Контрабандисты во времени: Лавка

«Это уже слишком!».

Демьян с отвращением толкнул его в сторону. Тип с проклятьями упал прямо в лужу сделанную им.

Гомон в кабаке резко затих. Похоже, заведение уже созрело для хорошей драки, так как градус поднялся приличный, крестьяне уже спели все свои песни и не хватало лишь небольшой искры. Все молча уставились на Бруно и Демьяна. На них посмотрели даже игроки в кости. Чем не преминул воспользоваться хитрый мужичонка со стаканом, который только что вытряс кости. Он незаметно, пальцем аккуратно перевернул кубик и также, как ни в чем не бывало, уставился на вошедших. Демьян нутром почувствовал, что будет хорошая драка, в которой им двоим не выстоять против двух десятков человек… Положение спас Бруно.

— Эй, хозяин, налей парням за наш счет, — крикнул он и швырнул монету здоровенному мужику, стоящему впереди всех со сложенными на груди руками.

Тот очень отточенным, хищным движением поймал её. Он схватил ее, как пес схватывает на лету пластиковую летающую тарелку. Покрутил в пальцах. Его глаза сначала вылезли из орбит от удивления, а потом лицо просветлело от неслыханного счастья.

— О, сеньор, флорин! — благодарно покачал он головой и подобострастно, как "уже верный" слуга посмотрел на Бруно, но на Демьяна посмотрел с легким презрением.

Кабак ответил восторженным воплем, столь щедрая плата предполагала очень хорошую выпивку. Даже тот тип, что упал от толчка Демьяна и все еще лежал на полу, благодарно пробормотал глядя на него глазами полными любви:

— Премного благодарен сеньор. Вы очень щедры.

Прослышав о бесплатной выпивке в кабак, осторожно ввалился попрошайка с улицы. Он скромно улыбнулся и подставил глиняную кружку под струю браги льющейся из бочки, откупоренной хозяином таверны.

— Ты мой должник, — прошептал на ухо Бруно, — если бы не я, твой покорный слуга, мы бы по твой милости здоровыми отсюда не ушли. И знаешь что? Я по твоей милостиотдал целый флорин, а это золото! Понимаешь золото! Не думаешь что это слишком щедрая плата за твои целые ребра и кости?

Хозяин, почуяв двух невероятно состоятельных клиентов, метнулся к ним. Но он уже "прочел тему" - кто заправляет финансами в этом дуэте. Его сальные глазки буквально источали ласковые лучи любви в отношении Бруно.

— Сеньоры очень, очень рад принять у себя. Таверна «Благочестивая девица» в полном распоряжении благородных господ. Я смотрю вы иностранцы. У нас есть гостевые комнаты, в которых вы можете благополучно расположиться, отдохнуть с дороги.

Он показал пальцем наверх.

«Обалдеть! Это кому пришло на ум придумать такое название?», — Демьян в замешательстве от слов трактирщика смотрел на него, застывшим взглядом, как на картину Малевича «Черный квадрат».

- Для вас о благородный сеньор, я выделю комнату с окном на луга его преосвященства. Свежий воздух, мягкая постель... - и чуть сосив многозначительно глаза, как бы между прочим сказал, - комната Катерины рядом, по соседству, - посмотрев на Демьяна он снисходительно сказал, - вам тоже что-нибудь подберем.

Посмотрев на палец трактирщика с грязью под ногтями, Демьян с досадой прикрыл глаза.

«Ну да у такого пройдохи только остановись. Ночью мерзавец прирежешь и обчистишь подчистую. Знаем мы вас, читал про таких, как ты у Дюма и Вальтера Скота»

Но он приветливо улыбнулся, понимая, что сейчас совсем не время спорить о происхождении названия питейного заведения и об уровне гостиничного обслуживания.

Хозяин умело растолкал завсегдатаев и гостей кабака очищая дорогу пинками и тумаками перед двумя сеньорами. Он провёл Бруно и Демьяна к столу стоящему рядом с очагом. Похоже, это по мнению этого мошенника самое почетное и дорогое место в его грязном заведении.

— Располагайтесь благородные сеньоры, — заискивающе сказал он, — сейчас Катерина принесет, благородным господам мясо и вино.

Он подошел к очагу, большим, как римский меч ножом, отрезал добрый кусок мяса с туши висевшей над огнем и положил его на железную тарелку, подставленную молодой женщиной. Она же, виляя полными бедрами и подрагивая большой грудью, которая, как поднимающееся пирожковое тесто выпирала сверху зашнурованного на груди бархатного корсета, подошла к Бруно и Демьяну. Не спеша поставила ее на стол, за которым сидели друзья, при этом наклонилась над столом пониже, чтобы они могли оценить все ее прелести. Демьян брезгливо вздохнул и отвел глаза, что заметила Катерина, а вот Бруно восхищено крякнул, что она, конечно же, отметила, набрав полную грудь воздуха, отчего она едва не вышла из хлипких берегов корсета.

— Вот господа, — она очаровательно улыбнулась, улыбкой, в которой как минимум не хватало трех-четырех зубов.

Потом она вернулась, принеся к мясу кувшин с вином, хлеб и несколько головок чеснока.

— Натуральное, все без антибиотиков и гормонов, — восхищенно сказал Бруно, достал кинжал из ножен и отрезал ломоть мяса, а потом ломоть ржаного хлеба.

— С кучей глистов и прочих паразитов, — язвительно заметил Демьян.

Бруно недоуменно уставился на друга.

— Послушай, вот что ты все время ворчишь и ноешь? У нас с тобой намечается прибыльное дело, которое нас сделает невероятно богатыми. Мало того ты даже не оценил того, что мы оказались в настоящем средневековье. Это же фантастика! Об этом писали только в фантастических книжках. А ты всем не доволен. Наслаждайся друг! Бери от жизни все. Вот посмотри на Катерину, дочь трактирщика, мы в ее вкусе.

— Не обобщай, это ты в ее вкусе.

Демьян вздохнул.

— Эй, хозяин!

Владелец трактира подошел с радушной улыбкой риелтора из XXI века, желая угодить господам.

— Вы не могли бы хотя бы стереть со стола, - раздраженно сказал Демьян.

На лице трактирщика сначала возникла гримаса растерянности, потом недоумения и наконец, непонимания.

— Немного грязно.

Демьян брезгливо постучал пальцем по столу, но в то же время он пытался быть любезным и вежливым. Он еще раз кивнул, застывшему трактирщику, указав на столешницу из грубых досок сверкавшую озерками жира, в которых островами и полуостровами торчали хлебные крошки и куриные кости. Несчастными жителями этих островов были мухи, были, потому что хозяин таверны, тут же, снял грязную засаленную тряпку с плеча и раздраженно, огромным астероидом, шлепнул ей об стол.

Бруно поднял обе руки вверх.

— Меня все устраивает. Проблемы антисанитарии, дизентерии, золотистого стафилококка, волнуют исключительно моего друга, но никак не меня.

Трактирщик конечно же не понял ничего из того что сказал Бруно, но он хорошо понял, что один из этих господ сидящих перед ним законченный зануда и чистоплюй. Его брови взметнулись вверх, и лицо приняло выражение саркастического понимания проблемы. Полные губы поджались, он, медленно кивая, многообещающе зажмурил один глаз.

— Катерина! — рявкнул он.

Девушка быстро подбежала, волнительно потрясая своими формами.

— Один из этих сеньоров, — он указал пальцем на Демьяна, при этом четко, громко продолжая говорить, — желает, чтобы ты помыла стол, за которым он сидит. Я так понял сеньор? Вы пришли в «Благочестивую девицу», но вас здесь что-то не устраивает? Вы хотите, чтобы моя дочь отмыла ваш стол, который не мыли со времен открытия трактира? А вы же знаете, что мытье вещей, так же как стирка одежды их только портит. Вы хотите нанести вред моему имуществу и тем самым оскорбить «Благочестивую Девицу» и всех ее гостей?

Шум в кабаке угрожающе затих. Все молча смотрели сцену, что разворачивалась у стола рядом с очагом. Даже поросенок остановился и укоризненно смотрел своими маленькими глазками на Демьяна.

— Нет, я не так имел в виду, то есть уважаемый месье, — начал робко Демьян, — я никак не хотел обидеть вас, вашу официантку и пришедших отдохнуть в кафе посетителей, прошу прощения уважаемый месье, я беру обратно свою просьбу. Меня все устраивает в вашем превосходном заведение.

Трактирщик продолжал смотреть на Демьяна презрительным взглядом, похоже он не удовлетворился его извинениями, рассчитывая на нечто более действенное. Он не стал затягивать ситуацию и хотел уже махнуть рукой, чтобы отдать поступок Демьяна на суд пьяницам, крестьянам, игрокам и попрошайке.

Но Демьян его опередил, он отчаянно пнул ногой Бруно под столом.

— Всем выпивка за наш счет! - крикнул тот.

И швырнул очередную монету, но уже серебряную, в лапу трактирщика. Весь кабацкий люд одобрительно рявкнул и с улицы осторожно ввалился еще один попрошайка охочий до бесплатной выпивки.

Но трактирщик не уходил.

— Сеньор может вам не нравится наше угощение? — ехидно спросил он, приподняв брови вверх.

Демьян, чтобы доказать свою лояльность «Благочестивой Девице», героически отрезал кусок мяса и засунул его себе в рот. На удивление он почувствовал, что у мяса очень хороший и натуральный вкус, если бы не привкус всего трактирного душка, что едва «не сбил» его с ног. И про себя он все же наметил - по возвращении принять несколько таблеток «Вермокса» или «Пирантела», для профилактики.

— Отнюдь, уважаемый месье мясо вам удалось, оно превосходное. Очень бы не дурно еще бы сюда кетчуп добавить, ну или на худой конец горчицы.

Демьян для пущей профилактики закинул в рот еще пару долек чеснока и с хрустом их сжевал.

Хозяин удовлетворенно хмыкнул, как настоящий победитель и отправился по своим делам. Через пару минут пришла Катерина. Она бухнула со всего размаха небольшую кадушку с горчицей, из которой торчала длинная деревянная ложка, так сильно, что горчичный фонтан едва не обрызгал несчастного Демьяна. Потом она очаровательно улыбнулась Бруно и призывно вильнув задом ушла, сопровождаемая его восхищённым взглядом.

— Ты уже второй раз мой должник. По твоей милости у меня остались только мелкие серебряные монеты, и если дело дойдет до очень серьезного замеса, откупиться просто так не получится. А этот шельма трактирщик похоже забыл, что я ему с дуру вручил флорин, а это целое состояние.

— Иди к черту! — выругался Демьян, отодвигая кадушку с горчицей.

— Нет, брат, ты просто злишься на меня за то, что я все-таки оказался прав. Ты так и не можешь этого принять. Ты не можешь принять и того что именно я сделаю нас богачами.

Демьян спокойно выслушал эту самодовольную тираду друга и сказал.

— Но прежде чем мы разбогатеем, нам, думаю, нужно четко обговорить основные пункты плана по развитию нашего предприятия. Чем мы будем заниматься. Торговля, ремесло, может какие услуги. Нам нужен хотя бы небольшой бизнес план.

— Вот это дело, валяй, — согласился Бруно.

— Во-первых, ты не должен делать необдуманных шагов. Иначе из-за тебя мы можем попасть в неприятную ситуацию. Это средневековье здесь за косой взгляд могут вызвать на дуэль.

— И это говорит человек, из-за которого нам чуть пару раз не начистили морду, — обиженно сказал Бруно.

— Ты прекрасно понял, о чем я сейчас говорю. Нам нужно определить свою деятельность так, чтобы не привлекать пристального внимания. Например, если мы займемся торговлей, то нужно понять, что мы будем продавать. Мы с тобой не можем продавать то, что содержит, к примеру, пластик, по той простой причине, что его не существовало в пятнадцатом веке. Тебе ясно.

— Мы можем продавать продукты, — предложил Бруно.

— И что же ты будешь продавать? Кока-колу, печенье «Орео» и чипсы?

— А почему бы и нет? — взвился Бруно, — что в этом такого? Думаю, это будет хит продаж.

— А то, что мы не можем выставлять в лавке шоколад, томаты, картофель, киви, консервы, кетчуп, кофе, мороженое и прочие прелести. Мы не можем таскать через временную дыру то, что еще не производили в пятнадцатом веке. Разве не понятно? Так же мы не можем контейнерами таскать отсюда антиквариат. Иначе нас также очень быстро «запалят» и не просто прикроют нас, а я так думаю, отправят в тюрьму.

— Ладно, ладно, мы можем продавать перец, он являлся очень дорогим во времена пятнадцатого века. Уж перца мы можем притащить целый чемодан и маленькую тележку.

Идея сама по себе не плохая. Но все же было одно, но… Демьян задумался.

— В принципе можно, но нужно правильно подойти к этой теме. Понимаешь, чтобы торговать специями мы должны с тобой быть крупными купцами, имеющими пару кораблей, склады, отправлять караваны, иметь представительства в других странах. Мы с тобой пока к этому не готовы. Так как у нас нет ни кораблей, ни караванов. Это будет довольно подозрительно.

— Вот чтобы я не предложил ты все отвергаешь. Ты один у нас умный, ты один учился в университете…

— Да пока ты прогуливал пары, я учился и заметь, сдавал за тебя зачеты и экзамены.

Демьян начал злиться. Бруно умел выходить из всех передряг, в которые они попадали по его же милости «сухим из воды». Но вот все шишки сыпались почему-то именно на Демьяна.

— Знаешь что! Ты загнал в средневековье смартфон. Даже не подумав, к каким последствиям это могло привести в будущем. К счастью этого торговца вовремя сожгли вмести с ним.

Увидев удивленные глаза Бруно поправился.

— Нет, конечно же, это несчастье, что этого бедолагу по твоей милости обложили дровами и спалили на костре. Подчеркиваю — твой не обдуманный шаг привел к гибели невиновного человека. И еще я имел в виду, хорошо, что он, смартфон, не всплыл нигде, как загадочный артефакт из пятнадцатого века. Представь, какой бы переполох наделал эта находка в научном мире.

— У меня в тот момент в карманах было пусто, понимаешь ничего, того что можно выгодно продать. Я продал первое, что попало под руку. А деньги как ты видишь нам весьма пригодились.

Демьян не выдержал и воскликнул.

— Ну, нельзя же продавать этим безмозглым дуракам, сидящим вокруг нас все что попало! Нужно думать прежде!

По наступившей вокруг тишине, Демьян опять почувствовал, как в воздухе сгустились тучи, и запахло грозой.

«Черт побери, Бруно мы опять из-за тебя влипли».

Бруно словно читал его мысли.

- И ты хочешь сказать, что я зря продал ему смартфон, - прошептал он.

— Ребята, всем выпивка за наш счет! Наливайте не стесняйтесь!

Он кинул очередной флорин хозяину трактира, тот, надо сказать уже стоял в стойке, как натренированный ловить лакомство пес. Выпивохи радостными воплями отметили очередной промах Демьяна. А с улицы осторожно ввалился очередной попрошайка. Похоже, новость о том, что в «Благочестивой девице» можно выпить задаром, уже разнеслась по всему рынку.

— Ты трижды мой должник, — мрачно сказал Бруно, - у меня остался всего один флорин. Заметь, что я потратил все на тебя и на покрытие твоих косяков.

Но Демьян посмотрел на него задумчиво.

— Что ты так на меня смотришь? — заерзал Бруно.

— Как говорил, управдом Иван Васильевич Бунш, «меня терзают смутные сомнения», я бы сказал подозрения.

— О чем ты? — неуверенно спросил Бруно.

— Вот смотри, ты купил нам одежду, которая в средние века стоит совсем не дешево, ты купил мне книгу, которая тоже не дешево стоит, ты купил подарок для Сёмы Молотка, а теперь ты наливаешь в кабаке всем на халяву. И делаешь это уже в который раз.

— Ты хочешь, чтобы я этого не делал, и нам пришлось отбиваться от целой орды аборигенов из пятнадцатого века.

— Не-е-е-т, приятель, я хочу понять, откуда у тебя столько денег? Неужели можно было загнать старый смартфон тому бедолаге, что сожги инквизиторы за такую большую сумму? Есть еще что-то, что я не знаю?

Бруно молчал, делая вид, что его оскорбляют необоснованные подозрения.

- Хорошо мы сейчас проясним ситуацию.

Демьян подозвал хромого нищего попрошайку, что зашел с улицы в поиске дармовой выпивки.

— Приятель ты не помнишь случайно сожжение на костре некого торговца два-три дня назад?

— О, сеньор как же не помню! Превосходно помню, Шарль Бонэ текстильщик, торговец тканями. Знатно его зажарили. Храни Господи Святую инквизицию! Визжал, прислужник сатаны, что ваш поросенок.

Демьян поморщился.

— А ты не помнишь, каких либо подробностей? Или что-то необычное?

Попрошайка прищурился и подозрительно посмотрел на Демьяна, потом на его обувь.

— А что вас интересует сеньор? Все как обычно, сначала мастер Жиль продемонстрировал свое высокое мастерство. А он, уж поверьте, он свое дело знает. Жирный Бонэ кричал так громко, что его нечестивые вопли слышно прямо в преисподней.

Попрошайка довольно улыбнулся, чуть прикрыв глаза, наверное, вспоминая подробности казни. А Демьян укоризненно посмотрел на притихшего Бруно.

— Мастер Жиль сначала отсек его блудливый член, а потом выколол глаза. Чтобы он не мог видеть своего мерзкого господина из гиены огненной. И маленьких дивных блудниц из диковиной шкатулки.

Демьян, почувствовал, как комок подкатил к горлу, он налил нищему полный стакан вина и протянул. Тот схватил стакан, шумно отпил половину, довольно крякну и причмокнул.

— Да наградит Господь вашу щедрость сеньор? Что вы еще хотели узнать? Он вам родственник или друг?

— Он нам совсем не родственник и не друг… — подал голос Бруно.

Но Демьян остановил его, задав вопрос попрошайке.

— Ты говоришь, его поймали с колдовской, диковиной шкатулкой, из которой раздавались сатанинские голоса.

— О да сеньор! Сам преподобный Томазо, что вел следствие, говорил, что в шкатулке жили заточенные колдовским умением несколько демониц, принявших образ прекрасных дев. Они пытались соблазнить всех кто на них смотрел, бессовестно обнажая свои греховный прелести. Они так громко стонали, вводя в греховные помысле всех кто видел, что преподобному Томазо пришлось опустить шкатулку в сосуд со святой водой, потому что ни одна молитва не имела на них воздействия.

Попрошайка засмеялся.

- Святая вода, сделал свое дело, демоницы исчезли навсегда. Будь проклят нечистый.

Нищий несколько раз перекрестился, и сипло сплюнул беззубым ртом. Потом допил вино и вдохновенно уставился на Демьяна. Тот намек понял и налил ему еще вина.

— Говорят, ему диковинную шкатулку продал какой-то торговец одетый странно, якобы он появился из ниоткуда и исчез, прямо провалился сквозь землю. Но я вам сеньор скажу, я знаю, кто это был. Это являл свой безобразный лик сам сатана, будь он проклят на веки вечные!

Нищий опять несколько раз перекрестился.

Бруно взволновано заерзал и закашлял.

— Ну, все хватит приятель!

Он протянул монету.

— Возьми, любезный, выпей за спасение души, — Бруно попытался подстроиться под ментальность пятнадцатого века, — ну как там у вас принято — поешь тело Христово, попей крови Христовой. Не знаю, что там христиане делают в том случае, чтобы Богу угодить.

Нищий вытаращил глаза. А Демьян в очередной раз больно пнул Бруно ногой под столом. Все это не осталось не замеченным от хитрых глаз попрошайки.

— Сеньор, я бедный человек, — сказал он, — но я благочестивый католик и добрый христианин. Вы богохульствуете. А такие проступки, на суде епископа Парижского, да дарует ему Спаситель долгие годы жизни, могут стоить выжженных каленым железом губ, до самых зубов, месье! Не надо меня так обижать.

Но монету взял и быстро спрятал ее под лохмотьями свой одежды.

— Ну, все! Иди сердешный.

Бруно поспешно повернул попрошайку и легко подтолкнул в спину, а повернувшись к Демьяну сказал.

— Ну и что ты хотел узнать? Вечно ты мне не доверяешь…

Но он не успел закончить, как его перебил нищий, сказав так тихо, чтобы это могли слышать только Бруно и Демьян.

— Сеньоры, я могу вам сказать, кто взял чудесный член этого блудника Бонэ. Я видел кому продал его мастер Жиль.

— Нас это не интересует! — хором ответили Демьян и Бруно.

Попрошайка вытащил из своих многочисленных грязных лохмотьев несколько кусков материи, по-видимому, испачканный кровью. Взял один и протянул.

— Вот, мастер Жиль, да дарует ему наш Спаситель Иисус Христос долгие годы жизни, позволил мне пропитать кровью из околдованного члена Бонэ. Это теперь вещь целебная. Если вы в момент любовного бессилия потрете свои чресла к вам вернётся невероятная мужская сила, что сатана дал нечестивцу Бонэ.

— Постойте месье…

— Жозеф, зовите меня просто Жо калека из Амбуа.

— О какой ты силе говоришь?

Демьян снова начала подозревать, что Бруно что-то не договаривает. Нищий хромая вернулся к столу, оперся на него, демонстративно встав, между Бруно и Демьяном, демонстрируя первому, что он будет говорить не с ним — многозначительно посмотрел на пустой железный стакан. Демьян наполнил его и протянул Жо калеке из Амбуа.

— Так вот сеньор, когда нечестивец Бонэ продавал душу дьяволу он получил в подарок от нечистого не только демониц в шкатулке, и еще дьявол, дал ему колдовские порошки, что наделили проклятого Бонэ неуемной мужской силой. А я вам скажу, что этот нечестивец старый и жирный хряк, уже лет десять как не возлежал в объятьях девиц, по причине своего полного бессилия. Но преподобный Томазо, да храни Господи Святую Инквизицию, попрал планы проклятого Сатаны и спас душу несчастного Бонэ, сжигая его греховное тело.

Бруно протянул нищему еще одну монетку, которая как предыдущая потонула в его грязных лохмотьях. Нищий допил вино, поставил стакан и похромал довольный к выходу.

Демьян молча смотрел на Бруно. Решив, что длительности этой паузы достаточно спросил.

— Ну что Сатана, что ты продал несчастному месье Бонэ? — спросил он, хотя ответ уже знал.

Бруно наклонился к Демьяну.

— Я хотел тебе сказать. Но ты так остро реагируешь на все, что я делаю здесь, что решил немного повременить. Потом уже когда мы с тобой определимся со своим бизнесом здесь. Я бы, конечно, тебе рассказал все.

Демьян боковым зрение увидел, что нищий которого он сейчас так щедро угощал вином стоит у входа и внимательно смотрит на них. Демьян обратился к Бруно.

— Так что ты ему продал? — он хотел услышать ответ именно от друга, а не догадываться самому.

Бруно немного помешкал и ответил.

— Пачку Виагры.

Демьян, почему-то не удивился, но у него уже больше не осталось сил обсуждать поступок Бруно, он встал.

— Все, на сегодня с меня хватит, нужно двигать отсюда. По дороге решим насчет своей деятельности. Думаю, продав Библию Гутенберга, у нас теперь есть возможность расплатится с долгами, и будут деньги на первые, обдуманные шаги.

Демьян особенно подчеркнул слово «обдуманные».

Глава 7. Предательство.

Они вышли из таверны на улицу. Вокруг город погрузился в состояние позднего вечера, принесший с собой прохладу и унесший с собой в ответ кипучую рыночную жизнь. Лишь несколько костров в железных решетчатых ящиках, похожих на небольшие клетки горели, едва освещая опустевшую рыночную площадь. По ней ходили бездомные собаки, подбирая остатки выброшенных за день продуктов с крестьянских возов и с прилавков мясников. Некое подобие корзин из железных полос, закрепленных на небольших древках, на каменных стенах, исполняли роль уличного освещения. Демьян остановился в нерешительности — как же быстро пролетело время. Они даже не заметили. День прошел так быстро, что он даже не успел посмотреть ни одной достопримечательности, о которых говорила Симона Ру, рассказывая в своей замечательной книге о жизни средневекового Парижа. Он даже не сходил посмотреть на строящийся собор Нотр Дам, а лишь ходил по лавкам средневекового рынка и сидел в вонючей таверне. Но рядом стоял Бруно в руках которого две великолепных книги и Демьян предвкушал как он, вернувшись домой, в двадцать первый век будет сидеть всю ночь и листать их, тщательно просматривая каждую страницу. Смеясь над маргиналами оставленными рукой самого Боккаччо.

- Глянь, что там за движуха, - встревоженно спросил Бруно и медленно отступил за спину Демьяна.

- Да какая разница, - беспечно ответил Демьян, - давай двигать до дома, завтра куча дел.

Со стороны одной из улиц к ним приближалась небольшая группа людей, двое шедших впереди держали факелы. В свете факелов поблескивали начищенные кирасы и большие топорища алебард на длинных древках. Тот, что шел посередине, держал в руке жестяной фонарь, в котором горела и нещадно чадила толстая свеча их животного жира непригодного в пищу. Треск горящего сала слышался даже им, стоящим метрах в двадцати от этой вооруженной группы.