Дмитрий Архипов

Эра Теней — альтернативная современность, где магия существует открыто, но регулируется государством так же строго, как оружие или наркотики. Есть лиц…

Мне приснился мир, где люди перестали быть людьми. Не в одночасье. Не после войны и не после катастрофы. Они изменили себя сами — добровольно, с энтуз…

Эта книга — не биография. Не документальная хроника. Не учебник физики. Это роман. Художественное произведение. Я позволил себе додумать то, о чём мол…

Эра Теней — альтернативная современность, где магия существует открыто, но регулируется государством так же строго, как оружие или наркотики. Есть лиц…

Эта книга — про вас. Про всех нас. Про то, что мы называем «жизнь» и что на самом деле — длинный, пыльный, иногда смешной, иногда страшный Тракт. По к…

Я долго не решался написать эту книгу. (Идея мне приснилась год назад в виде готового фильма. Главного героя играл Константин Хабенский). Не потому, ч…

Стихи я начал писать в 11 лет, но мало кто их оценил. Но, мне нравилось то, что получалось, я писал их от души. Мне нравилось читать Пушкина, слушать …

Эта книга — про вас. Про всех нас. Про то, что мы называем «жизнь» и что на самом деле — длинный, пыльный, иногда смешной, иногда страшный Тракт. По к…

Я долго не решался написать эту книгу. (Идея мне приснилась год назад в виде готового фильма. Главного героя играл Константин Хабенский). Не потому, ч…

В современном мире, где ментальная адекватность измеряется количеством лайков под фото котиков и способностью обсуждать курс валют без дергающегося гл…

Путь знания почти всегда оплачивается одиночеством. Это цена за «длинную дистанцию». Когда человек начинает меняться, его внутренняя оптика перенастра…

Мне приснился мир, где люди перестали быть людьми. Не в одночасье. Не после войны и не после катастрофы. Они изменили себя сами — добровольно, с энтуз…

Алиса Вертинская — бывший профайлер, уволенная за «излишнюю глубину погружения» в сознание преступников. Она чувствует ложь как запах, а страх — как ш…

Прежде чем ты перевернёшь эту страницу и войдёшь в Спасское — в этот маленький храм на краю мира, в этот посёлок, забытый Богом и людьми, в эту истори…

Я начал писать эту книгу не потому, что хотел написать детектив. И не потому, что хотел написать фантастику. Я начал её писать, потому что однажды пон…

Прежде чем ты перевернёшь эту страницу и войдёшь в Спасское — в этот маленький храм на краю мира, в этот посёлок, забытый Богом и людьми, в эту истори…

Я начал писать эту книгу не потому, что хотел написать детектив. И не потому, что хотел написать фантастику. Я начал её писать, потому что однажды пон…

Тара — город, где поэзия прорастает сквозь резные наличники и вековую тайгу, где на каждые тридцать тысяч жителей находятся сотни сочиняющих стихи . И…

Эта книга — не биография. Не документальная хроника. Не учебник физики. Это роман. Художественное произведение. Я позволил себе додумать то, о чём мол…

Тара — город, где поэзия прорастает сквозь резные наличники и вековую тайгу, где на каждые тридцать тысяч жителей находятся сотни сочиняющих стихи . И…

В современном мире, где ментальная адекватность измеряется количеством лайков под фото котиков и способностью обсуждать курс валют без дергающегося гл…

Алиса Вертинская — бывший профайлер, уволенная за «излишнюю глубину погружения» в сознание преступников. Она чувствует ложь как запах, а страх — как ш…