Секс Биткоины Духовность

Глава 3. Змей

Азам бился с волком — тот напал на него внезапно и успел до крови прокусить руку и ногу. Для человека это было очень необычно — он не знал, что кто-то может напасть на него и уж тем более причинить боль. До этого на Азама никогда никто не нападал, но сейчас боль, наоборот, стимулировала его сражаться сильнее, хоть он и не умел этого делать.

В нём самом проснулся волк — даже не волк, а скорее более хитрый зверь, который учился прямо по ходу их схватки. Азам был сильным, но волк был очень злым и быстрым. Он набрасывался на человека и пытался поймать его на ошибке. Азам держал в руках палку и атаковал зверя каждый раз, когда тот прыгал на него.

В какой-то момент Азам споткнулся и упал на спину, волк моментально воспользовался положением и прыгнул ему на грудь, атакуя клыками прямо в шею. Азам в последний момент схватил его за переднюю часть туловища и держал на руках, не давая укусить. Он понимал, что такой укус может стать для него последним. Волк в остервенении стал кусать руки Азама, чтобы тот отпустил его, — и это было нестерпимо больно. Азам почувствовал, что ещё пара таких укусов — и он ослабит хватку и, скорее всего, умрёт.

В этот момент сзади к волку подполз Змей. Оценив ситуацию, он укусил волка снизу, около сердца, и тот моментально обмяк. Азам вскочил, взял лежавший рядом булыжник и обрушил его со всей силой на голову противника. Это была полная победа, но какой ценой. Азам был весь в крови, у него болело буквально всё тело.

— Если ты не остановишь кровь, ты умрёшь, — спокойно сказал ему Змей.

— Что мне делать?

— Возьми вот эти листья папоротника и перевяжи их стеблем лианы.

Азам поспешил последовать совету Змея, и ему стало заметно легче. Но всё ещё было больно. Он по привычке обратился к Отцу за советом, как унять боль. Но Отец не отвечал. Тогда он спросил Землю, как ему унять боль. И Земля ответила, что боль — это просто сигнал о том, что в его теле что-то не так. Он уже сделал то, что нужно, чтобы раны начали заживать. Лучше всего дать им самим вылечиться и просто потерпеть. Всё пройдёт само.

Змей подполз ближе к Азаму и заговорил с ним. Он увязался следом с самого начала путешествия, сказав, что будет помогать. Только что он спас Азаму жизнь, и тот был очень благодарен Змею за вмешательство в его уже почти проигранный бой.

— Азам, послушай. Тебя много раз укусил волк, его слюна могла попасть тебе в кровь и заразить её своим ядом. Этот яд не такой, как мой — он не убивает мгновенно, но твоя рука или нога могут умереть. К тому же у Земли есть растения, которые могут облегчить твою боль, но она не говорит тебе о них, а я могу.

— Спасибо тебе, Змей, что помогаешь мне. Расскажи мне о них.

И Змей показал, как обработать рану и какие травы надо смешать, чтобы прошла боль. Азаму и правда стало легче. Он поверил в знания Змея и решил обращаться к нему за советом. Но одновременно он почувствовал, что внутри него оборвалась ещё какая-то связь. Как раньше с Отцом, теперь как будто порвалась тонкая струнка, связывавшая его с окружающими деревьями и растениями.

— Что ж, значит, так тому и быть. Я всегда могу спросить Змея, какие растения мне полезны, а какие нет. Он лучше знает.

Азам продолжил свой путь — он чувствовал сердцем, куда ему идти, как будто Хава звала его к себе, и это было одновременно приятное и немного покалывающее ощущение в груди.

Мир, сквозь который он пробирался к Хаве, становился всё опаснее и сложнее по мере отдаления от места, где Азам провёл всю прежнюю жизнь. Он был гораздо более разнообразным: в нём обитало большое количество животных и растений, которых Азам никогда не видел, но многие из них были недружелюбными и могли ужалить, обжечь, укусить, отравить его. Нападение волка научило его борьбе с хищниками, и он стал стараться избегать их, спрашивая у Змея совета, как это лучше сделать. Иногда он ночевал на деревьях, иногда забирался в глубокие пещеры или прятался в оврагах. Мир был интересным, но требовал постоянных усилий для выживания.

Выживание вдруг стало основой его существования — раньше он даже не знал, что это такое. Если он не сохранит свою жизнь, он никогда не увидит и не спасёт Хаву. Он обязан был выжить в этом новом мире!

Змей дал ему знания о том, как создать тепло, научил добывать огонь и поддерживать его, показал, как ориентироваться ночью по звёздам, как охотиться на зверей и искать воду. С каждой новой порцией знаний о мире внутри Азама продолжали рваться невидимые нити, которые связывали его с этим миром: он всё лучше осознавал его враждебность, но одновременно становился сильнее. Его немного тревожило, что, как будто вместе с этим преображением, он всё дальше отдалялся от своего Отца, но Азам старался отгонять эти мысли прочь.

Однажды Азам отравился и лежал два дня, скорчившись от боли. Змей помогал ему справиться с недугом, но Азам вдруг спросил:

— Почему это происходит со мной? Это какое-то наказание от Отца?

— Нет, это не наказание. Ты же сам захотел большего, ты сам захотел другой мир — вот он такой, — ответил Змей.

В этот момент Азам вспомнил свой прекрасный мир, из которого ушёл. Вспомнил море и тёплый песок, вспомнил, как радовался деревьям и разговаривал с растениями, вспомнил, как хорошо он себя там чувствовал и как был счастлив.

— И что, я могу вернуться туда?

— Конечно, пока ты ещё можешь повернуть назад.

Капелька радости от осознания того, что можно вернуть эту счастливую жизнь, прокатилась внутри Азама. Но в следующий миг его сердце словно пронзила молния.

— Но тогда я никогда не увижу свою Хаву…

— Да, тогда ты никогда не увидишь Хаву.

Азам вдруг почувствовал, как внутри от сердца растекается тепло, словно какой-то волшебный нектар наполнил его и исцеляет. Он ощутил присутствие Хавы внутри себя, как будто даже уловил её запах, о котором так мечтал все эти трудные дни. Этот запах, на мгновения иногда наполнявший его ноздри, вместе с теплом в сердце всегда придавали ему уверенности в том, что он на правильном пути, давали ещё немного сил и желание двигаться быстрее вперёд.

Очень скоро Азам вскочил на ноги, как будто ничего и не было, и побежал вперёд — к той, о ком думал постоянно, моментально забыв о возвращении в свой оставленный прекрасный мир, который стал ему теперь не нужен. Ведь в нём не было его Хавы.

Глава 4. Дубай

В Дубай пара прилетела среди ночи и сразу же отправилась в отель. Макс несколько раз приезжал сюда, и ему нравилась «Волна» — отель прямо на берегу. Он был не супердорогим по дубайским меркам, но с красивым видом на море и хорошим завтраком. К тому же один знакомый турагент делал ему там всегда хорошую скидку. Заселившись, Макс с Ариной без сил завалились спать.

Проснулись они довольно поздно, завтрак уже должен был скоро закончиться. Нужно было сделать непростой выбор между бесплатной едой и сексом. Макс уже стал покусывать Арину за шею, склоняясь к тому, что утреннее голодание полезно для здоровья, как вдруг она сообщила, что у неё, похоже, месячные. Через пять минут диагноз был объявлен официально, и Арина радостно скомандовала Максу отправляться в аптеку за тампонами.

— То есть загран у тебя всегда с собой «на всякий случай», а тампонов нет «на всякий случай»?!

— Не нуди, а то я тебе расскажу подробнее, что испытывает женщина при месячных. А если этого будет недостаточно, ещё и покажу!

Макс моментально вылетел из комнаты почти в чём мать родила. Он загуглил ближайшую аптеку, и она чудом оказалась прямо в отеле, на нижнем этаже. Макс мысленно поблагодарил сам себя за правильный выбор места проживания. Он всё ещё успевал на завтрак, несмотря на форс-мажоры.

Минут через пятнадцать они уже спускались в ресторан. Отель был пятизвёздочный, и на завтрак подавали какое-то невероятное многообразие блюд из разных стран: от русской икры до китайских дим-самов и французских булок с джемом. Несмотря на то, что персонал старался поддерживать уровень, ресторан максимально напоминал своим вайбом3 заводскую столовку во время получасового обеденного перерыва. Все куда-то бежали, тарелки постоянно падали, кто-то ругался, дети кричали, повара нервничали. В общем, типичный шведский стол за полчаса до закрытия, когда все боятся не успеть и поэтому набирают раз в десять больше еды, чем способен усвоить их организм.

Макс с Ариной нашли более-менее спокойное место, где был хоть какой-то шанс привести свои мысли в порядок. Максим решил начать обсуждение насущных проблем:

— Какой план у нас?

— Макс, почему ты меня спрашиваешь?!

— Э-э-э-э…

— Короче, слушай. Нам хорошо бы понять, есть ли какая-то система в том, как мы узнаём новые слова из кода. И вообще не сошли ли мы с ума, раз думаем, что узнаём их.

— Ну да, а как мы это поймём?

— Не перебивай. Я просто думаю вслух.

Макс похлопал глазами и притих.

— У нас есть четыре первоначальных слова с бумажки, — Арина глянула в телефон (оказалось, она переписала слова себе туда), — это shrimp goddess half awake. Дальше появляются уже слова, которые мы сами якобы нашли, — вероятно, слово orange, которое я видела во сне, а также empty, которое мы обнаружили в самолёте. Первые слова — креветка, богиня и половина — мы видели во сне, там же появилось слово orange. То есть как бы первые слова указали путь к следующему. Непонятно, почему awake пропущено — это получается «пробудись» или «пробуждённый», правильно? — Макс кивнул.

— Так вот, пока оставим awake за скобками, непонятно с ним. Но первые три как бы связались с orange. А потом мы наткнулись на «пустоту». С чего мы решили, что она правильная изначально?

Арина попробовала воспроизвести в памяти картину встречи с Гавриилом и погрузиться в детали. Что-то было там… оранжевые штаны, точно! Но что-то ещё. Что-то яркое. Она резко спросила:

— Какого цвета была обложка книжки у Гавриила?

— Чего…? Я не помню… Вроде какая-то, ну, яркая…

— Да, именно, что яркая — она оранжевая была тоже! Просто на фоне его штанов это не очень в глаза бросалось, а я ещё подумала, что книжка со штанами хорошо сочетаются. Они ОРАНЖЕВЫЕ! Понимаешь?

— Типа ты увидела слово orange, и оно указывало потом в самолёте на следующее слово, так?

— Да! Нас как будто ведут за ручку — от одного слова к другому! Ты же не сомневаешься, что empty — это правильное слово?

— Ну, если честно, я всё ещё не уверен, что мы не долбанулись с тобой совсем, но эта история с «бинго» точно что-то изменила в моей голове. Думаю, что empty точно правильное слово. Правда, не факт, что от кошелька, — Макс заржал.

Арина посмотрела на него, как на больного. Потом её лицо немного изменилось, как будто она что-то внезапно поняла.

— Возможно, ты и прав. Возможно, это ключ от чего-то другого. Но узнаем мы это, видимо, только в конце этого пути. А останавливаться уже поздно.

— Согласен. Получается, нам нужно искать пустоту, чем бы она ни была.

— Макс, а ты красавчик, в точку!

Арина давно уже это поняла, но решила поддержать своего небыстрого друга, а то её доктор Ватсон уже немного приуныл. Нужно было найти ему занятие по плечу.

— Давай поищи, что в Дубае есть «пустого»! — Макс углубился в дебри интернета, а Арина смогла наконец немного расслабиться и посмотреть по сторонам.

Её окружали в основном русские туристы, преимущественно почему-то женщины с детьми. Мужчина был примерно у каждой десятой, не больше. «Работают, наверное», — подумала Арина. Следующим, что бросилось ей в глаза, было обилие силикона в разных частях этих мам.

— Какой-то силиконовый отель просто, — вслух сказала она.

— В смысле? Одни айтишники? — не отрывая взгляда от телефона, спросил Макс.

— Да нет, одни губы и груди. Тебе нравятся такие?

Тут Максу пришлось оторваться от экрана и посмотреть вокруг. Вопрос был простой — у Арины было явно всё своё.

— Конечно же нет, это пошло, — Макс так вошёл в роль, что даже скорчил гримасу отвращения. И в следующий миг понял, что переиграл.

— Ага, а что тогда глаз оторвать не можешь? — Макс и правда засмотрелся на одну особо выдающуюся даму, которая выглядела, как несколько баскетбольных мячей, заправленных в тонкую сетку и готовых в любой момент оттуда выпрыгнуть. Ко всему прочему у неё были вьющиеся светлые волосы, и она явно видела много фотографий Памелы Андерсон в молодости — сходство было слишком близким, чтобы быть случайным.

— Ты не понимаешь, это работает на уровне инстинктов. Когда мужчина видит эм-м… такие… эм-м… большие формы, он непроизвольно смотрит на них, они притягивают внимание на автомате. Как богатый или накачанный мужчина привлекает взгляды женщин, понимаешь?

— А ты, я смотрю, знатный антрополог! Посмотрим, что там у тебя с инстинктами, — загадочно сказала Арина.

— Да блин, это не значит, что я хочу её, или что она мне даже нравится. Вообще ничего не значит. Кстати, мне не нравятся такие — они какой-то другой тип мужчин привлекают. Мне всё это кажется резиновым и ненастоящим. Не моё, короче.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Випассана — духовная практика, которая обычно проходит в тишине: медитирующий подолгу сидит и наблюдает дыхание и ощущения в теле. Часто это ретрит на несколько дней без телефона, разговоров и других отвлечений.

2

Кайлас — священная гора в Тибете, почитаемая в ряде духовных традиций как место особой силы и сакрального значения. На неё отправляются не ради восхождения, а ради паломничества: обход вокруг горы считается практикой очищения.

3

Вайб - сленг, обозначающий настроение.