Волкодав.

Именно этого Ксюша и ожидала, хотя в глубине души надеялась, что этого не произойдет. Теперь ее ждет серьезный и малоприятный разговор с боссом.

Она дождалась, пока все покинут зал, и подошла ближе к Смирнову. И внимательно на него посмотрела. Это был немолодой мужчина, чуть выше среднего роста и чуть полней среднего телосложения. Его седые волосы были аккуратно подстрижены, его серые глаза смотрели прямо на девушку через линзы его черных очков, и морщинистый лоб выражал недовольство.

– Будете ругать? – пытаясь разрядить обстановку, пошутила девушка.

– Я тебе не папа, чтобы ругать, – строго сказал мужчина. – Правдорубова, у нас с тобой был сложный разговор полтора года назад. Мы с тобой договорились кое о чем, не напомнишь старику, о чем именно? – иронично спросил он.

– Вы не увольняете меня, а я не лезу на рожон, – угрюмо ответила Ксюша.

– Верно. А помнишь причину этого разговора? – уже не иронично спросил Смирнов.

– Помню.

– Так скажи мне, Правдорубова, какого же черта ты опять лезешь на рожон?

– Я не лезу на рожон. Я лишь предлагаю подсветить тему. С этой тюрьмой изначально всё было непонятно. Сначала один комитет не одобрил ее строительство, затем другой комитет это решение отменил, а губернатор утвердил строительство, хотя это не входит в его полномочия. С земельным участком тоже всё не так однозначно. Появилась информация, что землю по-тихому продали компании, которая будет заниматься строительством, спрашивается, зачем? А теперь еще и выясняется, что стоимость проекта завышена. На эту тюрьму тратятся деньги из бюджета города, то есть мои, ваши и других жителей города деньги. Почему мы должны переплачивать непонятно за что? – стоя по стойке смирно, уверенно проговорила девушка.

– Так и что ты думаешь по этому поводу? – зная ответ наперед, спросил глава холдинга.

– В правительстве города явно есть заинтересованные люди, которые очень хотят, чтобы этот проект жил. Не удивлюсь, если представители «Невского монолита» занесли пару дипломатов в администрацию города.

– Так, так! Правдорубова, выбирай выражения. Произнося такие слова, нужно иметь на руках неопровержимые доказательства. У тебя они есть? – строго, даже немного агрессивно спросил Смирнов.

– Нет, – неохотно ответила девушка.

– То-то и оно. Поэтому давай обойдемся без таких громких формулировок. А то сразу «занесли пару дипломатов в администрацию города».

– Я предположила, а не....

– А вот предполагать тоже надо осторожно. В нашей профессии вообще надо очень осторожно подбирать слова. Иначе последствия могут быть очень неприятными. Ну, впрочем, ты это и так знаешь. – наставническим тоном сказал Глеб Сергеевич.

– Просто всё это кажется мне странным. – нервно произнесла девушка.

– Для этого существуют надзорные органы. Если у них вопросов нет, значит, и нам не нужно воду мутить. – спокойным, добродушным голосом сказал Смирнов.

– А разве в этом и не заключается наша работа? – глядя на своего «кумира», спросила Ксюша.

Это ошибочное суждение, впрочем, его придерживаются многие молодые журналисты. Наша работа заключается в том, чтобы брать проверенную информацию и доносить ее до нашей аудитории.

– Проверенную информацию – это значит информацию из официальных источников?

– Абсолютно верно.

– А материал для своих расследований вы тоже брали из официальных источников? И не мутили ли воду ваши статьи? – ядовито спросила молодая журналистка.

– Это совсем другое. Не надо сравнивать теплое с холодным, – замешкавшись, ответил Смирнов.

– Ах, это другое. Не переживайте, Глеб Сергеевич, я всё понимаю, – смиренно сказала девушка.

– Да, я нервничаю, Правдорубова, потому что в прошлый раз ты поставила нас всех в неудобное положение. Нам пришлось выплачивать штраф и выпускать официальное опровержение. Я не хочу, чтобы ситуация повторилась вновь. – взорвавшись, произнес Смирнов. В его голосе слышалась тревога и нотки страха.

– Я понимаю, Глеб Сергеевич.

– Отлично. Спасибо тебе. Ты сейчас что-то пишешь? – желая сменить тему и аккуратно закончить разговор, спросил мужчина.

– Да, пишу.

– Что?

– Пишу статью «Как справиться с осенним выгоранием».

– Очень важная тема. Вот ей и занимайся, – безапелляционно произнес Смирнов.

– Я могу идти? – устало произнесла девушка. Непродолжительная беседа с начальником высосала из нее все силы.

– Конечно, конечно. Всего доброго.

Закрыв за собой дверь, Ксюша тяжело выдохнула. Разговор со Смирновым и недосып сделали свое дело, голова девушки начала раскалываться от боли, а все мышцы пробрала невероятная усталость.

– Ксюш, с тобой всё хорошо? – подойдя к ней сзади, спросил коллега.

Это был молодой парень с круглой формой лица, сережкой в ухе и наголо подстриженным черепом, одетый в черную футболку, заправленную в серые брюки.

– Да, всё хорошо. Просто немного голова разболелась. —

– Ну, после разговора с Сергеевичем неудивительно, – весело сказал парень.

Ксюша неискренне улыбнулась.

– Слушай, не хочешь пообедать? А то я из-за этой планерки позавтракать не успел, а еще целый день в офисе торчать. Это ты у нас вольная птичка. Захотела – пришла, захотела – ушла. – дружелюбно сказал Никита.

– Да, я и сама ничего не ела. Может быть, вкусный обед сможет скрасить этот день. – желая проветрить голову, согласилась Ксюша.

Недалеко от офиса располагался уютный ресторанчик европейской кухни. Это был не просто бизнес, а настоящее семейное дело, где каждый член семьи вносил свой вклад в общее дело. Мать управляла заведением с материнской заботой, дочка вместе с двумя подругами-официантками создавала атмосферу домашнего тепла, сыновья колдовали над блюдами в кухне, а отец занимался всеми финансовыми вопросами и закупкой продуктов. Здание, в котором располагался ресторан, было построено в начале прошлого века, незадолго до распада Российской империи. Оно напоминало старика, который многое повидал на своем веку: поблекшая краска стен приобрела болезненный серовато-жёлтый оттенок, фасад был испещрён мелкими трещинами, словно морщинами, а оконные стёкла, некогда прозрачные и блестящие, теперь казались подернутыми дымкой времени. Илья и Ксюша вошли внутрь, и их сразу окутала особая атмосфера этого места. Здесь не было вычурного, продуманного до мелочей интерьера, но каждая деталь говорила о том, что владельцы вложили в своё детище душу и сердце. Самодельные деревянные шкафчики, украшенные искусной резьбой, картины, написанные местными художниками, оригинальные элементы декора создавали неповторимую атмосферу уюта и тепла. Меню не поражало воображение разнообразием блюд и включало в себя самые известные и несложные блюда европейской и русской кухни. При этом в ресторанчике всегда были посетители, не полная посадка, конечно, но и не пустырь. Люди приходили сюда не за роскошью и изысканностью, а за той самой атмосферой домашнего тепла и уюта, которой так не хватает в современном мире. Официантки встречали гостей искренними улыбками, а не дежурными приветствиями. Управляющая, словно заботливая мать, интересовалась, как у посетителей прошёл день. Повара, словно родные братья, вкладывали душу в каждое блюдо, не жалея ни специй, ни ингредиентов. Даже глава семейства иногда выходил к гостям из своего небольшого кабинетика и мог потравить пару историй из своей жизни, как это часто делают отцы за семейным столом. В этом месте каждый гость чувствовал себя частью большой семьи, где к нему относились не как к клиенту, а как к дорогому гостю. Однако такой подход имел и свою цену. Выручка заведения оставляла желать лучшего – бизнес и тепло домашнего очага редко уживаются вместе. Но владельцы ресторанчика не жалели о своём выборе. Для них важнее было сохранить атмосферу уюта и тепла, чем гнаться за прибылью.

Утолив первичный голод, Никита и Ксюша расслабились на потертых стульях.

– Так что хотел Сергеевич? – желая разбавить трапезу разговором, спросил Никита.

– Да ничего такого. Лишь указать мне на свое место.

– Это из-за твоего предложения?

– Да.

Какое-то время они молчали.

– Я просто не понимаю, для чего я просыпаюсь утром, – вдруг окатила леденящей фразой собеседника Ксюша.

– В общем или в профессиональном плане? – готовясь к сеансу психотерапии, спросил парень.

– А это не одно и то же?

– Ну не у всех. Кто-то считает работу смыслом жизни. А кто-то рассматривает ее как инструмент заработка денег и не более, – рассуждал Никита.

– Вот ты о чем сейчас пишешь? – оставив рассуждения парня без комментария, спросила Ксюша.

– О новом фильме британского режиссера.

– А хочешь о чем? – с напором в голосе спросила Ксюша.

– Эм… Об этом и хочу. Я же киножурналист. – немного смущенный от напора девушки, ответил парень. – Так ты недовольна темами, которые тебе дают? – осторожно спросил он.

– А как я могу быть довольной? Знаешь о чем я сейчас пишу? – закипая, как чайник, спросила девушка.

– Нет, – спокойно ответил парень.

– «Как побороться с осенним выгоранием», – продолжая вскипать, сказала девушка.

– Ну довольно полезная тема, разве нет? Я вот осенью частенько выгораю, – пытаясь немного остудить девушку, дружелюбно сказал Никита.

– А знаешь, о чем я писала до этого?

– Нет.

– «Чем заняться в августе в Петрополе», а до этого – «чем заняться в июле в Петрополе», а ещё до этого – «чем заняться в июне в Петрополе». И так на протяжении последних полутора лет! – голос Ксюши дрожал от возмущения. – Мне скармливают темы, за которые никто не хочет браться! Я пять лет училась в институте не для этого. Не для этого я впахивала на практике как внештатный сотрудник, чтобы меня заметили и после окончания вуза взяли на работу.

– А для чего? – понимая, что может подорваться на «мине», спросил парень.

– Для чего?! – Ксюша резко поднялась со стула, её голос стал громче. – А я скажу тебе, Илья, для чего. Для того чтобы писать о важных вещах, вести настоящие расследования, раскрывать правду, какой бы горькой она ни была! Писать статьи на темы, которые действительно волнуют горожан, а не те, что продиктованы сверху. Для того чтобы, посещая пресс-конференции чиновников, задавать не те заранее согласованные вопросы, которые никому ничего не дадут, а те, которые действительно нужно задать! Те, на которые люди имеют право знать ответы. Я хочу быть голосом тех, кто не может или боится говорить сам. Хочу бороться с несправедливостью, вскрывать коррупцию, защищать интересы простых людей! Для того чтобы создавать материалы, которые будут менять этот город к лучшему, а не составлять банальные подборки развлечений для летнего сезона. – Дойдя до точки кипения, громким полукриком произнесла девушка. Ее кулаки были сжаты, в глазах горел какой-то «безумный» огонь, а лицо раскраснелось от волнения.

Вдруг к их столику подошла управляющая и поставила на него кружку с.

– Что это? – резко переключив свое внимание на женщину, возбужденно спросила Ксюша.

– Это чай с мятой. Мне кажется, он вам сейчас очень нужен. – с искренней улыбкой и заботой в голосе сказала женщина.

– Спасибо, – приходя в себя, тихо сказала Ксюша. Ей стало немного стыдно. Весь персонал и гости ресторана слышали ее эмоциональный монолог.

– Это так… так… – подыскивая слова, пробубнил Никита.

– По-детски? – с грустью в голосе и сделав глоток чая.

– Возможно, но я хотел сказать круто.

– Ага, круто. Только стоило мне написать что-то серьезное, меня чуть не уволили, – успокаивая нервы чаем с мятой, сказала Ксюша.

– Слушай, ну давай по-честному, та статья, там ведь действительно было маловато фактов, а учитывая, про кого ты написала, неудивительно, что все так сложилось, – аккуратно, дабы не вызвать новое извержение, сказал Никита.

– Возможно. Но это была правда. Я знаю это. – с обидой в голосе сказала девушка.

– Я и не говорю, что там была ложь. Просто когда ты пишешь, что строительный магнат чуть ли не возглавляет криминальный мир Петрополя, тут одной уверенности мало.

– Не «чуть ли не возглавляет», а возглавляет. – поправила парня девушка.

– Ну хорошо, хорошо, возглавляет. Но опять-таки, это лишь твое мнение. Фактов у тебя маловато, а про доказательства я и вообще молчу.

– Илья, мы говорим не про кражу палки колбасы, которую можно посмотреть по камерам. А про создание гигантской системы, в которую хитро включены все криминальные сферы. Распутать такой клубок непросто, – на удивление Никита, спокойно ответила девушка.

Не зная, что сказать, молодой парень просто кивнул. У него всё было проще. Выходит новый фильм – нужно написать рецензию. Актёр получает награду на голливудской аллее славы – надо подготовить материал. Анонсируется очередной сериал про маньяка – пора готовить статью. Всё чётко и понятно. А у Ксюши всё сложней. Расследования, сложные схемы, бессонные ночи в попытках раскрыть чужие секреты. Никита был далёк от всего этого. Однако то, с какой искренностью Ксюша говорила про всё это, не могло не вызывать уважение. Эта хрупкая девушка искренне верила в то, что журналистика должна быть острым мечом, а не мягкой подушкой. Наверное, именно таким и должен быть журналист-расследователь.

– Я просто не понимаю. Глеб Сергеевич сделал себе имя на таких же статьях, да, они были написаны более профессионально, но суть та же. Вместо того чтобы отвергать мою идею, он мог бы помочь мне ее развить, – тихо проговорила Ксюша. Сказала она это не столько Никите, сколько самой себе.

– Да понятно, тут-то как раз всё понятно, – сказал парень.

Ксюша взглянула на него с вопросом в глазах.

– Ну, смотри. Когда он писал все эти статьи, он был помоложе, этакий волк-нонконформист, который решил бросить вызов несправедливости. Молодой, голодный и злой, как говорится. Сейчас всё изменилось. Волк постарел, клыки выпали, злоба пропала, голод утолен. Теперь он уже не борется с системой – он стал её частью. Интегрировался, адаптировался, нашёл своё место в этом механизме. Ну не будешь же ты писать обличительные статьи про тех, с кем можешь пересечься вечером в каком-нибудь дорогущем ресторане. Ваши дети ходят в одну и ту же школу, ваши жены ходят в одни и те же салоны красоты, а вы по выходным ходите в одну и ту же баню, какие тут расследования, неудобно может получиться. – наклонившись вперед, тихонько сказал Илья.

Никита не открыл Америку, в его словах не было никакой уникальной и никому не известной истины. В глубине души Ксюша всё это знала, но отказывалась верить в это. Уж слишком прочно засел «старый» образ Смирнова в её голове.

– Ох, засиделись мы что-то. Ты пойдешь в офис? – «наевшись» разговором, сказал Никита.

– Я… что-то не хочется. Еще чуть посижу да поеду домой, – ответила девушка.

– Везет. Я оплачу счет?

– Конечно. Если хочешь, – погружаясь в свои мысли, машинально ответила Ксюша.

Девушка осталась одна. В ее голове крутились сразу несколько мыслей. Но все были сумбурными. Она не могла сфокусироваться на одной. Она думала о профессии, о своем месте и роли в мире, о Глебе Сергеевиче, о семье, которая держала этот небольшой ресторанчик. Вдруг к ней за столик подсел мужчина лет сорока пяти, с бородой, аккуратной стрижкой, карими глазами, немного кривоватым носом и скуластым лицом с крупной челюстью. Одет мужчина был неброско. Черная рубашка, растянутая у самого горла, темный костюм с мелким узором. Аккуратные металлические часы на правой руке. Все это время он сидел за соседним столиком, просто Ксюша не обращала на него никакого внимания.

– Мужчина, я не знакомлюсь, – строго глядя на незваного гостя из-под лобья, сказала девушка.

– Я тоже, – уверенно сказал мужчина.

Ксюша сразу заметила, как мужчина расположился за столиком. Он сел полубоком, чтобы видеть всё пространство ресторана. Спина прямая, но не расслабленная, а словно натянутая, как тетива лука. Будто он готов в любой момент сорваться с места. Пальцы рук слегка подрагивали, выдавая внутреннее напряжение, хотя лицо оставалось спокойным и невозмутимым. Глаза мужчины непрерывно сканировали пространство ресторана. Его взгляд скользил по посетителям, официанткам, окнам, выходам – ничто не ускользало от его внимания. Он замечал всё: как двигаются люди, где находятся слепые зоны, какие пути отхода доступны. Его зрачки то сужались, то расширялись, реагируя на малейшие изменения в обстановке.

– Тогда что вам надо? – напряженно спросила Ксюша.

– Успокойтесь, у вас нет ни малейшего повода нервничать, – подметив реакцию девушки, сказал мужчина настолько дружелюбно, насколько мог. – Я просто хочу с вами поговорить.

– И о чём? – не особо расслабившись, уточнила девушка.

– О вашей трудовой деятельности, – хладнокровно сказал мужчина.

– А вы знаете, кем я работаю?

– Да, знаю.

– Ну, это неудивительно, я так шумела, что весь ресторан знает, что я журналистка, – сказала Ксюша для собственного успокоения.

– Это точно.

– Так и о чём же конкретно вы хотите поговорить? – смотря на мужчину и не понимая его намерений, поинтересовалась девушка.

– Ксения Валентиновна, я человек прямой, поэтому перейду сразу к делу…

– Откуда вы знаете мое имя?! – резко встав со стула, испуганно сказала Ксюша.

На эту сцену мгновенно среагировала управляющая.

– У вас всё хорошо? – спросила она, подойдя к их столику.

– Да, всё хорошо. – уверенно сказал мужчина. – Да ведь? – посмотрев на журналистку, сказал он.

Эмоции Ксюши говорили, что нужно ответить «нет, нехорошо», попросить хозяйку заведения вызвать полицию и покинуть общество этого незнакомца. Однако неукротимое любопытство журналиста велело сделать по-другому.

– Да, всё хорошо, – сказала она. – Я просто сегодня вся на нервах, проблемы на работе, сами понимаете, – сказала она женщине, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.

– Ну хорошо. Просто знайте, если что, я рядом, – сказала женщина, отходя от столика.

Ксюша и ее новый собеседник немного помолчали.

– Хорошая женщина, добрая. Увидела вашу реакцию и подошла, а теперь не спускает с меня глаз, даже дочке что-то на ухо шепнула, а то пошла к братьям на кухню. Многие на ее месте в лучшем случае попросили бы быть потише. Сейчас многие люди закрываются от чужих проблем, как вы думаете, – сказал мужчина.

– Можно ли их в этом винить? – машинально спросила Ксюша.

– Не знаю. Даже если и можно, то делать это должен точно не такой человек, как я, – многозначительно проговорил мужчина.

– Откуда вы знаете мое имя? О чем вы хотели со мной поговорить? Кто вы вообще такой? – спросила Ксюша.

– Если вы хотите продолжить разговор, вам нужно расслабиться, иначе хозяйка вызовет полицию, и разговаривать я уже буду с ними.

– Просто тяжело расслабиться, когда к тебе подсаживается незнакомый мужик и называет тебе твое имя, – сказала Ксюша и улыбнулась хозяйке заведения, чтобы та немного расслабилась.

– Понимаю, возможно, я не с того начал. Меня зовут Евгений. Впрочем, мое имя – это не особо важно. Важно, на кого я работаю, а работаю я на Державина Бориса Игоревича. В определенных кругах он известен как «Лобо».

Улыбка с лица молодой журналистки мгновенно исчезла, кулаки сжались, глаза нервно забегали.

– Ксения, успокойтесь. Как я уже вам сказал, у вас нет повода переживать. Я работаю на Державина, но, скажем так, хочу расторгнуть трудовой договор.

Девушка смотрела на мужчину ничего не понимающим взглядом.

– Давайте я объясню вам, зачем я к вам пришел. Вы меня выслушаете, не перебивая. А после я уйду, если вы будете не заинтересованы в том, что я вам скажу. Договорились?

Ксюша молча кивнула.

– Двадцать лет назад мой отец серьёзно заболел. Требовалось длительное и дорогостоящее лечение. Естественно, у меня таких денег не было, да и с работой тогда было туго. Безнадёжная ситуация, казалось бы… – Он сделал паузу, словно возвращаясь мыслями в прошлое. – И вот совершенно случайно я встретил старого знакомого, с которым вместе служил в армии. Он и привёл меня к Державину. Начал я как мелкая сошка – принеси-подай, сделай то, сделай это. Но время шло, и я поднимался по карьерной лестнице. За эти годы я многое узнал о его организации. Не всё, конечно, но достаточно, чтобы Державин стал фигурантом серьёзного уголовного дела. И поделиться этой информацией я хочу именно с вами.

– Со мной, но почему? В городе есть и другие журналисты, – с интересом спросила девушка.

– Потому что большинство ваших коллег либо испугаются такого материала, либо они так или иначе работают на Державина. А вы его не боитесь и уж тем более на него не работаете. Я читал вашу статью. Хорошо написано, только вот фактов маловато. Неудивительно, что он смог вас засудить. А я вам расскажу такое, что судить будут уже его.

– Раз вы располагаете настолько серьезной информацией, почему бы не пойти в полицию или прокуратуру?

– А вы наивней, чем я думал, – как бы немного разочаровавшись, сказал мужчина. – Пару дней назад я подкинул одному прокурору папку кое с какими данными, хотел посмотреть, что он сделает. Так этот идиот положил эту папку в сейф, даже не удосужившись заглянуть вовнутрь. А сегодня утром я узнал, что ее у него выкрали. Прямо из его кабинета в загородном доме. У Державина везде свои люди, в том числе и в полиции с прокуратурой. Но даже если я не нарвусь на этих оборотней, я могу нарваться на безынициативного идиота. Найти кристально чистого честного сотрудника не легче, чем отыскать иголку в стоге сена. Я не могу себе такое позволить. Каждый раз, когда я сливаю какую-то информацию, есть риск, что об этом узнают псы Державина. Мне нужно действовать наверняка.

– А что я могу? Я журналистка, причем даже не независимая. Даже если я напишу статью, мне не позволят ее выпустить. Редактор ее забракует. А выложить материал самостоятельно я не могу, у меня нет доступа к нашим интернет-ресурсам.

– Я уверен, что вы что-нибудь придумаете.

– Я не уверена…

– Послушайте, Ксения, – мужчина подался вперёд, его голос звучал проникновенно, почти заговорщически, – я прекрасно осознаю, о чём вас прошу. И я не могу вас заставить. Это полностью ваш выбор. – Он сделал паузу, давая Ксюше время осмыслить его слова. – Но это ваш шанс, настоящий шанс стать тем журналистом, о котором вы всегда мечтали. Не просто не послушной обслугой, которая пишет то, что ей скажут сверху. А самостоятельной единицей. – Его пальцы нервно постукивали по столу, выдавая внутреннее напряжение. – Я читал ваше эссе, написанное для поступления в университет. Вы писали о желании проливать свет на самые тёмные события. О том, что готовы писать о вещах, о которых другие даже думать боятся. Вы писали, что для вас как для журналиста не будет неприкасаемых людей и тем. Что вы готовы идти против ветра, против системы, против всех, кто пытается заткнуть вам рот. Что вы готовы рисковать всем ради правды, потому что знать правду – это неотъемлемое право каждого человека. Я могу дать вам возможность доказать не только другим, но и самой себе, что те слова были не просто красивыми фразами из эссе.

Некоторое время оба молчали.

– Почему вы это делаете? Идете против Державина. Вы рискуете жизнью. – спросила Ксюша, чувствуя, что ее собеседник что-то утаивает.

– Как я и сказал чуть раньше, я хочу уйти, завязать с этой жизнью. – спокойно ответил мужчина.

– Вы можете просто исчезнуть. Не обязательно сливать своего босса, – продолжала девушка.

– Если я вам расскажу, вы мне не поверите и рассмеетесь, – после небольшой паузы ответил мужчина.

– Ну не расскажете – не узнаете, – настаивала Ксюша.

– Ладно, думаю, вы имеете право иметь представление о моих мотивах.

Мужчина сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.

– Я не горжусь собой. Я совершил много плохих поступков. Я не из тех эгоистичных придурков, которые считают, что могут делать что хотят и брать что хотят. Я также не из психов, которым нравится причинять людям боль. Двадцать лет назад я сделал выбор, с тех пор я живу последствиями этого выбора. Я никого не виню, разве что себя, за то, что выбрал самый легкий на тот момент путь. Мои дни превратились в бесконечную череду оттенков чёрного – без просвета. Но недавно в моей жизни появился человек, который словно раскрасил эти серые будни. Я полюбил, – в его голосе проскользнула непривычная мягкость. – Я пытался бороться с этим чувством, заглушить его работой, алкоголем, чем угодно. Но не смог. Мы начали тайно встречаться, и впервые за долгое время я почувствовал себя… нужным. Почувствовал, что есть человек, с которым можно говорить не только о делах, но и о том, что действительно важно. С которым можно просто помолчать, не боясь, что тебе полезут в душу. Она научила меня снова чувствовать.

– А ваша возлюбленная знает, чем вы занимаетесь?

– Нет. Но она не идиотка. Всё видит и наверняка о чём-то догадывается. Но я стараюсь держать её как можно дальше от того мира.