не нормально. Не знаю, чем вы насолили Карлу, но он явно в ярости. Обычно, как только новобранцы приезжают, мы проверяем их в спаррингах друг с другом. Инструктор просто наблюдает и отбирает наиболее готовых к испытаниям людей. А то, что происходит сейчас… Я бы сходил за знахарем, только вот, блин, оторваться не могу.

На этом моменте Карл просто перекинул Давида через себя так, что хруст его спины был слышен всем. Но он все равно встал и попытался нанести колющий удар брату. Карл поймал момент и круговым движением отвел меч от себя так, что Давид его просто выронил.

Давид побежал за мечом, пока Карл невозмутимо, не торопясь, подходил к нему все ближе. Давид наклонился за мечом, и в этот же момент Карл ударил его рукоятью меча по голове так, что тот пал без сознания.

Злость с лица Карла постепенно исчезла, и, наконец он сказал:

— Фух, полегчало, — и побежал за знахарем.

Родрик последовал за ним. Как ни странно, старейшина пропустил его, казалось бы, еще даже не новобранца. Видимо, в Диких землях и правда не было никаких законов, кроме справедливости и взаимоуважения.

Шли они достаточно продолжительное время: во-первых, хижина была далеко от форта, во-вторых, Давид изрядно их подтормаживал.

Снаружи хижина выглядела непримечательно, но именно так, как любой житель Единого Королевства мог представить себе жилище знахаря. Замшелая деревянная землянка с круглой крышей из ветвей и соломы, с каменной трубой посередине. Снаружи была голубятня, в которой держали почтовых воронов: видимо, голубям местная погода не подходила. Позади избушки было что-то вроде грядок. Конечно, в угоду здешним условиям росло на ней всего пару мелких кустов и какие-то мхи.

Войдя внутрь, Родрик увидел перед собой помещение, в центре которого был камин. Вокруг него была расставлена вся остальная мебель, которой, учитывая размеры хижины, было предостаточно. Деревянные полки, покрытые тряпками, на которых клали раненых. Ящики, на которых стояли свечи и в которых можно было что-то хранить, пока находишься не в состоянии покинуть лазарет.

Войдя внутрь следом за Карлом, Родрик положил Давида на одну из полок и принялся осматривать помещение. К его удивлению в лазарете не было раненых, и полки были абсолютно пусты. Его внимание привлек маленький, еле заметный столик. Вернее, не он сам, а то, что было на нем расположено.

То были всякие явно старинные куклы, окровавленные сосуды, фигурки странных, похожих на людей существ с козлиными головами, изображения, половина из которых представляла собой простые рисунки, написанные кровью, а другая половина не была похожа ни на что известное Родрику.

Также в столике был ящик, который Ричардс поспешил открыть. Внутри была коллекция старинных кинжалов, серпов и прочих мелких, украшенных золотом клинков. Связав воедино отсутствие раненых и эти находки у себя в голове, он запаниковал.

— Вы используете магию крови? Кровавые ритуалы? Как вы можете? Она под запретом! — возмущался Родрик.

— И это говоришь мне ты?! — Карл взорвался, — смею напомнить, что все ваше Королевство, что так яростно борется с еретиками, использующими магию крови, основано на ритуале кровавой магии! У вас законы о запрете и сожжении за кровавые ритуалы стоят рядом с законом о том, что сыны лордов Фалькон и Ричардс провозглашаются братьями путем проведения ритуала кровавой магии! Вон, видишь эти кинжалы? Разве не таким вы с моим братцем резали руки, чтобы стать братьями по крови? Не кровными! — в своей гневной манере ответил Карл.

Родрик уже хотел начать все объяснять, мол, просто давным-давно, когда ритуалы были разрешены и общеприняты… но его прервал хлопок двери. Он обернулся и увидел перед собой знахаря.

К его удивлению это была молодая, стройная девушка с длинными, распущенными, светлыми волосами.

— А вообще-то это мое увлечение, — радостно начала говорить она, — здесь полно таких старинных вещей, еще со времен отмены кровавой магии в Едином Королевстве, когда многие ее последователи бежали сюда. Кстати, они и открыли эту землю для укрывания от законов Королевства. Только когда они сюда пришли, многие погибли от тяжелых условий, а других просто перебили норды. С тех пор все эти вещи просто тут валяются, а я их и коллекционирую. Жутковато, правда? — договорив, она вопросительно посмотрела на Родрика, — по правде говоря, не вам нас судить за увлечения. Я вот, например, слышала, что у вас интересным времяпрепровождением считаются поединки. Два человека насмерть дерутся друг с другом на потеху толпе. Я все правильно поняла? — с тем же взглядом продолжала задавать вопросы молодая знахарка.

Родрик напрягся.

— Ну, вообще-то на смерть уже никто не бьется, примерно со времен запрета кровавой магии. А так, в принципе... там... что ж, я и сам участвовал на турнирах и был зрителем, когда бился Карл, — со скептицизмом отвечал на ее вопросы Родрик.

Тут она резко дернулась.

— Ой, совсем заговорилась я. А что с раненым? — подойдя к Давиду, спросила она.

Карл слегка поморщился, но ни в чем признаваться не пришлось: знахарка уже сама обо всем догадалась.

— Так неужели это и есть твой полнокровный брат из Единого Королевства, о котором ты столько рассказывал? Каждый раз, когда ты говорил о нем, твои глаза наполнялись кипящей кровью. Но как он сюда попал? — поинтересовалась она.

Родрик начал объяснять. Молодая девушка, поняв, что история будет длинной, приступила к осмотру ран и переломов Давида. Оглядев повреждения, она растолкала в ступке какое-то неведомое растение.,и заставила пришедшего в себя принца сьесть голубоватую кашицу.

--- Ешь. Сейчас боль отступит.

Давид взял чашу из ее руки, но не спешил впадать в сон.

— Это гимуб? Просто очень похож... Но откуда он может появиться здесь? Его же привозят с юга? — немного откашлявшись, спросил он.

Карл с презрением ухмыльнулся:

— Все, что привозят с юга, — откровенно говоря навоз. Это местный сорт, обнаруженный отшельниками-травниками и алхимиками. Его назвали «Ледяное касание» не только за слегка голубоватый оттенок.