Инструментальная соционика, дополнения. Внедрение в психологическую типологию
- -
- 100%
- +
В стандартной же ситуации трансцедентальная функция несколько отличается от третьей функции. Дело в том, что последняя занимается самоконтролем – закреплением поведения в соответствии с информацией о том, что «я – хороший» и отбрасыванием всего, что может это представление разрушить, подвергнуть сомнению. В такой ситуации достаточно сложно соблюсти баланс всех четырех функций, так как поведение человека регулируется просто «плюсом» на самооценку и попутно другие ценностные функции. Ни о какой сбалансированной работе функций в таком случае не может быть и речи. По этой причине баланс полностью несет на себе бессознательное в лице необходимого противовеса через нереализуемые функции и трансцедентальная функция по этой причине полностью принадлежит ему. Третья функция же, сочетая в себе сознание и бессознательное примерно в равных пропорциях, должна «взять командование на себя». Это позволяет соединить обе функции воедино (третью и трансцедентальную), а также работать в гармоничном сочетании сознания и бессознательной частей психики. Итогом этого является меньшее количество проявлений аффектов, так как у бессознательного нет серьезного повода что-то противовешивать из функций, чтобы человек не разрушился изнутри, как некачественная структура. Третья функция – это та точка в психике человека, в которую нужно ударить, чтобы смятый лист железа – внезапно выпрямился и встал на свое нужное место. Тем самым излишняя активность первых двух функций «сходит на нет», а противовешивающие их третья и четвертая – перестают быть инструментами противостояния волюнтаризму сознательных функций бессознательного.
Согласно идее Юнга – трансцедентальная функция осуществляет развитие личности человека, независимо от того, хочет он этого или нет. Он становится таким сверхчеловеком, так как именно на диалоге сознания и бессознательного – образуется что-то качественно новое, что есть цельное, сочетающее в себе свойства одного и другого. Архетип самости – это как раз та путеводная звезда, которая направляет человека на пути к этому его будущему цельному состоянию. Он дает ему силы, успокоение, когда возникают какие-то проблемы. Человеку еще только предстоит познакомиться с собой настоящим, который одинаково состоит из сознания и бессознательного, и это не образует какой-либо проблемы. Трансцедентальная функция же всячески подталкивает его на пути к этому состоянию. Да, иногда бывает очень больно от этого, но союз сознания и бессознательного – должен быть гармоничным, чтобы не произошло какого-либо перекоса психики.
3. Гендерный фактор
Рассматривая жизнь через призму соционики – необходимо учесть и влияние пола на механизм обработки информации. Тут мы должны остановиться на биологических и социальных особенностях мужчин и женщин.
Подходя к вопросу с этих позиций – мы рассматриваем заложенные природой механизмы. Так мужчины имеют биологическую функцию, заключающуюся в том, чтобы оплодотворить как можно больше представительниц противоположного пола. Такая задача не требует особого смещения вертности основной установки: он может как иметь влечение к внешним объектам, так и стремление властвовать над ними. В первобытном племени это не мешало ему занимать какую-то нишу, например, охотника племени. При этом он вполне мог реализовываться и на биологическом уровне. То есть, у мужчин нет особых предпосылок для смещения их вертности.
Женщины с биологической точки зрения находились в первобытном племени в гораздо более сложных условиях. Их задача состоит в том, чтобы родить и вырастить потомство. В ситуации первобытно-общинного строя – задача архисложная. По этой причине они вынуждены были всегда исключать риски, связанные с решением этой задачи. Наиболее простой способ ее решения – иметь потомство от вожака племени, стаи. В таком случае вероятность успеха увеличивается в разы. Естественно, что и в наши дни это свойство никуда не исчезло. Так общеизвестно, что девочки в школе отчего-то влюбляются все в одного и того же мальчика. Тут срабатывает стадный инстинкт, если все женщины испытывают симпатии к одному, значит он по умолчанию – вожак племени. При этом если мужчины могли быть охотниками-одиночками, то женщины вынуждены были всегда быть в центе племени, так как вырастить потомство в одиночку – задача невозможная в условиях дикой природы. Понятно, что и себя она воспринимает в такой ситуации – только как часть племени. Она вынуждена была жить, прежде всего, его интересами и стремиться занять в нем доминирующее положение. Таким образом, мужчины другого племени не могли ими восприниматься как интересные объекты. Ведь в случае контактов с ними от них мог передаться чужеродный запах и по этой причине ее могли бы даже растерзать члены ее племени. Это – причина, по которой женщины в нашей повседневной жизни обычно очень пугливы по отношению к незнакомым ей мужчинам. Наверняка, многие слышали о том, что прикосновения незнакомого человека женщинам обычно неприятны. Теперь мы можем даже сказать, почему это так – подсознательно они боятся принести на себе в племя чужеродный запах. Что касается членов племени – то женщины имеют свойство полностью вписываться в его законы и внушаться ими. Слово вожака племени в нем – закон. По этой причине и возникают все эти ужасные истории, когда где-то в семье творятся совершенно ужасные истории домашней тирании, а женщины все это не только терпят, но и покрывают, соучаствуют преступлениям. То есть, мы видим влияние биологического фактора на поведение женщин, когда «член племени» может творить все, что ему заблагорассудится. Главное, чтобы при этом не было риска для жизни потомства. В этой связи может быть полезным понять это свойство женской психологии. Чтобы войти в жизнь какой-то женщины – нужно, прежде всего, быть «членом ее стаи». По этой причине все эти случайные знакомства с ними в подавляющем числе случаев обречены на неудачу. При этом какой-то мужчина может им нравиться, казаться симпатичным, но все равно найдется причина, по которой она не станет инициировать отношения с ним. В наши дни это означает, что, чтобы наладить отношения с женщиной – необходимо как-то социализироваться в ее социуме и получить в нем вес, значимость, «прописку». В противном случае – вы всегда будете для нее тем, чьи прикосновения будут ей неприятны. На языке соционики это явление можно назвать необходимостью экстравертироваться – иметь влечение к внешним объектам внутри племени. То есть, женщины имеют свойство, независимо от их типа, экстравертироваться в среднем несколько сильнее, чем мужчины.
Мы знаем, что экстравертирование идет всегда в ущерб интровертной установке. То есть, женщины обладают свойством зависеть от внешних раздражителей, обуславливать свое поведение внешними факторами. Отсюда и появляется это свойство, когда некоторые из представительниц прекрасного пола получают обидное прозвище «овца». Означает это то, что ее образ мысли полностью определен внешним фактором и она не умеет вдуматься в ситуацию, выйти за рамки объективной реальности в своем мышлении.
Сознательное экстравертирование не может не иметь встречного действия в лице бессознательного, являющегося уравновешивающим механизмом психики человека. Выражается это часто в лице религиозности, духовных терзаний. В общем-то, понятно, что женщины намного более набожны и в церквях их количество обычно намного больше, чем мужчин. Здесь также имеет место быть бессознательная установка.
Карл Юнг в своих работах упоминает о том, что бессознательное содержит в себе качества, противоположные свойству сознательной части психики. Так он вспоминает о достаточно жестоком мужчине, который был деспотом в своей семье и при этом мог отменить важную деловую встречу просто ради того, чтобы полюбоваться опушкой леса, которую он видел из окна поезда однажды. То есть, внешняя сознательная грубость означает также внутреннюю сентиментальность на бессознательном уровне. По этой причине, если анализировать бессознательную часть психики – то мужчины там будут как раз женщинами, а женщины – мужчинами. Именно поэтому число самоубийц среди мужчин в разы выше, а женщины часто ухитряются найти в себе волю выкарабкаться из самых безнадежных и тяжелых ситуаций.
По большому счету – каждый человек в сумме дает ноль. Все его качества уравновешиваются альтернативными качествами его бессознательной части психики. Так экстраверт в бессознательной части психики будет интровертным и наоборот. Именно поэтому бывает недостаточно понять вертность человека в какой-то момент времени, так как еще нужно уметь определить, под воздействием какой части психики он в этот момент находится: сознания или бессознательного. При этом это можно достаточно легко определить, так как бессознательное проявляет себя по наличию аффектов.
Существует такое представление, что женщина в чем-то уподобляется реке, а мужчина – берегам (этот вопрос также рассматривается в видеолекциях и книгах Игоря Калинаускаса). Можно сказать, что мужчина имеет стремление создать дом, организовать пространство кругом, а женщина – просто приходит и наполняет его смыслом. Когда мужчина взрослеет – он старается отмежеваться от имеющегося порядка в его семье и создать свой, женщина же просто уходит из одного организованного пространства в другое, ничего не разрушая. Это свойство связано с тем, что женщина более экстравертна. Она внушается внешней ситуацией и играет по предлагаемым жизнью правилам. По этой причине женщина в большинстве случаев приятнее в общении, чем мужчина – и мужчинам, и женщинам. Ее поведение чаще адекватно внешней ситуации, поэтому она более прогнозируема и понятна, от нее меньше можно ждать подвоха. Также это объясняет, почему женское «да» часто означает «нет», и наоборот: это просто не ее мнение, а то, которое диктуется внешней ситуацией. Собственно свое же мнение приносится в жертву ей. Мужчина же в среднем более интровертирован относительно женщины. По этой причине – именно он чаще становится «неадекватом». Вот, вроде как ждут от него одного, а он возьми, да и поступи по-своему. Даже если он логик, поведение его, конечно, может быть логично, но при этом – очень субъективно. Он менее социален, больше живет «в себе», «плюет» на мнение общественности. Но при этом, конечно же, лучше понимает ситуацию с точки зрения идеи. Естественно, что с позиции общества это означает и большую экзальтированность мужчин, а значит и большую оторванность от общества.
4. Погружение в аспекты и первую функцию
А теперь перейдем непосредственно к инструментальной соционике. Первые три главы книги были посвящены теме аналитической психологии Юнга, тем самым у меня было желание дополнить соционическое знание рядом закономерностей аналитической психологии. Эти дополнения позволяют точнее определить соционические закономерности по проявлению на практике, в жизни.
В моей первой книге по инструментальной соционике были представлены описания всех шестнадцати типов информационного метаболизма. К этим аспектам я хотел бы добавить несколько ремарок. Дело в том, что описания дают нам возможность увидеть работу каждого ТИМа на основе описания каждого его аспекта в каждой его ценностной функции. При этом какие-то функции могут находиться в подавленном состоянии. Очень часто первая функция давит собою все остальные, создавая дисбаланс в работе ТИМа. Так интроверты могут замыкаться в рамках своей субъективной реальности и не проявлять активности вовне. Многие представители типов Есенин и Дюма отнюдь не блещут внешней активностью в сфере отношений, этики. То есть, интровертная установка, заключающаяся в стремлении обороняться от внешних объектов, вынуждает часть из них отказаться от активной, и даже авантюрной творческой деятельности в сфере этики внешних отношений. Аналогично эктраверты могут не видеть надобности реализовываться по субъектным аспектам, вместо этого – увлекаются внешней ситуацией и ее закономерностями. В другой ситуации человек может наоборот начать реализовываться по второй функции в ущерб первой, тем самым внешне уподобляясь зеркальному по отношению к нему типу. Ситуаций может быть множество, суть же в том, что представленные описания ТИМов дают представление о всех работающих функциях. Если какая-то из них находится в полностью подавленном состоянии – это не значит, что описание типа вам не подходит. Это значит только то, что описание работы конкретной функции вам можно пропустить. Так Юнг вообще описывает типы исключительно по первой функции, так как она имеет свойство в большинстве случаев подавлять все остальные, что влечет неврозы и другие заболевания, причиной которых является негармоничная работа ТИМа.
Для начала дадим общее представление о четырех парных признаках: логике – этике и сенсорике – интуиции.
Логика
– это наиболее сильно связанный с мышлением процесс обработки информации. Он связан с закономерностями событий и явлений, которые образуют определенную логическую связь, ход рассуждений и умозаключений.
Этика
– также связанный с мышлением процесс, но в меньшей степени, чем логика. Он основан на оценках и отношении к кому-то или чему-то, чувствах.
Сенсорика
– связанный с непосредственным восприятием окружающей действительности процесс обработки информации. Он связан с чувственными восприятиями, ощущениями.
Интуиция
– бессознательный способ восприятия окружающей действительности. Он заключается в непосредственном постижении чего-либо, каких-то процессов и явлений, без доказательств. Заключается в некоем чутье, тонком понимании чего-либо, проникновении в самую суть чего-либо напрямую, просто через непосредственное восприятие этого.
Точные описания типов были представлены в моей предыдущей книге, здесь же мы просто попытаемся глубже «погрузиться» в каждый аспект и одновременно первую функцию каждого из ТИМов. При этом не стоит подходить к этому с точки зрения точности описания – я лишь рассказываю идею существования по каждому из аспектов, которое связано именно с работой ведущей функции человека, на котором находится его сознание.
Субъектная логика (Максим Горький, Робеспьер)
Люди с такой первой функцией подходят ко всему кругом с точки зрения субъективного понимания, своей собственной логики. Данная логика исходит из каких-то идей и на их основании строит логические связи. При этом внешний мир выступает только как фон для них. Фактический материал здесь выступает лишь способом подтверждения догадок. С одной стороны – это часто выносит куда-то «не туда» в своих размышлениях, но с другой – позволяет делать потрясающе точные выводы в ситуации недостатка реальных фактов. Это происходит из-за ее вдумчивости, умения погрузиться глубоко в вопрос. Очень часто это может давать неоспоримые преимущества с позиции «ухода вглубь» любого процесса или явления. Очень хороша для понимания мышления другого, взаимопонимания. Это не значит, что сразу же – и принятия его мышления для себя. Скорее как-то так: «Я тебя понял, дальше – сам». Очень часто у людей представление несколько другое: понял – значит, принял точку зрения другого для себя. Здесь же имеет место быть понимание, что логик может быть миллион и у каждого – своя. Поэтому не нужно пытаться изменить поведение другого человека – у него есть своя логика, а у меня – своя, и именно ее я буду везде насаждать. При этом я прекрасно знаю логику Васи, Пети, даже готов их в чем-то поддержать, но это их реальность, а не моя: «что хорошо для русского, то немцу смерть». Очень часто люди цепляются за это умение понимать их мотивы, так как это они сразу интерпретируют как попытку сблизиться, «наладить мосты». Не тут-то было, так как выясняется, что вас поняли просто точно так же, как и миллион других людей кругом. Поняли, и вы уже – не очень-то и интересны по этой причине, что-то вроде давно прочитанной книги. Это свойство людей с такой первой функцией выступает часто отталкивающим фактором: вроде есть понимание вас – повод сблизиться, сразу же хочется, чтобы вас еще лучше понимали, а человек – словно тут же вернулся к своему пониманию, а ваше – выкинул на помойку, практически «плюнул в душу». Но это ведь логика, а не этика, она и создана для понимания, постижения сути окружающих процессов и явлений, а не принятия их для себя как истины или повод сблизиться. Понимание бывает разным и это является причиной, почему окружающим они кажутся малопонятными. Самое удивительное, что они к этому и не стремятся. Понимает мир так-то и так, может рассказать кому-то, но в этом понимании ему не нужен диалог с кем-то рядом. Человек, который принимает с ним участие в обсуждении – просто фон для его размышлений. Очень часто они вообще имеют свойство разговаривать сами с собой. Люди живут своей логикой и по этой причине для того, чтобы жить – им может быть никто не нужен вообще. Окружающий мир воспринимается через призму своего понимания и по этой причине им бывает легко понять очень сложные вещи и не ошибиться в догадках. Но вот факты складывать она не очень умеет. Так от всего конкретного ей хочется дистанцироваться, от того, что имеет свойство складываться как пазл, что имеет конкретные задачи. Этим людям интересно все понимать, постигать, анализировать, но не действовать (во всяком случае, когда речь идет именно о первой функции). Поэтому математика, сложные технические задачи, законы, правила и распорядки – не их конек. Скорее это – мышление гуманитария, где встречается множество вольностей и мало точных законов, аксиом.
Объектная логика (Штрилиц, Джек Лондон)
Такая первая функция превращается в подход человека с позиции мира правил, точных законов, объективных закономерностей мира. Сильной стороной данного человека будет умение решать практически сложные задачи: работать с технически сложными вещами, правилами, распорядками, законами, инструкциями. Их не пугают сложности из разряда того, что что-то поломалось у них или необходимости бюрократических операций с документами. Узнают: что, как, куда и когда – и спокойно занимаются этим. Они знают, что везде есть свой набор процедур и операций, который нужно соблюсти: заложить фундамент, затем – стены, и только потом – крышу класть. Вот во всех этих процедурах и операциях они и «живут». Если в каком-то месте есть правила, распорядки – то они с ними работают, подходят к вопросу с позиции неукоснительности их соблюдения для всех. Они везде наводят свой собственный порядок и их раздражают те, кто в нем умеет посеять хаос. Вот пришли члены семьи домой: сперва они должны помыть руки, потом прийти на кухню пообедать, затем – заняться полезными делами по дому и так далее. То есть – такая первая функция занимается упорядочиванием деятельности окружающего мира и жить вместе с таким человеком можно только по его правилам. Если ты не хочешь отчего-то вписываться в его планы – то ты уже странный, какой-то «не такой», так как не подчиняешься логике внешней ситуации в его понимании. Если протекла крыша – то нужно срочно бежать ее чинить, если сломался автомобиль – то срочно заняться ремонтом, по работе – нужно строить карьеру, по дому – заниматься уборкой территории. Вот это все и составляет основной смысл их жизни. Это – прежде всего мир точных и четких правил. Данная логика хороша для анализа фактов и внешних закономерностей мира, в этой связи, их конек – математика и другие точные науки, где их много присутствует. Также это мир знаний: здесь стыдно чего-то не знать. В этом мире люди уподобляются солдатам, которыми нужно командовать, организовывать и направлять их действия. Понятно, что это нравится далеко не всем, так как все мы живем в достаточно свободном обществе, где каждый имеет право на собственный образ действий, не обязательно продиктованный логикой внешней ситуации. А вот в армии или на государственной службе им может быть очень уютно по этой причине. Недостатком этой логики будет неумение вдумываться в вопрос, находить истоки и причины явлений, неумение подходить к вопросу шире, вместо этого – будет производиться попытка замкнуть факты друг на друга как способ объяснения чего-либо. Но так можно просто долго «ходить по кругу»: ведь не все закономерности мира выражаются по внешним проявлениям, фактам, а во многих случаях она вообще может давать «осечки». Наш мир с этой точки зрения очень сильно зациклен на логике внешней ситуации и является ее заложником. Допустим, шел человек по улице, обнаружил пистолет. Взял, потрогал, потом смотрит – рядом труп лежит окровавленный. И уже выходит, что убийца – это он, так как на пистолете – отпечатки пальцев и в такой ситуации будет очень сложно доказать, что «ты – не верблюд». Если субъектная логика грешит отрывом от реальности и фактов, то объектная – поверхностностью. Тут нужно все запоминать, «зубрить», знать, но не вдумываться и не развивать свое глубокое понимание ситуации. В его мире властвуют строгие формулы и все, что в них не вписывается – обречено на смерть.
Субъектная этика (Драйзер, Достоевский)
В данном случае мы имеем дело с человеком, который во главе всего ставит свои оценки, чувства, отношения к чему-либо или кому-либо. Этика все же в несколько меньшей степени соотносится с мышлением, чем логика, к тому же – мы имеем дело с интровертным аспектом, который не соотносится с внешними объектами окружающего мира. Это делает этику таких людей уж очень непонятной окружающим людям. Если субъектная логика компенсирует эту оторванность от внешнего мира большей рациональностью, так как в логике – мышления присутствует значительно, то тут – с этим дело обстоит намного сложнее. За внешней молчаливостью таких людей скрываются бурные чувства, страсти, эмоции, которые и составляют суть двигающих их действиями мотивов, но для окружающих они остаются часто малопонятными. Более того, интровертная установака часто влечет негативное отношение к внешним объектам. Таких людей интересует внутренняя суть их чувств, но не сами люди. То есть, если копнуть глубже, то становится понятным, что в их мире нет места конкретным людям, а есть только вызываемые ими импульсы. К одним они относятся так, к другим – иначе, в основе этого лежит их субъективное отношение к кому-то или чему-то, очень абстрактное оценочное мышление, которое может наглухо игнорировать реальную ситуацию. Сколько людей – столько и мнений, по этой причине – очень сложно найти того, кто будет полностью поддерживать ваши оценки. Каждый человек – индивидуальный штучный товар, у каждого из них – свое собственное оценочное суждение. Тут же мы имеем дело с людьми, которые вынуждены подбирать себе окружение просто по принципу непротивления их внутренним оценкам, которые при этом они могут даже и не высказывать вслух. Задача – архисложная, что влечет и одновременно некоторую дистанцию в общении, так как при более тесном сближении – оценки рискуют начать расходиться намного сильнее. Понятно, что оценочное мышление имеет свойство окружающую действительность очень сильно упрощать, так как оценка имеет свойство выбирать крайние значения из всего поля возможных вариантов: черное – белое, хороший – плохой, мерзавец – герой и так далее. В такой ситуации субъективное отношение заслоняет собою все разумное. Человек постоянно находится под влиянием возникающих в нем импульсов, стимулирующих его в отношении к кому-то или чему-то, что и определяет его действия. Объективная реальность при таком подходе может уходить очень глубоко в оппозицию к человеку и его этике. Не так важно, кем является человек на самом деле как то, какие он во мне чувства вызывает. Так достаточно добропорядочный с точки зрения общественности человек может восприниматься как подонок, а действительно омерзительный человек – вызывать какие-то сочувствия, так как он, видите ли, рождает в нем какие-то положительные чувства. У женщин этих типов иногда складывается очень уж экзальтированная этика из разряда: «бьет – значит любит», а все потому, что она не соотносится с внешними объектами, а только с субъективным, ничем не контролируемым чувством, оценкой.
Объектная этика (Гамлет, Гюго)
В этой ситуации мы имеем дело с человеком, который пытается подходить ко всему с позиции внешних норм и ценностей конкретного общества. Он также исходит из оценочного мышления, чувств и эмоций, но они – полностью определяются внешними объектами, а не сами по себе. В этой ситуации человек очень привязан к такому понятию как поведенческие нормы, когда в определенных ситуациях люди должны демонстрировать определенные эмоции, чувства и оценки, которые будут согласоваться с внешней реальностью. Так женщины этих типов имеют свойство влюбляться всегда в подходящих мужчин. В нашем случае – это всегда должны быть статусные, признанные обществом люди. Иногда от них можно услышать суждения из разряда: «хочу выйти замуж за режиссера». Только причем тут человек? Режиссер – это статус, но не живой человек. Он может быть хорошим или плохим, нравиться или не нравиться – словно бы все это вообще не имеет никакого значения. Насколько он будет ей подходить – не суть, зато важны: возраст, социальный статус, имущественное состояние, авторитетность. Тут мы имеем склонность к так называемым «бракам по расчету», но самое удивительное, что такие женщины и правда любят объект своих притязаний. Просто это может вообще никак не соотноситься с их субъективным чувством, которое для них – ну что-то такое совсем уж девчачье, несерьезное, так, детские шалости. Все люди ими воспринимаются именно с этих позиций: уместности их действий, согласно внешним норм морали, этики. Сами же они постоянно стремятся вызывать симпатии к себе своими действиями и очень в этом преуспевают. Их оценки всегда продиктованы логикой внешней ситуации. Так какая-то картина может быть прекрасной по их оценке просто потому, что противоположное суждение могло бы разрушить внешние нормы приличий. Она прекрасна потому, что висит в салоне и написана известным художником, что ее обладателю приятно услышать такую оценку, а вовсе не потому, что она вызывает в нем какие-то чувства. То есть, тут мы имеем дело с неким актом приноравления к внешней действительности, а не настоящими и реальными оценками ситуации с позиции оценочного мышления, чувств и этики. Их оценки всегда соотносятся с какими-то стандартами общества, в котором они живут. Это общение всегда хорошо с позиции создания позитивной атмосферы общения, но бесполезны с позиции искренности оценок. Такие оценки кажутся обычно излишнее наигранными, пустыми. Говорится просто то, что приятно слышать в конкретной ситуации. Отсюда и часто отношение к ним, как к чему-то ненадежному, непостоянному. Умение демонстрировать нужные оценки и эмоции в конкретной ситуации может нормально функционировать только в ситуации сильного вытеснения мышления, так как оно может часто мешать этому там, где это явно будет выглядеть глупо с точки зрения логики. В этой ситуации мышление – это просто придаток для чувства и там, где нет чувства – там нет и мышления. Если к чему-то нельзя испытать чувства – то и мыслить об этом нельзя, так как это может повредить появляющемуся чувству. Ну, как можно любить человека, если знаешь, что он обладает такими-то и такими-то недостатками? А вот если «закрыть глаза» на это, то гораздо проще любить то, к чему нет субъективного влечения: «ну не люблю я сигары, но ведь это – модно». Тут вообще человек может полностью растворяться в ситуациях, его самого словно нет – он уподобляется актеру, который произносит нужные монологи. Откуда и рождается это: «весь мир – театр и люди в нем актеры». Его нет, он полностью обусловлен предписанной ему обществом ролью. Ситуация – единственное, что определяет его поведение. Одно и то же явление может вызывать в нем полностью противоположные оценки и чувства, в зависимости от внешней адекватности. Среди пролетариев можно и «матом покрыть», а среди интеллигенции – возмущаться такому свинскому поведению пролетариев.