Взлёт Разрешён: Окно в Хаосе

Глава 3. Мантикоры

В четырнадцать ноль-ноль весь личный состав двух эскадрилий собрался в кают-компании ангара «Браво».

Кают-компания ангара была тесной — низкий потолок, длинный стол с привинченными к полу скамьями, стены, увешанные планшетами, расписаниями и старыми, выцветшими фотографиями. На одной из них Вей за первую неделю успел разглядеть групповой снимок эскадрильи давних лет — лица, которых уже не было, имена, которые помнил, наверное, только Громов да Танака. Война собирала свою жатву долго и методично.

Когда в проёме появилась коммандер Адрия Холт, в кают-компании стало тише.

Она была высокой — выше большинства мужчин в комнате, — с прямой, почти жёсткой осанкой и тяжёлым, оценивающим взглядом из-под тёмных бровей. Короткие тёмные волосы, тронутые сединой на висках. На рукаве комбинезона — нашивка шестнадцатой эскадрильи: стилизованная мантикора, хищный лев со скорпионьим хвостом. За её спиной маячили несколько пилотов в таких же нашивках.

— Коммандер Танака, — сказала она, входя. Голос у неё был низкий, ровный, с лёгкой хрипотцой. Она говорила негромко, но так, чтобы слышали все. — Шестнадцатая готова к совместным патрулям. Мои ребята засиделись.

Танака поднялся ей навстречу.

— Коммандер Холт. — Он кивнул. — Рад. Нам пригодятся лишние стволы. — Он повернулся к собравшимся. — Для тех, кто не знает. Шестнадцатая эскадрилья — «Мантикоры». Они на «Немезиде» с самого начала похода.

По комнате прошёл лёгкий шорох. Вей нахмурился. С самого начала? Он не видел их в бою у Горгоны-7. Он вообще почти не пересекался с ними за всë время нахождения на корабле — знал, что в ангаре «Браво» есть и другие машины, другие пилоты, но они держались своей частью ангара, своим распорядком, и он, поглощённый собственным вхождением в эскадрилью, не задумывался об этом.

Танака, кажется, прочёл этот вопрос на лицах новичков.

— Объясню, раз уж зашло. — Он заложил руки за спину. — Шестнадцатая эскадрилья — ближняя оборона линкора. Их тактическая задача — не патрули и не перехват в дальней зоне. Их задача — последний рубеж. Если враг прорывается сквозь нас, сквозь «Грифонов», и подходит вплотную к «Немезиде» — на дистанцию, с которой может ударить по корпусу, по реакторам, по мостику, — в дело вступают «Мантикоры». — Он помолчал. — У Горгоны-семь враг не прорвался. Мы держали дальний контур, и ни один «Шершень» не подошёл к линкору на дистанцию угрозы. Поэтому шестнадцатая не взлетала. Не потому, что отсиживалась. Потому, что в этом и состоит её работа — быть готовой .

Холт стояла рядом, скрестив руки, и на её лице была лёгкая, чуть саркастичная усмешка.

— Самая неблагодарная работа во флоте, — сказала она. — Сидеть в кабине в полной готовности, слушать по связи, как другие дерутся и умирают, и не иметь права взлететь, пока враг не подойдёт к порогу. — Она обвела взглядом «Грифонов». — Мои ребята все эти бои просидели пристёгнутыми в кабинах. Слушали ваши доклады. Слушали, как гибнут Парк и Дюваль. И не могли ничего сделать, кроме как ждать. — Она помолчала. — Так что да. Засиделись. И рады, что теперь нас выпускают в поле.

Вей смотрел на пилотов «Мантикор» новыми глазами. Он представил себе это — сидеть в кабине, в полной боеготовности, слушать в наушниках хаос боя, гибель товарищей по ангару, и не иметь права нажать на гашетку катапульты. Ждать, пока враг подойдёт к самому горлу. Это была особая, тихая пытка, о которой он раньше не думал.

— Теперь, в условиях эскалации, — сказал Танака, — Адмиралтейство разрешило задействовать шестнадцатую и в патрулях. Уровень готовности — оранжевый. Нам нужны все, кто умеет летать. «Мантикоры» будут работать с нами — прикрытие, резерв, быстрое реагирование. Привыкайте друг к другу. От слаженности зависит, кто вернётся.

Он сел. Холт коротко кивнула и тоже опустилась на скамью, и общее напряжение чуть отпустило. Пилоты двух эскадрилий начали присматриваться друг к другу — с любопытством, с лёгкой настороженностью, как две стаи, которым предстоит делить одну территорию.

— Ну что, соседи по парковке, — провозгласил Ортега, нарушая лёд первым, как и положено балагуру. Он перегнулся через стол к ближайшему «Мантикору». — Давайте без обид. Кто первый до катапульты — тот и красавчик. Только чур, в ангаре не толкаться, а то знаю я вас, оборонцев. Засиделись — теперь будете нас локтями расталкивать.

— Расслабься, Грифон, — отозвался «Мантикор» — поджарый парень с быстрой улыбкой. — Мы вас в обиду не дадим. Вы там, на острие, поломаетесь — мы подберём, что останется.

— Слышь, — обиделся Ортега под общий смех. — Что останется! Да я тебя…

— Лейтенант Ришар, — представился «Мантикор», протягивая руку. — Грифон-два, то есть, простите, Мантикор-два. Не привыкну никак, что мы теперь вместе летаем.

Завязался разговор — поначалу неловкий, потом всё более живой. Хасан, въедливый тактик «Грифонов», немедленно подсел к одному из «Мантикор» и принялся выяснять схемы взаимодействия, протоколы связи, секторальное распределение. Он говорил тихо, монотонно, рисуя пальцем на столе невидимые траектории, и его собеседник, такой же дотошный, кивал и уточнял.

— Если мы — ударный контур, а вы — резерв, — бубнил Хасан, — то критичен момент передачи целей. Когда мы оттягиваем «Шершней» на себя, а они проскакивают к линкору, должна быть чёткая отсечка. Иначе мы будем стрелять по одной цели вдвоём, а вторая пройдёт.

— Согласен, — отвечал «Мантикор». — Нужна зона ответственности по дальности. Всё, что ближе двух тысяч километров к корпусу, — наше. Дальше — ваше.

— Две тысячи мало, — возражал Хасан. — «Шершень» проходит две тысячи за восемь секунд. Надо три.

Вей слушал вполуха и думал, что вот так, из этих тихих, дотошных разговоров, и складывается то, что потом в бою спасает жизни. Не из лихости, не из бравады. Из расчёта, из заранее оговоренных зон ответственности, из того, что два въедливых тактика сегодня договорились о трёх тысячах километров вместо двух.

— Эй, Призрак.

Лина подошла к нему, держа в руке чёрный маркер — тот самый, которым рисовала ос на фюзеляже за каждую сбитую цель.

— Пойдём, — сказала она. — Машины готовы. Хочу нарисовать.

Они вышли из кают-компании в ангар. Грифон-4, истребитель Лины, стоял на своей направляющей, и Вей увидел, что Юнь Бай со своими техниками вернула его к жизни — заменила сожжённую обшивку, поставила новые блоки. На фюзеляже ровными рядами тянулись маленькие чёрные осы — отметки сбитых. Вей сосчитал когда-то: сорок восемь. Половину из них уничтожили вместе со старой обшивкой у Горгоны-7, но Юнь, видимо, перенесла рисунки на новые панели. Сорок восемь ос — память о сорока восьми боях.

Лина встала на цыпочки, приложила маркер к свежей панели и аккуратно, привычным движением вывела сорок девятую осу. Маленькую, угловатую, с двумя точками-глазами.

— За Горгону, — сказала она тихо. — За то, что вернулась.

Потом протянула маркер Вею.

— Твоя очередь. Обнови звезду. Краска новая, твоей не видно.

Вей взял маркер. Подошёл к Грифону-12. У кабины, где он рисовал звезду шесть дней назад, теперь была свежая заводская краска — техники заменили повреждённую панель, и его звезда исчезла вместе со старой обшивкой. Чистая, гладкая поверхность, без следа.

Он приложил маркер и медленно, чувствуя, как пальцы держат твёрдо, вывел пятиконечную звезду. Не за сбитого. За живых. За себя, за Лину, за всех, кто вернулся.

— Хорошо, — сказала Лина, разглядывая. — Ровная. У тебя руки не дрожали.

— Когда при деле — не дрожат, — повторил Вей слова Юнь Бай.

Лина усмехнулась.

— Тогда найди себе побольше дел, Призрак.

Они стояли перед двумя истребителями — осой и звездой, — и в дальнем конце ангара техники под руководством Юнь Бай выкатывали на направляющие две новые машины, Грифон-3 и Грифон-9, ещё пахнущие заводской краской, ещё не знающие, кто будет в них умирать.

Война собирала своё гнездо заново. И в этом гнезде Вей впервые за всю свою жизнь чувствовал, что у него есть место.

Глава 4. Эридан-Прайм

Приказ пришёл на следующее утро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.