- -
- 100%
- +
Перед тем как пойти к мозга-праву, я оставила в палате книгу и зеркало, про которое совсем забыла. Спускаясь на этаж к доктору, я увидела, что толпа медсестер опять куда-то бегут. Видимо, чья-то жизнь на кону.
Оказавшись на нужном этаже я немедля отправилась к кабинету, но увидев у знакомой палаты плачущую женщину, замедлила свой ход. В палате лежала та девочка, которую сбила машина.
– Элисон, – услышала я. – Элисон Одли!
– Ой, – это же мое имя. Оглянувшись я увидела своего психолога. – Иду, – крикнула я и через минуту оказалась на кушетке.
– Как твои дела, Элисон? – спросила доктор и достала мою карточку. –Что тебя в последнее время волнует?
– Все нормально, – ответила я. – Живу почти два дня, все просто прекрасно.
– Ты в этом уверена? – я кивнула. – Знаешь, сейчас такое время, когда все подростки, чтобы не таилось у них на душе, говорят, что у них все нормально. Но, в большинстве случаев, это не так. Все что-то переживают и, конечно же, думают об этом. Кто-то делает это специально, наигранно, так сказать. Таких людей обычно всерьез не принимают, а все потому, что они не могут быть серьезными. Они живут для себя и могут думать только о себе. – после этих слов она взяла в руки ручку и начала что-то усердно записывать.
– А что за второй тип людей?
– Ну, как тебе понятней объяснить. Для них слова «нормально» не существует. Они прошли через боль и страданья. Они знают, что такое настоящая жизнь и, как на удивление, живут не только для себя. Их фальшивое «нормально» означает, что человек готов сделать все, но не жаловаться на свои проблемы. – перелистнув на чистый оборот свою тетрадь, она продолжила писать. – Есть еще те, которые не говорят это «нормально» никогда. Сломленные люди, которые нуждаются в помощи специалиста. Большинству удается помочь и, так сказать, вылечиться, но ты не поверишь, если спросить, как их настроение, они ответят: «нормально». – она усмехнулась. – Те, которым помощь не помогла переходят во второй тип людей.
– Замкнутый круг, – произнесла я.
– Называй как хочешь. Просто… «Нормально» я считаю, как один из симптомов болезни, которую почти невозможно вылечить.
– И что это за болезнь такая?
– Закрытость. То, чем болеет семьдесят процентов всего мира в наше время, – наступило молчание.
– И… Как по вашему с этим бороться? – она подняла свой взгляд на меня.
– Перестать жалеть о чем-то. Жить настоящим, но в то же время, не забывать о прошлом и думать о будущем. Ценить тех, кто рядом и не жаловаться каждому первому о своих проблемах. –тут, она резко встала со своего стула и подошла ко мне. – Так, как твои дела, Элисон?
***
Ответив на, кажется, миллион вопросов, я уже собралась идти обратно в палату, чтобы прочитать ту книгу, но моя голова резко закружилась. Я села на стул, и начала тяжело дышать.
–Элисон, что с тобой? – ко мне подбежала психолог и начала махать руками перед глазами. – Подожди, я сбегаю за Алексом.
Алекс? Доктор…
***
Я не знаю что со мной произошло, даже несмотря на то, что мой, вроде как, парень, мой лечащий доктор, мне ничего не говорят. Я пробыла без сознания примерно часа два. Как жаль, что мои часы в палате остановились на 15:16. Надо обязательно узнать какой сейчас час…
***
Мне снова стало не по себе. Я услышала, что был шанс остановки сердца. Вижу, как переживают родители. Как огорчен Алекс. Но, во мне сейчас будто борется ангел и демон, я на перепутье, я не знаю что делать.
– Привет, Ил, – в комнату зашёл Алекс. Я молча смотрела, как он подходит ко мне и прикладывает руку ко лбу, в это время я заметила часы на его руке.
– Сейчас шесть вечера?
– Куда-то спешишь? – спросил он.
В этот момент в моей голове снова раздался голос: «Два часа, осталось два часа». Мой взгляд упал на рядом стоящий стол, и я увидела ту самую книгу лежащие на нём.
– Алекс, можешь меня оставить? – попросила я.
– Ты уверена? – я кивнула, а когда он вышел, то взяла книгу и продолжила читать.
Было ощущение, что читаю некую Библию, но будто из заметок. Странно, но в книги автор частями описывает свою жизнь, а в какой-то момент назвал себя "разработчиком".
Я потерла виски.
– Бред какой-то… – произнесла я, но тут страницы стали перелистываться сами по себе, а в один момент остановились.
«Я, Петр Катин, завещаю наследство своей внучке. Виктория, если ты сейчас читаешь это, то знай…»
***
На глазах Ил появились слёзы. Шли минуты, и с прочтением новой строки она всё больше понимала ту грань жизни и смерти. В какой-то момент в её голове проснулась память, конечно не вся, но это память была не её, но этого было достаточно для того, чтобы соскочить с кровати и отправиться искать своих родных.
– Я знаю… я поняла… – повторяла она себе под нос. – Я должна успеть… Должна.
В коридоре рядом с сестринской она увидела часы, на которых было показано 20:34. Она испугалась, и ее шаг превратился в бег.
Она знала, что в это время ее родители еще в больнице, но где? Почему их нет в тот момент, когда очень нужны? Но вот, завернув за угол, она увидела те самые лица, она побежала к ним даже не смотря на то, что они разговаривали с ее психологом.
– Мам! Пап! – сорвалось с ее губ.
Далее было объятие. Такое крепкое, будто на спор "кто сильнее любит", который Ил бы точно выиграла.
– Дорогая, нам с папой…
– Я люблю вас! Люблю больше жизни! И конечно же я вас прощу за все прошлое и… – она подняла глаза, на которых не осталось сухого места. – Прошу вас простить меня…
– Милая… – мама обняла ее сильнее, чем ранее. Она почувствовала запах ее духов, а вместе с этим в ее голове появились воспоминания о прошлом.
– Элисон, – обратился к ней отец, – нам нужно тебе кое-что сказать.
Его голос был мягким и строгим одновременно, знаете, как в те моменты, когда вроде надо сделать замечание, но так не хочется из-за любви к ребенку.
– Не сейчас! Мне нужно срочно увидеть Алекса. Где он?
Она повернулась и увидела своего психолога. Она тихо плакала смотря на нее и ее родителей.
– Что… что происходит? – чем дольше Ил смотрела в глаза своего психолога, тем больше она вспоминала. – Камилла?..
Когда она поняла, что Элисон ее вспомнила, она подошла к ней и крепко ее обняла.
– Камилла… – тихонько произнесла девушка.
– Тсс… Не сейчас, прошу.
– С Алексом… – продолжила Элисон. – С вашим сыном все хорошо?
Камилла заплакала прямо на плече Ил, но в эти минуты ей тоже было не легко, ведь она не знала что происходит или может произойти.
***
– Где он сейчас? – почти крича спросила Элисон. – Отвечайте!
Она смотрела то на своих родителей, то на Камиллу. Её руки тряслись, время поджимало.
– Ил… – хотел успокоить её отец, но она перебила:
– Нет! Вы не понимаете! Меня не спасти…
– Что ты такое говоришь? Тебе заменят сердце и…
– Нет! – Ил судорожно упала на пол и схватилась за голову. С её глаз текли слёзы. Она умоляюще посмотрела на Камиллу. – Прошу, он должен жить, не я.
Но Камилла не отвечала.
– Милая, пошли в палату, завтра обсудим. – наклонилась к ней мама.
«Но мое завтра не наступит» – подумала Ил. В этот момент ее отец поднял ее на ноги и повел к палате.
«Все не может так закончится… Я должна сделать все… Алекс должен знать!» – на этих мыслях Ил подбежала к Камилле.
– Ваш сын… я люблю его. Люблю больше жизни, люблю также, как люблю своих родителей. Он и вы часть моей семьи, – ее голос стал дрожать ещё сильнее. – Прошу, пока не поздно…
– Он в кабинете главного хирурга, – тихо произнесла она. – Вот-вот должны подписать соглашение на пересадку сердца.
На этих словах глаза Элисон загорелись. Ещё есть шанс. Она может справиться.
– Спасибо, – сорвалось с ее губ и она побежала что есть сил несмотря на крики её родителей.
***
«Я успею. Я должна успеть. Должна» – Элисон бежала по коридору больницы в поисках нужного кабинета. Пробегая мимо сестринской, она увидела часы, которые показывали почти без пяти девять.
«Черт. Черт. Черт» – проносится у неё в голове всё чаще и чаще, и вот уже вся в поту, она находит нужный кабинет с табличкой "Главврач хирургии".
Хватило двух секунд на передышку, и Ил, не постучавшись, вошла в кабинет.
Она увидела Алекса, сидящего в кресле, а напротив него никого не было.
– Элисон… – когда он увидел её, то сразу встал и подошел к ней. – Что ты тут делаешь? Почему не…
Мы никогда не узнаем какой вопрос хотел задать Алекс. Не успев договорить, Ил накрыла его губы своими. Он, немного растерявшись, ответил на поцелуй.
«Ее губы такие же сладкие, как в первый раз… Как же я хотел бы целовать ее чаще» – пронеслось у него в голове.
– Пожалуйста, скажи что ты еще не подписал бумаги… – отстранившись спросила Ил.
– Доктор как раз пошёл за нужными документами, но я не понимаю… раз ты знаешь о пересадке, то и знаешь о диагнозе, -Ил мягко кивнула и, обняв, положила свою голову ему на плечо. – Элисон, я люблю тебя, и хочу, чтобы ты жила. Пойми, я не смогу жить с мыслью, что я мог тебя спасти, но не сделал этого, понимаешь? – но в ответ он ничего не услышал. – Элисон, посмотри на меня.
– Я прощаю тебя, – тихо произнесла Ил, не поднимая головы. – Я прощаю тебя, своего отца и свою мать. Я прощаю всех вас.
После этих слов наступило недолгое молчание, Алекс хотел отстраниться и посмотреть в глаза Элисон, но та обняла его ещё сильнее.
– Я рада что мы познакомились. Рада, что ты дал мне прозвище. Рада всем тем моментам, которые мы провели вдвоём. Я люблю тебя…
Ноги Элисон стали слабеть, Алекс стал держать ее и в панике пытался узнать что с ней, но та продолжала о своем.
– Люблю тебя и своих родителей… прошу, передай им мои слова ещё раз.
После этого Элисон оказалась на полу, Алекс стал звать на помощь и в то же время пытался хоть как-то ей помочь.
–Я спасу тебя! – в слезах говорил он. – Главное не засыпай! Прошу!
– Ты уже меня спас, – произнесла Элисон и сделала свой последний вздох.
Глава 5 – Что-то значу
Услышав шум вокруг себя, я открыла глаза и увидела врачей. Они нависали надо мной и что-то спрашивали, но я все никак не могла их услышать.
– Что? – я села и поняла, что нахожусь в больнице на койке.
– Вики, – услышала я знакомый голос и в дверном проёме увидела силуэт, но из-за врачей вокруг себя не могла рассмотреть полностью. – Ты молодец, ты справилась.
– Справилась? – уточнила я. – Но с чем? – мне показалось, что этот человек улыбнулся мне, но когда я услышала вопросы врачей, он пропал.
– Вы в порядке? Скоро придет ваша мать. Вы были без сознания два дня. Вас сбила машина, вы помните?
Машина, два дня, голос, книга прадедушки, Элисон!
Мне нужно срочно поговорить с Алексом, но перед этим придется ответить на миллион вопросов врачей.
Когда большинство медработников разошлись, и я осталась со своим лечащим врачом, мне измерили давление и пульс.
– Отделалась комой и пару царапинами, – пошутил он. – Чудо, что ты жива.
– Да… Я могу выйти из палаты?
– Спросишь у своего лечащего врача завтра, сегодня у него кое-что произошло, поэтому я заменяю его.
– Кое-что произошло? – спросила я, надеясь получить больше информации.
– Я не должен говорить, – резко произнес он. – Сейчас уже поздно, – он указал на часы, которые показывали почти десять вечера. – Завтра тебе надо будет сдать анализы и сделать рентген черепа, направления я все напишу. Также надеюсь Алекс, твой лечащий врач, зайдет к тебе, если нет, то жди меня снова, – Алекс, он мне и нужен!
Тут в дверь постучались.
– Думаю, твоя мама приехала, – дверь приоткрылась, и я увидела знакомое лицо. – Я оставлю вас, до завтра, Вики, – произнес врач и направился к двери.
– Виктория! – сказала мама и подбежала ко мне с тёплыми объятиями, которых сейчас не хватало.
– Привет… – произнесла я.
– Врачи говорили, что с тобой все хорошо, но я так боялась… Я приехала как только смогла после звонка твоей учительницы, она и весь класс за тебя так переживали… – на этих словах я вспоминала как видела плачущую маму у своей палаты, когда была в теле Элисон, видимо тогда она и приехала. – Боже, крошка, я так тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю, – на этих словах я обняла маму ещё сильнее.
Я просидела в объятиях мамы часами, мы говорили обо всём на свете, как вдруг у неё зазвонил телефон.
– Кое-кто хочет тебя увидеть, – с этими словами она вышла из моей палаты.
Кому я нужна кроме мамы? Мой отец погиб три года назад на войне, мои друзья и одноклассники уже вернулись домой, меня некому навещать.
Я встала и подошла к окну, смотрела на этот город и тут же вспомнила как я видела этот вид, но глазами Элисон. Тут дверь открылась и в отражении окна я увидела маму с Морисом.
«Нам надо расстаться» – пронеслось у меня в голове.
– Вики, – я повернулась к ним. – Привет.
– Я оставлю вас, – произнесла мама и вышла, закрыв за собой дверь.
Мы молча смотрели друг на друга, я понимала, что он мне дорог и я люблю его, но я не могла смириться с фактом его разрыва со мной.
Я вздохнула и села на кровать.
– Можно? – я кивнула, и Морис сел рядом. – Как ты?
– Жива.
– Это хорошо, – снова молчание. – Послушай, о том что было…
– Кстати об этом, ты как уехал? – перебила я.
– Отцу позвонил…
– Ну да, – я забыла, что его отец один из самых богатых людей в городе. – Прости, что уехали без тебя, мне надо было сказать о тебе перед отправкой.
– Нет, нет, все нормально, в тот момент я… – он повернулся ко мне. -Вики, мой отец хочет отправить меня в штаты, я хотел сказать тогда, на озере. Я порвал с тобой, боясь, что не смогу встречаться с тобой на расстоянии.
– Морис, я…
– Но, Вики, после аварии я поговорил с отцом, я хорошо ему объяснил, что люблю тебя и хочу быть с тобой. Он сказал, что я могу приезжать раз в пол года, или ты можешь приезжать ко мне, – Морис посмотрел мне в глаза. – Виктория, ты будешь моей девушкой? – я тут же его обняла.
– Люблю тебя, дурной ты мой, – он обнял меня в ответ.
– Это да? – я поцеловала его.
– Да.
***
В семь утра меня разбудили на сдачу крови. Взяв в руки телефон, я прочла сообщение от мамы: "до гостиницы добрались, спокойной ночи, родная".
С просони я кое-как встала с кровати и подошла к умывальнику. Посмотрев в зеркало и набрав руки прохладной воды, я умыла лицо.
По щекам стекали капли воды, как непривычно быть в своем теле.
– Вики, кровь, – напомнила мне медсестра, зайдя в палату.
– Иду, – я пошла за ней.
– Знаешь, вчера в момент, когда ты очнулась погибла одна девочка, – произнесла сестра, – не успев ничего сказать, она села за стол, на котором лежали иглы и спиртовые салфетки. Я села напротив нее. – Веришь в мистику?
– Не очень.
– А я верю, – мягко произнесла медсестра и открыла спиртовую салфетку. – Твой лечащий врач в своем кабинете, думаю, можешь зайти к нему.
– Алекс, верно? Так рано, а он уже на работе.
– Он не уходил, были некоторые дела. Советую спросить про твою выписку, думаю, скоро он возьмет небольшой отпуск.
– Хорошо, – произнесла я.
После сдачи кровяных "вагончиков", я направилась к кабинету Алекса. Сестра мне, конечно, показала где он находится, но я помнила.
Дойдя до нужной двери, я постучалась.
– Здравствуйте, можно? – заглянула я в кабинет и увидела его грустный взгляд.
– Да, прошу, Вики? – я кивнула. – Мне сказали, что ты очнулась в отличном состоянии, но все же я должен спросить: как себя чувствуешь?
– Хорошо, – ответила я, подумав, как мне вывести разговор об Элисон, а после увидела фото стоящее на столе Алекса.
– Отлично, думаю вчера тебе сказали о рентгене…
– Красивая, – перебила я его, он помолчал, а после взял в руки фото и начал рассматривать.
– Очень, – мягко сказал он. Мне хотелось поговорить с ним о ней, о ее родителях, но это было бы низко с моей стороны, ведь она только вчера умерла. – Она была невероятная.
– Была? – он кивнул. – Извините, я не должна была…
– Нет, все хорошо, – он продолжал рассматривать фото. – Она лучшее, что случилось со мной за всю жизнь. Хоть она и была в ссоре со мной и своими родителями, но простила всех. Она будто чувствовала приближение смерти и сделала все, чтобы после нее остались теплые воспоминания. Ее отец и мать снова счастливы вдвоём, благодаря ей я изменился в лучшую сторону, она была смыслом моей жизни. Даже сейчас, после ее смерти, я продолжу спасать людей, и все благодаря ей. Если бы не ее последние слова, моя мама бы очень горевала. Жаль, что я не могу обнять ее в последний раз, – тут он резко замолчал. – Ладно, Вики, твой рентген… – он поднял взгляд на меня и удивился. – С тобой все хорошо?
– Да, – со слезами на глазах сказала я. – Просто… Я рада, что все хорошо.
***
Находясь уже дома, в родном городе, Вики открыла свой дневник в последний раз.
Совсем скоро она забудет что такое ежедневные записки и будет писать свою первую книгу для будущего поколения.
Вики не знала, поможет ли кому-нибудь то, что будет написано ее рукой, ведь могут быть случаи, когда все происходит на собственном опыте, как это было у нее самой. Эта мысль была у нее в голове долю секунды, а после она начала писать:
«Каждый в жизни совершает ошибки: побег из дома, прогул уроков, прием наркотиков… Каждый строит свою жизнь по разному и не всегда удается сделать это правильно. Бывают такие случаи, когда человек уходит из жизни, не исправив ее, или, грубо говоря, оставив после себя черный след. Для таких людей были придуманы мы – разработчики.
Меня зовут Виктория Катин. Мой дедушка был разработчиком, и теперь им стала я.
Кто мы? Мы те – кто два раза в год исправляет ошибки перед смертью человека.
Нам не важно, сколько глупостей вы натворили, нам важно лишь сделать их менее глупыми. Кто-то с этим справляется, кто-то нет.
Мой первый раз начался раньше нужного срока из-за аварии, но я справилась.
Хоть жизнь Элисон была не вишневый пряник или шоколадный пудинг, но теперь ее родители прощены, мама ее любимого человека спокойна, а он сам спасает жизни.
Сейчас я готовлюсь к двухдневному сну и исправлению чьих-то ошибок во второй раз. Уверена, у меня все получится!
***
Знаете, если вдруг ваша жизнь пошла под откос, помните, что есть мы. Но согласитесь: гораздо приятнее исправлять ошибки самим, не так ли?»
КОНЕЦ
Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.