- -
- 100%
- +
— Ты веришь в смерть как в сущность?
— В Ленморе сущности верят в нас. Это наш главный закон. Если ты достаточно сильно веришь во что-то, оно становится реальным. Король верит, что он бог — и он бог. Я верила, что маска защищает меня от прошлого — и она защищала десять лет. Ты веришь, что смерть идёт за тобой — и она придёт.
Рейвен покачал головой.
— Я не верю в смерть как в сущность. Я верю в смерть как в биологический процесс. Прекращение сердцебиения, мозговой активности, метаболизма. Никакой женщины в чёрном с косой.
— Твоя вера слабее, чем вера Ленмора, — сказала Серена. — Здесь слова имеют вес. И слово «смерть» — самое тяжёлое из всех.
Она взяла поднос. Каша была съедена почти полностью — Рейвен заставил себя доесть всё, хотя пресная масса едва лезла в горло.
— У тебя осталось два дня, — сказала Серена. — Если хочешь найти гробницу Ленор — иди сегодня ночью. Днём коридоры полны Стражей. Ночью они спят. Но помни: стены не спят никогда.
Она повернулась к двери.
— Серена, — окликнул её Рейвен. — Спасибо.
Она замерла на пороге.
— За что?
— За то, что ты всё ещё хочешь знать правду. В мире, где правду запрещено помнить, это дорогого стоит.
Серена ничего не сказала. Она вышла в коридор, и дверь за ней закрылась сама собой — без скрипа, без звука, как будто её и не было.
Рейвен остался один.
Он посмотрел на свечу. Она догорела ровно наполовину — значит, прошло около трёх часов с момента его пробуждения. У него было ещё два дня и девять часов. Или около того. Время в Ленморе текло странно — не равномерно, а рывками, как песок в старых часах, который застревает в горловине.
Он встал и подошёл к двери.
Толкнул.
Дверь открылась.
В коридоре было темно. Абсолютно темно — ни свечей, ни факелов, ни лунного света из окон. Окон здесь вообще не было. Рейвен сделал шаг вперёд и почувствовал под ногами каменный пол — холодный, скользкий, покрытый чем-то, напоминающим слизь.
Он вытянул руку и коснулся стены. Камень был влажным. И тёплым. Как живая плоть.
Стены помнят, подумал он. И стены смотрят.
Он пошёл вперёд, не зная, куда идёт. Коридор вился, разветвлялся, сужался и расширялся, как пищевод гигантского животного. Где-то далеко капала вода — ритмично, как метроном. Рейвен пошёл на звук.
Капля привела его к лестнице. Она шла вверх — крутая, винтовая, ступени из чёрного мрамора. Он начал подниматься, считая ступени по привычке, хотя сам не понимал, зачем ему это число. На десятом пролёте лестница кончилась.
Он оказался в коридоре, который пах иначе.
Здесь пахло ладаном. И розами. Живыми розами, не теми чёрными, гниющими, которые лежали в его первой камере. Настоящими, свежими, с капельками воды на лепестках.
Рейвен двинулся по запаху. Коридор расширился. В конце его была дверь. Не деревянная, как в камере. Не железная. Дверь из чёрного стекла — такого же, как трон Аурелиана. На уровне глаз на стекле были выцарапаны слова:
«ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ ЛЕНОР. ТА, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ ОПЛАКИВАТЬ, ПОТОМУ ЧТО ПЛАЧ ПО НЕЙ НИКОГДА НЕ КОНЧИТСЯ.»
Рейвен положил ладонь на стекло. Оно было холодным. Но под холодом чувствовалось что-то ещё — тепло, как от тела, спящего по ту сторону.
Он толкнул дверь.
Она не поддалась.
Тогда он закрыл глаза и сказал, обращаясь к пустоте:
— Этой комнаты не существует. Король так думает каждый день. Но я — не король. Я думаю иначе. Я думаю, что эта комната есть. И я в неё войду.
Он толкнул снова.
Стекло треснуло.
Не пошло паутиной, как обычное стекло. Оно треснуло одним длинным, идеально прямым разломом — от верхнего края до нижнего. Сквозь трещину пахнуло холодом и розами.
Рейвен шагнул внутрь.
ГЛАВА ВТОРАЯ. «ЧЕРНЫЙ КОТ И КИРПИЧНАЯ СТЕНА»
Комната была маленькой.
Рейвен ожидал чего-то грандиозного — собора, склепа, хотя бы зала с колоннами. Но комната, в которую он вошёл, напоминала спальню ребёнка. Метра три на четыре. Низкий потолок. Одно окно — заколоченное досками, но сквозь щели сочился серый свет, хотя снаружи должна была быть ночь. В углу — кровать под балдахином. Балдахин чёрный, бархатный, с потёртостями. На кровати — гроб.
Не тот стеклянный, что стоял в тронном зале. Этот был деревянным, тёмным, с медными ручками по бокам. Крышка — приоткрыта.
Рейвен подошёл ближе. Пол скрипел под ногами — доски, не камень. Обычные сосновые доски, какие бывают в старых домах. Запах ладана здесь смешивался с запахом детской присыпки и ещё чего-то сладковатого, тошнотворного — формалина или того, что заменяло здесь формалин.
Он заглянул в гроб.
Девушка лежала с закрытыми глазами. Ей было лет семнадцать — восемнадцать. Тонкие черты лица, светлые волосы, рассыпанные по подушке из чёрного шёлка. Белое платье с кружевными манжетами. На груди — сложенные руки, между пальцами зажат засохший цветок. Чёрная роза, конечно.
Она не выглядела мёртвой. Она выглядела спящей. Щёки розовые, губы влажные, ресницы длинные и тёмные — такие бывают у живых, не у покойниц.
— Ленор, — тихо сказал Рейвен.
Девушка не ответила. Конечно, не ответила. Она была мертва. Или нет? Он протянул руку к её лицу, замер в сантиметре от щеки. Кожа казалась тёплой. Он знал, что труп остывает — примерно на градус в час, пока не сравняется с температурой окружающей среды. В комнате было холодно, градусов десять. Если бы девушка была мертва, её кожа была бы ледяной.
Он коснулся.
Тёплая.
Рейвен отдёрнул руку, будто обжёгся. Сердце заколотилось где-то в горле. Он сделал шаг назад, упёрся спиной в стену и заставил себя дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
— Она не мертва, — сказал он вслух, чтобы услышать свой голос. — Или она мертва, но здесь другие законы физики. Или она никогда не была живой. Или…
Он не договорил. Потому что в углу комнаты что-то шевельнулось.
Рейвен резко повернулся. В углу, за кроватью, сидел кот. Чёрный. Огромный — размерами с небольшого пса. Глаза жёлтые, вертикальные зрачки сужены в щёлочки, хотя в комнате было темно. Кот смотрел на Рейвена. Не просто смотрел — оценивал. Взглядом хищника, который решает, стоит ли нападать или лучше подождать.
— Ты, наверное, тот самый чёрный кот, — сказал Рейвен. — Из закона. Кто украдёт чёрного кота — будет заживо замурован.
Кот моргнул. Один раз. Медленно, как будто подтверждая: да, это я.
Рейвен никогда не боялся кошек. Но эта кошка заставляла его бояться. Не потому, что она была большой или дикой. А потому, что она была неправильной. Её шерсть не лежала ровно — она стояла дыбом, хотя животное не выглядело напуганным или злым. Её хвост двигался не плавно, а рывками — дёрг, пауза, дёрг, как у сломанного механизма. И самое странное — у кота не было тени.
При свете серой луны (или чего там светило сквозь заколоченное окно) все предметы в комнате отбрасывали тени. Кровать отбрасывала. Гроб отбрасывал. Даже подсвечник на туалетном столике отбрасывал тонкую кривую тень. А кот — нет.
Рейвен перевёл взгляд на девушку в гробу. У неё тоже не было тени.
— Значит, вы оба из одного материала, — сказал он. — Или не из материала вовсе.
Кот встал. Потянулся — длинно, сладко, как делают все кошки после сна. Потом прыгнул на край гроба и уселся там, прямо у изголовья Ленор. Жёлтые глаза смотрели на Рейвена с выражением, которое он не мог прочитать. В кошачьих глазах вообще трудно что-то прочитать, но сейчас ему казалось, что кот насмехается над ним.
— Ты знаешь, что здесь происходит? — спросил Рейвен.
Кот мявкнул. Обычное кошачье «мяу», но в этом звуке было что-то человеческое. Не то чтобы кот заговорил — нет, звук оставался звуком животного. Но интонация… Интонация была вопросительной. Как будто кот переспрашивал: «А ты сам-то знаешь?»
Рейвен подошёл к туалетному столику. Там стояли вещи, которые могли принадлежать молодой девушке: расчёска с выпавшими волосами, зеркальце в серебряной оправе, флакон духов с надписью «Ленор» на этикетке, книга. Не та, что в библиотеке. Другая. Маленькая, в кожаном переплёте, с застёжкой.
Он открыл застёжку. Ключик щёлкнул — металлический, настоящий, не иллюзорный. На первой странице было написано изящным женским почерком:
«Дневник Ленор. Если ты читаешь это — значит, меня уже нет. Или я сплю. Или я наконец проснулась. Я сама не знаю, что хуже.»
Рейвен сел на край кровати (балдахин качнулся, посыпалась пыль) и начал читать.
«Сегодня отец пришёл ко мне в комнату. У него были красные глаза. Он сказал, что видел сон. В этом сне он был богом. Не королём — богом. Он создавал миры одним словом и разрушал их одним вздохом. Я спросила: «Это был просто сон, папа». Он посмотрел на меня так, будто я сказала что-то кощунственное. «А что такое сон? — спросил он. — Может быть, сон — это единственная настоящая реальность, а всё, что мы называем явью — просто сон внутри сна?»
Я не знала, что ответить. Мне было двенадцать.»
Рейвен перелистнул несколько страниц.
«Мне пятнадцать. Отец изменился. Он больше не улыбается. Он больше не выходит из дворца. Он спит по три часа в сутки, а остальное время пишет законы. Сегодня он издал указ, что все граждане Ленмора должны носить чёрные глаза. Я спросила, как это возможно. Он сказал: «Если они достаточно сильно захотят — их глаза станут чёрными. А если не захотят — я заставлю их захотеть».
Я боюсь его. Я боюсь не потому, что он злой. Я боюсь, потому что он верит. Когда человек верит достаточно сильно, он перестаёт слышать других. Отец больше не слышит меня.»
«Мне семнадцать. Сегодня он сказал, что я умру. Не потому, что он хочет моей смерти. А потому, что моя смерть сделает Ленмор вечным. Он сказал: «Если ты умрёшь, Ленор, я буду скорбеть о тебе вечно. А вечная скорбь — это единственное, что может удержать этот мир от распада. Ты станешь моим якорем. Моей Ленор. Моей вечной утратой».
Я спросила: «Ты хочешь меня убить?»
Он ответил: «Я хочу, чтобы ты умерла. Это разные вещи».»
Рейвен закрыл дневник. Руки дрожали.
Он посмотрел на девушку в гробу. Ей было семнадцать, когда отец решил, что она должна умереть. Не убил — просто решил. И его решение стало реальностью, потому что в Ленморе реальность подчиняется вере. Он поверил, что его дочь мертва — и она умерла. Или перестала быть живой. Или застряла между жизнью и смертью, как этот кот, у которого нет тени.
Кот всё ещё сидел на краю гроба. Теперь он мыл лапу — тщательно, с каким-то вычурным изяществом, как будто знал, что за ним наблюдают.
— Ты был её котом? — спросил Рейвен.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.